Следующее утро ничем от предыдущих не отличалось. Подъем, умыться, зубы почистить, завтрак, сборы в дорогу. Старик-тунгус со своей свитой тоже не стал разлеживаться, встали они как бы еще не раньше нас. Прощальное совместное чаепитие вполне сошло за импровизированный раут, где обе стороны еще раз изо всех сил постарались уверить собеседника в своей белопушистости, затем разошлись в разные стороны.

Еще один день прогулки по виляющей из стороны в сторону тропке-дороге, переправа через Берею, на которой пленные бандюки в очередной раз показали чудеса трудового героизма, сначала разгружая телеги, потом на собственном горбу перенося через брод ценное имущество, а затем складывая оное в прежнем порядке на переправившееся пустым из-за вязкого дна транспортное средство. После чего во имя неизвестно откуда взявшегося сострадания к ближнему развели костерок, дали им часок обогреться-обсушиться, заодно и пообедать. Ну и потом – марш до самых сумерек ввиду того, что последняя ночевка планировалась возле еще одной переправы и опять через Берею. Нет, не любит природа прямых линий!..

Форсирование водной преграды решили совместить с завтрашними утренними процедурами, включавшими на этот раз и приведение себя в божеский вид, то бишь обязательное бритье. До станицы, по словам казаков, оставалось полдня пути, и сверкать многосуточной небритостью единогласно посчитали моветоном. Но не учли, что некий америкосовский майор Мэрфи открыл в альтернативном будущем основной закон развития цивилизации, гласивший, что «если дела у вас идут хорошо, значит, вы чего-то не заметили». Вот согласно ему все и получилось…

– Командир! – Вид у разбудившего меня Митяя был несколько странный. По глазам вижу – злее черта, но одновременно выглядит, как провинившийся школьник в кабинете у директора. – Командир! Разгуляй сбежал!..

Твою маман!! Как?! Когда?! Хотя на эти вопросы ответов искать не надо. Когда – сегодня под утро, а как – вряд ли кто нам расскажет.

– Целы все?

– Да. Он по-тихому сдернул.

– Проверить все оружие, поклажу на телегах, все вплоть до своих карманов!

– Уже…

Ну да, мог и не говорить. По всему лагерю видно мелькание карманных фонариков и слышны тихая возня и приглушенные матерки.

– Как обнаружили?

– В шесть утра костровые менялись, заметили мешок с овсом, в одежу завернутый вместо бандюка этого. – Митяй зло сплевывает под ноги. – Учишь их, долбоклюев, учишь, да все без толку.

– Он всяко по реке ушел, я по берегу пробежался, след видел, – спокойно и обстоятельно докладывает подошедший Гордей. – Но чтобы сыскать, где обратно вылез, надо, чтобы совсем рассвело. А он уже далеко будет, у него и так пара часов в запасе.

– Все на месте, не хватает только разгуляевской обуви и у возницы нож и мешочек с сухарями пропали, – докладывает Буртасов, присоединяясь к нашему «военному совету», а затем выдает неожиданную сентенцию: – Денис Анатолич, не поймите меня превратно, но зачем он нам нужен?..

– Оружие все на месте? – на автопилоте уточняю самый главный на мой взгляд вопрос.

– Так точно, – Илья подтверждает свои слова энергичным кивком и ждет реакции на свое высказывание.

– Командир, а чего мы вообще за него уцепились? – неожиданно поддерживает его Гордей. – Ну было у него полтора десятка людишек лихих, так мы их уже в Страну Вечной Охоты отправили. А Михалычу неудобство доставляем. Ему оставшуюся парочку либо обратно везти властям сдавать, либо своей волей судьбу их решать. Забыв об Уложении о наказаниях уголовных.

– Да за это не переживай, Иваныч. По казачьему обычаю – в куль, да в воду. Станичники про это даже на Страшном суде не вспомнят. Только сначала погутарим с ними как следует, расскажут все, что знают, – подает голос Митяй.

В принципе в чем-то они и правы – нам другая задача поставлена. И отвлекаться на борьбу с дорожным разбоем не лучший выход… Но! Во-первых, Разгуляй мог вполне хоть немного дать информацию о местных раскладах… А, во-вторых, он ведь меня действительно узнал! Значит, на нашей легенде можно ставить большой жирный крест… Но и что такое искать беглеца в тайге – я тоже прекрасно представляю. Большая потеря времени с непредсказуемым результатом. А вот этого самого времени у нас не очень-то и много… М-да, и так г… но, и так наср…! Ладно, не будем играть в ромашку!..

– Хорошо. Раз уж у всех внезапная бессоница приключилась, готовимся к переправе и – на маршрут… Дмитрий Андреич, твои люди в карауле стояли, тебе и разбираться. Позови мне только своего слепоглухотупого караульщика на пару ласковых…

Сотник исчезает в нерастаявшем еще утреннем полумраке и почти тотчас возвращается с провинившимся караульным, который, не поднимая глаз, переминается с ноги на ногу, желая, наверное, в глубине души провалиться сейчас сквозь землю подальше от разноса.

– Ну, что скажешь, казак? Куда пленный делся?

– …Не могу знать, вашбродие…

– Спал?

– Никак нет.

– Отлучался куда? Ну, по нужде?

– Никак нет, все время возле костра сидел.

– А ну, дыхни! – Митяй, схватив казака за грудки, притягивает к себе, проводит экспресс-тест на алкоголь, затем отпускает. – Да не, тверезый вроде…

– А ну-ка, пойдем покажешь, где сидел, что делал. – В голову приходит одна мысль, вот и хочу ее проверить. Если пялился на огонь или курил, то в темноте ни хрена и не увидел бы.

– Вот здесь на обрубке ентом и сидел. Пару раз вскакивал, када спать уж невмоготу хотелось… Но не спал, вот ей-богу, вашбродие, вот крест святой…

Ага, вот угольки прогоревшие, как раз между чурбаком и телегой, к которой пленных привязывали… А вот и крохотный подгоревший клочок газетки, что раньше самокруткой был…

– Твой? – киваю на «вещественное доказательство».

Казак понуро кивает головой. Сотник, катнув пару раз желваки на скулах, зло смотрит на провинившегося подчиненного.

– Все понятно. Мне можешь не божиться, у тебя свое начальство есть. Только вот было бы у бандюка этого желание, мог бы весь обоз наш вырезать до последнего человека. Ему глотку ножом спящему перехватить – как тебе высморкаться. Спокойно и без звука… Мне не веришь, потом подойдешь к сотнику, он тебе расскажет, как такое в войну делали. А заодно и наказание определит…

Митяй выдергивает провинившегося в сторону, слышу только обрывки фраз:

– …Золотарем до воздвижения Креста Господня… Это от меня… А что атаман решит… Ни слова не замолвлю… К столбу на нагайки – значит, быть по сему…

Да, нехило так! Почти три месяца по всей станице дерьмо собирать! Вот бабы на смех поднимут! Крут, сотник, крут…