Сестра Люка подняла взгляд голубых, как у Люка, глаз и заметила Клэри. Она была явно шокирована и дезориентирована, словно под наркотиком. Она попыталась встать на ноги, но Картрайт толкнул ее обратно. Себастьян подошел к ней с кубком в руке.

Клэри бросилась вперед, но Джейс поймал ее за руку. Клэри попыталась его пнуть, но он подхватил ее, зажал рот.

Себастьян говорил с Аматис низким, гипнотическим голосом. Аматис замотала головой, но Картрайт схватил ее за длинные волосы, заставил вновь задрать голову. Ветер унес тихий вскрик.

Клэри вспомнила, как смотрела на спящего Джейса, думая, как просто будет закончить все одним ударом кинжала. Но тогда это были только мысли, ни лица, ни голоса, ни плана. Но теперь, когда перед ней сидела Аматис, Клэри знала план, но было уже слишком поздно.

Себастьян прижал Чашу к губам Аматис, другой рукой держа ее за волосы. Она закашлялась, черная жидкость потекла по ее подбородку.

Себастьян отдернул Чашу, но та уже сделала свое дело. Аматис издала ужасный крик, ее тело выгнулась, широко раскрытые глаза почернели, как у Себастьяна. Она схватилась за лицо и взвыла, и Клэри в ужасе увидела, как руна фокусирования бледнеет, исчезает с ее кожи.

Аматис уронила руки. Ее лицо разгладилось, глаза снова стали голубыми, уставились на Себастьяна.

– Освободи ее, – приказал тот Картрайту. – Позволь ей ко мне подойти.

Картрайт отстегнул цепь, приковывашую Аматис к нему, и отступил, наблюдая с опасением и любопытством.

Аматис помедлила немного, встала и пошла к Себастьяну, ее руки безвольно раскачивались в такт шагам. Она остановилась перед ним, упала на колени, ее волосы коснулись земли.

– Господин. Чем я могу вам служить?

– Поднимись, – велел Себастьян, и Аматис легко исполнила команду. Почему-то она даже двигаться стала иначе. Все Сумеречные охотники были ловкими, но теперь в ней чувствовалась жутковатая грация. Клэри заметила, что ее одежда, которую она сначала приняла за длинное белое платье, на самом деле ночная рубашка. Словно Аматис вытащили из постели и похитили посреди ночи. Что за кошмар проснуться здесь, в этом богом забытом месте, среди фигур в капюшонах!

– Подойди ближе, – поманил Себастьян, и Аматис шагнула к нему. Она была на голову ниже него, и ей пришлось вытянуть шею, чтобы услышать, что он собирается ей прошептать. Холодная улыбка исказила ее лицо.

Себастьян поднял руку.

– Хочешь сразиться с Картрайтом?

Картрайт уронил цепь, потянулся к перевязи. Он был молодым человеком со светлыми волосами и квадратной челюстью.

– Но я…

– Нам обязательно нужна демонстрация ее силы, – отрезал Себастьян. – Давай же, Картрайт, она ведь женщина, да еще и старше тебя. Неужели ты боишься?

Картрайт выглядел смущенным, но все же снял с пояса длинный кинжал.

– Джонатан…

Глава Себастьяна блеснули.

– Сразись с ним, Аматис!

Ее губы исказила улыбка.

– С превеликим удовольствием, – подчинилась Аматис и прыгнула, с невероятной скоростью ударив Картрайта ногой и выбив у него кинжал. Клэри смотрела, пораженная, как она легко впечатала колено в живот противника, а когда Картрайт попятился, ударила его лбом в лоб, тут же оказалась позади, дернула за мантию так, что он полетел на землю и с болезненным хрустом упал, застонав.

– Это за то, что вытащил меня из постели посреди ночи, – прошипела Аматис и утерла слегка кровоточащую рассеченную губу. По толпе пробежали приглушенные смешки и шепотки.

– Вот видите? – обратился к собравшимся Себастьян. – Даже Сумеречный охотник без особых сил и умений – прошу прощения, Аматис, – сможет стать сильнее, быстрее, чем был в союзе с ангелами. – Он ударил кулаком по ладони. – Сила. Настоящая сила. Кто готов к ней?

На мгновение воцарилась неловкая тишина, но вот Картрайт поднялся, прижимая руку к животу.

– Я готов, – бросил он, зло глянув на Аматис. Та в ответ лишь улыбнулась.

Себастьян поднял Чашу Ада.

– Так подойди же.

