Трактирщик поднял на меня взгляд, полный непонимания.

— Простите, но…

— Это не просто золотые побрякушки, — сказал я. — Ты, наверное, ослеп, раз не видишь, что на них — символы власти?

— Послушайте, сударь, не знаю, как вас величать. Я понимаю, что вещи эти, возможно, стоили бы дороже на легальном рынке. Но моя специфика другая, я не могу дать больше. Помилуйте, да у меня и денег-то таких нет!

— Знаю, что ты скупаешь краденое. Но эти кольца не ворованные. Они приобретены на мои кровные и зачарованы. Я отдал за них дороже, чем ты предлагаешь.

— Понимаю вас, но ничем не могу помочь. Пусть кольца и не краденые, но легально вам их не продать. Подобными вещами можно торговать только с разрешения правительства. А у вас его, судя по всему, нет, раз вы пришли ко мне.

— Послушай меня внимательно, Калач, — я встал и, оперевшись руками на стол, наклонился к трактирщику. — Думаешь, это разовая сделка? Нет, я могу приносить такие предметы тебе снова и снова. Я предлагаю тебе выйти на новый уровень, вместо того, чтобы вечно сидеть в подвале и скупать побрякушки всяких бедолаг, обворованных твоими приятелями. Артефакты стоят больших денег. Я буду поставлять их тебе на регулярной основе, а ты найдёшь, куда их сбыть. Не так уж и трудно для такого знающего человека, верно? Подумай о перспективах.

— Думаете, я не знаю, что дело прибыльное? — Калач был невозмутим. — А знаете ли вы, насколько оно опасно? Артефакт — это не краденая безделушка, на которую всем плевать. Поэтому я и не занимаюсь такими вещами. Меня вполне устраивает моё небольшое предприятие. Звёзд с неба мне не надо.

— Что ж, дело твоё, — я понял, что этого человека убеждать бесполезно. — Но ведь есть же те, кто занимается подобными вещами?

— Есть. Разумеется, есть. И я бы мог для вас узнать… но на это понадобится время.

— Хорошо, — я сгрёб со стола кольца и сунул себе в карман. — Ты сделаешь это для меня, и, считай, мы квиты. Даю день.

— Это очень мало, сударь. Хотя бы два.

— Так и быть. Два дня. Я буду тут на седьмой день, — я развернулся и вышел из комнаты.

Обратно я пошёл пешком, примечая ломбарды и ювелирные магазины, где мог бы доставать украшения для зачарования. Мне сразу стало понятно, что в одном и том же заведении лучше всего не появляться часто, а ходить каждый раз в разные. При такой стратегии много артефактов создавать не получится (соответственно, и заработок будет скромным), но зато не примелькаюсь и не вызову подозрения.

Меня брала досада. Я — великий артефактор Первой эры вынужден прятать дар и вести дела с какими-то разбойниками, чтобы заниматься своим делом. А всё почему? Да потому что моё тело всего-то навсего оказалось «неправильного» происхождения. Каким же нелепым мне сейчас казались эти условности, хотя когда-то подобные порядки у меня не вызывали вопросов. А теперь я — человек с огромной силой и возможностями — должен всю жизнь перед кем-то пресмыкаться, чтобы получить то, что и так принадлежит мне по праву!

Домой я вернулся лишь под вечер. Лори меня ждала с приготовленным ужином.

— Ну как? Тебе удалось продать кольца? — спросила она, накладывая мне кашу с колбасой.

— Нет, трактирщик сказал, что не хочет с этим связывать и что у него нет денег, но обещал поискать покупателя.

— Трактирщик? Это который тебя ограбить хотел? — Лори поставила передо мной тарелку и села напротив.

— Тот самый.

— Будь осторожнее. Вдруг он сдаст тебя? Я бы этому типу не доверяла.

— У меня нет выхода, кроме как довериться ему. К тому же я всегда настороже. Я понимаю, что мне может грозить опасность.

— А как же твоя эта… княжна? Ты же сказал, что нашёл заказчицу. Может, она и с продажей поможет?

— Кажется, она не в ладах со своей семьёй и не такая уж богатая. От неё мало толку. Надо самим.

— Вот же дерьмо! И что нам делать?

— Может, и правда, есть смысл пойти в гильдию и официально зарегистрировать свои способности?

— Что? Тебя же сошлют на границу! Хочешь проторчать на рубеже до конца своих дней?

