Парни привезли меня к длинному, одноэтажному цеху, что глядел на улицу маленькими мутными окнами. Из-за кирпичного забора доносилось коровье мычание, в воздухе стоял запах навоза. Глухие стальные ворота перед нами открыл сторож, и автомобиль заехал на территорию. На входе в цех меня обыскали, но оружия со мной не было, а в карманных часах никто, как обычно, не заподозрил артефакта.

Внутри стоял сырой запах свежей крови, раздавался стук топоров. Сквозь ещё одну дверь виднелся разделочный цех. Меня же повели по коридору направо, к лестнице, спускающейся в зловещий подвал с узкими ходами, железными дверьми и дрожащими электрическими лампочками под потолком. Мы прошли в одну из комнат. Здесь вдоль стены громоздились пустые деревянные бочки, а в центре стоял простой деревянный стол с двумя стульями. Место это мало подходило для деловых разговоров, зато для запугивания, пыток, давления — в самый раз.

— Господин Рогатин скоро придёт, — сказал один из парней.

— А места получше не нашлось? — я уселся за стол. — Звать гостя на разговор в подвал — не слишком вежливо со стороны господина Рогатина.

— Жди, — парень вышел наружу, где расположился второй. Дверь они закрывать не стали, чтобы за мной присматривать, как будто я мог куда-то деться из замкнутого пространства без окон. Уж что-что, а такой магией я не обладал.

Минут десять я прождал, переглядываясь со сторожами и на всякий случай потирая серебряные часы, чтобы не разрядились в самый неподходящий момент. И вот в коридоре раздались звонкие шаги, и в комнату вошёл крупный мужчина с толстым пузом, густой, короткой бородой и зачёсанные назад блестящие от помады волосами. Живот обтягивала жилетка, от пуговицы к карману тянулась золотая цепочка, рукава рубахи были закатаны. Но лицо с широко посаженными глазами громоздился нос картошкой.

Мужчина захлопнул дверь, мы остались в комнате один на один.

— Вот тебя и привезли. Так и думал, что парни быстро управятся. У меня тут всё схвачено, — мужчина торопливо уселся напротив меня и подался вперёд, облокотившись на стол обеими руками и сверля меня ледяным взглядом маленьких, серых глаз. — Что, думал, не найду? Сына моего избил, ценную вещь отобрал. Нехорошо получилось. Надо бы нам этот вопрос уладить. Я — купец первой гильдии Рогатин. А ты? Кто такой? Откуда?

— Тимофей Коробейников. А откуда — не так важно. Главное, что теперь я проживаю здесь.

В самом купце не чувствовалось дара, но под рубахой у него была одна вещица, которая источала Силу — довольно сильный артефакт, возможно, защитный. Рогатин со своим сыном были похожи телосложением: оба коренастые и широкие. А вот лица их отличались значительно.

— Ну раз здесь проживаешь, то надо бы тебе обычаи кое-какие уяснить. Например, что с соседями не стоит ссориться. А ты сразу начал себе проблемы на ровном месте создавать. Избил моего малого, украл дорогую вещь. Нехорошо. Не по-соседски.

— А устраивать погромы и похищать людей на улице — это по-соседски?

— Да кто ж, скажи на милость, у тебя погром устраивал? Я тебя первый раз вижу, — взгляд Рогатина не изменился. — А, ты, небось, про остроухих уродов говоришь, с которыми закорешиться решил? Ну так какое мне до них дело? Люди должны с людьми жить. Ты — вроде парень нормальный, русский. Так что ж связался-то со всякой сволочью богомерзкой? Куда это годится?

— При всём уважении, с кем водиться, я уж сам как-нибудь разберусь.

— Разбирайся на здоровье. Только вещь придётся вернуть и оплатить причинённый ущерб. Сын мой — в больнице, его лечение в триста рублей обойдётся. Вернёшь нож и деньги — и я про тебя забуду. А если нет… Я знаю, где ты живёшь. И твои друзья остроухие тебе не помогут. Понадобится — достану из-под земли. От меня не спрячешься.

