Клэри обыскивала комнату Джейса методично и тщательно, не забыв ни одного уголка. Она все еще была в майке, но натянула джинсы и закрутила волосы в лохматый пучок. Под ногти забилась пыль: искать пришлось под кроватью, во всех шкафах и ящиках, под столом, под платяным шкафом. Она даже карманы его обыскала, надеясь найти второе стило, но все было бесполезно.

Себастьяну сказала, что ужасно устала и ей надо прилечь. Он в ответ просто отмахнулся.

Лицо Джейса мелькало перед ней, стоило закрыть глаза. То, как он взглянул на нее, понимая, что она его предала. Словно они стали чужими.

Но не было смысла сейчас об этом задумываться. Не было смысла сидеть и горевать о том, что она натворила. Нужно было двигаться вперед, ради себя, ради Джейса. Искать. Если она найдет второе стило…

Она как раз приподняла матрас и шарила под ним, но тут раздался стук в дверь.

Матрас пришлось бросить (под ним все равно ничего не оказалось). Она сжала кулаки, глубоко вздохнула и пошла открывать.

На пороге стоял Себастьян. На нем были все те же черные брюки и ботинки, но поверх он впервые надел что-то цветное: алую кожаную тунику со сложным узором золотых рун, с рядом металлических застежек. Его запястья обхватывали чеканные серебряные браслеты, на пальце – кольцо Моргенштернов.

Клэри моргнула.

– Ты в красном?

– Это же церемониальные одежды. Для Сумеречных охотников цвета значат не то же, что для людей. – Он произнес «людей» с неприязнью. – Знаешь детскую считалочку нефилимов?

– Сумеречные охотники женятся в золотом? – спросила Клэри. Не то чтобы ей это было важно, но она изо всех сил старалась встать так, чтобы Себастьян не заметил разгромленной комнаты.

– Прости, что разрушил твои мечты о свадьбе в белом. – Он ухмыльнулся. – Кстати, я принес тебе кое-что надеть.

Он достал из-за спины сверток. Клэри развернула ткань, позволив ей свободно упасть. Это оказалось длинное, прямое, как футляр, алое платье с необычным золотым отблеском, словно пламя. Бретельки тоже были золотыми.

– Наша мать надевала его на церемонии Круга, прежде чем предала нашего отца, – сказал он. – Надень, я хочу, чтобы сегодня ты была в нем.

– Сегодня?

– Ну, ты же не пойдешь на церемонию в таком виде. – Он окинул цепким взглядом ее голые ступни, пыльные джинсы, майку, липнущую к потному телу. – Очень важно произвести на наших новых последователей впечатление. Так что надень.

Ее мысли заметались: церемония, новые последователи…

– Сколько у меня времени? – спросила она.

– Около часа. Мы должны быть в святилище в полночь. Остальные будут нас ждать, нехорошо опаздывать.

Час. С колотящимся сердцем Клэри бросила платье на кровать, и оно замерцало, словно кольчуга. Она обернулась и увидела, что Себастьян все так же стоит на пороге, будто собирается смотреть, как она переодевается.

Клэри подошла закрыть дверь, но Себастьян перехватил ее запястье.

– Сегодня зови меня Джонатаном Моргенштерном. Зови меня братом.

Ее передернуло. Она опустила глаза, надеясь, что он не заметит в них ненависти.

– Как скажешь.

Стоило ему уйти, как Клэри схватила одну из кожаных курток Джейса, надела – тепло и знакомый запах успокаивали. Сунула ноги в туфли и потихоньку вышла в коридор – как же трудно было без стило и руны бесшумности! Внизу бежала вода, Себастьян что-то насвистывал, но собственные шаги все равно казались ей слишком громкими, грохочущими. Прижавшись к стене, Клэри прокралась до комнаты Себастьяна и скользнула внутрь.

Было сумрачно, спальню освещали только огни города. Беспорядок, с тех пор как она вошла сюда впервые, никуда не исчез. Клэри начала со шкафа, полного дорогой одежды: шелковых рубашек, кожаных курток, костюмов от Армани, туфель от Бруно Мальи. Внизу комом валялась белая рубашка, испачканная кровью. Кровь уже успела засохнуть и приобрести коричневый оттенок. Клэри посмотрела на нее долгим взглядом и закрыла дверцу.

