Люди с винтовками в руках и примкнутыми штыками неровным строем двигались по заросшей кустами и молодыми деревцами местности. Среди россыпи человеческих фигурок шагали стальные громады, рыча и пыхтя своими дизелями, скрежеча шестерёнками и цепными передачами и наполняя воздух душной вонью выхлопов.

Мы приближались к приземистой квадратной крепости, глядящей на нас крошечными бойницами. На её выступающих углах торчали ржавые орудия, а из трещин, образовавшихся в грозных неприступных стенах под напором времени, лезли трава и небольшие кустики.

Я обернулся к Лори, шагавшей следом за мной. Она, как и все, сжимала в руках винтовку со штыком и сосредоточенно вглядывалась в стены, которые нам предстояло штурмовать. Слева, справа и впереди шли ловчие из нашей десятки под командованием Софрона. Тот, как обычно, бесстрашно пёр вперёд, готовый вступить в бой хоть с бесами, хоть с самим Ахриманом.

Другие две десятки шли слева от нас. Впереди шагали молодой Евлашев со своим тяжёлым молотом из магического камня, и бывалый десятник Грачов или просто Грач, как его обычно называли. Второй дворянин держался вместе Дашковым. С ними двигался эльф по имени Андорил, вооружённый луком.

Кто-то заметил бесов и оповестил всех. Тут же отряд остановился, многие встали на колено, уперев приклады в плечо, Шмель со своим пулемётом плюхнулся в траву, раздались первые выстрелы.

Уложив нескольких существ, мы продвинулись к самым стенам. Дальше требовалось проникнуть в крепость и проверить коридоры и казематы. Железные ворота были заперты, но рядом имелась открытая дверь, куда мы и зашли. Перед нами предстал небольшой квадратный двор, отовсюду на нас смотрели узкие окна казарм и служебных помещений, что располагались по внутренней стороне чрезвычайно толстых стен.

Нашу десятку отправили обходить левую часть крепости, десятку Грача — правую. Мы прошли по тонущим в полумраке пустым помещениям с грубыми каменными стенами. В некоторых помещениях обнаружили ржавые койки и прочую редкую мебель, да всякий мусор, оставшийся после ухода воинских подразделений.

Два беса вырвались нам навстречу, когда мы проходили длинное помещение казармы. Софрон вскинул винтовку и выстрелил. Шмель дал длинную очередь. Обе твари замертво распластались на холодном, пыльном полу, заливая его чёрной кровью. В другом крыле крепости тоже раздались выстрелы, а потом всё стихло. Со второй группой мы соединились во внутренней галерее центральной стены, откуда открывался вид на поле, что начиналось сразу за рвом, утыканным кольями. Недалеко зеленел лес, а между ним и нами бесцельно бродили редкие существа, среди которых наблюдались и свиноморды, и даже пара козлорогов.

До обеда мы обустраивались в нашем новом лагере, таскали сюда из дирижабля припасы, а в это время шагоходы отстреливали существ, бегавших с наружной стороны стены. Машины не могли забраться на стены, они заняли позиции в воротах, что вели из внутреннего двора в поле. Несколько часов гремела стрельба, пока люди, гружёные тяжёлыми ящиками и канистрами с водой, мотались от дирижабля к крепости и обратно.

Устроить лагерь в крепости было весьма разумным решением — всё лучше, чем палаточный городок под открытым небом. Здесь даже сильные твари не могли нас достать, хотя я-то знал, если придут по-настоящему могучие существа, эта крепость, какой бы прочной она ни казалась, не устоит. Судя по всем, здесь планировалось обосноваться надолго, устроить что-то вроде промежуточного лагеря.

Пообедали, как обычно, тушёнкой, ящики с которой сами же затащили в полутёмные, тесные помещения крепости. По две банки взяли с собой в вещмешки и ранцы. Во второй половине дня планировалась вылазка в сторону Каширы, то есть вглубь бывшего уезда.

Софрону выдали карту — старую, потёртую, с мелким масштабом. Перед выходом он показал нам направление движения. Дашков от кого-то узнал, что там есть несколько зон нестабильности, и нам предстояло добраться до них, чтобы добыть кристаллы души. Но прежде предстояло расчистить себе путь от новых обитателей Каширского уезда.

