Клэри пила уже третью чашку кофе в «У Таки», когда наконец явился Саймон. На нем были джинсы, застегнутая спортивная куртка (и правда, зачем морочиться с теплым пальто, если холода не чувствуешь?) и кожаные полуботинки с пряжками. Пока он пробирался между столиков, на него оборачивались. «С тех пор как Изабель начала заниматься его гардеробом, он и правда стал выглядеть аккуратнее», – подумала Клэри.

В его темных волосах запутались снежинки, но если у Алека щеки покраснели от холода, Саймон так и остался бледным. Он сел напротив, на диван, взглянул на Клэри блестящими темными глазами.

– Я услышал твой зов, – сказал он нарочито низким, глубоким голосом, изображая графа Дракулу.

– Вообще-то, я тебе СМС написала. – Клэри открыла меню на странице для вампиров и придвинула ему. Она сама заглянула туда ради любопытства, но от кровавого пудинга и молочного коктейля с кровью ее передернуло. – Надеюсь, не разбудила?

– А, нет. Не поверишь, где я был… – Он осекся, увидев выражение ее лица. – Эй.

Улыбка сползла с его лица, он вдруг схватил Клэри за подбородок, приподнял ее голову.

– Что случилось? Какие-то новости про Джейса?

– Готовы сделать заказ? – спросила официантка Кэли, та самая голубоглазая фейри, что передала Клэри колокольчик королевы. Усмешка ее была такая высокомерная, что Клэри стиснула зубы.

Она заказала кусок яблочного пирога, Саймон – горячий шоколад с молоком. Дождавшись, пока Кэли унесет меню, Саймон вновь обеспокоенно взглянул на Клэри. Та глубоко вдохнула и рассказала ему о той ночи во всех мучительных деталях: как выглядел Джейс, что сказал, что произошло в гостиной, что случилось с Люком. Пересказала ему слова Магнуса о карманах между измерениями и о том, что в таком кармане невозможно отследить человека и передать ему сообщение. Глаза Саймона потемнели, к концу истории он не выдержал и закрыл лицо рукой. Кэли успела принести еду, но та осталась нетронутой.

– Саймон? – Клэри коснулась его плеча. – Что такое? Если ты насчет Люка…

– Это я виноват. – Он поднял голову. Глаза у него были сухие. Клэри вспомнила, что вампиры плачут слезами, смешанными с кровью. – Не укуси я Себастьяна…

– Ты сделал это для меня. Чтобы я жила, – ласково сказала она. – Ты спас мне жизнь.

– А ты раз шесть или семь спасала меня. Так что все честно… – Его голос оборвался. Клэри вспомнила, как его тошнило черной кровью Себастьяна в саду на крыше.

– Если просто будем искать виноватых, далеко не уедем. Но я тебя притащила сюда не за тем, чтобы это рассказать. То есть я бы тебе все равно рассказала, конечно, просто подождала бы до утра. Вот только…

Он обеспокоенно взглянул на нее, глотнул из кружки.

– Вот только что?

– У меня есть план.

Саймон застонал.

– Этого я и боялся!

– Нормальные у меня планы!

– Я думал, у Изабель планы ужасные, но у тебя, – он ткнул в нее пальцем, – всегда просто суицидальные! В лучшем случае.

Клэри откинулась на спинку диванчика, скрестила руки на груди.

– Ты будешь слушать или нет? Но пообещай, что никому не расскажешь.

– Я скорее себе глаза выколю вилкой, чем разболтаю твои секреты… Подожди, думаешь, придется…

– Я не знаю. – Клэри закрыла лицо руками.

– Да говори уже, – безнадежно отозвался Саймон.

Клэри со вздохом достала из кармана бархатный мешочек. На стол, тихо звякнув, выпали два золотых кольца.

Саймон непонимающе взглянул на них.

– Предложение мне делаешь?

– Не идиотничай. – Она понизила голос, подалась ближе. – Саймон, это те самые кольца, которые просила королева Благого двора.

– Ты же сказала, что не забрала их…

– Я соврала. Просто, увидев Джейса в библиотеке, не захотела отдавать королеве кольца. Подумала, что она все равно ничего полезного нам не скажет, а они нам пригодятся. Эти кольца явно ценнее, чем ее болтовня.

Саймон поспешно накрыл их рукой, пряча от проходящей мимо Кэли.

– Клэри, нельзя просто взять и присвоить кольца королевы фейри. Она очень опасный враг.

Клэри взглянула на него умоляюще.

– Давай хотя бы проверим, работают они или нет!