Следующей место – стол. Она один за другим выдвигала ящички, роясь в бумагах и надеясь, что найдет, например, разлинованный тетрадный листок с надписью «МОЙ ЗЛОБНЫЙ ПЛАН». Но настолько ей, конечно, не повезло. Только десятки листов со сложными числовыми и алхимическими расчетами. Обнаружился черновик, на котором бисерным почерком Себастьяна было написано: «Моя красавица…» Клэри даже задумалась на секунду, что это за «красавица» – Себастьян ей романтиком никогда не казался.

Она подошла к тумбочке у кровати, открыла нижний ящик. Внутри лежала стопка бумаги для заметок, а на ней поблескивало что-то круглое и металлическое.

Ее кольцо.

На обратном пути в Бруклин Изабель обнимала Саймона. Он чувствовал себя как выжатый лимон, голова болела, ныло все тело. И хотя Магнус вернул ему кольцо, достучаться до Клэри не получалось. Но хуже всего: он был голоден. Ему нравилась близость Изабель, то, как она обнимала его за плечи, вырисовывая иногда узоры на запястье. Но от запаха ее духов и крови в животе урчало.

Становилось все темнее, закат поздней осени умирал, в машину проникли сумерки, Магнус и Алек о чем-то тихо переговаривались в полутьме. Саймон позволил себе наконец закрыть глаза, но на внутренней стороне век отпечатался вспышкой белого света образ ангела.

«Саймон!»

Голос Клэри ворвался в его голову, и Саймон дернулся, немедленно проснувшись.

«Ты тут?»

Он резко выдохнул.

«Клэри? Я так волновался…»

«Себастьян забрал мое кольцо. Саймон, времени мало. У них Чаша Смерти. Они собираются вызвать Лилит и создать армию темныхСумеречных охотников с такими же силами, как у нефилимов, но связанными с миром демонов».

– Ты серьезно? – Саймон не сразу понял, что говорил вслух. Изабель шевельнулась, Магнус посмотрел на них с любопытством.

– Ты там в порядке, вампир?

– Это Клэри.

Все трое оглянулись на него с одинаково шокированными лицами.

– Она пытается со мной поговорить.

Он зажал уши, съежился, стараясь сосредоточиться на ее словах.

«Когда они это сделают?»

«Сегодня. Скоро. Я не знаю, где мы, но здесь что-то около десяти вечера».

«Тогда ты на пять часов впереди нас. Ты в Европе?»

«Понятия не имею. Себастьян говорил о каком-то Седьмом святилище. Не знаю, что это, но я нашла записки, похоже, какая-то древняя гробница. Выглядит как дверь… И через нее можно призывать демонов».

«Клэри, я о таком никогда не слышал».

«Магнус и остальные могли слышать. Саймон, пожалуйста, скажи им скорее! Себастьян собирается оживить Лилит. Он хочет войны, тотальной войны с Сумеречными охотниками. За ним готовы следовать сорок или пятьдесят нефилимов. Они придут на ритуал. Саймон, он хочет сжечь мир дотла. Мы должны его остановить, любой ценой!»

«Если станет опасно, выбирайся оттуда».

«Я стараюсь. – Ее голос звучал устало. – Но, наверное, уже слишком поздно».

Саймон краем глаза видел, что все сидят, озабоченно уставившись на него. Наплевать. Голос Клэри был словно канат, натянутый над пропастью. И если он сможет ухватиться, то вытащит ее или хотя бы не даст сорваться.

«Клэри, слушай. Это долгая история, но, в общем, у нас есть оружие. Можно ударить хоть Джейса, хоть Себастьяна, чело… эээ… тот, кто нам его дал, сказал, что это их разделит».

«Разделит? Как?»

«Выжжет все зло из того, кого ударили. Так что если атаковать Себастьяна, узы между ним и Джейсом тоже сожгутся, потому что они злые».

Саймон почувствовал, как гудит голова, и понадеялся, что его внутренний голос звучит уверенно.

«Кажется, так. В общем, меч очень сильный, его имя – Сияющий».

«То есть, если напасть с ним на Себастьяна, меч сожжет узы, но обавыживут?»

«Вроде того. Вернее, есть шанс, что Себастьяна тоже спалит. Зависит от того, осталось ли в нем хоть что-то хорошее. Ангел сказал что-то вроде„если в нем больше от Ада, чем от Небес“».