— Ладно, я тебя понял. А теперь послушай меня, — я тоже подался вперёд, сверля собеседника взглядом. — Про ножик можешь забыть. А своего сыночка сам лечи на свои кровные. Он напал на меня и получил по заслугам. Прятаться от тебя не собираюсь. Сегодня, считай, я добровольно приехал, интересно стало познакомиться. Но если в следующий раз твои холуи ко мне на улице подойдут, тоже отправятся в больницу, как и твой сын. Предлагаю на этом нам закончить.

— На язык ты больно остёр, — устало произнёс купец. — Но не на того пасть разинул. Ты хоть знаешь, кто я такой и что я с тобой сделать мог? Думаешь, буду терпеть у себя под боком такого, как ты?

— А ты думаешь, я буду терпеть погромы, грабежи и убийства, которые устраивают твои головорезы?

— Эх, не доведёт тебя до добра дружба с остроухими. Думаешь, если защищаешь их, так они тебе спасибо скажут? Может, и скажут, только ты для них — чужак был, чужаком и останешься. Их «кано» за тебя впрягаться не станет. Для них ты ушами не вышел. Тебе надо научиться правильно выбирать сторону. Видишь ли, я знаю, что у тебя есть Сила. Но какой от неё прок, если ты один? Для такого, как ты, у меня найдётся достойное дело. Быстро отработаешь свой долг, а потом в гору пойдёшь, если, кроме Силы, ум есть. Но вначале должок верни. На раздумье даю три дня. Придёшь сюда и отдашь нож. А нет — пеняй на себя. Сам заберу. И не только нож, но всё, что посчитаю нужным. На этом всё, — купец встал и вышел.

Через пару минут меня вывели за пределы территории, и тяжёлая железная дверь в ограде закрылась за моей спиной. Я недоумевал, когда люди Рогатина успели меня выследить? Похоже, у них каждая улица под контролем. Теперь мне от него не отвязаться. Но уступать подонку, разумеется, я не собирался, особенно после всего, что натворила его шайка. Только вот для войны с бандой понадобятся сильные артефакты, а где их взять?

Но сегодня свои планы я отменять не собирался и после «деловой беседы» отправился искать ломбарды. Три дня мне дал на раздумье Рогатин, за это время можно подготовиться.

Весь день я прошатался по городу, посетил восемь ломбардов, набрал всяких побрякушек почти на сто рублей, а заодно скатался в центр, закупил ещё две пачки патронов с серебряными пулями в оружейном магазине. Украшения были не слишком дорогими и не подходили для зачарования на сильную магию. Но среди них выделялась одна вещица, которая мне особенно приглянулась.

В одном из ломбардов я обнаружил портсигар с ониксовой крышкой. От него исходили относительно сильные волны, и я вначале даже не поверил своему чутью, подумав, что такого быть не может. Стоила вещица очень дёшево, всего полтора рубля. Разумеется, купил, но решил оставить себе. Пригодится. Мне как раз требовались артефакты, которые напоминают обычные предметы и не вызывают подозрения у окружающих.

И всё же улов меня порадовал. На этих безделушках можно было выручить рублей пятьдесят чистыми. Завтра-послезавтра я планировал не спеша наделать артефактов и позвонить Зябликову насчёт очередной аудиенции. Но когда я вернулся, Лори меня огорошила известием, что через день нам необходимо к шести утра подойти на базу ловчих. Кто-то в моё отсутствие принёс записку и сунул в щель двери.

Я был не прочь развеяться и подзаработать, но мне совсем не нравилось так резко менять свои планы, подстраиваясь под Дашкова и его компанию. Куда такое годится? Хотя бы за неделю сообщили.

Но зато Лори светилась от счастья.

— Ты не представляешь, как мне надоело тут прозябать! — сказала она. — Наконец-то займусь нормальной работой.

— Да-да, таскать и грузить трупы бесов и ревунов в дирижабль — это нормальная работа, — съязвил я.