Он вздохнул и передал ей одно из колец. На ощупь оно было легким, но твердым, как настоящее золото. На мгновение Клэри забеспокоилась, налезет ли оно, но стоило надеть на правый указательный палец, как кольцо скользнуло вниз и идеально село под костяшкой. Саймон, глянув на свою правую руку, обнаружил то же самое.

– Теперь попробуем поговорить? – спросил он. – Скажи мне что-нибудь. Ну, телепатически.

Клэри глянула на него, чувствуя себя глупо: будто от нее требовали играть в пьесе, а слов не дали.

«Саймон?»

Саймон моргнул.

– Кажется… Попробуй еще раз.

В этот раз Клэри сосредоточилась, пытаясь сфокусироваться на Саймоне, на его внутреннем я, на его образе мыслей, на его голосе, ощущении его близости. Его шепоте, его секретах, на том, как он ее смешил.

«Ну что, – подумала она, обращаясь к нему. – Раз я теперь в твоей голове, хочешь перешлю ментальные образы голого Джейса?»

Саймон аж подпрыгнул.

– Я услышал! И мой ответ – нет.

Возбуждение защекотало Клэри изнутри. Сработало!

– Теперь твоя очередь.

Это заняло у Саймона меньше секунды: она услышала его в голове так же, как слышала брата Захарию: голос без звука.

«Ты видела Джейса голым?»

«Ну, не полностью, но…»

– Все, хватит! – вслух воскликнул Саймон, возбужденный. Его глаза заблестели. – Они работают! Вот черт! Правда работают!

Клэри наклонилась к нему.

– Ну что? Рассказать мой план?

Он коснулся кольца, листочков с тончайшими прожилками.

«Конечно».

Клэри начала объяснять, но не успела дойти до конца, как Саймон перебил ее, на этот раз вслух.

– Нет. Абсолютно не пойдет.

– Саймон. Это отличный план.

– Ты про какой? Про тот, в котором ты пойдешь за Джейсом и Себастьяном в какой-то непонятный подпространственный карман и будешь держать со мной связь через эти кольца, чтобы мы могли отследить тебя из нашего измерения? Ты про этот план?

– Да.

– Нет. Так не пойдет.

Клэри снова отвернулась на диванчике.

– Ты не можешь просто повторять «нет», как попугай.

– Могу, раз ты тоже зовешь меня участвовать! Нет.

– Саймон…

Саймон похлопал по диванчику рядом с собой.

– Разреши тебе представить моего хорошего друга, мистера Нет.

– Что, если мы придумаем компромисс? – Клэри откусила кусок пирога.

– Нет.

– САЙМОН.

– «Нет» – волшебное слово, – сказал он. – Смотри, как это работает: ты говоришь: «Саймон, у меня есть безумный суицидальный план. Поможешь мне его исполнить?» А я такой: «Конечно нет!»

– Я все равно это сделаю.

Саймон уставился на нее.

– Что?

– Я это сделаю, и не важно, поможешь ты мне или нет. Я пойду за Джейсом даже без колец. А потом как-нибудь ускользну и передам вам сообщение. Найду какой-нибудь телефон, не знаю. Я все равно это сделаю, Саймон, просто, если ты мне поможешь, у меня будет больше шансов выжить. И для тебя тут никакого риска.

– За себя я не беспокоюсь! – прошипел он, перегнувшись через стол. – Я волнуюсь за тебя! Черт, я же практически неуязвимый, это я должен идти. А ты оставайся.

– Ага, – отозвалась Клэри. – И Джейс вообще не подумает, что это странно. Просто скажешь ему, что ты всегда был тайно в него влюблен и не можешь пережить разлуку.

– Я скажу, что подумал как следует и согласен с их с Себастьяном философией и решил к ним присоединиться.

– Ты же не знаешь, что у них за философия.

– Это правда. Наверное, у меня будет больше шансов, если скажу Джейсу, что влюблен в него. Он и так уверен, что все вокруг его любят без памяти.

– Но я правда люблю его.

Саймон замолчал и долго смотрел на нее.

– Ты это всерьез, – наконец сказал он. – Даже без меня. Даже без подстраховки.

– Я на все готова ради Джейса.

Саймон запрокинул голову, метка Каина замерцала серебром у него на лбу.

– Не говори так, – попросил он.

– А ты разве не пошел бы на все что угодно ради тех, кого любишь?

– Ради тебя я пошел бы почти на все, – тихо сказал Саймон. – Умер бы за тебя. Ты это знаешь. Но смог бы я убить? Например, невиновного? И не одного? Смог бы я уничтожить мир? Сказать человеку: «Между тобой и спасением всех на планете я выберу тебя»? Это разве любовь? Это… я не знаю, разве это не аморально?

– У любви нет никакой морали, – ответила Клэри. – Ты просто любишь, и все.