— Если здесь кристаллы, почему сюда никто не летает? — засомневался я.

— Слишком далеко и опасно, — объяснил Софрон. — Большинство отрядов предпочитает работать в местах, где поменьше тварей, например, ближе к границе или к охраняемым трассам. Там не так много чего ценного, но зато гораздо безопаснее.

— А почему нас не посылают туда, где безопаснее?

— Пёс его знает. Куда послали, там и будем работать.

— Да потому что барину деньги понадобились, — проворчал Шиш. — На выпивку и распутных девок.

— Тихо ты! А то услышат, — одёрнул его Софрон. — Может, и так. Но нам всё равно придётся идти туда, куда говорят, и искать проклятые кристаллы. От болтовни проку нам никакого.

Долго засиживаться мы не стали. Первая десятка под руководством Грача, Дашков и два шагохода остались защищать крепость. Мы, Евлашев со своей десяткой и другие две машины отправились по направлению к центру бывшего уезда. Дорога здесь была относительно хорошая, мощёная, хоть и заросла травой за долгие десятилетия. За это время в полях успели появиться молодые сосны и берёзки, разбрёлся по округе вездесущий орешник, из-за которого мы не могли осматривать местность так далеко, как хотелось бы. Это повышало риск неожиданной встречи с какой-нибудь тварью, притаившейся за кустами.

Впереди виднелся лес. Оттуда доносилось трубное гудение ревуна. Эта тварь бродила где-то в чаще, созывая войско низших. Возможно, она уже чуяла наше приближение, а возможно, это была обыденная перекличка.

Мы и на версту не отдалились от стены, когда с разных сторон к нам стали сбегаться бесы. Лохматые тёмные твари с горящими фиолетовыми глазами появлялись среди молодняка или кустов, но быстро валились с ног, поражённые меткими выстрелами винтовок и шквальными очередями крупнокалиберного вооружения шагоходов. Одного подстрелил я, на счету Лори тоже очень скоро появился убитый противник. Убедившись, что воевать с бесами несложно, моя помощница немного повеселела. Но я-то знал, что скоро мы столкнёмся с главными силами противника, и тогда придётся потрудиться.

Твари начали активнее нападать возле небольшого пруда, к которому мы вышли спустя минут двадцать пути. Они лезли из прибрежной рощи и мчались на нас. Среди мелких чёрных существ неуклюже бежали четыре свиноморды, а потом на поляну выскочили да здоровенных козлорога, от топота которых сотрясалась земля.

Обе шагающие машины открыли шквальный огонь, автоматические орудия застучали гулко и часто. Им помогал Шмель, установив пулемёт на сошках на поваленном дереве. Снаряды рвали тела небольших лохматых тварей, срезая их вместе с ветками кустарников и мелкими деревцами. Но главной целью всё же были крупные существа. На них и сосредоточились.

И пока машины лупили по козлорогам и свиномордам, несколько мелких существ всё же прорвались к нам. Я опустошил третью обойму. Но тварей меньше не становилось. К нам бежали три беса и свиноморд. Перезаряжать винтовку было некогда, и я сконцентрировался на артефактах.

Огненная вспышка сверкнула в поле. Я пытался подпалить бесов, но промахнулся. Однако второй раз попал точно в цель. И два опалённых беса упали и задёргались в агонии. Против свиноморда думал использовать ударную волну, но меня опередил Евлашев. Он ринулся к крупной твари, размахнулся каменным молотом и одним ударом сбил существо с ног, расквасив тому зубастое рыло. Разбросал ещё двух бесов, после чего стал добивать свиноморда, превращая его в фарш.

На короткое время нас перестали атаковать. Но Евлашев приказал ждать, предчувствуя новое нападение. Орудия шагоходов замолкли, их раскалённые стволы дымились. Я перезарядил винтовку и приготовился продолжать бой.

