— А тебя кто просил влезать? — наконец, выдавил Дашков, справившись с первым недоумением. — Ты свою работу сделал?

— Все артефакты заряжены.

— Тогда пошёл отсюда вон.

— Слушаюсь и повинуюсь, — проговорил я с сарказмом.

Дашков сделал раздражённый жест, а я вышел из каюты. Услышал за спиной голос Евлашева:

— Вам бы, в самом деле, не мешало взглянуть, Константин Фёдорович. А то ведь мы только со слов всё знаем…

Я недослушал, о чём говорило начальство, вышел и вернулся к своим. Они заканчивали грузить в трюм тела существ.

Вечером дирижабль улетел на базу, оставив нас одних в крепости посреди диких земель. Но ничего ужасного не случилось, если не считать доносящиеся до наших ушей далёкие голоса существ. Вторая ночь прошла без проблем.

Утром Грача с его десяткой послали собирать в окрестностях трупы низших. А остальные две команды отправились к разрушенному селу, где, по мнению руководства, нас ждали залежи кристаллов. К моему удивлению, Дашков пошёл с нами. Верно, стыдно стало ему за своё малодушие, возможно, даже не передо мной, а перед Евлашевым — довольно храбрым и сильным бойцом. Правда, в отличие от него, Дашков не обладал ни значительной силой, ни особыми магическими способностями.

Отправились знакомым маршрутом. Софрон взял с собой обе карты — обычную и нарисованную от руки. Нас сопровождали два шагохода, чтобы расчищать путь. Больше всего вызывала опасения открытая брешь, через которую существа лезли как из рога изобилия. Но сейчас там стало гораздо спокойнее, чем в предыдущие дни. Шагоход уложил из пушки троих бесов, а больше там никого не было.

Меня всегда интересовало, что находится там, за этой фиолетовой субстанцией. Как выглядит тот мир. Но никто оттуда на моей памяти не возвращался. Человека там ждала смерть.

Обе десятки отправились в сторону заброшенного села и там разделились. Евлашев со своими стал огибать постройки слева, а мы вместе с Дашковым — справа. Шагоходы двинулись обратно. Они были слишком громоздкими, чтобы бродить по зоне нестабильности. Местность здесь оказалась открытая, почти не заросшая, и видимость была хорошая, но чуть дальше виднелись густые поросли молодых берёз.

Мы прошли совсем чуть-чуть, когда стрелка дисторсиометра задёргалась. Катерина продвинулась ближе к опасной точке. Остальные в напряжении ждали, что будет. Люди как будто даже шевелиться боялись.

— Здесь кристаллы! — крикнула Катерина. — Порядок!

Мы все подошли туда, где обнаружилось очередное сокровище, и Шиш с Колей стали долбить крупный выступ, заполненный чёрными, блестящими камешками, а Софрон — зарисовывать карту. Бросались в глаза росшие повсюду деревца и кусты с фиолетовой листвой, словно забрызганные чернилами — ещё одно влияние «тёмной энергии» на окружающее пространство, впрочем, достаточно безобидное, хоть и выглядит жутковато.

Некоторые же ветки странным образом расширялись и изгибались, изуродованные всё тем же негативным влиянием загадочной энергии, вытекшей из нижних миров.

Куски породы с кристаллами отправились в сумку десятника, и мы двинулись дальше, идя практически след в след друг за другом. Дашков двигался третьим после Катерины и Софрона. То ли в нём проснулась храбрость, то ли он решил продемонстрировать всем, что не трус. За ним волочили ноги по высокой траве я, Лори, потом — все остальные.

Мероприятие не казалось мне опасным. Наоборот, после первой вылазки брожение по пустым пространствам, лишённым какой-либо жизни, выглядело всё скучнее и скучнее, тем более я, как и большая часть отряда, не делал ничего. Мы просто плелись за Катериной, а потом топтались на месте, таращась на пустые зелёные просторы. Сегодня нас даже вихри не беспокоили. Если и было здесь что-то опасное, мы могли легко обойти это с помощью дисторсиометра. Главное, не перепутать кристаллы и явления.