— Нет, разумеется, я хочу заниматься тем, что я умею, в чём я достиг мастерства, я хочу вернуть свой титул, стать тем, кем должен быть.

— Опять ты со своими аристократическими замашками…

— В общем, что мне делать, я разберусь сам. А вот ты… — я достал портмоне и положил на стол десять рублей. — Ты завтра сходишь в общественную баню, а потом на рынок и купишь себе нормальную одежду. Всё, что останется — это на еду.

— Но я же сказала, сама заработаю… — возразила Лори, но я её и слушать не стал.

— Ты похожа на пацана беспризорника, и мне надоело созерцать тебя в таком виде. К нам в дом приходят гости, иногда даже знатные, и видят вот это. Что они думают? Я хочу, чтобы ты выглядела нормально, как подобает приличной молодой барышне.

Лори посмотрела на меня озадаченно. Тень недовольства омрачила её личико.

— Ты так ведёшь себя, как будто я твоя служанка, — произнесла она. — Мы об этом не договаривались.

— Прости, — я смягчил тон. — Просто то положение, в котором я оказался, меня раздражает. Но тебе действительно нужно одеться получше. Твой вид привлекает лишнее внимание полицейских, а в глазах наших гостей создаёт плохую репутацию нам обоим. Возьми эти деньги. Вернёшь потом, когда заработаешь, — я не собирался требовать обратно свои десять рублей, но подумал, что это успокоит гордость девушки.

Так и произошло.

— Ладно, — пожала она плечами. — А то, и правда, каждый полицейский на меня пялится, словно на бродягу. Куплю себе что-нибудь получше.

На следующее утро я несколько часов занимался внутренними практиками, направленными на тренировку потоков Силы, и только сел за гравировку, как вернулась Лори, которая после завтрака убежала на рынок. Она вошла в горницу, я обернулся и чуть рот не раскрыл от удивления.

Мою спутницу словно подменили. Вместо замарашки в старой мешковатой одежде передо мной была изящная девушка в неброском коричневом платье с ремешком и белым отложным воротничком, и в маленькой шляпке с бантом. Новый наряд преобразил Лори до неузнаваемости. Она ещё и голову помыла, и прежде засаленные волосы теперь шелковистыми локонами обрамляли личико и спускались почти до самых плеч. На ногах же были вместо стоптанных ботинок простые туфли на низком каблуке.

— Вот это да, — не сдержал я возгласа.

— Что? — удивилась Лори. — Ты сказал, купить что-нибудь, ну вот я и купила. Как думаешь, подойдёт?

— Да, конечно. — закивал я. — Тебе очень идёт. Простовато… но определённо со вкусом. То что надо! Мне нравится.

— Ну… хорошо. Всего полтора рубля стоит. Туфли — рубль, и…

— Очень хорошо. Прикупи себе ещё что-нибудь для дома и сумку, с какой дамы ходят. Пригодится. Остальное, как я сказал, можешь тратить на еду.

Лори прошла в свою комнату, и я невольно проводил девушку взглядом. В таком виде мне она определённо нравилась больше. Прежде я почти не думал о ней, как о женщине, но сейчас моё восприятие резко изменилось.

* * *

Седьмой день недели по традиции местной религии назывался днём очищения. В этот день люди шли в храмы-митриумы на поклон к Солнцерождённом божеству, в которое верили почти все. Над городом разлетался звон колоколов, и стар, и млад стекался к большим, длинным зданиям с узкими, арочными окнами, цветными витражами и высокими колокольнями, чтобы соприкоснуться со священнодействием и продемонстрировать соседям и прочему обществу своё благочестие — порой весьма показное, которое улетучивалось моментально, едва заканчивались ритуалы, и народ возвращался в свои затхлые жилища.

Ни меня, ни Лори подобные мероприятия не интересовали. Мои боги остались в Первой эре, уступив место новым с их жрецами, а Лори терпеть не могла всё, что связано с людским обществом, от которого, по её словам, она так сильно пострадала, хотя, по существу, причиной её бед был всего лишь один подонок. Тем не менее человеческие верования, которые ей насаждали в приюте, она тоже глубоко презирала.