«Ангел? – Клэри зазвучала тревожно. – Саймон, что ты…»

Ее голос оборвался, но Саймона вдруг охватил вихрь эмоций: удивление, злость, ужас. Боль. Он вскрикнул, резко выпрямившись.

«Клэри?»

Снова звенящее молчание в голове.

«Клэри!» – позвал он и сказал вслух: – Черт. Снова пропала.

– Что случилось? – спросила Изабель. – Она в порядке? Что происходит?

– Кажется, у нас меньше времени, чем мы думали, – сказал Саймон спокойнее, чем чувствовал. – Магнус, глуши мотор. Надо поговорить.

– Хм-м. – Себастьян встал в дверном проеме, глядя на Клэри сверху вниз. – Если я спрошу, что ты делаешь в моей комнате, сестренка, это будет уже какое-то дежавю.

Клэри сглотнула пересохшим горлом. Свет из коридора бил Себастьяну в спину, превращая его в темный силуэт без лица.

– Я… ищу тебя? – рискнула Клэри.

– Ты сидишь на моей кровати. Думала, я под ней?

– Я…

Он вошел в комнату, вальяжно, словно знал что-то, чего не знала она. Чего никто не знал.

– Так зачем ты меня искала? Почему не переоделась для церемонии?

– Платье… – начала она. – Платье не подходит.

– Конечно, подходит. – Себастьян сел рядом. – Все в той комнате тебе подходит. И это должно.

– Оно из шелка и шифона, не тянется.

– Ты тощая малышка, так что тянуться ему и не придется. – Себастьян обхватил ее запястье, и она инстинктивно сжала кулак, пряча кольцо.

Жар его кожи действовал на нервы. Клэри вспомнила, как жгло его прикосновение тогда, в Идрисе – словно кислота.

– Седьмое святилище… – спросила она, не поднимая глаз. – Джейс ведь туда пошел?

– Да. Встретимся с ним там. Он готовит место ритуала к нашему прибытию.

Сердце Клэри замерло.

– Он не вернется?

– До церемонии нет. – Себастьян легонько улыбнулся. – К счастью. Потому что иначе пришлось бы рассказать ему об этом. – Он молниеносно разжал ее пальцы, и золотое кольцо сверкнуло, будто сигнальный огонь. – Думаешь, я не узнал бы работу фейри? Думаешь, королева так глупа, что послала тебя за этими кольцами, не зная, что ты их прикарманишь? Она хотела, чтобы ты принесла их сюда.

Он с усмешкой сорвал кольцо с ее пальца.

– Ты связался с королевой? – удивилась Клэри. – Но как?

– С помощью этого колечка, – промурлыкал Себастьян, и Клэри вспомнился медовый голосок королевы: «Джонатан Моргенштерн может быть могущественным союзником, если не станет врагом. Мы, фейри, древний народ и не принимаем поспешных решений, но смотрим, куда дует ветер».

– Думаешь, она дала бы тебе способ болтать с друзьями, если б не смогла подслушивать? Я забрал у тебя кольцо, мы с королевой поговорили… Ты сглупила, доверившись ей, сестренка. Владычица фейри любит поддерживать победителей. А победителями в этой битве будет мы, Клэри. Мы. – Его голос стал особенно низким, мягким. – Забудь о своих друзьях-охотниках. Твое место среди нас. Со мной. Твоя кровь жаждет силы, как и моя. Как бы твоя мать ни промыла тебе мозги, ты знаешь, кто ты.

Он снова схватил ее за запястье, притянул к себе.

– Джослин принимала неверные решения. Она объединилась с Конклавом против своей семьи. Но ты способна исправить ее ошибку.

Клэри попыталась выдернуть руку.

– Себастьян, пусти. Я серьезно.

Его пальцы скользнули вверх, перехватили ее предплечье.

– Ты такая тощенькая. По виду и не скажешь, что вспыхиваешь как огонь. Особенно в постели.

Клэри вскочила на ноги, вырываясь.

– Что ты сказал?!

Он тоже поднялся, усмехаясь, навис над ней. Они с Джейсом были почти одинакового роста.

