Компания была настроена решительно. У меня возникло дежавю. Точно так же трое выродков пытались ограбить Тимофея в его первый день нахождения в Москве. Но эти выглядели более стильно, да и серебряный нож-артефакт кто попало не станет таскать. Они не походили на обычных уличных воров, да и цели, очевидно, ставили перед собой другие. Я им был не нужен, они намеревались похитить Айри, и судя по риторике, ими двигала ненависть в эльфам.

У меня не было револьвера. Я наивно думал, что нет резона брать с собой оружие, когда отправляешься в соседний квартал, особенно когда нет соответствующего разрешения. Но как оказалось, опасность могла подстерегать за каждым углом. Без Айри я без проблем добрался бы домой, но что ждало девушку, если бы та отправилась одна, было страшно представить.

Я сунул руку в карман пиджака, где лежал самонаводящийся булыжник. Уж его-то взять не поленился. К тому же он не выглядел, как некий магический предмет.

— Нет, я тебе по-другому скажу, как поступим, — проговорил я. — Вы садитесь в свою колымагу, уезжаете отсюда и стараетесь больше не попадаться мне на глаза, а мы спокойно продолжим путь.

Ответом стал дружный хохот тройки.

— Вы посмотрите на него! — воскликнул парень с усиками. — Откуда ты такой дерзкий взялся? Хочешь на нож напороться?

— Кстати, да, неплохой ножик. Не исчезнешь с глаз долой, заберу себе.

— Ты совсем охренел, олух? — лицо парня резко стало злым. — Пошёл отсюда! Или конец тебе, вымесок! С остроухими спутался и думаешь, с рук тебе это сойдёт?

Я больше не собирался заниматься болтовнёй. Достал булыжник, разжал пальцы и направил мысленно в лоб парня с усиками, затем перевёл на второго и третьего, после чего снаряд вернулся в мою ладонь. Один из хулиганов схватился за нос, второй — за лоб и упал на асфальт, а вот парень с усиками даже не пошевелился. Его глаза налились кровью.

— Да что б тебя, пацан! Ты — труп! — процедил он и двинулся на меня с ножом.

Но не зря Тимофей отрабатывал удары, молотя мешок с песком у себя во дворе и сражаясь с ребятнёй из соседних районов. Движение было лёгким, быстрым и каким-то инстинктивным. Мой кулак тяжело вломился в челюсть парня с усиками, и Сила мощным импульсом ушла в точку приложения. Противник не устоял на ногах и шлёпнулся рядом со своими. Не дав ему опомниться, я бросился на него и стал молотить кулаком. Парень закрывался рукой, но никак не мог защититься. Он кричал, хрипел, а я не останавливался.

Мне на спину опустилось что-то тяжёлое. Я обернулся. Второй хулиган уже стоял на ногах и размахивался прутом. Я двинул кулаком ему в живот, отчего парень согнулся пополам и отлетел на пару шагов. Силу я не сдерживал.

Парень с усиками больше не мог сопротивляться, он лежит неподвижно с окровавленной физиономией, но вроде бы ещё дыша. Третий, у которого из носа ручьями текла кровь, стал отползать к машине.

— Ещё раз увижу, живыми не отпущу, — пригрозил я. — Идём, Айри.

Я поднял валяющийся на дороге нож, разрезал ремень главного хулигана и снял ножны.

— Нам надо идти, — повторил я и зашагал прочь, моя ошарашенная спутница побежала следом. Подумал, что было бы неплохо зарезать выродков, но меня остановило появление двух прохожих, испуганно косящихся на нас. Опять вспомнил, что я — всего лишь простолюдин, к которому закон более строг, чем к аристократам. Дворянину или боярину, а уж тем более князю за убийство простолюдина выписали бы штраф, а то и вовсе оправдали бы, а меня могли сослать на каторгу.

Да и кто знает, не принадлежал ли парень с усиками к дворянскому сословию? Если так, то мне грозила тюрьма лишь за то, что я поднял на него руку. Насколько же было несправедливым моё нынешнее положение! Как, наверное, и всех представителей низших сословий, которые не имели законного основания защищать свою жизнь перед лицами благородных кровей.