— И что такого? Я же не барышня или белоручка какая. Это ты у нас благородный. А я на «белую» работу даже не надеюсь. Повезло, что меня взяли в ловчие. Потому что в противном случае мне пришлось бы устраиваться кухаркой, посудомойкой или какой-нибудь медсестрой. Думаешь, выносить за больными ночные горшки — это работёнка получше?

— Не лучше, да и возможности применить свой дар там нет.

— Вот то-то!

— А ты ещё обижалась на меня, говорила, что я тебя подставил или… что ты там болтала?

— Ну прости. Я, правда, думала, что ты кинешь меня без работы. Я же тебя тогда едва знала.

— Главное, что теперь знаешь. А теперь давай ужинать.

Лориэн наложила нам обоим кашу с мясом, и я, поскольку опять весь день ничего не ел, с жадностью набросился на, в сущности, простую пищу.

— Утром меня пригласил в гости некий купец Рогатин, — сказал я, наливая себе чай. — Это тот, чьего сына я побил, когда мы с Айри шли домой, и тот, кто, по всей вероятности, устраивает погромы в эльфийском квартале.

— Серьёзно? Ты знаешь, кто за этим всем стоит?

— Да, родители Айри мне рассказали. Они подозревают Рогатина, и я, честно говорят, теперь тоже. Он держит скотобойню недалеко от рынка, винный склад и какие-то магазины. В общем, богатый человек, и ему совсем не нравится, что по соседству живут эльфы. Торговлю ему портят, видите ли.

— Вот же падла! Я бы его убила, если б увидела! Что он хотел от тебя?

— Требовал вернуть нож и заплатить за лечение сына. А ещё вербовал в свою шайку.

— Нож? Это который ты мне отдал? Да фиг ему! Или… ты собираешься вернуть? — Айри насторожилась.

— Разумеется, нет. Я просто хочу сказать, что теперь мы должны быть особенно осторожны. Рогатин знает, где я живу. Выследил.

— Ну и сволочь! Он не посмеет сунуться к нам.

— Как знать… Даже если сюда не сунутся, но его головорезы могут нас подстеречь где угодно.

— Тогда надо сообщить Фалдриану!

— И? Он выделит нам личную охрану? Думаю, у него и без нас проблем хватает. Но если хочешь, можешь поставить его в известность.

Айри смутилась и задумалась.

— Да, наверное. На эльфов ведь тоже нападают. Фалдриану есть о ком заботиться.

— В общем, мы можем полагаться только на себя. До рынка через склады больше не ходи. Пусть это и короткий путь, но место безлюдное, и там постоянно шайка Рогатина околачивается. И держи всегда под рукой нож и револьвер.

Весь следующий день я посвятил подготовке к отъезду. Мне предстояло оставить дома украшения для зачарования и инструменты, и я не хотел лишиться их. Рогатин знал, где мы живём, он мог отправить сюда своих головорезов. Поэтому жилище требовалось защитить.

Я нашёл несколько булыжников, зачаровал их определённым образом, чтобы они реагировали на появление в доме чужаков, и разложил по всем комнатам. Если кому-то захочется залезть в окно или взломать дверь, то мои каменные защитники обрушатся на него со всей яростью. Вряд ли убьют, но точно отобьют желание копаться в моих вещах.

А драгоценности и инструменты я спрятал в сарае. Вытащил ряд поленьев, закопал в землю все ценные вещи, завернув их предварительно в ткань, и снова заложил поленьями. Вряд ли кому-то придёт в голову лезть под дрова.

Когда охранная система была готова, я стал зачаровывать серебряные пули, а вечером взялся за портсигар.

Оникс, как и многие кварцы, лучше всего зачаровывался на силовую магию. Не было у этих камней склонности к стихиям. А значит, наиболее эффективным мне виделось создать либо дополнительную защиту, либо ударную волну. Защиту я уже имел достаточно стабильную: моя природная Сила плюс силовое поле часов делали тело весьма прочным. Поэтому остановился на дистанционном бое. Похожим образом я зачаровал клык ревуна для Трубецкой, но сейчас применил немного другую технику.