– Все, ранящее Джейса, ранит и меня, – хрипло прошептал он с ухмылкой. – И твои коготки тоже. У меня на спине восемь параллельных царапин. Скажешь, не ты их оставила, сестренка?

Ярость взорвалась в голове Клэри, словно приглушенный фейерверк. Глядя в это смеющееся лицо, она подумала о Джейсе, о своем разговоре с Саймоном. Если королева правда могла подслушивать, значит, уже знает о Сияющем. А вот Себастьян – нет. И не должен узнать.

Клэри выхватила у него кольцо и швырнула на пол. Себастьян крикнул что-то, но поздно – она изо всех сил ударила ногой, размалывая золото в пыль.

Себастьян уставился на нее неверящим взглядом.

– Ты…

Она размахнулась правой – ведущей – рукой и всадила кулак прямо ему в живот.

Братец был выше, сильнее, и плечи у него были шире, но на ее стороне оказался эффект неожиданности. Себастьян согнулся, задыхаясь, и в этот миг она сорвала стило с его пояса. И выбежала из комнаты.

Магнус выкрутил руль так быстро, что шины заскрипели. Изабель вскрикнула, но машина, вылетев на обочину, остановилась в тени лысоватой рощицы.

В следующий миг двери распахнулись, и все высыпали на дорогу. Солнце садилось, фары грузовика освещали их призрачным светом.

– Ладно, вампиренок. – Магнус тряхнул головой так, что блестки посыпались. – Какого черта происходит?

Саймон постарался во всех деталях пересказать разговор с Клэри, пока тот не вылетел у него из головы.

– Она сказала, как они с Джейсом собираются сваливать? – спросила Изабель, желтовато-бледная в свете фар.

– Нет, – ответил Саймон. – И… Из, мне кажется, Джейс не хочет сваливать. Он хочет остаться там.

Изабель скрестила руки на груди и уставилась на ботинки. Черные волосы упали ей на лицо.

– Что это за Седьмое святилище? – спросил Алек, стоявший, прислонившись к капоту. – Про Семь чудес света я знаю, но это…

– Это больше по части магов, чем нефилимов, – ответил Магнус. – В этих местах силовые линии сходятся и формируют что-то вроде матрицы – сети, внутри которой сила заклинаний увеличивается многократно. Седьмое святилище – гробница Пулнаброн в Ирландии. Название переводится как «яма несчастий». Находится в Буррене – это такая унылая, необитаемая пустошь. Отличное место, чтобы вызвать большого демона. – Магнус потянул себя за торчащие волосы. – Это плохо. Очень плохо.

– Думаешь, у него получится сделать… темных охотников? – спросил Саймон.

– Главное – с кем заключаешь союз, Саймон. Природа нефилимов ангельская, но будь она демонической, сил у них от этого не убавилось бы. Вот только вместо спасения человечества они бы посвятили себя его уничтожению.

– Мы должны туда попасть, – сказала Изабель. – Должны их остановить.

– То есть «его»? – переспросил Алек. – Остановить Себастьяна.

– Джейс сейчас его союзник. Придется это принять, Алек, – ответил Магнус. Начал накрапывать мелкий дождик, золотом посверкивая в свете фар. – Ирландия на пять часов впереди нас. Церемония будет в полночь. У нас сейчас пять вечера. Значит, у нас полтора, максимум два часа, чтобы их остановить.

– Нельзя ждать, нужно идти, – воскликнула Изабель. Ее голос дрожал от паники. – Если мы хотим его остановить, то…

– Из, нас всего четверо, – возразил Алек. – Мы даже не знаем, сколько против нас будет…

Саймон глянул на Магнуса, равнодушно наблюдающего за этим спором.

– Магнус, – позвал он. – А почему ты просто не открыл портал на ферму? Ты же половину Идриса переместил на Броселиндскую равнину.

– Хотел дать вам время передумать, – ответил Магнус, не сводя глаз с Алека.

– Значит, мы можем просто телепортироваться отсюда? В смысле, ты можешь нас телепортировать.

– Угу. Но Алек прав, мы не знаем численность противника. Я, может, и сильный колдун, но Джонатан Моргенштерн и Джейс не обычные Сумеречные охотники. А если у них к тому же получится призвать Лилит… Она будет слабее, чем обычно, но все же это высший демон.

– Но она же мертва, – запротестовала Изабель. – Саймон ее убил.

