На очередное заседание нашего Триумвирата великий князь Михаил пригласил «рыцарей плаща и кинжала» в лице генерала Потапова, недавно назначенного начальником ГРУ и отвечавшего за правдивую информацию из-за бугра, и, как ни странно, Воронцова, официально исполнявшего должность начальника Первого и Особого отделов при Институте. Но я сильно сомневаюсь, что круг обязанностей Петра Всеславовича этим исчерпывается. Ибо «в безудержных фантазиях некоторых господ до сих пор существует абсолютно не имеющая ничего общего с реальной действительностью от начала и до конца выдуманная Священная дружина – 2». Конец цитаты. И вышеупомянутый полковник время от времени с представителями в этих самых безудержных фантазиях выдуманной организации и общается. Ну, да и хрен с ними. Позвал их регент, значит счел нужным. Приедет – узнаем зачем.

А пока он не приехал, Келлер решил продолжить длящееся уже вот пару месяцев оттаптывание моей самой болючей мозоли.

– А что это у вас, Денис Анатольевич, вид такой неулыбчивый? Не иначе все выходные занимались устранением личных недостатков по службе? – Ехидная ухмылка его высокопревосходительства срабатывает подобно красной тряпке для быка.

Да етить-переетить вашу генеральскую маман вдоль, поперек и по диагонали вместе со всеми вашими родственниками, ближними и дальними!! Честно говоря, абсолютно не думал, что придется переобуваться в бюрократа в погонах! Как было проще и легче на фронте!.. Тысячу раз правы японцы, утверждающие, что лучше быть клювом цыпленка, чем хвостом тигра! Ну, не мое это!! Все эти приказы, директивы, циркуляры, ведомости, рапорта и прочая не один раз проклятая макулатура! Договорился было с полковым адъютантом к обоюдному согласию, так нет, понабежали крысюки-гаденыши из штаба бригады, покрутили своими носиками, пошевелили усиками и побежали обратно. Стучать своему гадскому папе о том, что комполка к обязанностям относится халатно! Я и так уже в каком-то вакууме подвис, от своего Первого батальона даже оторвался! Скоро на всех встречных физиономиях будет читаться: «Ваше высокоблагородие! За время вашего отсутствия в вашем присутствии не нуждались!»

– Это он небезызвестного вам, Иван Петрович, полковника Пономарева вспомнил. – Келлер тем временем обращается к академику и продолжает театр одного актера, копируя интонацию нашего Команча из будущего. – Господа офицеры! Запомните, я за вас свою работу делать не собираюсь!..

– И чем же, господин полковник, вы так заняты, что и пару бумажек не можете за день подписать? – заинтересовано вопрошает Павлов.

– А у него еще детство в одном месте свербить не перестало. – «Мон женераль», блин, входит во вкус, окончательно теряет берега и начинает смаковать подробности. – Как ни поинтересуюсь, то он на стрельбище, то на штурмовой полосе, то на тактическом поле… Хочу напомнить вам, Денис Анатольевич, что полковники в армии не бегают. Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное – панику…

– А не подскажете, какой из батальонов и полков в вашей бригаде наиболее боеспособный?! А, ваше высокопревосходительство?! И кто по этой самой причине первым под пули пойдет?! Только потому, что у остальных боеготовность на уровне мирного времени!! Не надоело побасенки рассказывать про русский паровой каток и про то, что медленно запрягаем и только потом быстро едем?! А пока раскочегаримся, сколько похоронок писарям настрочить надо будет?!

Если Келлер и решил перевести все в шутку, то поздно пить боржоми – уж рвануло, так рвануло.

– Достало меня это все! До самых печенок достало!! Если я вас не устраиваю, рапорт об отставке будет в штабе бригады через час!!

– Не торопитесь, господин полковник! – Голос Михаила заставляет всех вскочить и повернуться к входной двери, приняв строевую стойку.

Регент, незамеченный в пылу словесной баталии, как я понял, услышал весь мой эмоциональный монолог. Потому следующая фраза, несмотря на мягкость, прозвучала, как приказ:

– Через неделю, Денис Анатольевич, то есть в следующий вторник, хотелось бы видеть вас в два часа пополудни в Аничковом дворце. От обязанностей флигель-адъютанта вас ведь никто не освобождал. Надеюсь, Федор Артурович не станет возражать?