Я совсем расслабился, как вдруг до моих ушей донеслись шорох в кустах и рычание, переходящее в хрюканье. Всё это говорило о присутствии поблизости бесов, и мы тут же по команде открыли огонь из винтовок. Из зарослей выпрыгнуло небольшое чёрное существо и упало в траву, сражённое пулями.

— Бес забрёл, — проговорил Шиш. — Надо же его угораздило. Обычно в таких местах они не появляются. Сами боятся.

— Идёмте, — приказал Дашков, как вдруг слева в высокой траве промелькнули два крупных зверя, но теперь уже четвероногих.

— Вот же гадство! Кусаки! — воскликнул Софрон. — Шмель, вали их!

Шмель поднял закрытый ствол пулемёта и дал очередь туда, где раздавался шорох. Предсмертный визг разлетелся над полем, и звуки стихли. Но тут откуда-то сзади выскочили ещё две большие четвероногие твари и ринулись к хвосту отряда. Крупные, тёмно-серые существа, покрытые клочками шерсти, с мощной холкой, бежали к нам, разинув слюнявые, полные здоровенных зубов, пасти.

Захлопали выстрелы. Но не все могли стрелять по существам, поскольку десять человек растянулись вереницей и мешали друг другу. Я находился почти в центре. Вскинул винтовку, пальнул, но по быстродвижущейся цели попасть оказалось непросто.

В этот момент один из кусак сделал длинный прыжок и сбил с ног замыкающего ловчего. Раздались вопли, ругань. Второй кусака тоже бросился на нас, но навстречу ему ринулся Шиш и встретил тварь ударом штыка, на который зверь и напоролся. Существо отпрыгнуло в сторону, сделало резкий прыжок и попало под вспышку огня, которую я создал рядом с ним.

Опалённый кусака с визгом стал кататься по траве. Выстрелы из винтовок прикончили его.

— Все целы? — крикнул Софрон.

— Моя рука! Эта скотина прокусила мне руку! — ловчий по прозвищу Прут сидел в траве и держался за кровоточащее предплечье.

— Вот же резвые твари! — выругался Софрон, подходя к пострадавшему. — Да откуда они здесь взялись? Всем быть начеку! Внимательно смотрим по сторонам! Прут, ты как? Глубокие раны?

— Пальцы не двигаются, — простонал Прут. — Кажись, жилы порвало.

— У него что, нет защиты? — спросил Дашков.

— Да есть-есть, ваше высокородие, — ответил Прут. — Только челюсти той твари очень уж крепкие оказались.

— Глубокие раны. Его надо отвести к дирижаблю, врачу показать, — Софрон осмотрел руку пострадавшего, достал бинты и принялся заматывать предплечье Прута, приговаривая: — Сейчас-сейчас, перебинтую, нормально всё будет…

— Мы не можем отвлекать людей на такую ерунду, — отрезал Дашков. — Он за руку укушен, не за ногу. Идти в состоянии.

— Нельзя. Может зараза какая в рану попасть, — ответил Софрон не слишком учтиво, поскольку был поглощён бинтованием.

— Спорить будешь? Я сказал, мы не можем людей отвлекать от миссии. Нам надо продолжить поиск.

— Ваше высокородие, позвольте, я отведу, — предложил я. — Сопровожу и сразу вернусь. Если что, меня твари не загрызут. У меня и защита, и атакующие заклинания есть. Всё равно ведь мы только мешаемся друг другу.

Дашков поглядел на меня с сомнением и проговорил:

— Ладно, веди. Только быстро!

Ну вот я и нашёл себе «развлечение». Всё лучше, чем плестись вместе со всеми без всякого смысла. Заодно человеку помогу, хорошее дело сделаю. Я был уверен, что по пути серьёзных проблем не возникнет, а если и нападут один-два беса, легко с ними разберусь.

И мы пошли с вместе с Прутом. Его пострадавшую руку Софрон перевязал и подвесили на шею, поэтому раненый не мог пользоваться винтовкой. Я дал ему револьвер с серебряными пулями. Но едва мы отдалились от группы, в траве опять появились две рычащие твари. Они стали бегать вокруг нас, постепенно сужая круг.

— Вот же стервы! — прорычал Прут. — Да сколько же их?

— Не бойся, — успокоил я раненого. — Приготовь револьвер.