– Высшие демоны не умирают. Саймон… отправил ее клочки летать между мирами. Собраться обратно ей будет сложно, понадобятся годы, чтобы войти в полную силу. Если только Себастьян ее не призовет. – Магнус снова запустил пальцы в волосы.

– У нас есть меч, – ответила Изабель. – Мы можем убить Себастьяна. Есть ты, есть Саймон…

– Мы не знаем, сработает меч или нет, – возразил Алек. – А если мы не доберемся до Себастьяна, он вообще будет бесполезен. К тому же Саймон больше не мистер Неуязвимость, его теперь могут убить.

Все одновременно воззрились на Саймона.

– Мы должны попытаться, – сказал он. – Слушайте… Да, мы не знаем, сколько там врагов. Времени мало. Но его хватит, если мы откроем портал, захватим подкрепление…

– Какое подкрепление? – скептически спросила Изабель.

– Я вернусь домой, к Майе и Джордану, – произнес Саймон, думая над кучей вариантов сразу. – Может, Джордан попросит помощи у «Претор Люпус». Магнус может пойти в участок, вдруг кто-то из стаи поучаствует. Изабель и Алек…

– Ты хочешь, чтобы мы разделились? – Изабель повысила голос. – А что насчет огненных посланий, или…

– Такое нельзя доверять огненным посланиям, – отказался Магнус. – И вообще, они для Сумеречных охотников. Ты правда хочешь все рассказывать Институту через огненные послания вместо того, чтобы пойти самой?

– Ладно. – Изабель подбежала к дверце, но не села в машину, а достала оттуда Сияющий. В сумерках он сверкал, как темная молния, мерцали выгравированные на клинке слова:Quis ut Deus?[36]

Волосы Изабель намокли от дождя, прилипли к шее, но, подходя к ним с мечом в руке, она выглядела грозно.

– Тогда оставим машину тут. Разделимся и через час встречаемся в Институте. Собираем всех, кто захочет идти, и выдвигаемся. – Она взглянула в глаза каждому, ожидая возражений. – Саймон, возьми.

Протянула ему Сияющий клинком вперед.

– Я? – испуганно переспросил Саймон. – Но я раньше никогда не махал мечом…

– Ты его призвал, Саймон. Ангел отдал его тебе, значит, тебе им и сражаться.

Клэри пронеслась по коридору, с грохотом сбежала по ступенькам, спеша к стене, на которую указал ей Джейс, – к единственному месту, где можно было открыть выход.

Она и не надеялась сбежать. Просто выкроить несколько мгновений, чтобы сделать то, что следовало.

По стеклянным ступеням загрохотали ботинки Себастьяна, и Клэри понеслась быстрее, едва не впечатавшись в стену. Она воткнула стило в штукатурку и спешно принялась рисовать: узор, простой, как крест, совершенно новый.

Себастьян схватил ее за шиворот, дернул назад с такой силой, что стило вылетело из рук. Вцепился в ее плечи, развернул и ударил об стену так, что воздух выбил из легких. Он взглянул на узор, ухмыльнулся.

– Руна открытия? – Наклонился, зашептал ей в ухо: – Ты ее даже не закончила. Впрочем, это не важно. Думаешь, существует на Земле место, где я тебя не найду?

Клэри ответила ему фразочкой, за которую ее выгнали бы из класса в школе Святого Ксаверия. Себастьян в ответ только расхохотался, но не успел отсмеяться, как она размахнулась и влепила ему такую пощечину, что пальцы заболели. От удивления он разжал хватку, Клэри вырвалась и, перемахнув через стол, побежала к своей спальне – та дверь хотя бы запиралась…

Но Себастьян в мгновение ока загородил ей дорогу, схватил за лацканы пиджака. Клэри почувствовала, как отрывается от земли, и тут же впечаталась в стену: Себастьян навис над ней, расставив руки по обе стороны от ее лица, не давая двинуться.

Его ухмылка стала злобной, дьявольской – исчез стильный парень, который прогуливался с ней по берегу Сены, пил горячий шоколад и говорил о семье. Его глаза стали как черные туннели – зрачок полностью исчез.

– Что такое, сестренка? Почему расстроилась?

Она кое-как смогла набрать воздуха в грудь.

– Маникюр… ободрала… об твою мерзкую рожу. Видишь? – Она показала ему один единственный палец.