– Я знаю. Но то, что мы делаем во имя любви, может быть или аморальным, или высокоморальным. Обычно это не имеет значения. Обычно, как бы Джейс мне ни надоедал, он не просил тебя делать ничего противного твоей натуре. Ни для него, ни для других. Но это больше не тот Джейс, так? И я не знаю, Клэри, просто не знаю, чего он может захотеть от тебя теперь.

Клэри оперлась локтем на стол, вдруг почувствовав сильную усталость.

– Может, это и не Джейс, но другого у меня нет. А если я откажусь и от этого, то совсем не смогу его вернуть. – Она посмотрела на Саймона в упор. – Или ты хочешь мне сказать, что все бесполезно?

Повисло долгое молчание. Клэри видела, как внутри Саймона искренность борется с желанием защитить лучшую подругу.

– Я никогда такого не скажу, – наконец отозвался он. – Хоть я вампир, но все еще еврей. Я помню и верю, даже в те слова, которые не могу произнести. Б… – Саймон запнулся, сглотнул. – Он заключил с нами соглашение, как Разиэль заключил соглашение с Сумеречными охотниками. И мы верим его обещаниям. Поэтому никогда нельзя терять хатикву – надежду. Пока жива она, жив и ты. – Он смутился. – Ну, так мой раввин говорил.

Клэри потянулась через стол, накрыла его руки своими. Он редко говорил о своей вере, но она знала.

– Значит, ты согласен?

Саймон застонал.

– Это значит, что ты меня сломала.

– Вот и прекрасно.

– И ты, конечно, понимаешь, что это мне придется всем рассказывать: твоей маме, Люку, Алеку, Иззи, Магнусу…

– Не стоило, наверное, говорить, что для тебя никакого риска, – вздохнула Клэри.

– Вот именно, – кивнул Саймон. – Когда твоя мама будет глодать мою ногу, словно медведица, у которой украли медвежонка, вспомни, что я на это пошел ради тебя.

Стоило Джордану заснуть, как в дверь опять забарабанили.

Он застонал и перевернулся на другой бок. Будильник на тумбочке мигал желтыми цифрами. Четыре утра.

Снова стук. Джордан нехотя поднялся, натянул джинсы и поплелся в коридор, распахнул дверь, сонно моргая.

– Слушай…

Он запнулся. Перед ним стояла Майя, в джинсах и кожаной куртке карамельного цвета. Ее волосы были заколоты в пучок двумя бронзовыми шпильками, кудрявая прядь спадала на висок. Джордану так и хотелось протянуть руку, убрать прядку за ухо. Вместо этого он сунул руки в карманы джинсов.

– Отличная рубашка, – сухо сказала Майя, глядя на его голую грудь. На плече у нее висел рюкзак, и на мгновение сердце Джордана упало. Она уезжает? Хочет быть подальше от него? – Джордан, послушай…

– Кто там? – позади него послышался голос, хрипловатый, сонный, как постель, из которой его хозяйка только что выбралась. Майя застыла с открытым ртом. Джордан обернулся и увидел Изабель, сонно потирающую глаза, одетую только в футболку Саймона.

Майя захлопнула рот.

– Это я, – сказала она не самым дружелюбным тоном. – Ты… в гостях у Саймона?

– Что? Нет, Саймона нет дома.

«Заткнись, Изабель», – в панике подумал Джордан.

– Он… – Изабель махнула рукой. – Где-то ходит.

Майя покраснела.

– Тут пахнет, как в баре.

– Дешевая текила Джордана. Ну, ты знаешь.

– А футболка тоже его? – поинтересовалась Майя.

Изабель глянула на себя, на нее, и до нее, наконец, начало доходить.

– А… О… Нет, Майя…

– Сначала Саймон изменил мне с тобой, а теперь Джордан…

– Вообще-то, Саймон и мне изменял с тобой, – напомнила Изабель. – В общем, у нас с Джорданом ничего нет. Я пришла к Саймону, но его не было, так что я решила переночевать в его комнате. Туда сейчас и вернусь.

– Нет, – резко сказала Майя. – Не надо. Забудь про Саймона и Джордана. Ты тоже должна услышать новости.

Изабель замерла, держась одной рукой за дверь Саймона. Ее раскрасневшееся от сна лицо побледнело.

– Что-то с Джейсом? Ты поэтому здесь.

Майя кивнула.

Изабель прислонилась к двери, чтобы не упасть.

– Он… – ее голос сорвался. – Они нашли…

– Он вернулся. За Клэри. – Майя помедлила. – И привел Себастьяна. Завязался бой, Люка ранили. Он умирает.

