Мы прошли в горницу. Лори за столом читала книгу. Она с удивлением взглянула на вошедшую знатную даму в дорогом наряде и опасливо произнесла:

— Здравствуйте.

— А ты, смотрю, не один живёшь, — бесцеремонно и, как мне показалось, с некоторым разочарованием проговорила Трубецкая. — Твоя спутница жизни?

— Моя помощница, Лориэн, — представил я напарницу. — Лориэн, это княжна Трубецкая. К сожалению, ваше сиятельство, угостить ничем не могу. Мы уже поужинали.

— Я — тоже, — сказала Трубецкая. — Ничего страшного. Мы можем поговорить наедине?

— Разумеется. Лори, оставь нас ненадолго, будь добра.

Девушка поднялась и ушла в другую комнату, а мы с княжной уселись за столом. Я придвинул Трубецкой готовый артефакт:

— Символы вырезаны. Теперь вы сможете включить артефакт.

Княжна взяла клык, повертела в руках:

— Недурно. Ты ещё и резьбой по кости владеешь.

— Это неотъемлемая часть нашей работы.

— Удивительно. Всегда думала, что эти знаки вырезают какие-нибудь подмастерья. А теперь я бы хотела опробовать артефакт в деле. Хочу быть уверена, что у меня он будет работать.

— Хорошо. Только сделаю последний штрих. Хотите, чтобы артефакт слушался только вас, или им мог пользоваться любой?

— Конечно, только меня! Вы и это можете?

— Можно вашу руку? Я создам личную связь между вами и предметом, а затем нанесу последний символ.

Княжна протянула мне руку, и я почувствовал в своих пальцах её изящную ладонь. Взгляд холодных голубых глаза Трубецкой был полон интереса.

— Понадобится минут пять, — сказал я. — Посидите спокойно. Когда ваша внутренняя Сила соединится с предметом, вы получите свой личный артефакт, которым никто другой воспользоваться не сможет.

Мне вполне хватило пяти минут. В одной руке я держал ладонь княжны, в другой — артефакт. Связь очень быстро наладилась. Чтобы закрепить предмет за определённым лицом требовался особый навык, коим новички не обладают, но мне удалось справиться без проблем. Это не гравировку по металлу делать, где требуется ловкость пальцев, нехарактерная для рук простого работяги вроде Тимфоея. Затем я взял инструмент и вырезал на клыке последний несложный знак.

— Всё готово, — сказал я, — а теперь вы можете испытать его. Только я не знаю, где это сделать. Во дворе не будем. Не хочу случайно что-нибудь сломать здесь.

— Значит, испытаем на базе. Тут ехать пять минут, — княжна поднялась, взяла артефакт, и я последовал за ней к машине.

Домчались мы действительно очень быстро, что лишь сильнее укрепило меня в мысли о необходимости личного автотранспорта. Хоть машины издавали зловоние своими моторами, но внутри пахло кожей, что делало путешествия столь же приятными, как на самоходной карете.

Вскоре мы снова были на базе ловчих. Дирижабль отсутствовал, территория выглядела пустой. Только сторож дежурил возле ворот, а перед административным зданием стоял большой бордовый автомобиль с угловатым кузовом, чёрной крышей и массивными каплевидными фарами, пристроившимися между плавными изгибами крыльев и капотом с хромированной решёткой радиатора.

— Отряд опять улетел? — спросил я, когда мы вышли из машины и отправились на взлётную площадку.

— Вторая группа, — уточнила княжна. — Всего их три. И два экипажа. Они постоянно чередуются, кто-то отдыхает, кто-то работает. Там нельзя долго находиться.

— А как прошлая вылазка закончилась?

— Самым обычным образом. Полетели на старое место. Почти ничего не нашли, но зато без приключений и никого не потеряли. Вот так вот и получается: отправишься в новые места, будут жертвы, а по старым летать — ничего и не заработаешь, — проговорила задумчиво Трубецкая.