– Очень мило, – фыркнул Себастьян. – Знаешь, как я понял, что ты предашь нас? Откуда я знал, что ты обязательно это сделаешь? Потому что мы с тобой так похожи!

Он прижал ее к стене всем телом, Клэри чувствовала, как опускается и поднимается его грудь. Прямо перед ее глазами маячила резкая линия его ключицы. Его тело давило, как камень, удерживая ее на месте.

– Я совсем на тебя не похожа… пусти…

– Похожа, во всем, – прорычал он ей на ухо. – Ты проникла к нам. Изображала дружбу. Изображала, что переживаешь…

– За Джейса я переживаю по-настоящему.

Что-то мелькнуло в его глазах – темная ревность, – и непонятно было даже, кого и к кому он ревнует. Он заговорил, прижавшись ртом к ее щеке, движения его губ щекотали кожу.

– Ты нас поимела, – пробормотал он. Пальцы, до боли сжимавшие ее левую руку, поползли вниз. – А Джейса, наверное, еще и буквально.

Она невольно вздрогнула, и Себастьян резко вдохнул.

– Так ты вправду это сделала. Переспала с ним.

В его голосе как будто послышалась боль предательства.

– Не твое дело.

Он схватил ее за подбородок, насильно повернул лицом к себе.

– Очень коварный план, очень хладнокровный. Вот только даже самый лучший трах не сделает злодея хорошим парнем. – Его красивые губы изогнулись в холодной улыбке. – Ты же знаешь, что он ничего этого не вспомнит, так? Он хотя бы сделал тебе приятно? О, я бы сделал.

Клэри сглотнула горькую слюну.

– Ты мой брат.

– Если мы захотим, эти слова не будут иметь значения. Мы не люди, их правила нас не касаются. Вся эта дурацкая генетика, что с чем можно смешивать… Какое лицемерие! Мы и так генетические эксперименты. Ты слышала, что правители Древнего Египта женились на своей родне? Клеопатра вышла замуж за своего брата. Это оставляет лучшие качества в семье.

Она взглянула на него с ненавистью.

– Я знала, что ты сумасшедший, но не думала, что ты абсолютно, полностью чокнутый.

– Не вижу в этом ничего безумного. Что делать, если, кроме друг друга, у нас никого нет?

– У меня есть Джейс.

Себастьян фыркнул.

– Забирай своего Джейса.

– Я думала, он тебе нужен.

– Нужен. Но не для тех же целей. – Он вдруг перехватил ее талию. – Могу им поделиться. Мне наплевать, что вы там будете делать. Главное, чтобы ты принадлежала мне.

Она попыталась его оттолкнуть.

– Я не твоя. Я принадлежу только себе.

Себастьян взглянул на нее так, что она замерла.

– Но ты ведь знаешь правду.

Он наклонился и вдруг поцеловал ее, жестко.

На мгновение Клэри вновь оказалась в Идрисе, напротив сгоревшего поместье Фэйрчайлдов, терпя поцелуй Себастьяна, чувствуя, что проваливается во тьму, в какую-то бездонную яму. Тогда она думала, что с ней что-то не так. Что она какая-то неправильная, раз может целовать только Джейса.

Но теперь она знала правду.

Рот Себастьяна казался жестким, холодным, как железо. Она приподнялась на цыпочки и вцепилась зубами в чужую губу.

Себастьян вскрикнул и отшатнулся, прижав ладонь ко рту, красные струйки стекали по его подбородку. Клэри ощутила на языке привкус его крови.

– Ты… – прошипел Себастьян, неверяще уставившись на нее.

В ответ Клэри ударила его ногой с разворота, надеясь попасть по тому же месту, куда уже била. Стоило братцу согнуться пополам, как она кинулась к лестнице, но на полдороге он поймал ее за шиворот и одним взмахом отбросил к стене. Удар вышиб из Клэри весь воздух. Она упала на колени, пытаясь вдохнуть.

Себастьян медленно подошел к ней, сжимая и разжимая кулаки. Его глаза блестели черным, как у акулы. Он выглядел устрашающе, Клэри знала, что должна испугаться, но на нее, словно стеклянный колпак, упало холодное безразличие. Время, казалось, замедлилось. Она вспомнила антикварную лавку в Праге – как провалилась в свой собственный мир, где каждое движение было точным, словно шаг часовой стрелки. Себастьян потянулся к ней, но она оттолкнулась от земли и сделала ему подсечку обеими ногами.