Картрайт шагнул к нему, и, следуя его примеру, остальные Сумеречные охотники устремились вперед, вставая один за другим в очередь. Аматис спокойно стояла рядом, скрестив руки на груди. Клэри буравила ее взглядом, надеясь, что та посмотрит в ответ. Сестра Люка… если бы все пошло по плану, она стала бы Клэри приемной тетушкой.

Аматис… Клэри вспомнила ее маленький домик у канала в Идрисе, ее доброту, ее искреннюю любовь к отцу Джейса.

«Пожалуйста, взгляни на меня. Покажи, что это все еще ты!»

Словно услышав молчаливую просьбу, Аматис подняла голову, взглянула в упор. И улыбнулась.

Это была не добрая, успокаивающая улыбка. В ней виделось темное, холодное веселье. Клэри подумала, что, если б тонула сейчас, она улыбалась бы так же и пальцем не шевельнула, чтобы помочь. Это была не улыбка Аматис. Это вообще была не Аматис. Настоящая Аматис пропала.

Джейс убрал руку от рта Клэри, но ей больше и не хотелось кричать. Никто ей тут не поможет, и человек, обнимающий ее, держащий, чтобы не вырвалась, это не Джейс. Одежда, сохранившая очертания тела, даже если ее давно не надевали, подушка, примявшаяся там, где спал много лет назад умерший человек, – вот что это было. Пустая оболочка, которую она сама наполнила мечтами и любовью.

И как ужасно она подвела этим настоящего Джейса! Пытаясь спасти его, она почти забыла, кого именно спасает. И вспомнила, что он сказал, пока был собой: «Я… ревную. К себе. Злит, что он тут, с тобой… Он. Другой я, которого контролирует Себастьян».

Он знал, что они – два разных человека. Что без души перестал быть собой.

Он попытался сдаться Конклаву, а она его не пустила. Не слушала его желаний, сделала выбор за него – пусть в момент паники, но ведь сделала, – не понимая, что ее Джейс лучше умрет, чем останется таким, а она обрекает его на существование, которое он презирает.

Ее тело безвольно повисло, и Джейс, подумав, что она больше не хочет бороться, разжал хватку. Последний охотник потянулся к кубку в руках Себастьяна.

– Клэри… – начал Джейс, но она так и не узнала, что он собирался сказать.

Раздался вскрик, и охотник, тянувшийся к кубку, упал со стрелой в горле. Не веря своим глазам, Клэри резко обернулась и увидела на вершине каменного дольмена Алека с луком в руках. Алек довольно улыбнулся и потянулся за следующей стрелой. А за ним на пустошь повалили остальные: стая волков бежала, припадая к земле, их вздыбленная шерсть сияла в свете портала – где-то среди них наверняка были и Майя с Джорданом. За волками шеренгой шли знакомые Сумеречные охотники: Изабель и Мариза, Хелен Блэкторн и Алина Пенхоллоу, Джослин – ее ярко-рыжие волосы было видно даже издалека. Рядом с ней – Саймон, за плечом у него серебрилась рукоять меча. И Магнус, вооруженный сгустками синего пламени.

Сердце Клэри затрепетало.

– Я здесь! – закричала она. – Я здесь!

– Ты ее видишь? – настойчиво спросила Джослин. – Она там?

Саймон попытался сосредоточиться на сгустившейся впереди тьме. От запаха крови его вампирское зрение обострилось, а крови было много, разной, и вся она перемешалась между собой: кровь Сумеречных охотников, демона, горьковатая – Себастьяна…

– Я ее вижу, – ответил он. – Джейс ее держит, тащит за спины вон тех Сумеречных охотников.

– Если они верны Джонатану так же, как Круг был верен Валентину, значит, будут защищать его ценой жизни. И Клэри с Джейсом защитят тоже, – сказала Джослин с холодной материнской яростью. Ее зеленые глаза так и горели. – Придется прорываться.

– Нужно добраться до Себастьяна, – крикнула Изабель. – Саймон, мы пробьем тебе дорогу. Доберись до Себастьяна и ткни его мечом. А когда он упадет…

– Остальные, скорее всего, разбегутся, – закончил Магнус. – А те, кто связан с ним особенно сильно, могут тоже умереть или выйти из строя. По крайней мере, будем на это надеяться.

Он ухмыльнулся и пошевелил пальцами, разбрасывая голубые искры. Он весь сиял, буквально, – Саймон подумал, что только Магнус пойдет в бой в броне, украшенной пайетками.

Изабель размотала кнут, щелкнула им – словно язык золотого пламени лизнул воздух.

– Ладно, Саймон, – сказала она. – Ты готов?