Вечерело. Солнце село за горизонт, и сумерки накрыли территорию базы. На площадке, над которой раньше висел дирижабль, мы остановились. Княжна взяла клык, сосредоточилась на нём. Первый раз у неё почему-то не получилось включить его, но со второй попытки она всё же почувствовала артефакт. Раздался хлопок, и ударная волна примяла траву шагов на пятьдесят перед нами.

— Вот это мощь! — не сдержала восторга княжна. — А ты умеешь. На сколько хватит заряда?

— Во время сражения я использовал его четыре раза, но думаю, получится и пять. Возможно, и больше, но тут такое дело: в бою лучше не рисковать и рассчитывать на пять ударов.

— Мало. Очень жаль.

— А без камней больше и не получится, тем более когда на удар тратится столько Силы. Так что простите, но что есть то есть.

— Всё равно неплохо, — княжна достала портмоне и отсчитала сто двадцать рублей. — Заслужил. Надеюсь, в следующем месяце у меня снова появятся и деньги, и я закажу тебе ещё какую-нибудь диковинку. А пока отдыхай. Следующая вылазка вашей группы случится не раньше чем через неделю. Я отправлю письмо посыльным.

— Можно моя помощница отправится с нами? Отряд понёс большие потери, а она владеет Силой и неплохо стреляет.

— Эльфийка-то твоя? Да пожалуйста! Но под твою ответственность. Сопли вытирать за новичком никто не будет, сам знаешь. Ещё что-то?

— Больше вопросов не имею. Буду ждать извещения, — убрав деньги в карман, я приподнял кепку на прощанье и отправился к выходу.

Когда подходил к воротам, заметил на крыльце штабного двухэтажного здания Дашкова. Он стоял, сунув руки в карманы, и провожал меня взглядом.

* * *

— Что он здесь делал? Зачем ты его привезла? — Константин встретил Злату на крыльце. Он имел недовольный вид, что сулило неприятный разговор, который может перерасти в очередную ссору.

— Он зачаровал мне одну вещицу, — ответила Злата. — Мы приехали испытать её.

— Дай взгляну, — боярич взял клык, повертел в руках. — Это из последней поездки?

— Да, — Злате не нравился тон Константина, она вырвала из его рук клык. — Только у тебя он не будет работать. У него индивидуальное зачарование.

— Ты же знаешь, что мне нужны деньги, и ты без спроса забираешь себе столь ценный предмет, да ещё зачаровываешь под себя? Сколько уже можно? Я разве не достаточно тебе плачу?

— Не обижайся, милый. Мне захотелось посмотреть, на что способен этот юноша. К тому же мы оказались в очень щекотливой ситуации, когда на нас попёрла толпа низших тварей, и надо было хоть чем-то защищаться, — проговорила с сарказмом Злата. — Ты выбрал не самое удачное место для охоты в этот раз. Мы потеряли восемь человек убитыми.

— И что? Тебе жалко эту чернь? Да у нас очередь из кандидатов!

Константин говорил резко, и Злате этот разговор нравился всё меньше. Дашков иногда начинал ужасно раздражать, особенно когда пытался строить из себя главного. Только вот когда это происходило, постоянно случалась какая-нибудь ерунда, как в этот раз. До сих пор Злата не могла остыть, злясь из-за того, что её приятель поступил столь глупо и безрассудно, отправив её в опасный район.

— А меня тебе не жалко? К тому же погибли не только простолюдины. Раевского разорвал на куски свиноморд, а мы даже тело его не успели забрать, чтобы предать земле подобающим образом. А я не могла погибнуть, как думаешь? Или ты почему-то решил, что я бессмертная?

— Хватит городить глупости! Вы побросали кучу ценного снаряжения, оставили шагоход. Да, мне жаль Раевского, но неужели не было возможности пострелять этих тварей с воздуха, например? Или ещё что-нибудь придумать. Ты просто сбежала! А кто несёт убытки? Я, а не ты! Ты сама знаешь, в каком я положении: пятый год не могу вернуть долг моему дядюшке. И если мы не будем ничего зарабатывать, мне придётся признать компанию банкротом и терпеть унижение от своей богатенькой родни.