— Да что ты сделаешь? Хоть винтовку возьми.

— Увидишь.

Оба кусаки сократили расстояние и бросились на нас с двух сторон, словно сговорились.

— Вали того! — крикнул я, указывая на кусаку, что мчался слева, а сам подождал, когда второй приблизится шагов на двадцать, и направил в него силовую волну. Одновременно с этим грохнули два выстрела.

Бежавший на Прута кусака перекувырнулся в траве и замер, а мой упал оглушённый. Я подошёл и проткнул штыком тело трепыхающейся твари. Широкая, зубастая пасть осталась разинута, а язык вывалился наружу.

— Идём, — сказал, — только быстрее, пока новые не появились.

— Ловко ты его, — восхитился Прут.

Я ожидал, что возле бреши уже работают наши, загружая в дирижабль оставшиеся со вчерашнего дня трупы существ, но там почему-то никого не было. Зато в лесу слышались возня, хрипы и хрюканье, будто там бегали бесы. Мы ускорили шаг и выбрались в поле. До крепости добежали быстро, там я оставил раненого на попечение лекаря и сразу же отправился обратно к своим.

И когда я снова проходил мимо бреши, из лесу выскочили два беса, а ещё трое скакали среди деревьев, тоже подбирались ко мне. И тут уж драки было не избежать. И хоть я оказался один против пяти, выбора у меня оставалось. Скинул с плеча винтовку и сосредоточился на ониксовом портсигаре.

Силовая волна прошла между двумя первыми бесами, только задела их, и они добрались до меня. Один упал от выстрела в упор, второй напоролся на штык. И в этот момент подбежали другие трое. Я отпихнул второго вместе с винтовкой, поскольку не было времени вытаскивать её из туши, третьему сунул в зубы кулаком, а четвёртому направил силовую волну в корпус.

Пятый подскочил и стал молотить меня своими когтистыми лапами, аж кепка слетела с моей головы, я закрылся от ударов и двинул твари по морде. Третий очухался и опять бросился в бой, я его ногой отпихнул, достал револьвер и выстрелил в одного, потом — в другого. И только теперь появилось время, чтобы вытащить винтовку и заколоть оглушённых существ.

Бой дался непросто. А если бы не пять бесов было, а десять, пришлось бы туго, хотя, мне казалось, и тогда отбился бы. Просто не хотелось на такую мелочь заряд артефактов тратить. Хотя всё равно немного потратил.

Не желая больше попадать под когти и зубы низших тварей (мне и так разодрали куртку на рукаве), я нашёл в траве слетевшую кепку и поспешил к своим.

Софрона и остальных я нагнал быстро, нашёл их по примятой траве. Они остановились возле расширяющейся, поросшей густым кустарником ложбины. Шиш, Катерина и ещё двое ловчих обходили её слева по пригорку и как будто пытались разглядеть, что находится на дне.

Когда я подошёл, Софрон мне рассказал, что дисторсиометр возле оврага опять бил тревогу, но мы не могли увидеть, что находится внизу: то ли очередной выступ породы, то ли некое опасное «явление». Там виднелись фиолетовые листья и изуродованные ветки, но это вовсе не говорило о наличии рядом кристаллов души.

В зарослях Катерина так ничего и не разглядела, вернулась к нам. Дашков был недоволен, но не стал настаивать на подробном исследовании загадочного оврага. Он и сам изрядно нервничал. А я, наоборот, окончательно перестал тревожиться. Как-то спокойно стало. Вот когда толпы тварей со всех сторон бегут и непонятно, получится отбить атаку или нет — тогда страшно, а неизвестная ерунда, которая засекается приборами и которую можно просто обойти, не вызывала у меня ни малейшего трепета.

Команда далеко отклонилась от села, и после обследования оврага мы вернулись к окраинным избам. Очередной выступ породы виднелся под странно изогнутой берёзой с раздваивающимся стволом и фиолетовой листвой снизу. Там мы провели ещё некоторое время.

Зашелестел вихрь. Мы залегли. Он пронёсся рядом и ударился в соседнее дерево, поломав ветки. Шиш и Коля, долбившие породу, вернулись к своему занятию. А когда дело было закончено, и сумка десятника пополнилась свежими кристаллами, мы устроились и на обед шагах в пятидесяти, где стрелка дисторсиометра не двигалась.