Артефакт должен был пропускать через меня волну энергии, которая направлялась в противника движением руки. Увы, для испытаний не осталось времени, но, полагаясь на свой опыт, я надеялся, что предмет сработает как надо.

Поздно вечером мы с Лори собрали свои вещмешки, зарядили оружие — одним словом, приготовили всё, чтобы утром, не теряя времени даром, выйти из дома. А потом отправились каждый в свою комнату. Я зажёг на столике керосинку, устроился в кресле и открыл вчерашнюю газету, которую не успел дочитать. Меня интересовало всё, что происходит в этой эре: политика, порядки, общественные институты, законы, актуальные проблемы. Пресса позволяла частично удовлетворить моё любопытство.

Лори постучалась и вошла. На ней было лёгкое платье с синими цветами, которое она купила позавчера специально для дома, чтобы не затаскивать уличное. Теперь она ходила в нём постоянно, пока занималась делами.

— Прости, что потревожила, — Лори сложила руки перед собой. Чувствовалось, что ей неловко, что она чем-то смущена.

— Какие-то вопросы? — я опустил газету и окинул взглядом свою помощницу, ещё раз отметив, сколь изящной и женственной она стала после смены гардероба.

— Просто подумала… не расскажешь, как оно там, в диких землях? Нам же ехать завтра…

— Вроде бы обо всём рассказал, что видел. Но ты проходи, присаживайся. Что именно ты хочешь узнать?

Лори скромно присела на стул у стены. Она до сих пор выглядела скованной, и я никак не мог понять, в чём дело, почему эта бойкая девица так изменилась, куда пропал её задор.

— Тебе было страшно? Хотя что это я… Ты же этих тварей и раньше убивал… в своей эре. Естественно, тебе не страшно.

— А, так ты боишься ехать в дикие земли? — я, наконец, понял причину смущения моей помощницы. — Ну это ерунда. Бояться — нормально. Мне тоже было страшновато, представь себе. Не так, как тем, кто впервые едут в дикие земли, но когда твари прут на тебя лавиной, невольно приходят мысли, что сдержать их не хватит сил. Страх есть всегда, но некоторые им умеют управлять.

— Так они вас практически смели. Ты говорил, многие погибли… Нет, ты не подумай, я не боюсь смерти, просто становится как-то… неприятно, когда представляешь, как оказываешься в зубах этих тварей. Не хотела бы так погибнуть… Нам в школе рассказывали о них, я много знаю, заучивала их классификацию… а вживую ни разу не видела, представляешь?

— Да, прошлая вылазка получилась не очень удачной. Но я тебе дам совет: держись со мной и делай всё, что говорю. У тебя есть нож, который пропорет шкуру многих тварей, есть Сила. На базе выдадут винтовку со штыком. А у меня — артефакты на огонь и на ударную волну. Если что, прикрою. Главное, во время боя далеко не отходи.

— Хорошо, — улыбнулась Лори. — Надеюсь, я вскрою животы нескольким десяткам бесов.

— Да запросто. Ты справишься. Просто будь рядом.

Казалось, я развеял опасения Лори, но она не уходила.

— Ещё что-то? — спросил я.

— Да… — девушка вопрошающе посмотрела мне в глаза. — Можно я… можно, сегодня я останусь у тобя?

— В смысле… здесь? На ночь?

— Да, — кивнула Лори.

Я внимательно посмотрел ей в глаза:

— Ты уверена?

— Уверена. Просто хочу… чтобы это произошло… между нами. У некоторых девчонок в школе были парни… хоть это и запрещалось. А у меня не было ни разу… Не было того, ну, понимаешь… кто бы мне по душе пришёлся. А теперь думаю, вдруг мы не вернёмся завтра? Или я не вернусь… и мы никогда… Прости, я несу какую-то чушь… — она вскочила и как будто захотела уйти, устыдившись своих слов, но я поднялся и остановил её.

— Стой, — я поднялся и взял Лори за руку. — Если хочешь, можешь остаться. Я буду только рад этому. Ты мне тоже очень нравишься.