— Эти ублюдки на эльфов теперь среди бела дня нападают? — проговорил я.

— Я даже не думала, что такое возможно. Мы стараемся вечерами не выходить из нашего района, но днём ни разу не случалось, чтобы нападали вот так… посреди улицы, при всех. А вы, кажется, снова меня спасли.

— Во-первых, давай на «ты», а во-вторых, это всё очень нехорошо. Вам больше не следует ходить этим маршрутом. Здесь достаточно безлюдно, а значит — опасно.

— Конечно, я передам родителями, а они доложат кано. Это очень серьёзно, — Айри перестала «цвести», её лицо помрачнело, хотя менее прелестным от этого не стало. Она была напугана. Ну и досталось же бедной девчонке за последние дни от всяких злобных выродков! То вломились в её дом, теперь вот чуть не похитили среди бела дня.

Судя по последним событиям, эльфов начали давить всерьёз, выжимать отсюда. Кому-то явно не нравилось соседство остроухого народца. Я не знал всех подробностей, но надеялся, что эльфы, и в самом деле, ничего дурного не делают, и правда на их стороне.

Возле продуктовой лавки Эммета мы оказались спустя десять минут. Пока мы шли, девушка постепенно успокоилась и повеселела, а возле двери магазина попросила меня подождать. Убежала в дом, но очень скоро вернулась.

— Тимофей, батюшка с матушкой приглашают вас отобедать с нами. Надеюсь, не откажете? — проговорила она. — Мы очень хотим вас видеть за столом.

— С радостью приму ваше приглашение, — сказал я, решив, что более тесное общение с соседями, коих я уже второй раз спасаю, мне не повредит.

Семейство эльфов несказанно обрадовалось моему появлению, ну или делало вид. Эммет и его жена рассыпались в любезностях. Они закрыли магазин и пригласили меня в столовую, что находилась на первом этаже рядом с кухней. Мать Айри подала нам эльфийскую лапшу в их фирменном соусе, которая оказалась куда вкуснее, чем в местном трактире. А меня в который раз поразило, как молодо выглядят представители этой расы. Родителей Айри я бы принял за её старших брата и сестру, хотя разница между ними и дочерью была почти двадцать лет.

Эммет держался недолго и спустя минут десять уже сетовал на людей и на ту ненависть, которую мои соотечественники испытывают к эльфийскому народу.

— А теперь и днём мы больше не можем безопасно ходить по улицам! — возмущался он. — И ведь полиции нет никакого дела! Они скорее готовы эльфа в темницу бросить, чем какого-нибудь негодяя-человека!

— Я разговаривал на эту тему с Фалдрианом, — сказал я. — Он считает, что какие-то купцы нанимают разбойничьи шайки, чтобы устрашать вас.

— Да-да, есть тут один купчишка. Тот ещё подонок. Фамилия у него Рогатин. Он держит винный склад на набережной, скотобойню и мясные лавки здесь в Дербенёвке. У нас с ним давно не заладилось. Именно он, гад такой, молодчикам платит, чтобы те время от времени к нам наведывались и разбой устраивали. Он утверждает, что мы якобы несём вред торговле, и вообще, представьте себе, очень опасны! А на самом деле он пакостит нам из-за своей мерзкой душонки… — тут жена легонько толкнула Эммета в плечо, и тот резко сменил тему. — Послушайте, Тимофей, я очень признателен вам, что вы нам так помогаете. И я подумал, что вы достойны награды.

— Вы меня и так наградили достаточно! Постоянно отпускаете бесплатно продукты, а ваша дочь на днях испекла изумительный яблочный пирог.

— Да-да, это пустяки. Даже не упоминайте. Вы достойны настоящей награды. Подождите-ка минуточку, — проговорил Эммет так, словно я собирался куда-то уходить и ушёл на второй этаж, а его супруга Айвет налила мне чай с ароматом какого-то иномирного цветка, который, по её словам, эльфы заваривают испокон веков.

Эммет вернулся. В руках он держал крупный амулет с пятью огранёнными гарантами: один, побольше — в центре, четыре — по краям. Поверхность предмета украшали узоры вперемешку с символами власти. Невооружённым глазом было видно, что артефакт старый. Серебро потемнело от времени.