Во второй половине дня обследование деревни продолжилось. Мы медленно брели между избами, осматривая каждый угол. В паре мест стрелка заходила в красную зону, но мы не видели, что там нас поджидает, и потому просто огибали опасные участки. Дашков ощутимо нервничал из-за такого положения вещей и досадовал, что мы, вероятно, пропускаем кристалл из-за излишней осторожности.

Подойдя к очередной разрушенной избе, мы опять обнаружили поблизости какое-то искажение. Катерина прошла вокруг него и сделала вывод, что неизвестная опасность находится в самом доме. Софрон заглянул в пролом стены, где отвалилось бревно.

— Непонятно, что там, — сказал он. — Ничего не вижу. Всё завалено стропилами.

— Так, мне это надоело, — проговорил Дашков. — Только время зря теряем. А я — ещё и деньги. Кто пойдёт в избу, получит десять рублей сверху.

Все переглянулись, никто не изъявил желания.

— Ваше высокородие, если там нет кристаллов, ваши десять рублей вам придётся оставить себе, — произнёс Шиш.

— Чего? Что ты там мелешь?

— Если кто зайдёт туда, то вернуться — шансов мало. Поверьте моему опыту.

— А если там кристаллы?

— Ну… — пожал плечами старый наёмник. — Всякое может быть. Да только какой смысл рисковать, если не знаем наверняка?

— Ладно, хрен с вами. Сам пойду.

— Ваше высокородие, не надо туда идти, — проговорил Софрон. — Это очень опасно.

— Это уж мне решать.

Дашков уверенно направился к дверному проёму и без тени сомнений шагнул в него.

— Ну всё, конец бояричу, — вздохнул Шиш.

Несколько секунд всё было тихо, только слышался шорох в полуразрушенном строении, а потом раздалась ругань, и Дашков пулей выскочил из дверного проёма. Он отбежал от дома и стал отряхиваться, бурча что-то себе под нос.

— Что такое? Не нашли, видать, кристаллы? — усмехнулся Шиш.

— Заткнись. Пошли отсюда. Попробуем поискать рядом с селом. Там хотя бы всё видно.

Боярич оправил кожанку и ремень винтовки на плече и зашагал прочь от злополучного места. Что он такого увидел или ощутил среди развалин, мы так и не узнали. То ли действительно его чуть не убило некое загадочное явление, то ли просто что-то померещилось. В любом случае проверять ни у кого желания не возникло.

Мы не сразу отошли от деревни. Катерина предложила проверить дальние избы, стоящие как бы отдельно от всех, на отшибе. Они были почти не разрушенными, и только крыши, как обычно, ввалились внутрь, а брёвна почернели от времени и покрылись мшистым налётом.

Но имелось здесь кое-что интересное. Чаще всего явления были невидимы глазу и убивали внезапно, без предупреждения. Но тут по земле расстилалась жижа с коричневым отливом. Она пульсировала, растекаясь по всему пространству между строений. Называли такое явление просто — «грязь». Софрон объяснил, что она затягивает и буквально переваривает всё, что в неё попадает.

Здесь мы нашли аж две жилы с кристаллами. Одна чернела под покосившимся забором, вторая росла посреди улицы почти возле самой грязи. Мы начали с последней.

На этот раз пошёл работать один Шиш, чтобы не толкаться вдвоём в опасном месте. Но не успел он раздолбить жилу и наполовину, как грязь поползла к нему, и старый ловчий едва тут же отскочил, чтобы неведомая субстанция не коснулась его ноги.

— Проклятье! — выругался Дашков. — Собери ты уже эти кристаллы!

— Никак невозможно, ваше высокородие, придётся оставить, — проговорил Шиш невозмутимо. — Если эта гадость доползёт, то и ноги можно лишиться. Если б только огнём подпалить…

— Могу попробовать, — предложил я.

— А ты умеешь? — посмотрел на меня с сомнением Дашков.

— Иначе не предлагал бы.

— Валяй.