К тому же у меня были важные дела. Часам к одиннадцати утра, когда богослужения закончились, я приехал в трактир Калача. Как всегда, прихватил с собой револьвер с зачарованными пулями и камень-снаряд. Лори предостерегала, что трактирщик может сдать меня полиции, да я и сам понимал, на какой рискованный шаг иду. За последние две недели мне стало предельно ясно, как устроен новый мир, и каково в нём моё положение.

Тем не менее в трактире никакой засады не оказалось. Калач ждал меня.

— Здравствуйте, сударь, — проговорил он, стараясь, как и прошлый раз, выглядеть учтивым. — Я нашёл покупателя. Он занимается как раз тем, что вам нужно. Мы можем пойти к нему прямо сейчас.

— Идём, — согласился я.

Велев молодому помощнику приглядеть за заведением, трактирщик повёл меня к покупателю.

Мы прошли четыре квартала, свернули в подворотню трёхэтажного каменного дома и через грязный, чёрный ход, где от вони мне пришлось заткнуть нос, попали на третий этаж. Калач с помощью дверного звонка выдал некий условный сигнал, и вскоре нам открыл лысый человек в чёрном сюртуке, одетом поверх коричневой жилетки. Он приказал мне сдать оружие, обыскал. Пришлось отдать револьвер и камень. А вот часы не забрал, не догадался, что они могут иметь какую-то силу.

— Они будут здесь, — человек положил оба изъятых предмета на тумбочку. — Можете не беспокоиться. Никто не возьмёт. Прошу за мной.

Мы прошли по узкому коридору, свернули в другой такой же и оказались в просторном кабинете с дубовой мебелью, цветастыми обоями, деревянными панелями на стенах и чучелом огромного кабана в углу. За широким столом сидел крупный мужчина с красным, одутловатым лицом и коротко стриженными волосами, одетый в длинный, чёрный сюртук. На его мясистых пальцах блестели дорогие перстни, а на шее был небрежно повязан фиолетовый платок. Глаза смотрели властно. К тому же в этом господине чувствовалась Сила.

— Здравствуйте, господин Зябликов, я привёл вам того молодого человека, о котором говорил, — произнёс подобострастно трактирщик и поклонился.

— Благодарю. Можешь идти. Мы с этим юношей поговорим наедине, — голос сидящего за столом был хрипловатым и спокойным. Чувствовалось в нём привычка повелевать.

Трактирщик поклонился снова и вышел, а следом за ним покинул комнату лысый.

— Так это ты артефакты продаёшь? — пристально уставился на меня господин Забликов, словно пытаясь проглядеть насквозь.

— Я.

— Кто такой будешь? Откуда явился к нам?

— Это к делу не относится. Важно лишь то, что я принёс на продажу.

— Ну присаживайся, показывай, — Зябликов указал мне рукой на кресло перед столом.

Я положил оба кольца перед Зябликовым и сел, а тот взял их и стал рассматривать.

— Ага, вижу знаки силы. Калач сказал мне, что ты принёс ему настоящие артефакты. Нечасто такие гости наведываются. А кто такой Калач? Да обычный мешок, в серьёзных делах не смыслит. Ему лишь бы финтифлюшки всякие сбывать. Не его это уровень.

— Надеюсь, ты смыслишь.

— Это да! Толк в волшебных вещицах знаю. Кто зачаровывает эти штуки?

— Неважно. Дела веду я.

— Вижу, что ты. Имя-то у тебя хоть есть?

— Можешь звать меня… Феникс, — я назвал первое, что пришло в голову, поскольку это прозвище мне показалось символичным для человека, воскресшего практически из пепла.

— Феникс… Хм. И кто же ты такой?

— Простой парень из провинции.

— Сплошные загадки.

— А кто ты? Главарь какой-нибудь шайки?

— Шайки? Обижаешь! Я деловой человек. Как бы то ни было, ты пришёл ко мне за помощью. Полагаю, ты догадываешься, что и сам преступаешь закон, занимаясь подобными делами? Так что не надо строить из себя праведника.

— Я не пришёл за помощь. Это взаимовыгодное сотрудничество.

— Конечно, только эти побрякушки тебе девать некуда, и без меня ты ничего не заработаешь.

— Мы перейдём к делу, или я зря теряю время?

— Отчего же? Давай к делу, — Зябликов сжал одно из колец в ладони, закрыл глаза. — Да, в этом кольце есть Сила. Чувствую. Неужели сам делаешь?

— Как я сказал, это не имеет в данном случае значения.