— Я подумал, что этот дар в полной мере выразит мою благодарность вам, Тимофей, — Эммет вручил мне артефакт.

— Это очень дорогой подарок. Я не могу его принять, — сказал я, но всё же взял в руки амулет чисто из профессионального интереса. — К тому же артефакт наверняка вас защищает. Будет неправильно с моей стороны забрать его.

— Об этом не волнуйтесь, дорогой друг, — Эммет уселся за стол и налил себе чай. — Для защиты эта вещь мало пригодна. Точнее, она вполне может быть серьёзным оружием, но только у того, кто умеет с ней обращаться. Артефакт этот создаёт сильную вспышку пламени, и я, честно говоря, побаиваюсь брать его в руки, чтобы не спалить всё вокруг. Он лежит без дела уже много лет, и вам, я уверен, сослужит хорошую службу. А я лучше куплю себе револьвер. Он куда безопаснее и проще в применении, чем эта штука.

Опасения эльфа мне были вполне понятны. Часто случалось такое, что обычный человек не мог в полной мере использовать тот или иной артефакт. Мешали иногда страх, а иногда отсутствие банальных навыков управления стихиями. Маги учились этому с детства, а простые люди — нет и могли случайно травмировать себя и окружающих.

К тому же несколько пачек патронов для револьвера стоили дешевле, чем перезарядка сильного артефакта, и порой были гораздо эффективнее всяких магических штук. Видимо, развитие огнестрела, который, надо отдать ему должное, был в этой эре более технологичным, чем в старину, и привёл к утрате артефактами своей значимости. Здесь они из необходимых в быту предметов превратились в диковинные игрушки для богатых.

С другой стороны, одарённые аристократы, стоявшие у власти, старались не допускать распространения магии среди простых смертных. Дворянство всячески пыталось сохранить за собой монополию на магию и ограждало от неё простолюдинов всякими законами и запретами.

— Мне кажется, этот предмет дорог для вас, — сказал я.

— Он достался мне в наследство от дядюшки, — признался Эммет. — Но скажите на милость, зачем столь мощному предмету пылиться без дела, когда он может принести пользу, находясь в руках хорошего человека? У нас хватает памятных побрякушек.

— Благодарю, — сказал я. — Эта вещь будет использована по назначению.

Удачный выдался денёк. Я разжился двумя артефактами, причём один из них оказался весьма мощным. Нож имел обычное зачарование на улучшение режущих способностей средней силы, он не был закреплён за конкретным владельцем, и его я подумывал либо продать, либо отдать Лори. А вот амулет собирался оставить, поскольку тот давал власть над огненной стихией.

Первый осмотр артефакта показал, что знаки на нём — эльфийские, более округлые, изящные, витиеватые. Люди подобные не использовали ни в Первой эре, ни сейчас. Современные символы власти я читать не умел. Слишком сильно они отличались от тех, которые я изучил пять тысяч лет назад. Как ни странно, даже эльфийские мне казались понятнее и ближе к тем, что были у нас.

Когда я вернулся домой, Лори суетилась по хозяйству. Теперь её вид воистину услаждал мой взгляд. Платье хоть и имело простой фасон, но подчёркивало фигуру и придавало моей помощнице женственности, которой, как мне показалось изначально, она была начисто лишена. А сейчас я бы крепко задумался, если б мне предложили решить, кто красивее: Лориэн или Айри. Они обе были весьма привлекательны, но каждая по-своему.

— Случилось небольшое приключение, — сказал я. — На почте я встретил Айри, мы пошли домой вместе, и по дороге на нас напали грабители.

— Опять Айри? Да что она постоянно путается под ногами? — насупилась Лори. — Постой… ты сказал, грабители? Вас ограбили?

— К счастью, нет. Да и вряд ли они были грабителями. Скорее хулиганы. Им просто не понравилось, что эльфы ходят по улицам среди людей. Кстати, держи подарок, — я вытащил из кармана нож и протянул Лори.

— Ух ты! Это мне? — Лори тут же забыла своё недовольство, её глаза загорелись. Она достала нож из ножен и осмотрела серебряное лезвие с гравировкой. — Как красиво! Так это ещё и артефакт! Где ты его взял?