Саймон почувствовал, как напряглись плечи. Они были еще далеко от армии противников – он не знал, как еще их назвать, – ощетинившихся оружием, в красных, как кровь, мантиях. Но вдруг в их рядах раздались удивленные выкрики. Он невольно улыбнулся.

– Во имя Ангела, Саймон, – сказала Иззи. – Что тут смешного?

– Их ангельские клинки больше не работают, – ответил он. – И они пытаются понять почему. Себастьян велел им драться обычным оружием.

Снова раздался вскрик – это очередная стрела с дольмена попала в спину широкоплечего охотника в красном, и тот завалился лицом вперед. Шеренга распалась на мгновение, в ней появилась брешь, и Саймон бросился туда. Остальные – за ним.

Это было все равно что нырнуть ночью в черноту океана, полного акул и прочих зубастых морских тварей. Он уже участвовал в битвах, но во время Смертельной войны на нем была метка Каина. Она еще не начала работать на полную, но демоны шарахались от нее. Он никогда не думал, что будет скучать по проклятию, но теперь, пробиваясь через шеренгу Сумеречных охотников, пытавшихся достать его клинками, чувствовал, что ее не хватает. С одной стороны бежала Изабель, раздавая кнутом удары направо и налево, с другой стороны – Магнус разбрасывал сгустки красного, зеленого и синего огня, поджигая темных нефилимов на месте. Раздались новые крики: это волки Люка набросились на врагов, целясь в горло.

Брошенный кем-то кинжал просвистел мимо на огромной скорости, оцарапав его бок. Саймон вскрикнул, но не остановился, зная, что рана скоро затянется. Он бросился вперед еще быстрее…

И замер. Прямо перед ним выросла знакомая фигура: Аматис. Сестра Люка. Она заметила его и узнала… но что она там делала? Пришла помочь? Но…

Она бросилась на него с блестящим черным кинжалом. Она была быстра, но вампирские рефлексы спасли бы Саймона, если бы он не застыл в шоке. Он же знал Аматис, сестру Люка… И это были бы его последние мысли, не оттолкни его Магнус. Голубое пламя вырвалось из его ладони, но Аматис оказалась быстрее. Она увернулась от огня, проскользнула под рукой Магнуса…

Саймон заметил вспышку лунного света на ее клинке, увидел, как глаза Магнуса расширились от удивления, когда она пронзила черным кинжалом его доспехи, ударив сверху вниз. Она выдернула клинок, блестящий от крови. Изабель вскрикнула, заметив, что Магнус упал на колени. Саймон попытался пробиться к нему, но толпа унесла его дальше. Он успел только выкрикнуть имя Магнуса, но Аматис уже склонилась над упавшим колдуном, во второй раз занесла кинжал, целясь в сердце…

– Отпусти меня! – крикнула Клэри, извиваясь, пытаясь пнуть Джейса, вырваться из его хватки. Она почти ничего не могла разглядеть за спинами одетых в красное охотников, защищавших ее, Джейс и Себастьян заслоняли от ее семьи и друзей. Они втроем стояли в нескольких футах от эпицентра битвы: Джейс пытался ее удержать, Себастьян же наблюдал за происходящим. Его лицо исказила ярость, его губы двигались, но Клэри не могла различить, ругается он, молится или читает заклинание.

– Отпусти меня, ты…

Себастьян обернулся, и его губы растянулись то ли в ужасной ухмылке, то ли в оскале.

– Заткни ее, Джейс.

– Мы так и будем стоять тут, пока они нас защищают? – спросил Джейс, не отпуская Клэри, и дернул подбородком в сторону шеренги Сумеречных охотников.

– Да, – отрезал Себастьян. – Мы с тобой слишком важны, нам нельзя пострадать.

Джейс покачала головой.

– Мне это не нравится. На другой стороне народу больше. – Он вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит за спинами сражающихся. – А что с Лилит? Сможешь опять ее вызвать на помощь?

– Прямо здесь? – презрительно спросил Себастьян. – Нет. К тому же она сейчас слишком слаба и вряд ли сможет помочь. Когда-то она способна была уничтожить целую армию, но мерзкий вампир со своей меткой Каина отправил ее в бездну небытия между мирами. Появиться и поделиться с нами кровью – все, на что сейчас способна Лилит.

– Трус, – бросила Клэри. – Ты превратил всех этих людей в своих рабов и даже не пытаешься их защитить…

Себастьян поднял руку, словно собираясь ударить ее по лицу, и Клэри понадеялась, что он правда ударит, что Джейс это увидит… Но вместо этого Себастьян вдруг улыбнулся и опустил руку.

– Значит, если Джейс тебя отпустит, ты пойдешь в бой?