Он упал вперед, но Клэри успела откатиться, вскочить. В этот раз она не собиралась убегать: вместо этого схватила со стола фарфоровую вазу и, не давая Себастьяну подняться, разбила ему о голову. Брызнули осколки фарфора, вода и листья, Себастьян зашатался. На бело-серебристых волосах расцветало кровавое пятно.

Он оскалился и бросился на нее. Это было все равно что тараном получить: Клэри отлетела назад, упала на стеклянную столешницу и рухнула на пол, вместе с осколками, вскрикнув от боли… Себастьян прыгнул на нее, вжимая в острые крошки, скалясь, как дикий зверь. Он размахнулся и ударил ее по лицу так, что у Клэри в глазах потемнело, на лицо полилась кровь, разъедая, затекла в рот. Она ударила его коленом в живот, но это было все равно что избивать стену. Он схватил ее за руки, прижал их к полу.

– Клэри, Клэри, Клэри… – сказал он, тяжело дыша. Кровь медленно вытекала из раны на его голове, окрашивая белые волосы в красный. – Неплохо дерешься. В Идрисе ты была не так хороша.

– Слезь с меня…

Он склонился ближе, высунул язык. Клэри попыталась увернуться, но не успела – он слизнул кровь с ее щеки и ухмыльнулся. Раскрылась ранка на треснувшей губе, кровь снова потекла по его подбородку.

– Ты спрашивала, кому я принадлежу, – прошептал он. – Я принадлежу тебе. Мы одной крови, одинаковые до мозга костей. Когда ты меня впервые увидела, подумала ведь, что я выгляжу знакомо. Я то же подумал о тебе.

Клэри уставилась на него.

– Ты с ума сошел.

– Но это есть в Библии. В Песни Песней Соломона: «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей[37]». – Он коснулся ее шеи, выкрутил цепочку так, что Клэри подумала, что он сейчас сломает ей трахею. – «Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот, голос моего возлюбленного, который стучится: „Отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя…“».

Его кровь капала ей на лицо. Клэри изо всех сил заставила себя лежать смирно, напряженная, как натянутая струна, когда он убрал руку с ее горла. Его пальцы скользнули вниз по ее боку, до самой талии, залезли за пояс джинсов. Его прикосновение обжигало, Клэри чувствовала, как он хочет ее.

– Ты не любишь меня, – прошептала она, задыхаясь. Вспомнила, как мама говорила, что все эмоции Себастьяна просто притворство. В мыслях царила чистота и ясность. Клэри поблагодарила за это эйфорию боя – так она могла сосредоточиться, даже когда от прикосновений Себастьяна тошнило.

– Для тебя ведь не важно, брат я тебе или нет, – сказал он. – Я знаю, что ты чувствовала к Джейсу, даже когда думала, что он твой брат. Ты меня не обманешь.

– Джейс лучше тебя.

– Никто не может быть лучше меня. – Он ухмыльнулся окровавленными зубами. – Запертый сад, сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник… Впрочем, больше не запечатанный, верно? Джейс об этом позаботился.

Он замешкался, расстегивая пуговицу на ее джинсах, и Клэри воспользовалась этим, чтобы нашарить на полу крупный треугольный осколок и всадить ему в плечо.

Острая грань стекла рассекла кожу на пальцах. Себастьян вскрикнул и отпрянул, но больше от удивления, чем от боли, броня его защитила. Клэри снова ударила, на этот раз ниже, в бедро. И стоило Себастьяну дернуться, всадила локоть ему в горло. Он упал, задыхаясь, Клэри подмяла его под себя и, выдернув осколок из его ноги, занесла над пульсирующей на шее веной… И замерла.

Себастьян смеялся, лежа под ней, и его смех отдавался в ее теле. Он был весь испачкан ее кровью, накапавшей сверху, перемазан в собственной крови. Его серебристо-белые волосы покраснели и слиплись. Он уронил руки, раскинув их, как крылья, – падший, изломанный ангел.

– Убей меня, сестренка. Убей, тогда твой Джейс тоже умрет.

Она занесла осколок… и ударила.