Константин говорил с жаром, и Злата понимала причину такого возмущения. Предприятие было открыто на деньги родственников Дашкова, но за четыре года существования отряда ловчих, он так и не смог окупить вложения. Точнее, вложения-то давно окупились бы, если б Костя меньше тратил на собственные прихоти. Но он хотел роскошной жизни и не мог иначе. А его упрёки в трусости Злату и вовсе вывели из себя.

— Послушай, Костя, — процедила она, сверкнув глазами. — А давай, ты сам в следующий раз полетишь за Оку и сам сразишься с полчищами свиномордов, козлорогов и ревунов, а потом уже будешь меня обвинять. Что-то я уже не помню, когда ты последний раз лично возглавлял отряд.

Константин побледнел. Его уязвил данный намёк, на что Злата и рассчитывала.

— Ты… ты хочешь сказать… что я… трушу? — вспыхнул он. — Да если бы ты была мужчиной, я бы вызвал тебя на дуэль за такие слова!

— Остынь, милый, я просто говорю, что тебе неплохо было бы самому слетать в дикие земли и посмотреть на те места, которые хочешь освоить. И, может быть, тогда ты не будешь судить так опрометчиво о моих решениях.

Злата продолжала язвить, хотя теперь уже не столь открыто. Она-то знала, что Константин — не любитель рисковать собственной шкурой, но до сих пор он неплохо ей платил и позволял забирать некоторые трофеи из добычи, и Злата мирилась с данной чертой своего возлюбленного. Это было просто взаимовыгодное сотрудничество, иногда скрашиваемое постельными утехами, но не более того.

Однако в последнее время давление родственников сделало Дашкова слишком скупым, придирчивым, раздражительным, и это Злате уже не нравилось. Она не собиралась терпеть попрания собственного достоинства.

— Да я бы и рад был бы отправлять отряды на прежние места, но там уже ничего нет! — воскликнул в сердцах Константин. — Последние месяцы добычи нам едва хватает на закупку снаряжения и патронов! С меня трясут долг, и мне приходится отдавать практически всю выручку! Где мне ещё взять добычу? Все хорошие места заняты. Не могу же я сунуться на чужие земли? Как ты это себе представляешь?

— Тогда, может быть, ты будешь меньше тратить? А вместо того, чтобы шляться по ресторанам, салонам и публичным домам в то время, как я жизнью рискую, тоже возьмёшься за дело?

Константин сжал зубы от негодования. Такие упрёки он не мог снести от девушки.

— Да ты… Как ты смеешь⁈ Я не желаю больше слушать этот вздор! — отрезал он.

— Правда глаза колет? Что ж, дело твоё, милый… — развела руками Трубецкая, развернулась и направилась к машине. Села за руль, захлопнула дверь и выехала с территории. Она-то знала, что скоро Костя остынет и сам ей позвонит, ведь лучшего капитана отряда ему просто не найти. Сколько было таких ссор, и всегда всё заканчивалось одинаково…

* * *

— Это кто ещё такая? — встретила меня вопросом Лори, стоило мне переступить через порог дома.

— Начальство. Богатая заказчица, о которой я говорил.

— Да ты уже с аристократами на короткой ноге, смотрю. Быстро ты нашёл нужные связи.

— Мне не привыкать.

— Ах да, ты же сам у нас благородный. Тебе такие под стать, — язвительно проговорила Лори, но я списал это на её патологическую ненависть к аристократии.

— Зато в следующий раз ты, скорее всего, полетишь с нами.

— С вами? Погоди, ты сейчас не шутишь?

— Да, я попросил тебя взять, и Трубецкая согласилась.

— Это же здорово!

— Да, но главный там — Дашков. Последнее слово всё равно за ним.

— Ох, теперь на этого осла надеяться… что он там решит.