Я сосредоточился на гранатовом медальоне, на точке, куда собирался направить вспышку, и послал импульс в артефакт. Грязь полыхнула, забурлила и мгновенно высохла, распространив вокруг такое зловоние, что мы все позатыкали носы.

— Работает! Давай ещё! — обрадовался Дашков.

Тремя вспышками я расчистил пространство возле кристаллов, и Шиш продолжил свой труд.

— Вот уж не думал, что эта гадость боится огня, — почесал затылок Софрон. — Так теперь-то совсем другое дело.

— Век живи, век учись, — назидательно произнёс Шиш, складывая рядом с собой отколотые кристаллы. — Забирай иди, командир.

Зачистив два выступа породы, мы всё-таки выбрались в поле. Часы показывали шестой час, скоро надо было возвращаться, чтобы не остаться ночью вдали от крепости. С противоположной стороны села слышались выстрелы — это третья десятка с кем-то вступила в бой. Но довольно быстро всё затихло.

Та часть поля, где мы оказались, сильно поросла кустами, и местами плотной стеной стояли скопления молодых берёзок. Среди таких зарослей и обнаружился следующий нарост с кристаллами души, причём весьма крупный. Провозились долго, и специальная сумка Софрона отяжелела от нашего драгоценного груза. Но вместо того, чтобы повернуть назад, Дашков, влекомый жаждой наживы, велел идти дальше.

Мы полезли прямо через заросшее поле, пробираясь к очередному скоплению молодняка. Стрелка дисторсиометра опять задрожала и потянулась к центру шкалы. Прошли ещё немного, и она заплясала в красном секторе. Впереди мы ничего подозрительного не видели, но и ежу было понятно, что дальше продвигаться опасно.

Попытались обойти опасный участок, пробрались к длинной балке, но и там стрелка начала уходить в красную зону. Мы отошли немного назад и продолжили путь в прежнем направлении и снова не смогли идти дальше из-за угрозы наткнуться на неизвестное явление.

Мы находились среди редкого кустарника, впереди простиралось поле, солнце висело над кромкой леса, неумолимо катясь к горизонту.

— Что это значит? — недоумевал Дашков. — Что происходит? Почему мы не можем пройти? Может, прибор сломался?

— Нет, ваше высокородие, с прибором всё в порядке, — ответила Катерина. — Просто мы на что-то натыкаемся.

— Сама судьба велит нам возвращаться домой, — произнёс Шиш.

— Ладно, — даже Дашков уже смирился с необходимостью заканчивать на сегодня поиски кристаллов. — Тогда возвращаемся. Завтра попытаемся обойти эту проклятую область.

Все, казалось, мысленно вздохнули с облегчением, и отряд двинулся в обратную сторону. Впереди за зеленью виднелись развалины деревни и колокольня, туда мы и направлялись, чтобы потом выйти на знакомую дорогу. Это скучный день заканчивался. Но бродить по полям всё же было лучше, чем работать грузчиком и затаскивать тяжёлые туши существ в трюм дирижабля.

Мы шагали быстро, Катерина почти не смотрел на прибор, хоть и продолжала держать в руках. Всё-таки опасную область мы до сих пор не покинули. И вдруг женщина встала как вкопанная, уставившись на циферблат.

— Что такое опять? — спросил раздражённо Дашков.

— Активность, — произнесла Катерина изменившимся голосом.

— Как так? Мы же здесь проходили недавно. Ничего не было.

— Похоже, нет. Мы шли правее… Давайте аккуратнее сейчас. Скорее всего, неподалёку ещё одно искажение, которое мы пропустили.

Мы замедлили шаг, стали забирать правее, но стрелка всё сильнее отклонялась от нулевого значения, пока не начала подбираться близко к красному сектору.

— А теперь что? — Дашков нервничал всё сильнее. — Мы точно проходили здесь, вот трава примята.

Остальные, столпившись возле проводницы, напряжённо и озадаченно глядели на прибор, который показывал то, что показывать не должен.

— Ничего хорошего, — проворчал Шиш. — Нас загоняют в ловушку.

— Что ещё за ловушка? — голос боярича дрогнул. — Кто загоняет.

— Тёмная сила. Не понравилось ей, что мы по её владениям шастаем.