— У того, кто мне им угрожал. Теперь он твой.

— Спасибо! Вот это здорово! — Лори повертела нож в руках и сделала пару выпадов в воздух, приспосабливаясь к новому оружию.

— Только не свети им на улице лишний раз. А мне подарили вот такую штуковину, — я достал амулет с гранатом.

— Это что такое? Тоже артефакт? На что зачарован? И кто подарил?

— Эммет подарил за то, что я его дочь уже второй раз спасаю. Артефакт зачарован на вспышку пламени. С ним я стану почти что магом огня, по крайней мере, до тех пор, пока он не разрядится.

— Блин, здорово! Эммет такой щедрый!

— Похоже не то. А теперь приготовь вёдра с водой. Я собираюсь испытать артефакт во дворе, но не хочу, чтобы тут всё сгорело. Кстати, а как обстоят дела с твоими документами? Ты их получила?

— Да! Теперь я могу без опаски ходить по улицам. Честно, до сих пор не могу избавиться от чувства, что каждый легавый хочет меня схватить. Наконец, я отделалась от своего дурацкого прошлого! Я больше не беглая. У меня теперь по-настоящему новая жизнь!

— Я за тебя очень рад. И сказать по правде, теперь и мне не мешало бы начать жизнь с чистого листа.

— В каком смысле?

— Для простолюдина закрыты все дороги. Я должен стать аристократом, но не вижу ни единого пути, как это сделать, кроме как достать поддельное удостоверение. Ты спрашивала Фалдриана, может ли он сделать документы для меня?

— Да, конечно. Дома его не было, удостоверение мне передал слуга… но я пошла на винный завод и нашла его. Фалдриан говорит, что работает с чиновником, который делает документы для эльфов, но может поискать кого-то, кто занимается человеческими удостоверениями. Только сказал, что дворянские документы сделать очень дорого — двести-триста рублей понадобится. А ещё сказал, что если тебя с ними поймают, то сразу повесят. Выдавать себя за аристократа — это страшное преступление.

— Ох, кто бы сомневался. Как же можно допустить, чтобы простолюдин посягнул на «святое», — с сарказмом проговорил я.

— Ах да, Фалдриан дал свою визитку, — Лори быстро прошагала в комнату и вернулась с белой карточкой, на которой блестели золотые цифры телефонного номера и буквы. — Он говорит, чтобы ты связался с ним, когда соберёшься делать удостоверение. Он обещал, что сделает всё возможное.

— Что ж, это обнадёживает. У меня появился шанс… за который, впрочем, я могу расстаться с головой.

— Да, чуть не забыла. Фалдриан сказал, можно даже внести твою фамилию в гербовник какого-нибудь уездного городка. Это стоит ещё дороже, поскольку надо найти и подкупить чиновника в провинции, но зато так ты станешь почти легальным аристократом.

Новости обнадёживали. Получалось, что возможность преодолеть сословное ограничение есть. Всё упиралось в деньги. Но их, как мне казалось, заработать будет несложно. Полгода упорных трудов — и на руках моих окажется солидная сумма, которую можно употребить с пользой.

— Ты принесла мне воистину прекрасные вести! — улыбнулся я. — А теперь пошли во двор. Хочу проверить своё новое приобретение.

Мы вышли из избы, Лори приготовила два ведра воды и лопату, чтобы тушить огонь. Я надел на шею медальон, сосредоточился на нём и почти сразу ощутил сильные вибрации, пронизывающие моё тело. В руках появился жар. Направив внимание в нужную точку, я вызвал огненную вспышку. Та ослепительно полыхнула чуть ли не на полдвора, и трава загорелась, но Лори опрокинула обе ведра воды и быстро закидала землёй источник горения.

Артефакт был неплох. Его уровень соответствовал среднему уровню одарённого огневика. И всё же мне показалось, что револьвер с серебряными пулями — куда практичнее. Из него можно подстрелить с пятидесяти шагов даже довольно крепкое существо, а из винтовки — и того дальше, тогда как огненный артефакт вряд ли мог убить существо с прочной шкурой. Кратковременная вспышка лишь опалит его.