Вскоре Лори ушла в свою спальню читать книжку, а я при тусклом свете керосиновой лампы продолжил обучать новое тело мастерству гравировки. Сделал бы источник света поярче, да только не из чего было. Обычный кусок известняка при всех моих стараниях излучал слишком слабое сияние. Много чего создал бы, да всё упиралось в отсутствие качественных материалов.

Тем временем в углу комнаты уже скопилась гора камней, испещрённых линиями и всякими закорючками. Я находил булыжники на задней части двора, они совсем не подходили для зачарования, зато стали отличным материалом для упражнений в гравировке.

Почувствовав некоторую твёрдость в пальцах, я взялся за нанесение знаков на серебряные пули. На каждой требовалось начертить три символа. Это была очень тонкая и кропотливая работа, и начал я её с обычных свинцовых пуль, которые почти все попортил или, точнее сказать, попортил бы, если б речь шла о зачаровании.

Но начиная с десятой пули огрубевшие пальцы стали привыкать даже к столь тонкой, практически ювелирной работе и, наловчившись, я взялся непосредственно за серебряные пули. Все знаки более-менее удались, поэтому теперь мне было не обязательно перед каждым сражением загонять в пули Силу и беспокоиться о том, что она улетучится. Достаточно было зарядить один раз.

Но к тому времени, как работа была сделана, на улице уже рассвело, и я пошёл спать. А проснувшись, поел и отправился искать ломбард.

Мой план был прост: найти, если получится, украшения с частицами души, зачаровать их и попробовать сбыть из-под полы, например, тому же Калачу. У трактирщика передо мной должок. Ему придётся отработать и либо самому покупать, либо найти того, с кем я смогу сотрудничать. Мне казалось, что человеку с подобным родом занятий, должно быть известно что-нибудь о незаконном обороте артефактов. В том, что подобный промысел здесь существует, я не сомневался. Даже в моё время были нелегальные артефакторы, хотя тогда условия для нашего брата были куда лучше.

Один из ближайших ломбардов я заприметил уже давно. Он находился на первом этаже двухэтажного деревянного дома на рыночной площади недалеко от магазина готового платья.

В тесной комнате на витрине лежали различные украшения, которые я осмотрел с помощью духовного чутья. Почти все кольца, серёжки, браслеты, цепочки и даже статуэтки были пусты, они не имели частиц духа или имели так мало, что в этом отношении ничем не отличались от обычного булыжника мостовой, хотя даже в мостовой, если повезёт, можно найти более-менее подходящий для зачарования предмет. Не знаю, на что я рассчитывал. Всё «бытовое» золото и серебро выхолащивалось, намеренно делалось бесполезным, чтобы, не дай бог, в руках простого смертного не оказалась вещица, имеющая хотя бы малейший потенциал к магии.

Я попросил показать кольца, поскольку преграда в виде стекла витрины могла мешать моему чутью.

— Вы ищете что-то особенное? — спросил продавец. — Что могу вам предложить?

— Просто хочу купить кольцо, — произнёс я сдержанно. Этот человек мне мешал. Да, он не понимал, что мне нужно, а если бы понял, то ни за что не продал бы желаемую вещь. Но я совсем не хотел как-то объясняться перед обычным простолюдином и сочинять ради этого всякие истории. Впрочем, в который раз пришлось вспомнить себя, что я — тоже не имею благородного происхождения.

— В подарок? Какое вам показать? — продолжал выяснять продавец.

— Все. Покажите мне, пожалуйста, все.

— Да, разумеется…

Продавец начал по очереди вытаскивать кольца, я смотрел на каждое и качал головой, мол, не подходит. В них не было частицы души.

Я уже не надеялся найти подходящий предмет, но вдруг одно из колец — самое обычное, невысокой пробы — откликнулось в моей душе нужными вибрациями.

— Это, — сказал я, — показывайте дальше. Мне нужно ещё одно или… несколько.

— Пожалуйста, — продавец стал вытаскивать другие.