Следующая партия низших двигалась вместе с ревуном и была куда больше первой. Чёрная живая масса неслась на нас, ломая кусты и молодые деревца. Разумеется, оба шагохода сосредоточились на главном чудище, которое еле-еле поспевало за резвой мелочью. Не знаю, сколько попаданий выдержала огромная мохнатая туша, но, в конце концов, она зашаталась под градом свинца и повалилась, не дойдя до нас шагов сто.

Зато к отряду прорвалось много бесов, и началась рукопашная схватка. Я, наконец, испробовал свою ониксовую пепельницу. Она пропускала через мой организм заряд Силы, который я направлял в скачущих по полю бесов. Одна силовая волна сбила с ног сразу двоих. Вторая треснула по рылу могучего израненного свиноморда, добравшегося до первого ряда ловчих. Зверь покачнулся и упал замертво. Следующего такого же свалил наш лучник, эльф Андорил, всадив в него штук пять зачарованных стрел. Нескольких бесов закололи штыками Софрон и другие парни, выстроившиеся в первой линии.

В какой-то момент на нас перестали нападать. Оставшиеся бесы, подгоняемые пулями, бросились врассыпную. Бой закончился, и над заросшей поляной наступила тишина. Люди переводили дух. Некоторым пришлось биться врукопашную, но нам с Лори повезло. Моя магия (точнее, магия моих артефактов) не подпустила к нам ни одной твари.

— Надеюсь, это всё? — в глазах Лори снова появилась тревога. — Сколько их здесь?

— Посмотрим, — ответил я. — Обычно возле брешей тварей очень много.

— Ждём! — приказал Евлашев, стоящий в окружении десятка трупов существ разной величины. Его здоровенный молот заляпался вязкой, чёрной кровью.

И мы ждали. Но наступление не возобновлялось, и группа осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, продолжила путь.

В ближайшем перелеске мы перестреляли ещё десятка два бесов, которые не слишком-то и рвались в бой. Здесь обнаружилось крупное фиолетовое пятно, тёмное в центре и более светлое по краям — брешь, откуда лезли низшие существа. Вокруг было много поломанных деревьев, и я надеялся, это дело лап ревуна и козлорогов, коих мы недавно уничтожили. Хотелось надеяться, что здесь нет по-настоящему сильных тварей, против которых не только пули, но и мои нынешние артефакты будут бесполезны.

За брешью мы обнаружили развилку: прямо вела мощёная дорога, а левее уходила грунтовая колея и терялась в лесу. Евлашев достал карту, долго рассматривал её, а потом приказал Софрону со своей десяткой двигаться по грунтовке до ближайшей деревни, сам же со своими людьми, эльфами и обоими шагоходами отправился по мощёной дороге. Никто не знал, что там находится, а вот про деревеньку, которая располагалась недалеко от развилки, кое-какая информация имелась.

Софрон собрал нас. Катерина достала железную коробочку с полукруглым циферблатом и антенной.

— Итак, теперь надо быть особенно внимательными, — сказал Софрон. — Если сведения верны, скоро мы попадём в нестабильную зону. Катерина — наш поисковик. Она определяет путь. Остальные идите след в след за Катериной. Вперёд никто не лезет! Понятно?

— Что за прибор? — спросил я.

— Первый раз, чтоль, видишь? — удивился Софрон. — Дисторсиометр. Меряет степень искажения. Если стрелка уходит в красную зону, искажение пространства сильное, и это значит, рядом — либо кристаллы, либо явления. Если видишь кристаллы — собираешь их, а если кажется, что перед тобой ничего нет — обходишь место стороной, ибо там может быть такое, что человеку не пережить.

— Эта штука, без которой там не выжить, — добавила Катерина, подкручивая ручку прибора.

Мы с Евлашевым разделились и отправились в разные стороны. Вскоре третья десятка пропала из виду, звук их шагов растворился в шуме листвы. Даже рёв существ перестал доноситься до наших ушей, не пели птицы, и только шорох подошв по заросшей нарушал мёртвое спокойствие.

Впереди нас ждало нечто неведомое. Я не знал, что такое нестабильная область, искажения, явления. В Первой эре добыча кристаллов души не была связана с огромной опасностью, если не считать присутствие рядом низших, которые обычно охраняли те места. Сейчас сторожами столь ценного ресурса стало кое-что другое — ещё более загадочное, чем твари, лезущие из фиолетовых брешей.

