Гончаренко почти угадал. Игорь привёз его на Ягры, но не к воинскому мемориалу, а к смотровой площадке. Необходимости в её использовании не было никакой – море замёрзло, и намочить ноги Роману не грозило. А небольшая высота строения не давала смотрящему существенных преимуществ. Игорь остановил машину у пляжа и взялся за телефон, планируя провести в нём ближайшие минуты. Роман же покинул автомобиль и, отпустив Винта, поднялся-таки на смотровую площадку, чтобы, оставив городские постройки за спиной, окинуть взором Двинскую губу – один из больших заливов Белого моря.

За спиной разгорался закат. Просто невероятный. Бывает ли такое в средней полосе? Наверно, да. Но Гончаренко именно сейчас понял, как давно не обращал внимания на закаты. Да и на восходы тоже. Он крутил головой, размышляя, на чём же остановить взор: на красно-жёлто-фиолетовом пламени, играющем на восточной стороне неба, или на отражающем его огромном заснеженном просторе залива на западе.

Роман наблюдал окончание короткого северного светового дня, и голову его посетила странная мысль. Почему небо не радует его? Он же всегда любил закаты. И что с другими людьми? Вот, например, место, куда привёз его Игорь. Это парк на естественной окраине города, чуть вдалеке, за полосой неширокой парковой зоны, видны серые пятиэтажки. В детстве Романа в подобных местах ближе к закату начинали кучковаться люди: родители с детьми, влюблённые парочки, одинокие старички – наблюдать. Здесь же и сейчас редкие прохожие, не поднимая глаз, идут себе по своим делам.

Неужели синтетические сновидения настолько изменили восприятие людей? Прислушиваясь к своим ощущениям, Роман понимал: да. В разное время, как он знал, технические новинки на какой-то период вытесняли реальность из жизни обывателя. Лет сто назад это было телевидение, ещё раньше – радио, а вот сейчас сновидения. И, пожалуй, их эффективность посильнее будет. Даже он, понимавший природу и осознававший механизмы сновидений, привык к синтетическим атмосферным явлениям во снах и был не сильно впечатлён объективно одним из красивейших закатов в своей жизни. Что уж говорить о менее искушённых?

Тем временем солнце закатилось за горизонт, и краски неба потускнели. Ещё немного, и наступит «синий час» – недолгое время после заката, когда небо принимает самый чистый, самый насыщенный синий цвет, такой как на детских рисунках.

Роман подозвал Винта и вместе с ним направился к автомобилю. Минут через десять, после недолгого разговора с Игорем о северных закатах во время выезда из Северодвинска, Гончаренко уснул, выставив в спрятанной под шапкой «ириске» пробуждение на своём сне «Чугунный завод».