В итоге среди трёх десятков колец я нашёл два подходящих. Второе тоже было из чистого золото и имело с внешней стороны гравировку. Обнаружил ещё и третье, но оно оказалось слишком тонкое. На нём я бы не смог начертать знаки. Оба кольца мне обошлись в двадцать четыре рубля.

Затем я стал осматривать кулоны, цепочки и браслеты и нашёл ещё пару годных вещиц, но стоили они ещё дороже, а денег у меня оставалось не так уж много. Думал потратить всё, но остановил себя, решив сперва найти рынок сбыта, а уже потом изготавливать новые артефакты. Иначе может получиться так, что предметы зависнут у меня на руках, и я останусь с драгоценными магическими безделушками, но без средств к существованию.

Мне показалось удивительным, что среди обычных украшений в ломбарде нашлись подходящие для зачарования. Похоже, не все материалы, предназначенные для бытового использования, выхолащивались, и в некоторых оставалась Силы. Наверняка их владельцы сами не подозревали, чем владели.

Оба кольца я намеревался зачаровать на банальный удар — одно из простейших заклинаний, позволяющее владельцу кольца создавать относительно слабую волну Силы. На что-то большее вряд ли получилось бы их зачаровать — они были слишком малы для этого.

Дома меня встретила Лори. Она, как обычно, занималась хозяйственными вопросами: готовила еду, стирала мою одежду, носила воду — в общем, всем тем, что так не любила. Она фактически превратилась в служанку, хотя это была не та роль, которую я ей определил. Но сам я тоже не мог всей этой ерундой заниматься, когда на кону — важные вопросы.

И снова я провёл бессонную ночь, склонившись над артефактами. Зачаровал их, начертил знак, который позволял артефакт использовать любому, вложил заряд Силы и под утро лёг спать.

Мне был нужен человек, который испытает кольца, но не одарённый, а самый обычный, не имеющий собственной Силы, и утром я велел Лори сходить в продуктовую лавку Эммета Саргола и попросить кого-нибудь из семейства помочь мне в моём деле. Больше никого я в районе не знал и надеялся, что хозяин лавки не откажет мне в небольшой услуге.

Лори побежала в лавку, но привела не Эммета, а его дочь — высокую, светловолосую эльфийку, которую чуть не пристрелили налётчики во время погрома. От девушки веяло свежестью и чистотой, а на миловидном личике сияла лучезарная улыбка. Образ дополняло нежно-голубое платьице чуть ниже колен, придававшее ещё больше лёгкости этому прелестному созданию.

Только вот Лориэн выглядела какой-то нерадостной. Она в своём поношенном и изрядно перепачканном мужском наряде и пацанской плоской кепке выглядела самой настоящей замарашкой на фоне чистокровной эльфийки, и я твёрдо решил на досуге поработать над образом своей помощницы. Мы — уже далеко не нищие, в кармане у меня лежало сто рублей, и выделить из них пять-шесть на достойный наряд — невелика проблема.

— Это Айри, — проговорила Лориэн с показным безразличием. — Айри, это Тимофей. Вы, кажется, уже знаете друг друга. Она захотела помочь с испытаниями.

— О, наконец-то выпала возможность лично поблагодарить вас, Тимофей! — лицо Айри ещё сильнее засияло лучезарной улыбкой. — Я так благодарна вам, что вы оказались рядом с нами в трудную минуту и не побоялись сразиться с теми плохими людьми!

— Вы меня уже поблагодарили, — я тоже улыбнулся. — Прошлый раз, когда я вас спас. И, кстати, яблочный пирог — очень вкусный.

— Очень рада! Я старалась, — в словах эльфийки слышалось неприкрытое кокетство.

— Как ваша лавка? Привели в порядок?

— Да-да, не стоит беспокойств. Разбойники перевернули дом вверх дном, но, на счастье, ничего не успели украсть. Разве только окна побили. Ну да пустяки. Мы уже новые вставили.

— Очень рад за вас. А сейчас, Айри, мне нужна ваша помощь.

— С радостью помогу.