– Конечно, я…

– Но на чьей стороне? – Себастьян быстро шагнул к ней с Кубком Ада. Хоть многие уже выпили оттуда, крови не убавилось. – Джейс, подними ей голову.

– Нет! – Клэри забилась еще сильнее. Рука Джейса скользнула под ее подбородок, но как будто замешкалась на мгновение.

– Себастьян, – сказал он. – Не…

– Нам нет смысла тут оставаться, – перебил Себастьян. – Мы важнее этого пушечного мяса. Кубок Ада работает, и мы это доказали, вот что важно. Но… – Он схватил Клэри за платье на груди. – Но сбежать будет проще, если она перестанет вопить и сопротивляться.

– Пусть выпьет позже…

– Нет! – рявкнул Себастьян. – Держи ее.

Он поднял кубок и ткнул в губы Клэри, пытаясь заставить ее открыть рот. Она забилась снова, крепче стиснув зубы.

– Пей, – зло прошипел Себастьян так тихо, что Джейс, скорее всего, не услышал. – Обещаю, к концу ночи ты будешь делать все, что я захочу. Пей!

Его глаза потемнели, он снова ткнул кубком в ее рот, и краем рассек губу.

Почувствовав привкус своей крови, она закинула руки за голову, схватила Джейса за плечи и, повиснув на них, размахнулась и ударила Себастьяна обеими ногами. Шов на платье треснул и разошелся, но она попала Себастьяну прямо в грудную клетку, выбив воздух из легких. Себастьян отступил, пошатнувшись, и в ту же секунду Клэри изо всех сил ударила Джейса затылком, услышав душераздирающий хруст его ломающегося носа. Джейс вскрикнул, его хватка разжалась, и Клэри, вырвавшись, бросилась в гущу боя. Не оборачиваясь.

Майя бежала по каменистой земле, звездный свет ледяными пальцами перебирал ее шкуру, чувствительный нос тревожили запахи сражения: кровь, пот и вонь черной магии, напоминающая жженую резину.

Стая рассредоточилась по пустоши, убивая все на своем пути клыками и когтями. Майя старалась держаться поближе к Джордану, но не потому что хотела защиты – просто она уже поняла, что вместе они дрались куда эффективнее. Она до этого бывала в бою только однажды, на Броселиндской пустоши, против хаотичной толпы демонов. Здесь врагов было куда меньше, но темные охотники были опасными врагами, мечами и кинжалами они размахивали с пугающей быстротой и силой. Прямо на глазах у Майи худой мужчина коротким кинжалом отрубил голову волку, летящему в прыжке. На землю упало безголовое человеческое тело, окровавленное и неузнаваемое.

Стоило ей заметить это, как над ними навис нефилим в красном, с двуручным мечом в руках. В лунном свете кровь на клинке казалась черно-красной. Джордан зарычал, а Майя бросилась на врага. Тот пригнулся, уходя от атаки, и рубанул мечом. Плечо Майи пронзила боль, но она, сгруппировавшись, приземлилась на все четыре лапы. Раздался лязг металла по камням – значит, у нее получилось выбить из рук нефилима меч. Она довольно зарычала и развернулась, Джордан прыгнул, целясь нефилиму в горло…

Но тот просто перехватил его за шею, как непослушного щенка.

– Оборотническая шавка, – выплюнул он, и, хоть Майя не впервые слышала такие оскорбления, от ледяной ненависти, сквозившей в этом голосе, у нее мороз продрал по коже. – Я пущу тебя на шубу. И буду ее носить.

Майя впилась клыками в его ногу, чувствуя медный привкус хлынувшей в рот крови. Нефилим закричал от боли и попытался ее пнуть, выронив Джордана, но Майя крепко держала его, пока Джордан не кинулся в атаку снова. В этот раз яростный крик Сумеречного охотника оборвался – волчьи когти раскроили его глотку.

Аматис направила нож в сердце Магнуса… но стрела, свистнув в воздухе, вонзилась ей в плечо, отбросив с такой силой, что она крутанулась на месте, упала лицом в каменистую землю, и шум боя заглушил ее крик. Изабель опустилась на колени рядом с Магнусом. Саймон, подняв голову, увидел застывшего на камне Алека – он был слишком далеко, чтобы понять, жив Магнус или нет. Изабель прижала руки к груди мага, но Магнус, всегда такой подвижный, бурлящий энергией, лежал не шевелясь, не отвечая. Ее руки покраснели от его крови. Почувствовав взгляд Саймона, она яростно замотала головой.

– Беги! Найди Себастьяна!