Да и насколько хватит артефакта? Пять камней обеспечивали большой заряд, и всё же вряд ли удастся создать более пятидесяти вспышек, а скорее всего — двадцать-тридцать. Вот и получалось, что банальный механизм в бою оказывался предпочтительнее дорогой магической побрякушки. Но расставаться с артефактом я всё равно не планировал. Лишним не будет. Уж бесов-то он пожжёт запросто.

Те украшения, которые у меня были, я зачаровал достаточно быстро: два кольца — на силовой удар, браслет — на защитное поле, а медальон с гранатом, поскольку гранат имел склонность к огненной магии — на вспышку пламени, правда, гораздо менее мощную, чем медальон Эммета. И через день я снова отправился к Зябликову, договорившись заранее по телефону с управляющим о времени визита.

Лори же отправилась выполнять моё первое задание: ей я приказал найти и отметить на карте все ломбарды в окрестностях. Мне требовалось как можно больше точек для закупки драгоценностей.

Так же, как и прошлый раз, в квартиру Зябликова я попал через чёрный ход, и точно так же дворецкий проводил меня в кабинет. На этот раз мой покупатель не вёл со мной разговоров. Он как будто торопился. Проверил с помощью своего пятого чувства все предметы, отсчитал восемьдесят пять рублей, после чего я отправился домой. На этот раз чистая выручка составила тридцать четыре рубля.

Воодушевлённый успехом, я снова отправился по ломбардам, но уже по другим. В те, где закупался прошлый раз, пока не совался. Заодно путал следы, чтобы меня не выследили. Не верилось, что Зябликов не попытается про меня что-то выведать. Он не из тех, кто будет вести дела вслепую. Ему нужен контроль надо мной, а для этого требуется информация.

Один раз мне даже показалось, что какой-то тип в клетчатом пиджаке неустанно идёт за мной, держась на почтительном расстоянии. Однако, поплутав по улицам, я затерялся в толпе и больше его не видел.

Сегодня в ломбардах меня ждало разочарование. В паре месте, куда заглянул, не нашлось ни одной вещи с достаточным количеством частиц духа, а поскольку время было позднее, я решил отложить дела на завтра и отправился домой.

Но перед этим заглянул в обувную лавку рядом с рынком и вместо своих стоптанных ботинок приобрёл недорогие, но зато новые туфли за полтора рубля, щётку для ботинок и ваксу.

За два дня Лориэн успела обегать, наверное, полмосквы в поисках ломбардов. Каждый из них она старательно помечала на карте. И на следующее утро я, словно на работу, а если точнее сказать, на охоту или на поиск сокровищ отправился по отмеченным точкам. В карман положил серебряные часы. Медальон и револьвер брать не стал. В городе от них могли доставить лишние неприятности, ведь разрешения ни на то, ни на другое у меня не было.

Как всегда, пошёл до рынка кратчайшим путём мимо складов (более людная и, соответственно, более безопасная дорога пролегала через жилые кварталы и вела в обход) и почти добрался до почтового отделения. На перекрёстке хотел свернуть к рынку, но тут меня окликнули.

— Эй, приятель, постой! Погоди-ка минутку.

Рядом остановился старый, дребезжащий, двухдверный автомобиль с брезентовой крышей. В нём сидели два человека. Мужчина в плоской кепке и уже знакомой мне полосатой жилетке глядел на меня, высунувшись из окна.

— Что вам угодно? — спросил я.

— Тебя главный вызывает на разговор. Прокатимся.

— Не знаю никакого главного.

— Он тоже тебя не знает, но очень хочет познакомится. Потому что недавно ты избил его сына. Так что не советую отказываться. Человек он уважаемый, купец первой гильдии. Может тебе таких проблем создать, что жизни рад не будешь.

Я остановился, раздумывая над ситуацией. В голове сразу увязались драка с молодёжью возле складов и слова Эммета о некоем купце Рогатине, что не даёт покоя эльфам. Неужели один из трёх выродков, пытавшихся похитить Айри, был сыном этого самого Рогатина?

Вначале думал послать этих двоих на все четыре стороны, но мне стало любопытно, что купец сообщит мне такого важного и интересного, и я решил сходить послушать. Всё равно ведь не успокоится.

— Ладно, вези меня к своему купцу, — разрешил я.