Лори посмотрела на меня, и на её губах появилась улыбка, в которой было что-то… торжествующее. Она привыкла получать своё. Да и я был не против. В последние дни я слишком сильно ушёл в работу и в ежедневные проблемы, которые наваливались друг за другом. Возможно, пора было остановиться, расслабиться, пусть хотя бы на одну ночь, и предаться обычным человеческим радостям.

Я подвёл Лори к кровати, мы сели, я обнял её за талию, а она страстно прильнула ко мне, и я чувствовал, как бьётся в возбуждении её сердце. Весь мир вокруг словно перестал существовать, мы оказались полностью поглощены друг другом, и прекращать это не хотелось.

* * *

На следующий день на рассвете мы вскочили, оделись, доели остатки ужина и, похватав вещи, поспешили к базе ловчих. То, что произошло между нами этой ночью, не обсуждали. Счастливое забытье осталось позади, оно походило на сон, который развеялся поутру, оставив лишь лёгкое, сладостное послевкусие, и теперь каждый из нас снова думал о делах и о предстоящей опасности, ожидавшей нас в диких землях.

Лори нарядилась в спортивную форму школы, состоящую из серых штанов, заправленных в обмотки, и подпоясанной рубахи, с которой был содран герб учебного заведения.

Я же облачился, как и прошлый раз, в походную одежду. Свободные штаны заправил в парусиновые штиблеты, поверх рубахи и жилетки надел короткую, лёгкую куртку, под которой спрятал нательную кобуру с револьвером. На голову натянул плоскую кепку. На шее под одеждой висел «огненный» медальон, в карманы жилетки рассовал портсигар и часы. В вещмешке, кроме запасного белья, лежали яблоки, запасные пачки с патронами и заранее высушенные ломти хлеба.

Мы явились на базу совсем рано. Софрон и несколько ребят из группы расположились на траве возле дирижабля. Моторы ещё не работали. Огромная, вытянутая туша, наполненная газом, тихо висела над землёй в лучах восходящего солнца, отбрасывая длинную тень.

— Твоя подруга? — спросил Софрон. — Тоже полетит?

— Да, на этот раз мы вдвоём, — сказал я.

— Ещё один новичок, — проворчал Шмель, смазывающий свой пулемёт. — Уже пятый. И как нам лететь таким составом?

Сидевший рядом Шиш только усмехнулся.

— Прошлый раз было много потерь, поэтому сейчас много новичков, — сказал Софрон. — Возиться с салагами времени нет, поэтому давай, Тима, свою подругу бери под своё начало и объясняй ей, что к чему. Сила-то у неё есть?

— Есть, — ответила Лори.

— Ну хоть что-то. Звать-то как?

— Лориэн.

— Ну что, Лориэн, пошли выдам тебе снаряжение. Надеюсь, стрелять ты умеешь.

— Умею, — последовал такой же отрывистый ответ.

Я отправился вместе с ними. По дороге спросил у Софрона:

— Надеюсь, мы полетим не туда же, куда прошлый раз?

— Нет, сейчас нас отправляют под Каширу. Но если честно, не уверен, что там проще. В прошлом году туда летала группа и почти вся погибла. Так что, боюсь, лёгкой прогулки не получится. Одно хорошо: там есть старые крепости, где можно укрыться. Когда-то это был особый уезд, подчинённый Московскому воеводству, но власти посчитали, что оборонять это место слишком накладно, и население оттуда эвакуировали.

— Бывал там?

— Ни разу, поверишь ли. Другие группы летали.

— А прошлый раз как всё прошло?

— Да никак. Прилетели на старое место, а там почти ничего нет — ни существ, ни кристаллов, — слова Софрона полностью совпадали с тем, что говорила Трубецкая. — Два дня шатались там без толку. Заплатили нам всего тридцатник.

— Что-то совсем мало. Вроде бы мы много тварей увезли.

— Да не так уж и много…

В оружейной Софрон выдал Лори винтовку со штыком и ремни с подсумками, где были сложены полные обоймы. Моя помощница сразу же проверила затвор, предохранитель, привычным движением руки вставила патроны в магазин.