Бюрократишка в генеральских погонах возражать, естественно, не стал. А потом скандал в благородном семействе быстро отодвинулся куда-то на задворки памяти, ибо когда регент озвучил повестку дня, все присутствующие тут же прониклись вниманием и серьезностью…

– Как вы все знаете, господа, два года назад, когда Алексею исполнилось шестнадцать, Семья собиралась на совет, где обсуждался вопрос о том, кто и когда взойдет на престол. Тогда мне удалось получить отсрочку на два года, мотивируя состоянием здоровья наследника. В августе срок истекает, и в ближайшее время все Романовы снова соберутся по этому поводу. Для вас не секрет, что цесаревич не в состоянии править…

Ну да… Один только февральский насморк чего стоил! Дочихался парень до носового кровотечения, чуть ли не сутки его останавливали. Да и по словам Ивана Петровича внутрисуставные кровотечения сделали свое черное дело – ходить он может с трудом, колени болят неимоверно. Император на костылях или в инвалидной коляске – нонсенс. Это с Рузвельтом в Штатах прокатило, у нас – другой менталитет. Не может, типа, принести удачу своему роду вождь-калека…

– …Ольга с тех пор носит титул цесаревны, хоть это вызывает и поныне глухое недовольство. И за эти два года научилась многому, тем паче, что давно присутствует на всех заседаниях Первого департамента Государственного совета. Но для великих князей это не является аргументом. После более чем ста двадцати лет мужского правления женщина на престоле им кажется неудачным анекдотом…

– Простите, Михаил Александрович, а кого эти недовольные видят альтернативой? И кто вообще еще имеет хотя бы теоретические права на престол? – Павлов очень серьезен и по академической привычке пытается разложить все по полочкам.

– Начну со второго вопроса. После смерти Владимировичей из их ветви на трон может претендовать только Владимир, сын Кирилла. Но это спорно. Кирилл был женат на двоюродной сестре, что воспрещено Церковью, да и перед смертью лишился великокняжеского титула… У великого князя Сергея Александровича наследников нет, единственный сын Павла Александровича Дмитрий убит при покушении на… Погиб вместе с моим сыном Георгием… – Регент спотыкается на последней фразе, но потом берет себя в руки. – Далее очередь великого князя Дмитрия Константиновича. Он более всех протестовал против Ольги. Но, скорее всего, по причине своего ярого женоненавистничества.

– Он-то на что рассчитывает? – иронично хмыкает Павлов. – Насколько я помню, ему еще в пятнадцатом году диагноз «близорукость» заменили на «слепоту».

– Он уже ни на что не рассчитывает, Иван Петрович… – Голос Регента звучит глухо. – Три дня назад великий князь скончался…

– А почему не сообщали в газетах?.. – немного растерянно спрашивает Федор Артурович.

– Есть несколько непонятных моментов в его смерти. Мною дано указание Петроградскому отделению ОКГБ тщательно расследовать все детали происшедшего. – Регент обводит всех взглядом и объясняет: – Профессора Военно-Медицинской академии провели вскрытие. Их заключение – Cordis impetus… Инфаркт… Это при том, что Дмитрий Константинович никогда не жаловался на сердечные расстройства… Но вернемся к нашему разговору. Далее в очереди значатся великие князья Николай Михайлович и Александр Михайлович.

– Первый, насколько известно, с головой ушел в исторические дебри и ле-пи-до-пте-рологию, стал книжным червем, – подает голос Келлер, по слогам произнося не совсем привычное слово.

– Что, однако, не помешало ему получить прозвище Филипп Эгалитэ за стойкую приверженность идеям Французской революции, – добавляет Иван Петрович.

Ага, которую, однако, он во время февраля семнадцатого успешно променял на идею британского парламентаризма и их принцип «Король правит, но не управляет». Нет уж, лучше пусть, как и раньше, за бабочками гоняется. Но царем стать может и восхотеть…

Великий князь Александр Михайлович, он же – Сандро, первую половину жизни посвятил флоту, причем не побоялся поработать Кассандрой задолго до Русско-японской войны, нажив при этом персонального врага в лице командующего Императорским флотом генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича, более известного, как «семь пудов августейшего мяса». Ныне же – фанатичный покровитель наших ВВС… Что тоже отнюдь не мешает желанию нацепить корону…

– И в конце списка стоят великие князья Николай Николаевич Младший и его брат Петр Николаевич. – Регент заканчивает перечисление конкурентов и переходит к первому вопросу: – На прошлой неделе у меня состоялась встреча с великими князьями, на которой снова поднимался сей вопрос… Вы знаете, что два года назад все вышеперечисленные подписали письменный отказ от престолонаследия с тем условием, что в этом году будет короноваться или Алексей, или Ольга. Но сейчас они выдвинули новое требование, завуалированное под, как вы говорите, «предложение, от которого невозможно отказаться». Логика проста – первый по болезни не может править, вторая же, по их мнению, слишком молода и неопытна в государственных делах. Поэтому они предлагают стать императором мне…

– М-да… Учитывая… Прошу простить, ваше императорское высочество… очень малую вероятность появления наследника, обладающего всеми правами на трон… – задумчиво протягивает Павлов, – это наталкивает на не очень хорошие мысли.