Мне показалось, что шли мы долго. По пути нам попались остов старого грузовика и пустая железнодорожная будка возле заросших, ржавых рельсов. Существ мы не встречали, и это только усиливало напряжение, навевая предчувствие чего-то плохого.

Наконец, за скоплениями кустарника показались дома, точнее, бревенчатые развалины, позеленевшие от травы и мха. Крыши обвалились, наружу торчали стропила, некоторые избы полностью рассыпались, словно здесь когда-то шли жестокие бои. Вдали серела колокольня каменного святилища.

И тут стрелка начала подрагивать, а когда мы добрались до ближайшей избы, залезла в красный сектор. И это значило одно из двух: либо мы наткнулись на залежи кристаллов души, либо впереди — «явление», и надо делать ноги.

Отряд обогнул избу со стороны поваленной ограды. С замиранием сердца мы делали каждый следующий шаг, опасаясь столкнуться с чем-то неведомым, жутким, смертельным. Возле покосившегося хлева серел небольшой выступ породы, где поблёскивали чёрные крупинки — кристаллы души. Все вздохнули с облегчением.

Шиш и ловчий по имени Коля — мелкий мужичок с неказистой вытянутой физиономией, покрытой грубой щетиной, — достали из заплечных мешков молотки и зубила и стали откалывать кристаллы. Остальным же Софрон приказал не выходить со двора, расположиться по периметру, затаиться и не шуметь.

Мы с Лори засели возле поваленного участка забора и стали наблюдать за окрестностями.

— Вроде бы ничего ужасного пока нет, — произнесла негромко Лори. — Интересно, что это за «явления»? И чего их так боятся? Нам в пансионе о них почему-то ничего не рассказывали. Говорили, будто есть такие нестабильные районы, искажения, и всё.

— Я тоже не знаю. В Первой эре такого не было. А что говорили в твоей школе?

— Какая-то тёмная Сила. Считается, что проблема именно в ней. Она вытекает из брешей. Благодаря ей и появляются эти наросты с кристаллами души и всякие необычные явления.

— Осторожно! Сюда что-то движется! — сказала Катерина. — Все в укрытия!

Мы залегли. Рядом что-то прошумело и стихло.

— Это вихрь, — проговорил Софрон. — Расслабьтесь.

— Он не опасен? — спросил я.

— Смотря какой. Слабый только с ног собьёт, если у тебя есть хотя бы минимальная. А вот сильный может и кости переломать. Вон, все избы порушили. В общем, не высовывайтесь. Я не знаю, куда эта штука полетит.

До нас донёсся треск ломающейся доски, и всё стихло.

— Шибанул куда-то, — проговорил Софрон. — Пока отбой.

— Их можно уничтожить? — спросил я. — Магией какой или оружием?

— Если бы. Говорят, клирики умеют. Они всё умеют, даже порталы закрывать.

— Только с обычными ловчими клириков отправлять — большая честь! — проворчал Шиш.

— Да, мало их, — согласился Софрон. — И работают они на церковь. Чтобы заполучить клирика для задания какого, надо церковь испрашивать. Но это только государь и какие-нибудь князья могут. Даже боярину не по статусу.

Мы просидели ещё около получаса во дворе, пока Коля и Шиш долбили выступ. Порода, к счастью, была мягкая и быстро крошилась с помощью обычного зубила, поэтому выковыривать кристаллы оказалось несложно. В одной жиле их могло образовываться от нескольких единиц до штук пятидесяти разного размера. Нам попалась не слишком крупная, но и не мелкая. Сложили добычу в холщовую сумку, что нёс на боку Софрон. Сумка эта не пропускала вибрации кристаллов, благодаря чему дисторсиометр на них больше не реагировал. Отряд выбрался со двора и отправился искать другие месторождения.

На одной из улиц нам опять пришлось залечь, чтобы пропустить пронёсшийся над головой вихрь. А потом недалеко от святилища наткнулись на место, где стрелка дисторсиометра сильно колебалась, но дорога перед нами пустовала.