— Кто бы их ни зачаровывал, у него талант. Только никак не могу понять, зачем матёрому резчику на чёрный рынок свои побрякушки нести.

— Не всё в этой жизни мы можем понять.

— На что это кольцо зачаровано? Стихии не чувствуется. Какая-нибудь ударная техника?

— Волна силы. Дистанция примерно десять шагов.

— Во как! А тут что у нас? — Зябликов взял второе кольцо.

— То же самое.

— Ну да-да. Чувствую.

— Разбираешься, смотрю. Давно занимаешься артефактами?

— Давненько. И не только ими, — Зябликов положил кольца на стол и уставился на меня пронизывающим взглядом. — Поэтому ты по адресу. В общем, так, Феникс, за каждое кольцо я тебе дам по двадцать рублей. Лучшей цены на чёрном рынке не найдёшь. Да и вообще, тебе повезло, что на меня вышел. Мало кто занимается артефактами даже у нас в Москве.

Я не стал торговаться. Моя выручка составляла шестнадцать шесть рублей, и мне это показалось вполне приемлемо для столь дешёвых вещей. Если регулярно зачаровывать кольца и относить к этому типу, в месяц будет набегать неплохая сумма, плюс вылазки в дикие земли пару раз в месяца, а там, глядишь, и от Трубецкой новые заказы перепадут.

— Согласен, — сказал я.

— Значит, по рукам, — Зябликов вытащил из кармана портмоне и отсчитал сорок рублей. — Ещё что будет, приноси. Только встречу надо согласовать заранее, желательно с вечера. Я не круглые сутки здесь торчу, — он взял со стола блокнот, вырвал листок бумаги и вывел перьевой ручкой номер телефона. — Ответит мой лакей Фёдор, запишет тебя на приём.

Квартиру Зябликова я покинул также через чёрный, получив обратно своё оружие. Как груз с плеч упал. Наконец, этот мир начал прогибаться и давать мне то, что нужно. Появились несколько способов заработка, стали проглядываться перспективы. Одно было для меня сейчас преградой: низкое происхождение. Этот барьер казался непреодолимым, он бетонной плитой стоял на пути к цели. Раздумывая о своём нынешнем положении, я перебирал в голове разные идеи, например, просто купить нужные документы. Возможно, Фалдриан мне в этом поможет, как помог Лори.

В первом ломбарде, в который я заглянул по пути, меня постигло разочарование. Я осмотрел весь ассортимент и не нашёл ничего, что мне подходило бы. Либо в предметах не было Силы, либо они оказывались слишком мелкими и неудобными, чтобы начертать на них символы власти.

Зато во втором месте обнаружил сразу два хороших объекта: широкий серебряный браслет и золотой перстень с крупным аметистом. Первый мне обошёлся совсем дёшево, всего в три рубля, а вот за второй пришлось выложить двенадцать. Деньги ещё оставались, и я отправился в ломбард возле рынка, чтобы забрать приглянувшийся в прошлый раз кулон с гранатом за тринадцать рублей и дорогой браслет со вставками из чёрной шпинели за восемнадцать.

По пути, опасаясь слежки, я навернул несколько кругов. Внутреннее чутьё твердило, что с таким типом, как Зябликов, надо держать ухо востро. В отличие от трактирщика, он был куда более влиятельным и состоятельным человеком. Неизвестно, с кем он водит знакомства, кто ему покровительствует. Он может создать мне проблемы, если захочет.

Но добравшись окольными путями до рынка, я не заметил слежки и успокоился.

Потратив почти половину своего состояния на заготовки для будущих артефактов, я в отличном настроении вернулся домой. Только одно меня удручало: когда продам свои нынешние поделки, придётся искать другие ломбарды, ведь в этих меня уже запомнили. Наверняка ломбардов в Москве немало, но рано или поздно я везде примелькаюсь, и тогда придётся изобретать новые пути обогащения.

Лори тоже обрадовалась моему успеху, хотя её до сих пор угнетала необходимость находиться у меня на содержании без возможности заработать самой. Она очень беспокоилась, что Дашков может не взять её в отряд ловчих. Ей позарез хотелось самостоятельной, свободной жизни, ради которой она бежала из приюта и проделала столь долгий и опасный путь, но пока этой гордой эльфийке приходилось мириться с ролью домработницы.