Чувствуя себя ужасно, Саймон развернулся и бросился обратно в гущу битвы. Шеренга Сумеречных охотников начала рассыпаться, волки метались по полю боя, отгоняя темных нефилимов друг от друга. Джослин билась с каким-то рычащим мужиком, его окровавленная рука висела плетью. Пробиваясь между сражающихся, Саймон вдруг увидел кое-что странное. Ни у кого из нефилимов в красном не было меток. Их кожа была совершенно чистой.

А еще они были быстрее, чем обычные нефилимы, – он это заметил, когда один из них бросился на Алину, размахивая булавой. Хелен, впрочем, тут же вспорола врагу живот. Скорость у этих темных больше походила на вампирскую или как у Джейса с Себастьяном – подумал он, глядя, как один из них разрубил грудину волку. Мертвый вервольф упал, превратившись на лету в плотного мужчину с кудрявыми светлыми волосами. Не Майя. Не Джордан. Его охватило облегчение, тут же сменившееся чувством вины. Он снова двинулся вперед, утопая в запахе крови, снова жалея, что на нем нет метки Каина. С ней он бы просто сжег всех их дотла…

Темный нефилим вырос перед ним, размахивая палашом. Саймон пригнулся было, но замахнувшийся враг получил стрелу в шею и рухнул, захлебываясь кровью. Вскинув голову, Саймон увидел, что Алек теперь палит с дольмена как пулемет, механически доставая из колчана стрелу за стрелой. Каждая попадала в цель, но ему было все равно: не успела одна долететь, как он уже выпускал следующую, даже не меняясь в лице. Еще одна стрела свистнула мимо Саймона и врезалась в кого-то. Не дожидаясь следующего удара, он побежал дальше, туда, где не было врагов…

И замер. Навстречу, орудуя голыми руками и ногами, пробивалась Клэри, взлохмаченная, в разорванном платье. Увидев его, она удивленно распахнула глаза, зашевелила губами, произнося его имя.

Прямо за ней бежал Джейс с окровавленным лицом. Толпа темных нефилимов пропустила его. Саймон успел заметить за их спинами знакомую фигуру в красном и серебряном, с волосами белыми, как у Валентина.

Себастьян. Он так и прятался за спинами своих рабов. Заметив его, Саймон потянулся за плечо и рванул меч из ножен. В ту же секунду Клэри вытолкнуло к нему из толпы. Ее глаза казались совсем черными от адреналина, но в них искрилась явная радость от встречи. Саймон почувствовал, как на него нахлынуло облегчение, и понял, что все это время сомневался: Клэри осталась собой или сделалась как Аматис?

– Дай меч! – крикнула она, и ее голос потонул в шуме битвы, в звоне стали о сталь. Она протянула руку, и в этот миг Саймон увидел в ней не Клэри, подругу детства, а Сумеречную охотницу, ангела мести, достойную этого клинка.

Он развернул Сияющего рукоятью вперед и протянул ей.

«Бой как водоворот, – подумала Джослин, прорубаясь сквозь толпу, всаживая кинжал Люка в любое красное пятно на пути. – Что-то вечно в тебя летит и тут же уносится. А тебе главное – оставаться на плаву».

Ее взгляд метался по полю боя в поисках дочери, ее рыжих волос, или хотя бы Джейса – потому что куда он, туда и она, это точно. На пустоши айсбергами в застывшем море торчали валуны. Она взобралась на один такой, но даже сверху увидела только вспышки стали, сцепившиеся фигуры людей и темные силуэты волков.

Она повернулась, чтобы спрыгнуть… и замерла, увидев, что у подножия ее уже ждут.

Он был одет в алое, на щеке – багровый шрам, полученный в какой-то неизвестной ей битве. Лицо изможденное, лишившееся юношеской свежести… и все же это точно был он.

– Джереми, – медленно прошептала она, не заботясь о том, что в шуме битвы он ее не услышит. – Джереми Понмерси.

Он, когда-то бывший самым юным в Круге, взглянул на нее покрасневшими глазами.

– Джослин Моргенштерн. Ты пришла присоединиться к нам?

– Присоединиться? Нет, Джереми…

– Ты когда-то принадлежала к Кругу, – сказал он, подходя ближе. В его правой руке блестел длинный, острый кинжал. – Ты была одной из нас. А теперь мы следуем за твоим сыном.

– Я покинула вас, когда вы выбрали моего мужа. С чего ты взял, что я пойду за своим сыном?

– Либо ты с нами, либо против нас, Джослин. – Его лицо посуровело. – Ты не можешь идти против сына.