— Так, отходим, — проговорила Катерина. — Давай-давайте, живо назад!

Мы все попятились, не понимая, в чём дело, и лишь когда стрелка приблизилась к нулю, остановились.

— Ушли, — проговорила Катерина.

— От кого? — спросил я. — Кто там был?

— Что да кто… одни вопросы. Не знаю.

— В смысле?

— В смысле, что не знаю, — раздражённо повторила Катерина. — Хочешь узнать, что там находится, сходи и посмотри. Только я не уверена, что нам потом твои кишки не придётся собирать по всему селу. Ох, новички, всему вас учить надо, — покачала она головой. — Другой дорогой идём.

Софрон достал лист бумаги, зарисовал план улиц и отметил крестиком опасное место, после чего мы пошли в обход.

— Всякое бывает, — пустился в рассуждения Шиш, решив рассеять моё недоумение. — Бывает, трясина невидимая глазу, а бывает воронка, куда тебя со всеми потрохами засосёт. А может и просто порвать на куски. И никак ты от этого не убежишь, не спасёшься, какая бы магия у тебя ни была. Только одно тебя убережёт: не попадать туда, где стрелка слишком сильно колеблется.

Но вскоре стрелка опять заволновалась, мы попытались подойти поближе к месту искажения, и Софрон заметил среди развалин дома блеск. Нам попался второй выступ породы с кристаллами, чему все несказанно обрадовались.

Расковыряли породу, продолжили путь к святилищу, словно ожидали найти там настоящий клад. Видимо, все думали: раз там центр поселения, значит, должно находиться что-то ценное. Даже у меня были подобные мысли. Но почему все так решили, неясно…

А когда добрались, наконец, до серого, каменного здания с мозаикой над входом и колокольней над центральной частью, до нас донёсся звук быстро приближающегося объекта.

— В укрытие! — крикнул Софрон.

Мы все бросились в распахнутую дверь, что вела в длинное пустое помещение с облезлыми фресками на стенах. И едва вбежали, как в здание что-то врезалось, да так сильно, что поднялась пыль, и со сводчатого потолка попадала штукатурка. Все закашлялись.

— Тоже вихрь? — спросил я.

— Это уже вихрь посерьёзнее. Такой и убить может. Повезло, что возле каменных стен оказались, — проговорил Софрон, отряхиваясь от пыли. А теперь давайте валить из этого проклятого места, а то солнце уже к горизонту клонится.

Действительно, пока группа бродила по лесам и деревне, день начал клониться к вечеру, а значит, следовало поторопиться на базу.

Теперь мы знали безопасный маршрут и могли вернуться без труда, и только возле бреши немного задержались, поскольку там появилось несколько новых бесов, и чтобы пройти к лагерю, пришлось перестрелять их. Тем не менее, когда на улице начали сгущаться сумерки, мы оказались под защитой прочных каменных стен. Здесь ловчие чувствовали себя в большей безопасности, чем в палаточном лагере, и все надеялись, что ночь пройдёт спокойно.

Все, кроме дежурных, что остались возле дверей, и аристократов (те ночевали в дирижабле) расположились в относительно просторной казарме. Кому-то достались старые пружинные койки, но большинство расстелили на полу прорезиненные коврики. Софрон после ужина продолжил зарисовывать по памяти план деревни и окрестностей по сделанным днём заметкам, но теперь более подробный.

Мы с Лори не сразу отправились ночевать, долго стояли в крытой галерее, откуда сквозь бойницу виднелось поле с чернеющими трупами существ и лесок вдали, где мы сегодня побывали.

— Как тебе работёнка? — спросил я.

— Я думала, будет сложнее, — пренебрежительно ответила Лори. — Ерунда.

— И ни капли не страшно? — я посмотрел на неё с улыбкой.

— Иногда… совсем чуть-чуть.

Я усмехнулся. Привирает, разумеется. По лицу видел, как иногда у неё сердце в пятки уходит. Неизвестность и толпы злобных тварей пугали порой даже опытных ловчих.