Из пересохшего горла Изабель раздался странный звук.

– Джейс? Джейс ранил Люка?

Майя отвела глаза, избегая смотреть на нее.

– Я точно не знаю, что случилось. Только что Джейс и Себастьян приходили за Клэри и Люк ранен.

– Клэри…

– Она в порядке, сейчас вместе с матерью у Магнуса. – Майя взглянула на Джордана. – Магнус позвонил, сказал, чтобы я зашла к тебе, потому что не смог дозвониться. Хочет, чтобы ты устроил ему встречу с Praetor lupus.

– Устроил встречу… – Джордан покачал головой. – Нельзя просто взять и позвонить преторам. Это вам не 1–800-ВЕРВОЛЬФ набрать.

Майя скрестила руки на груди.

– Но ты же как-то с ними связываешься?

– У меня есть старший, он сам со мной связывается, когда ему нужно. Если ситуация критическая, я могу выйти на связь.

– Ситуация критическая. – Майя заложила большие пальцы за ремень. – Люк умирает, но Магнус сказал, что преторы могут помочь.

Она взглянула на Джордана большими темными глазами. Он подумал, что должен сказать ей: преторы не вмешиваются в дела Конклава, у них своя миссия – помогать жителям Нижнего мира. Сказать, что, скорее всего, они откажут.

Но Майя наконец попросила его о чем-то. Наконец-то он мог ей помочь, сделать первый шаг на долгой дороге к примирению.

– Ладно, – сказал он. – Тогда заедем к ним в гости лично. Они в районе Норт-Форк на Лонг-Айленде, довольно далеко от любого места. Мы можем взять мой грузовик.

– Хорошо. – Майя поправила рюкзак на плече. – Я подумала, что придется куда-нибудь ехать, так что захватила вещи.

– Майя, – позвала Изабель. Она так долго молчала, что Джордан и забыл, что та находится рядом. Она стояла, прислонившись к стене и обхватив себя руками, словно замерзла. – Он в порядке?

Майя поморщилась.

– Люк? Нет, он…

– Джейс. – Изабель судорожно вдохнула. – Джейс в порядке? Его ранили? Держат в плену или…

– Он в порядке, – ровным тоном сказала Майя. – Но ушел. Исчез вместе с Себастьяном.

– А Саймон? – Изабель взглянула на Джордана. – Ты сказал, что он был с Клэри…

Майя покачала головой.

– Нет, его там не было. – Она сжала лямку рюкзака. – Но мы теперь знаем то, что тебе не понравится. Джейс и Себастьян как-то связаны. Если ранить Джейса, ранишь и Себастьяна. Убьешь его – Себастьян умрет. И наоборот. Так сказал Магнус.

– Конклав знает? – быстро спросила Изабель. – Они же не сказали Конклаву?

Майя покачала головой.

– Еще нет.

– Они все равно узнают, – отозвалась Изабель. – Вся стая знает, кто-нибудь проговорится. Тогда Конклав откроет охоту. Убьют его, чтобы убить Себастьяна. Убьют, потому что так надо. – Она запустила пальцы в густые черные волосы. – Мне нужно к брату. К Алеку.

– Отлично, – сказала Майя. – Потому что после звонка Магнус еще и написал мне СМС. Предчувствовал, что ты будешь здесь. Он просит тебя отправиться в его бруклинскую квартиру, прямо сейчас.

На улице было холодно – так холодно, что ни руна термис, ни тонкая парка, взятая из шкафа Саймона, не помогли: Изабель вся дрожала, когда, наконец, открыла дверь лофта Магнуса и забежала внутрь.

Позвонив в нужную квартиру, она поднялась по лестнице, касаясь шершавых деревянных перил. Одна часть ее души хотела бежать к Алеку: он все знал, он понял бы! Но другая часть, та, что всю жизнь хранила от братьев секрет родителей, хотела сесть прямо тут, на лестнице, съежиться, остаться наедине со своей болью. Эта часть ненавидела полагаться на других – зачем, если тебя все равно подведут? – и гордилась, что ей никто не нужен. Изабель напомнила себе, что она здесь, потому что ее позвали. Потому что в ней нуждались.

Изабель была не против того, чтобы в ней нуждались. Даже любила это. Поэтому так долго привыкала к Джейсу, после того как он вышел из идрисского портала: десятилетка с испуганными бледно-золотистыми глазами. Алек тут же его полюбил, но Изабель выдержка этого малолетки не нравилась. Мама сказала, что отца Джейса убили прямо у него на глазах, и Изабель воображала, что однажды Джейс придет к ней в слезах, даже попросит совета… Но ему как-будто никто не был нужен. Уже в десять лет он был острым на язык, умел за себя постоять и был той еще язвой. Изабель с ужасом думала, что он такой же, как она.