Однако пришло время вспомнить и о родне, поскольку брат с сестрой долго не получали вестей от Тимофея и наверняка беспокоились. У них не было даже адреса, чтобы связаться с ним.

Следующим утром Лори ушла к Фалдриану получать своё поддельное удостоверение. Я попросил её заодно узнать, можно ли сделать для меня дворянские документы. А сам взялся писать письмо домой. Углубляться в подробности своего быта не стал, как и упоминать артефакты. Просто сообщил, что нашёл жильё и одно прибыльное дело, связанное с торговлей. Через почту я также собирался отправить им деньги — шестнадцать рублей, ведь именно столько семейство платило каждый месяц за аренду квартиры.

Почтовое отделение поблизости было одно — то самое, что находилось на соседней с рынком улице. Туда я и пошёл. Отстоял небольшую очередь, отправил письмо, оформил перевод на имя сестры и уже собирался уходить, но в дверях столкнулся с Айри. Она в своём лёгком летнем платье, словно бабочка, впорхнула в душное, хмурое помещение со скрипучими дощатыми полами и замызганными стенами, приподняла брови, увидев меня, и засияла очаровательной улыбкой.

— О, какая встреча! Это так неожиданно!

— Я тоже рад вас видеть, Айри, — ответил я.

— Не подождёте меня немного? Мы можем пойти обратно вместе, — прозвучало это так искренне и простодушно, что я не мог отказать, да и кто бы воспротивился предложению столь прелестной юной особы проводить её домой?

— С радостью составлю вам компанию.

Айри быстро отправила письмо, поскольку очередь к тому времени рассосалась, словно специально к её приходу, и мы пошли обратно. Погода стояла солнечная, безветренная, и прогуливаться по тихой, немноголюдной улице было приятно.

— Вы же к нам недавно приехали, да? — щебетала Айри. — Не помню, чтобы видела вас раньше.

— Да, я приехал из Орловского воеводства. Хочу заниматься своим делом, и столица, как мне кажется, подходит для этого лучше всего.

— О, прям как мой батюшка! Он как наследство получил, так и решил свою лавку открыть. Он постоянно вспоминает, как тяжело было гнуть спину на хозяина, на которого он раньше работал, хотя прошло уже лет пятнадцать с тех пор. А теперь они с матушкой днями напролёт крутятся-вертятся как белки в колесе. Ещё и я им помогаю.

— Зато трудитесь на себя и живёте среди своего народа.

Айри вздохнула:

— Да, нам с этим очень повезло. Но мне всё-таки жаль, что нам приходится жить так замкнуто. Удивительно, сколь враждебны к нам порой люди. Кано говорит, что некоторые нам просто завидуют, вот и настраивают других против нас.

— Такое тоже возможно. Но вы научились бороться с угрозой. И это хорошо.

Мы свернули в безлюдную улицу, что вела мимо складов прямиком в эльфийский район. Это был наикратчайший путь. С одной стороны тянулся кирпичный забор, с другой — ветка железной дороги, прячущаяся за кустами и деревьями.

— Если не секрет, чем вы хотите заняться? — спросила Айри.

— Артефакторика. У меня есть навыки зачарования предметов. На этом поприще планирую развиваться.

— О! Даже не подумала бы, что у нас по соседству поселился настоящий артефактор. А что вы умеете? На что можете зачаровать?

Ответить я не успел, поскольку нас нагнала старая, громогласно тарахтящая машина с узкими крыльями и остановилась впереди, преградив нам путь. Из салона вышли трое парней в рубашках с закатанными рукавами, полосатых чёрно-белых жилетках и шляпах. Среди них выделялся коренастый круглолицый малый с тонкими усиками. В его ножнах на поясе торчал длинный нож. Эти трое преградили нам путь. Двое держали в руках пруты.

— Как дела, голубки? Далеко собрались? — коренастый малый упёр руки в бока.

— Тебе чего надо? — я вышел вперёд, загородив спутницу. — Дело какое или просто так поболтать захотел?

— Остроухим здесь не место, ты в курсе? Что она здесь делает?

— А тебе что? Эти улицы — для всех.

— А вот ты и ошибся, эльфолюб, — парень выхватил серебряный нож, в котором чувствовалась Сила артефакта. — Улицы для людей, а не для уродов. Советую запомнить. В общем, так. Она поедет с нами, а ты пойдёшь на все четыре стороны, если хочешь жить. Как тебе такая идея?