– Джонатан – величайшее зло, сотворенное Валентином, – тихо ответила она. – Я никогда не встану на его сторону. Я так и не вернулась к Валентину, с чего ты взял, что переубедишь меня?

Он покачал головой.

– Ты не поняла. Ты не можешь идти против него, против нас. Даже Конклав не может. Они не готовы противостоять нашей силе. Они не знают, на что мы способны, на что готовы пойти. Кровь побежит по улицам городов, мир запылает. Все, что тебе дорого, будет разрушено, а мы восстанем из пепла победителями, словно фениксы. Это твой последний шанс. Сомневаюсь, что твой сын даст тебе еще один.

– Джереми. Ты был таким юным, когда Валентин заманил тебя в Круг! Ты мог вернуться, даже стать частью Конклава. Они пощадили бы тебя…

– Я не могу вернуться к Конклаву, – перебил он с мрачным удовлетворением. – Разве ты не понимаешь? Мы, принявшие сторону твоего сына, больше не нефилимы.

«Больше не нефилимы»…

Джослин попыталась было ему ответить, как вдруг изо рта Джереми хлынула кровь. Он повалился на землю, и у него за спиной выросла Мариза с палашом.

Секунду они с Джослин смотрели друг другу в глаза, но вот Мариза отвернулась и бросилась в бой.

Стоило пальцам Клэри сомкнуться на рукояти, как меч засиял золотым светом. Пламя охватило клинок, освещая черные слова, выбитые у лезвия:Quis ut Deus?Рукоять засверкала, словно маленькое солнце. Клэри едва не выронила меч, испугавшись, что он загорелся, но пламя бушевало словно внутри, ладони ощущали лишь прохладный металл.

А дальше…

Ей казалось, что все вдруг замедлилось. Она развернулась, ища взглядом Себастьяна, зная, что он где-то за толпой охотников, сквозь которую ей только что пришлось пробиться. Сжимая меч, она двинулась к ним, но кто-то загородил ей дорогу.

Джейс.

– Клэри, – произнес он.

Странно, но она услышала его даже через оглушительный шум битвы, крики, рык и звон металла о металл. Но фигуры в алом и черном расступились вокруг, словно Красное море. А меч все пылал в ее руке, хоть рукоять грозила выскользнуть из взмокших пальцев.

– Джейс. Уйди с дороги.

Сзади что-то крикнул Саймон. Джейс покачал головой, взирая на нее нечитаемым взглядом золотых глаз. Его лицо было в крови, под ключицей, куда она ударила, наливался синяк.

– Отдай мне меч, Клэри.

– Нет. – Она отступила на шаг. Ореол Сияющего освещал окровавленную траву вокруг, Джейса, подходящего все ближе. – Джейс, я могу разделить вас с Себастьяном. Могу убить его, не ранив тебя.

Его лицо исказилось. Глаза были того же цвета, что и пламя меча, а может, просто отражали это пламя, она не понимала… Да это и не было важно. Перед ней стоял Джейс и не-Джейс: она видела в нем воспоминания о красивом мальчике, которого встретила когда-то, не заботившемся ни о себе, ни о других, научившемся быть осторожным и бережным. Она вспомнила ночь в Идрисе, когда они лежали на узкой кровати, держась за руки, и окровавленного Джейса с загнанным взглядом, признавшегося ей в Париже, что стал убийцей…

– Убить его? – переспросил Не-Джейс. – Ты с ума сошла?

Она вспомнила ночь на озере Лин – как Валентин вонзил в него меч, как ее собственная жизнь утекала вместе с его кровью…

Там, на пляже Идриса, она смотрела, как Джейс умирает. А когда вернула его к жизни, он подполз к ней, глядя сверху вниз, и его глаза пылали, как этот меч, как пылающая кровь Ангела.

«Я был в темноте. Там, где только тени. И сам стал тенью. А потом услышал твой голос».

Но эти слова заглушило другое воспоминание: Джейс в гостиной, говорящий ей, что лучше умрет, чем будет жить вот так. Сейчас, наяву, он просил ее отдать меч, угрожал, что заберет его, говорил резко и нетерпеливо, будто с ребенком. И она знала, что это не Джейс, что Клэри, которую он любит, – не она, а искаженное, размытое воспоминание о ней. О ком-то покорном и послушном, не понимающем, что навязанная, лживая любовь – это и не любовь вовсе.

– Отдай мне меч, – потребовал он, задрав подбородок и протянув руку. – Отдай мне его, Клэри.

– Хочешь его?