В конце концов они сошлись на любви к ремеслу Сумеречных охотников: острых клинках, светящихся ангельских мечах, сладкой боли пылающих меток, скорости битв, в которых лишним мыслям нет места. Когда Алек хотел пойти на охоту без Иззи, Джейс вступился за нее: «Она нам нужна. Она лучшая. Не считая меня, конечно».

Она любила его хотя бы за это.

И вот она подошла к квартире Магнуса. В щель пробивался свет, внутри слышались голоса. Она открыла дверь, и волна тепла обдала ее.

Тепло исходило из зеленовато-голубого зачарованного огня, танцующего за решеткой камина, хотя никаких труб в здании не было. Магнус и Алек сидели на кушетке перед камином. Заметив сестру, Алек вскочил и, как был, босиком, в пижамных штанах и белой футболке с рваным воротом, бросился ее обнимать.

Секунду она постояла так, слушая, как бьется его сердце, чувствуя, как он неловко похлопывает ее по спине, по волосам.

– Из, Иззи, – пробормотал он. – Все будет хорошо.

Изабель отстранилась, утерла глаза. Господи, как же она ненавидела плакать!

– Как ты можешь так говорить?! – взвилась она. – Как ты можешь после такого говорить, что все будет хорошо?!

– Иззи – Алек перекинул ее волосы через плечо, легонько потянул их. Это напомнило ей детство, когда она носила косички, а Алек за них дергал, и совсем не так нежно, как сейчас. – Не рассыпайся. Ты нам нужна. – Он понизил голос. – Кстати, от тебя текилой несет, ты в курсе?

Она взглянула на Магнуса, наблюдавшего за ними с кушетки загадочными кошачьими глазами.

– Где Клэри и ее мать? – спросила она. – Я думала, они здесь.

– Спят, – ответил Алек. – Мы подумали, что им надо отдохнуть.

– А мне не надо?

– А у тебя на глазах только что пытались убить жениха и отчима? – сухо спросил Магнус, садясь ровно и сцепляя руки перед собой. Он был в полосатой пижаме и черном шелковом халате. – Изабель Лайтвуд. Как и сказал Алек, ты нам нужна.

Изабель выпрямилась.

– Нужна для чего?

– Для того, чтобы пойти к Железным сестрам, – произнес Алек. – Нам потребуется оружие, чтобы разделить Джейса и Себастьяна. Тогда их можно будет ранить по отдельности, в смысле… ну, ты поняла. Убить Себастьяна и при этом не навредить Джейсу. Действовать надо быстро: скоро Конклав узнает, что Джейс не пленник Себастьяна, а работает на него…

– Это не Джейс, – запротестовала Изабель.

– Может, и нет, – кивнул Магнус, – но если он погибнет, твой Джейс умрет вместе с ним.

– Железные сестры разговаривают только с женщинами, – добавил Алек. – А Джослин не может пойти одна, потому что больше не охотница.

– А Клэри?

– Еще не закончила тренировки. Она не сможет правильно к ним обратиться и задать нужные вопросы, зато вы с Джослин сможете. Джослин сказала, что уже была там: вы идете утром, вместе, мы откроем вам портал к Адамантовой цитадели, а дальше она тебе поможет.

Изабель задумалась. Мысль о том, что наконец-то будет чем заняться, чем-то определенным и важным, приносила облегчение. Она, конечно, предпочла бы задание более активное: убить демонов или отпилить Себастьяну ноги, но это было лучше, чем ничего. Легенды, окружавшие Адамантовую цитадель, делали ее запретным, далеким местом, и Железных сестер видели куда реже, чем Безмолвных братьев. Изабель, например, ни разу ни одной не встречала.

– Когда отправляемся?

Алек улыбнулся, впервые, с тех пор как она пришла, и взъерошил ей волосы.

– Вот это моя Изабель!

– Перестань! – Она вывернулась и заметила, что Магнус ухмыляется. Он запустил пальцы в свои и без того взъерошенные волосы.

– У меня три гостевые спальни. В одной – Клэри, в другой – ее мать… провожу тебя в третью.

Комнаты располагались в узком коридоре без окон. Две двери были закрыты, в третью, открытую, Магнус и завел Изабель. Стены были выкрашены в ярко-розовый, черные шторы собраны и прицеплены к решеткам окна наручниками. На покрывале кровати – принт с темно-красными сердцами.

Изабель огляделась. Она чувствовала себя такой взвинченной, что вряд ли смогла бы заснуть.

– Отличные наручники. Понимаю, почему ты Джослин сюда не поселил.