А когда мы вернулись, обнаружили ещё нескольких человек, присоединившихся к сидящей на траве группе. Среди них была женщина лет сорока — невысокая, с короткой стрижкой и задорным взглядом карих глаз. Кепи было молодцевато сдвинуто набок. Как оказалось, она тоже состояла в нашей десятке, хотя прежде летала с другой командой.

— Смотрю, я не одна дама в команде! — воскликнула женщина. — Тебя как звать, милочка, и как тебя к нам занесло?

— Лориэн, — представилась Лори неохотно. — Я — с ним.

— А, так вот в чём дело! — скабрезно заулыбалась дама. — Ну-ну. Я надеюсь, ты хотя бы стрелять умеешь?

— Всё умею.

— Прям-таки всё?

— Оружие не первый раз держу в руках. Дар есть.

— Оружие, дар — это ерунда. Главное, не обгадься от страха, милочка. Потому что там ты увидишь такое, от чего волосы становятся дыбом. Все первый раз боятся. Но важно не переполошиться и не побежать, поняла? Держись со своими, как бы страшно ни было, иначе — смерть. Окажешься одна среди тварей, и те загрызут тебя в два счёта и на дар не посмотрят. В общем, вперёд не суйся, держись с опытными ловчими и делай, что говорят. Если что, обращайся. Меня — Катерина звать.

— Поняла.

— А ты, парниш, у нас тоже новенький? — повернулась ко мне Катерина.

— Тима у нас второй раз, — сказал за меня Софрон. — Но дерётся, будь здоров.

— Одарённый?

— Артефактор, — сказал я.

— Необычно как. Когда это с нами начали артефакторов посылать?

Началась обычная болтовня. Но вскоре появился Дашков, облачённый в кожаную куртку и зелёные военные штаны, заправленные в гамаши. За его спиной висела винтовка, на поясе — штык, здоровенный револьвер и патронташ. Молодой боярич привлёк всеобщее внимание.

— О, явился, — проговорила Софрон, увидев начальника. — Какая муха его укусила? Неужели сам лететь собрался?

— А где Трубецкая? — спросил я.

— Да пёс её знает.

Я ждал, когда приедет княжна, но она так и не появилась. Вместе с Дашковым были два дворянина, коих я видел и прошлый раз: молодой, рослый маг земли, чья фамилия была Евлашев, и мужчина в годах с землистой небритой физиономией, совсем не похожий на холёного аристократа, а напоминающий скорее простого деревенского мужика.

Нам приказали погружаться на дирижабль. Четыре шагохода зашли в грузовой отсек, а люди забрались в пассажирский и расселись на длинных лавках вдоль стен. Аппарат поднялся в небо и взял курс на дикие земли.

Летели мы по ощущениям почти столько же, как и прошлый раз. Но когда стали снижаться, в иллюминатор я увидел вместо сплошных лесов поля, покрытые редкой растительностью, и приземистую квадратную крепость, от которой в обе стороны тянулась извилистая лента стены.

Внизу также копошились бесы, и пулемётчики открыли по ним огонь, пока мы заходили на посадку. Дирижабль пролетел над крепостью, стал садиться в поле позади неё. Из передней части вышел Дашков и приказал приготовиться. Аппарель опустилась, шагоходы двинулись по ней вниз, за ними — люди.

Но когда мы спрыгнули в высокую траву, существ поблизости не было. Они словно попрятались, и над просторами стояла напряжённая тишина. А впереди серели грозные укрепления, воздвигшейся посреди поля серыми наростами. Она пустовала уже четыре десятка лет. По крайней мере, людей там точно не было, а вот существа… мы не знали, кто заселили крепость, но тёплого приёма однозначно ждать не следовало.

— Надо зачистить крепость, — приказал Дашков. — Там будет наш лагерь. Пошли-пошли! Вперёд, не задерживаемся!

Держа наготове оружие, мы двинулись в направлении каменных стен. В отличие от Трубецкой, Дашков не бежал вперёд всех, а благоразумно тащился в последнем ряду, чтобы случайно не оказаться на передовом крае и не подвергнуть лишней опасности свою благородную персону.