Она подняла Сияющий так, как Джейс ее учил, чувствуя баланс тяжелого клинка. Пламя вспыхнуло ярче, до самых звезд. Джейс был на расстоянии удара, его золотые глаза смотрели удивленно. Даже сейчас он не мог поверить, что она способна причинить ему боль. Даже сейчас.

Клэри глубоко вдохнула.

– Забирай.

Она увидела, как горят его глаза, как тогда, на озере, и вонзила меч ему в грудь, как Валентин однажды. Теперь она поняла, что так и должно быть. Он умер, а она вырвала его у смерти. И вот смерть пришла вновь, такая же.

Ее не обмануть.

Сияющий вошел между его ребер, и Клэри почувствовала, как заскользила по рукояти окровавленная рука, пока кулак не уткнулся в его тело. Джейс не шевельнулся. Они оба так и стояли, замерев, пока кровь не полилась из раны.

Где-то раздался крик, полный гнева, боли и ужаса, словно кого-то жестоко раздирали на части.

«Себастьян, – подумала Клэри. – Он кричит, потому что их с Джейсом узы распадаются».

Вот только Джейс не проронил ни звука. Его лицо было спокойным, безмятежным, как у статуи. Он смотрел на Клэри, и его глаза были словно наполнены светом.

А потом он запылал.

Алек не помнил, как спрыгнул с дольмена, как бежал через пустошь, покрытую телами павших: темных нефилимов, раненых и мертвых волков. Он искал взглядом лишь одного человека. Запнувшись обо что-то, чуть не упал, а когда поднял глаза, заметил Изабель и Магнуса на каменистой земле.

Из его груди словно весь воздух вышибли. Он никогда еще не видел Магнуса таким бледным, таким неподвижным. На его кожаном доспехе алела кровь, на камни натекла густая лужа. Но этого ведь просто не могло быть: Магнус прожил так долго… он был всегда. И не мог вот так исчезнуть. Алек не способен был даже представить мир, в котором Магнус умер прежде него.

– Алек, – донесся до него голос Иззи, глухо, как сквозь воду. – Алек, он дышит.

Алек, наконец, выдохнул сам – тихо, судорожно. И протянул руку сестре.

– Кинжал.

Она молча передала ему оружие. Уроки первой помощи ее никогда особенно не интересовали, она всегда говорила, что все можно залечить рунами. Стиснув зубы, Алек распорол кожаную кирасу Магнуса и рубашку под ней. Надеясь, что доспех не единственное, благодаря чему Магнус еще жив. Освобождая рану, проходящую под ребром справа, он сам удивлялся тому, как уверенно действует. Крови вытекло много, но дыхание было ровное, значит, легкое не задело. Алек скинул куртку, свернул и прижал к кровоточащей ране.

Веки Магнуса затрепетали.

– Оу… – слабо пробормотал он, открыв глаза. – Не наваливайся на меня…

– Разиэль… – благодарственно выдохнул Алек. – Ты в порядке!

Он приподнял свободной рукой голову Магнуса, стер большим пальцем кровь с его щеки.

– Я думал…

Быстро глянул на сестру, боясь сморозить что-нибудь глупое, но она потихоньку исчезла.

– Я видел, как ты упал, – едва слышно сказал Алек и приобнял Магнуса, стараясь не сделать больно. – Думал, ты умер.

Магнус кривовато ухмыльнулся.

– Что, от этой царапины? – Он глянул на покрасневшую куртку в руке Алека. – Ладно, царапина была глубокая. Будто очень большой кот ударил.

– Ты бредишь? – спросил Алек.

– Нет. – Магнус нахмурился. – Аматис целилась мне в сердце, но жизненно важных органов не задела. Но вот кровопотеря мешает вылечиться… – Он глубоко вздохнул и закашлялся. – Дай руку.

Алек поймал его руку, переплел пальцы, прижавшись ладонью к его ладони.

– Помнишь, тогда, на корабле Валентина… мне нужна была твоя сила?

– Она тебе опять нужна? – спросил Алек. – Забирай.

– Она всегда мне нужна, Алек, – ответил Магнус и закрыл глаза. В тот же миг между их ладонями засиял свет, словно они держали звезду.

Огонь вырвался из рукояти ангельского меча, пробежал по клинку. Внезапная отдача сбила Клэри с ног, жар пошел по венам. Клэри съежилась в агонии, обхватив себя за плечи, чтобы не разлететься на куски.