– Надо же чем-то шторы держать, – Магнус пожал плечами. – Тебе есть в чем спать?

Изабель кивнула, не желая признавать, что принесла с собой футболку Саймона. У вампиров нет запаха, но футболка хранила слабый, успокаивающий аромат его стирального порошка.

– Странно как-то. Ты зовешь меня посреди ночи, чтобы тут же уложить спать и объявить, что начинаем завтра утром.

Магнус прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди, прищурился, как кот. На секунду он напомнил ей Черча, только не собиравшегося кусаться.

– Ты же знаешь, что мне нравится твой брат, так? – спросил он.

– Если тебе нужно мое благословение на свадьбу – вперед, – улыбнулась Изабель. – Осень – тоже отличное время. Можешь надеть оранжевый смокинг.

– Он несчастен, – произнес Магнус, будто не услышал ее.

– Конечно! – бросила Изабель. – Джейс…

– Джейс. – Магнус сжал кулаки. Изабель уставилась на него: она всегда думала, что он нормально относится к Джейсу, а поняв, что между ним и Алеком ничего нет, стал относиться даже хорошо.

– Я думала, что вы с Джейсом друзья.

– Дело не в этом. Есть люди… Люди, которым уготована особая судьба. Особые дары и особые испытания. Бог свидетель: мы все тянемся к прекрасному и сломленному, я знаю это по себе. Но некоторых людей нельзя излечить. А если и можно, то лишь любовью и жертвенностью столь великими, что они уничтожат любящего.

Изабель медленно покачала головой.

– Я что-то перестала тебя понимать. Джейс – наш брат, но для Алека… он еще и парабатай.

– Я видел парабатаев настолько близких, что они были словно один человек. Когда один из них умирает, знаешь, что случается с тем, кто остался…

– Хватит! – Изабель зажала было уши, но медленно опустила руки. – Как ты смеешь, Магнус Бейн?! Как ты смеешь все делать еще хуже?!

– Изабель… – Магнус разжал кулаки, глядя на нее широко раскрытыми глазами, словно его самого напугала собственная вспышка. – Прости меня. Иногда я забываю, что при всем твоем самоконтроле и силе ты так же уязвима, как и Алек.

– Алек не слабак.

– Нет. Нужна сила, чтобы любить того, кого выбрал. Я хотел, чтобы ты пришла ради него. Есть вещи, которых я не могу для него сделать, не могу ему дать. – На мгновение Магнус и сам стал выглядеть неожиданно уязвимым. – Ты знаешь Джейса всю жизнь, ты понимаешь его так, как я не смогу. И он любит тебя.

– Конечно любит. Я же его сестра.

– Кровное родство не означает любовь, – с горечью отозвался Магнус. – Спроси у Клэри.

Клэри вылетела из портала, как пуля из ружья, и больно ударилась ногами о землю. И, постояв мгновение, завалилась назад – от перемещения кружилась голова. К счастью, рюкзак смягчил падение.

Она вздохнула – однажды, после всех тренировок, получится – и поднялась, отряхивая задние карманы.

Перед ней стоял дом Люка. За плечом серебрилась река, за рекой лесом огней вздымался город. Дом был таким же, как они его оставили несколько часов назад: темным, запертым. Клэри стояла на мощенной камушками тропинке, ведущей к крыльцу.

Сглотнув, она коснулась кольца на правой руке.

«Саймон?»

«Да?» – тут же последовал ответ.

«Где ты?»

«Иду к метро. Ты дома?»

«У Люка. Если Джейс захочет за мной вернуться – а он захочет, – то придет сюда».

Молчание. «Ладно, ну… если я понадоблюсь, ты знаешь, как со мной связаться».

«Знаю. – Клэри глубоко вдохнула. – Саймон?»

«Чего?»

«Я люблю тебя».

Пауза. «Я тоже тебя люблю».

Вот и все. Не было щелчка, бывающего, когда вешаешь трубку. Клэри только почувствовала, что их связь оборвалась, словно в голове перерезали проводок. Интересно, это имел в виду Алек, когда говорил о разорванных узах парабатаев?

Она подошла к дому, медленно поднялась по ступенькам. Джейс бесшумно прошептал, что вернется за ней. Значит, он придет сюда, в ее родное место.

Клэри села на верхнюю ступеньку, обняла рюкзак и принялась ждать.

Стоя перед холодильником, Саймон сделал последний глоток холодной крови, заглушая воспоминание о голосе Клэри в голове. В квартире было темно, пусто и тихо, только холодильник гудел на всю кухню. Пахло чем-то вроде… текилы? Наверное, это пил Джордан. Дверь его спальни была закрыта: неудивительно, в начале пятого утра.