Лори подвинулась и прислонила голову к моему плечу. Так мы и стояли некоторое время, пока совсем не стемнело. Ориентируясь на ацетиленовый фонарь в проход, мы и добрались до казармы.

Я думал, что на следующий день мы продолжим искать артефакты, но утром нашей десятке приказали отправляться в лес и убирать трупы существ, убитых возле бреши. Мы почти весь день на жаре таскали воняющие тела лохматых тварей: вначале — в кучу на опушке, а потом — в грузовой отсек подлетевшего дирижабля.

А пока мы возились с телами, два шагохода постреляли ещё два десятка существ, которые тоже пришлось убирать. Машины держали на прицеле брешь, и стоило хоть одной морде высунуться из нижнего мира, как пулемёты моментально уничтожали незваного гостя. А они лезли регулярно, пусть и не слишком часто.

Под вечер меня вызвал в кают-компанию Дашков. Положил передо мной шесть небольших золотых и серебряных пластин со вставками из полудрагоценных камней и символами власти и сказал:

— Мне нужны твои способности. Поработай-ка, заряди эти артефакты.

И ушёл в личную каюту, оставив меня одного.

Это были современные артефакты для ношения в специальных поясах с кармашками, куда и рассовывались магические пластины. Те, что мне дал Дашков, Силой обладали сравнительно небольшой (даже мой эльфийский медальон был мощнее), но для зарядки каждого требовалось время.

Когда я заканчивал, вернулись две десятки, которые сегодня путешествовали по окрестностям. Дашков устроил совещание в своей личной каюте, что находилась напротив кают-компании. Дверь была открыта, я слышал всё, о чём они говорят, и узнал, что в деревне — той самой, где мы гуляли вчера — произошла трагедия.

Один из новичков из третьей десятки запаниковал и забежал на искажённый участок (возможно, даже тот, что мы обошли), и парня буквально растянуло, словно резину. А затем отряд подвергся ударам вихрей. Впрочем, от последних никто сильно не пострадал. Только одного ловчего контузило. Под вечер же люди обнаружили какую-то опасную грязь. Кристаллы тоже нашли, но Грач после всех происшествий не желал возвращаться в ту деревню.

— Очень много вихрей и прочих явлений, ваше высокородие, — жаловался он. — Не стоит нам туда соваться. Человеку там делать нечего. Даже низшие туда не ходят.

— Там кристаллы остались? — сухо поинтересовался Дашков.

— Мы ещё не обследовали всю искажённую область, поэтому сказать ничего точно не могу.

— Значит, надо обследовать. Если там есть кристаллы, мы должны их забрать. Это ясно? Поэтому завтра вернётесь и продолжите работу.

— Опасно там очень, ваше высокородие.

— Опасно? Да неужели? А где же безопасно в диких землях? И за что я вам деньги плачу такие большие? Зачем я тебя десятником сделал? Чтобы жаловался постоянно? Ты ловчий или кто?

— Так-то оно так, — замялся старый ловчий, — но…

— Я сказал, пойдёте туда завтра и продолжите работу. Просто будьте внимательнее и не натыкайтесь на всякие вихри. Ты же опытный, вот и следи за новичками. А мне не надо вешать на уши лапшу.

Дашков был непреклонен. Он упорно толкал людей в опасные места, практически на верную смерть, а сам предпочитал отсиживаться в своей уютной каюте и распоряжаться подчинёнными, не желая знать всех обстоятельств.

И у меня в голове созрела забавная идея.

Я зашёл в каюту Дашкова. Он, Евлашев и третий аристократ сидели за столом. Перед ними стоял Грач.

— Ваше высокородие, разрешите спросить, — проговорил я как можно более учтиво.

— Да, чего тебе? — косо посмотрел на меня боярич.

— Услышал ваш разговор и подумал, а не посмотреть ли вам самим на те места, о которых Грач говорит? Оцените обстановку и решите, есть смысл ходить в село или нет. Заодно разомнётесь, окрестности посмотрите. Всё лучше, чем взаперти сидеть.

Дашков уставился на меня так, словно я предложил ему какую-то ужасную непристойность. Он даже не сразу нашёл что ответить.