Джейс упал на колени. Торчащий из него меч пылал бело-золотым пламенем, огонь наполнял тело, как цветная вода наполняет чистый стеклянный кувшин – такой прозрачной сделалась его кожа. Его волосы казались бронзовыми, кости просвечивались. Но и сам Сияющий таял каплями жидкого, расплавленного золота, чистейшего, какое идет на распятья. Джейс запрокинул голову, выгнувшись, посреди бушующего пожара, словно лук. Клэри попыталась подползти к нему по камням, но слишком силен был жар. Джейс схватился за грудь, и золотая кровь хлынула сквозь его пальцы, сжигая камень вокруг в черный пепел. Но вот Сияющий догорел, рассыпавшись искрами, и Джейс повалился на землю.

Клэри попыталась встать, но ноги подкосились. Ей все еще казалось, что по венам бежит огонь, и кожу жгло так, словно кто-то прижигал ее кочергой. Но все же она поползла вперед, сдирая пальцы в кровь, чувствуя, как рвется церемониальное платье, пока не добралась до Джейса, пока не упала рядом.

Он лежал, распростершись, закинув одну руку за голову, а другую безвольно отбросив. Черный пепел, золотые волосы, кровь, отверстие в броне, там, куда вонзился Сияющий… От тела Джейса все еще шел жар, словно от остывающего костра, но ей было все равно.

Двигаясь медленно, с болью, будто постарев на годы, пока Джейс горел, она притянула его к себе, уложила лицом вверх прямо на окровавленные, почерневшие камни. Лицо это больше не сияло золотом, но осталось таким же красивым.

Клэри опустила ладонь на окровавленную броню. Ударив, она почувствовала, как клинок проходит между ребер, увидела кровь, льющуюся сквозь его пальцы, – так много крови, что его волосы слиплись, а камни почернели.

Но все же, если в нем больше от Небес, чем от Ада…

– Джейс… – прошептала она. Вокруг продолжалась суета: остатки маленького войска Себастьяна бежали, роняя на ходу оружие, но она не обращала на них внимания. – Джейс.

Он не двигался. Его лицо в свете луны казалось спокойным, даже безмятежным. Ресницы отбрасывали длинные, тонкие тени на скулы.

– Пожалуйста, – прохрипела она, чувствуя, будто слова царапают горло. Стоило вдохнуть, как легкие начали гореть. – Посмотри на меня.

Она зажмурилась, а когда открыла глаза вновь, увидела маму – та стояла рядом на коленях, касаясь ее плеча. По ее лицу бежали слезы, но… почему? Почему она плакала?

– Клэри, – прошептала мама. – Отпусти его. Он умер.

Вдалеке Клэри заметила Алека, склонившегося над Магнусом.

– Нет. Меч выжигает зло. Он должен выжить.

Мама погладила ее по спине, по грязным кудрям.

– Клэри, нет…

«Джейс, – мысленно обратилась к нему Клэри, схватив за руки. – Ты сильнее этого. Если это правда ты, то откроешь глаза и посмотришь на меня!»

Вдруг рядом появился Саймон, встал на колени по другую сторону от Джейса, весь в крови и копоти. Он потянулся к Клэри, но она холодно глянула на него, на маму, увидела, как медленно подходит Изабель, широко раскрыв глаза. Ее броня тоже была перепачкана кровью. Не в силах смотреть на нее, Клэри отвернулась, уткнувшись взглядом в золотые волосы Джейса.

– Себастьян, – сказала Клэри… вернее, попыталась сказать, потому что вышло какое-то карканье. – Кто-то должен за ним пойти…

«И оставить меня в покое».

– Его ищут. – Мама подалась к ней, испуганная. – Клэри, отпусти его. Клэри, милая…

– Оставь ее, – резко сказала Изабель. Мама запротестовала, но все это казалось так далеко… Клэри словно смотрела пьесу с заднего ряда. Ничего не было важно, кроме Джейса. Сгоревшего Джейса.

От слез защипало в глазах.

– Джейс… Черт тебя подери… – прохрипела она. – Ты же не умер.

– Клэри, – мягко отозвался Саймон. – Но он мог…

Саймон просил ее отпустить Джейса, но она не могла. Не хотела.

– Джейс, – прошептала она, словно мантру. Так же Джейс когда-то держал ее за руку в Ренвике, повторяя ее имя снова и снова. – Джейс Лайтвуд…

Она вдруг замерла. Вот оно. Движение, едва заметное, словно и не движение вовсе. Трепет ресниц…

Клэри наклонилась вперед, чуть не упав, прижала ладонь к рваной алой ткани у него на груди, словно могла излечить рану, которую сама же нанесла… Но вместо этого почувствовала… это было так неожиданно, что она сперва даже не поняла, что именно…

Почувствовала, как под кончиками ее пальцев сердце Джейса забилось вновь.

22