Он сунул бутылку обратно в холодильник и ушел в свою комнату. Впервые за неделю собирался уснуть дома. Но слишком привык, что кто-то спит рядом. Ему нравилось чувствовать, как Клэри прижимается к нему, свернувшись калачиком и положив голову на согнутую руку. И если уж совсем честно, ему нравилось, что она не может уснуть без него. Так он чувствовал себя нужным, незаменимым. Даже несмотря на то, что Джослин было все равно, что он спит в одной постели с ее дочерью, – то есть считает его сексуально опасным на уровне золотой рыбки.

Конечно, они с Клэри часто спали в одной постели с тех пор, как им исполнилось пять, а перестали только лет в двенадцать, наверное, поэтому, подумал он, открывая дверь. В основном по ночам они занимались всякими интересными вещами: проверяли, кто сможет дольше есть конфету с арахисовым маслом внутри, или тайком проносили наверх DVD-проигрыватель и…

Он моргнул. Комната выглядела так же: голые стены, сборный пластиковый стеллаж с его одеждой, гитара на стене, матрас на полу. Но на черном, потрепанном покрывале кровати лежал белый клочок бумаги, исписанный знакомым петляющим почерком Изабель.

Саймон, я пыталась до тебя дозвониться, но ты, наверное, выключил телефон. Не знаю, где ты, не знаю, рассказала ли тебе Клэри о том, что сегодня было, но я должна идти к Магнусу и очень хочу, чтобы ты тоже пришел.

Я никогда ничего не боялась, но теперь боюсь за Джейса. Я боюсь за своего брата. Я никогда тебя ни о чем не просила, но теперь прошу: приходи, пожалуйста.

Изабель.

Записка выпала из руки Саймона. Он вылетел из квартиры и сбежал по лестнице быстрее, чем она успела коснуться пола.

В квартире Магнуса Саймона встретила тишина. В камине мерцал огонь, Магнус сидел на софе с высокими подушками, закинув ноги на кофейный столик, и перебирал волосы Алека, уснувшего, положив голову ему на колени. Взгляд Магнуса рассеянно замер на пламени, словно он всматривался куда-то в прошлое. Саймон вспомнил, как Магнус сказал ему, когда они беседовали о вечной жизни: «Однажды останемся только мы с тобой».

Саймона передернуло. Магнус перевел глаза на него.

– Изабель тебя позвала, я знаю, – сказал он тихо, чтобы не разбудить Алека. – Тот коридор, первая дверь налево.

Саймон кивнул и, отсалютовав ему, ушел в коридор, нервничая, как перед первым свиданием. Изабель, насколько он помнил, никогда не просила его о помощи, не звала его. Вообще никак не показывала, что нуждается в нем.

Он открыл первую дверь слева и вошел. В комнате было темно, но вампирское зрение позволяло разглядеть очертания шкафа, стульев, развешанную на них одежду. Изабель спала на боку, отбросив покрывало, ее черные волосы рассыпались по подушке. Она выглядела моложе, чем обычно: лицо расслаблено, длинные ресницы чуть касаются скул, рот приоткрыт, ноги поджаты. Одета она была в одну только футболку – его собственную заношенную голубую футболку с надписью: «КЛУБ ПРИКЛЮЧЕНИЙ ИМЕНИ ЛОХ-НЕССКОГО ЧУДОВИЩА: ИЩЕМ ОТВЕТЫ, ИГНОРИРУЕМ ФАКТЫ».

Саймон закрыл за собой дверь, чувствуя себя неожиданно разочарованным. Он как-то не подумал, что Изабель уже будет спать. Ему хотелось поговорить с ней, услышать ее голос. Он скинул ботинки и примостился рядом. Это было непросто – она занимала больше кровати, чем Клэри. Изабель была высокой, почти с него ростом, но, положив руку ей на плечо, он почувствовал, какие хрупкие у нее косточки.

– Из? – прошептал он, гладя ее плечо. – Изабель?

Она пробормотала что-то и уткнулась в подушку. Саймон придвинулся ближе, вдыхая запах текилы и розовых духов. Так вот почему она так быстро заснула. Ему хотелось обнять ее, нежно поцеловать, но «Саймон Льюис, извращенец, домогающийся отключившейся девушки» – не лучшая эпитафия.

Он лег на спину и уставился в потолок. Штукатурка потрескалась, кое-где желтели пятна протечек. Магнусу надо было позвать ремонтников, что ли…

Словно почувствовав его, Изабель прижалась щекой к его плечу.

– Саймон? – сонно пробормотала она.

– Ага. – Он легонько коснулся ее лица.