Я достал два кольца:

— Эти артефакты зачарованы на силовой удар. Мне нужен человек… или эльф, это не имеет значения, кто бы опробовал их в деле. Главное, чтобы он не был одарённым и не применял собственную Силу. Я хочу увидеть возможности артефакта. Будьте любезны, наденьте на любой палец кольцо, попытайтесь его мысленно включить и ударьте… Так, по чему бы ударить… Лори, принеси поленья из сарая.

Лори вздохнула и зашагала в конец двора. Она вернулась с большим поленом и несколькими поменьше. Я их составил друг на друга и велел Айри бить.

Эльфийка оказалась смышлёной. Она надела кольцо, закрыла глаза, а потом резко выбросила вперёд ладонь. Небольшая ударная волна отшвырнула маленькое полено, словно спичку. Такого эффекта я и добивался. Мощным его не назвать, но столь крохотный кусочек металла на что-то сильное и не зачаруешь.

— О, это сильный артефакт! — Айри посмотрела на кольцо на своём пальце. — Его сделали вы сами?

— Только зачаровал.

— Вы настоящий мастер!

— Что есть, то есть, — буркнул я себе под нос, чувствуя неприкрытую лесть. — Хотя тут — ничего особенного. Подобной ерундой занимаются ученики и подмастерья. А теперь, будьте любезны, испытайте вот это кольцо.

Айри произвела те же действия, и второй артефакт тоже сработал. Теперь их можно было со спокойной совестью нести на продажу. Терять время не стал. Надел под пиджак кобуру с револьвером, заряженным зачарованными, серебряными пулями, в карман положил один из булыжников-снарядов и отправился в соседний район.

Извозчик на большом зелёном авто довёз меня до трактира. При свете дня улица казалась чуть менее мрачной, чем прошлый раз в ночи: по дороге то и дело проносились машины, да и народу было здесь немало. И всё равно местность навевала уныние. Грязные, кирпичные дома, разбитая мостовая, прохожие в серо-коричневых одеждах, тучи заводского дыма, висящие над кварталами и, конечно же, ужасный запах — всё это создавало ощущение гнетущей каменной тюрьмы, куда множество народу затолкали против их воли, заставив отбывать наказание, неизвестно за какие прегрешения и отрабатывать свою вину на многочисленных заводах, что торчали среди города гудящими великанами.

В трактире тоже было довольно людно. Бородатые мужики и невзрачные женщины в старых одеждах заняли все столы в тесном, тёмном зале со сводчатыми потолками, освещаемом несколькими тусклыми керосинками. Никто не обратил внимания на ещё одного посетителя.

Но трактирщик сразу узнал меня, стоило мне появиться возле прилавка. На бородатом лице его читалась настороженность.

— Здорово, Калач! — проговорил я, облокотившись на прилавок. — Помнишь, я сказал, что ты мне понадобишься?

— Добрый день, сударь, — произнёс трактирщик необычайно учтиво, как, я был уверен, он мало с кем разговаривал. — Разумеется, помню.

— Ну так вот. Мне надо кое-что продать… кое-что не совсем обычное, но, думаю, весьма выгодное для нас обоих. Только одно условие: никаких вопросов, понял?

— Да, сударь. Вопросы Калач задавать не привык. Приносите ваш товар. Какого он характера?

Я достал из кармана кольцо и разжал кулак:

— Артефакт.

— Прошу за мной. Не показывайте здесь, — предостерёг меня трактирщик, и мы прошли в дверь за прилавком.

Калач провёл меня в тесный кабинет с большой картиной на стене, шкафом с изогнутыми ножками и здоровенным сейфом в углу. Трактирщик закрыл за собой дверь и предложил мне присаживаться в старое кресло, а сам устроился за столом на мягкий стул, взял мои кольца, достал из ящика окуляр и быстро осмотрел оба предмета.

— Дам за каждое по пять рублей, — произнёс он.

У меня чуть челюсть на пол не упала:

— Сколько-сколько⁈ Ты в своём уме?