– Ты пришел… – Она устроилась поудобнее, закинула руку ему на грудь. – Я не думала, что ты придешь.

Он снова погладил ее руку.

– Конечно пришел.

– Прости, я заснула, – пробубнила Изабель ему в шею.

Саймон улыбнулся в темноте.

– Все хорошо. Я не против даже пообнимать тебя во сне, если захочешь.

Она напряглась, но тут же расслабилась.

– Саймон?

– Что?

– Расскажешь мне историю?

Он моргнул.

– Какую историю?

– Какую-нибудь, где хорошие ребята побеждают, а плохие проигрывают. И умирают с концами.

– То есть сказку? – спросил Саймон, лихорадочно роясь в памяти. Он знал только диснеевские версии сказок, и первой пришла на ум Ариэль в лифчике из ракушек. Он в нее влюбился в восьмилетнем возрасте. Но сейчас, наверное, не время было об этом рассказывать.

– Нет, – выдохнула Изабель. – Мы проходим сказки в школе. Там много про настоящую магию… В общем, нет, я хочу услышать что-то, чего еще не слышала.

– Ладно, я знаю одну хорошую историю. – Саймон погладил ее по волосам, почувствовал, как ее ресницы пощекотали шею, когда она закрыла глаза. – Давным-давно, в далекой-далекой галактике…

Клэри не знала, как долго просидела на крыльце Люка, но в какой-то момент солнце начало подниматься из-за дома, окрашивая небо в темно-розовый цвет, река, посветлев, стала похожа на полоску голубой стали. Клэри постоянно дрожала. Даже две согревающие руны не помогли – будто на самом деле ее трясло не только от холода, но и от нервов.

Он придет? Конечно, придет, если в нем все же осталось достаточно от Джейса. Когда он прошептал, что вернется за ней, она поняла, он подразумевал, «как можно скорее». Джейс никогда не отличался терпением. И не болтал зря.

Но она не могла ждать вечно. Вот-вот взойдет солнце, начнется новый день, и мама снова будет за ней следить. Еще один день придется прожить без Джейса, если не дольше.

Она закрыла глаза, не желая смотреть на рассвет, оперлась локтями на ступеньку позади и позволила себе помечтать о том, что все как обычно, что ничего не случилось и вечером они с Джейсом встретятся, будут тренироваться вместе… Или поужинают. И он будет обнимать ее и смешить, как всегда…

Теплые солнечные лучи коснулись ее лица. Нехотя Клэри открыла глаза…

Он пришел. Поднимался к ней по лестнице, как всегда, бесшумно, будто кошка. На нем был синий свитер, волосы сверкали, как солнечные лучи. Клэри выпрямилась, чувствуя, как сердце колотится в груди. Сияющий рассвет окутывал Джейса, и она вдруг вспомнила ту ночь в Идрисе, когда смотрела на фейерверки, расчерчивающие небо, и думала о падающих ангелах, охваченных огнем.

Он протянул ей руки, и Клэри ухватилась за них, позволила поднять себя на ноги. Бледно-золотистые глаза внимательно заглядывали ей в лицо.

– Я не был уверен, что найду тебя.

– С каких это пор ты во мне не уверен?

– Ты на меня здорово разозлилась. – Он погладил ее по щеке, и она почувствовала шершавый шрам на его ладони.

– И что бы ты сделал, если бы не нашел меня?

Он притянул ее ближе. Его тоже трясло, ветер раздувал его встрепанные кудри.

– Как Люк?

Клэри вздрогнула, услышав имя Люка. Джейс, подумав, что она мерзнет, обнял ее крепче.

– С ним все будет хорошо, – сдержанно ответила она.

«Это твоя вина, твоя вина, твоя вина».

– Я не хотел причинять ему боль. – Джейс погладил ее спину, еще и еще. – Ты мне веришь?

– Джейс… зачем ты пришел?

– Снова попросить тебя: пойдем со мной.

Она закрыла глаза.

– И ты не скажешь мне куда?

– Ты должна верить, – тихо ответил Джейс. – А еще ты должна знать: если пойдешь со мной, назад дороги не будет. По крайней мере, сейчас.

Она вспомнила, как вышла из «Джава Джонс» и увидела его. В этот момент ее жизнь навсегда изменилась, и этого не исправить.

– Я иду за тобой, поэтому для меня никогда не будет пути назад. – Клэри открыла глаза. – Пошли.

Он улыбнулся, ярко, как солнце, вышедшее из-за туч, и его мышцы расслабились.

– Уверена?

– Уверена.

Джейс наклонился и поцеловал ее. Обняв его, Клэри почувствовала что-то горькое на губах, и тьма обволокла ее, словно занавес упал, возвещая конец акта.