– Да, Иван Петрович, вы правы. Если соглашусь, перед вступлением на престол я должен буду принести присягу на Павловском указе о престолонаследии, что означает отстранение всех детей Николая. А пока являюсь регентом, то имею определенную свободу действий. Именно поэтому я и тогда, и ныне отказался от короны.

– Тогда, насколько я понимаю, основными подозреваемыми являются Владимир Кириллович с матерью-регентшей ввиду его малого возраста. Только вот кто их поддержит? – риторический вопрос Федора Артуровича не остается, впрочем, без ответа.

– Мы видим две подходящие кандидатуры, – подает голос Воронцов. – Это Николай Николаевич Младший и Александр Михайлович. Николай Михайлович, как было сказано выше, слишком увлечен гусиной охотой, историей и насекомыми. Петр Николаевич кроме, как о живописи и архитектуре ни о чем больше не думает, да и туберкулез не прошел бесследно. И, самое главное, – за ними нет никакой реальной силы в отличие от вышеназванных первых двух.

– К сожалению, мне пришлось согласиться в обмен на отказ от трона дать великому князю Николаю Николаевичу Младшему должность главнокомандующего войсками гвардии и Петроградского военного округа. Точно таким же образом командование Московским военным округом получил великий князь Александр Михайлович. – Тон Регента ясно подразумевает, что обсуждение этого вопроса излишне.

Типа, других вариантов не было и имеем то, что имеем. И в отличие от Сандро, кроме авиации ни о чем не думающего, Ник Ник сейчас своих лейбов гоняет не по-детски. К нам в бригаду до сих пор на стажировку приезжают преображенцы, семеновцы и прочие гвардионусы. Ну да пусть пыхтят и потеют, тактику городских боев я им все равно не даю… Ага, Потапов теперь слово взял…

– Наши агенты постоянно отслеживают как великосветские сплетни европейских правящих домов, так и любые выступления в газетах самой разной направленности. Почти все склоняются к тому, что в случае… Э-э-м… определенных событий в России наиболее благоприятные условия взять власть будут у великого князя Николая Николаевича Младшего. Допускается даже его женитьба на великой княгине Виктории Федоровне, матери Владимира Кирилловича. Естественно, после того, как сам великий князь внезапно овдовеет. Гораздо реже встречаются варианты восшествия на престол великого князя Александра Михайловича, но все же такое развитие событий не исключается…

– Помимо авиации сей господин увлекся спиритизмом и всякой прочей мистикой, – довольно невежливо перебивает генерала-разведчика наш академик. – И на этой почве несколько раз гостил в Институте, общался с доктором Мартиновичем. И последний его достаточно глубоко, скажем так… посмотрел. По его утверждению никаких камней за пазухой тот не держит.

– Если никто более не желает высказаться по этому вопросу, то… – ВКМ на секунду задумывается, затем обращается к Потапову и Воронцову: – Николай Михайлович, ваша задача остается прежней – сбор информации за границей. Но в если вдруг ваши агенты что-то раскопают в Петрограде, срочно мне на доклад… Петр Всеславович, вам необходимо установить максимально плотную систему наблюдения за московской аристократией и лично великим князем Александром Михайловичем. Вы должны знать не только то, о чем говорят они сами, но и всякие лакеи, горничные, кухарки и прочая обслуга. Ну, не мне вас учить. И прошу всех в недельный срок подготовить свои предложения по обеспечению безопасности проведения предстоящей коронации…

Далеко уйти по окончании «встречи в верхах» я не успел, потому как на выходе меня тормознул «дежурный вахтер» и передал просьбу академика заглянуть к нему в кабинет. Пришлось попрощаться с генералом-гэрэушником и полковником от ОКГБ и вернуться обратно. И совсем не удивился, увидев там и регента. Теперь, как понимаю, перейдем от вопросов очень важных к очень-очень важным. Тех, что имеют гриф «Совершенно секретно. Перед прочтением сжечь». И, что характерно, не ошибся…

– Денис Анатольевич, я слышал ваш довольно-таки эмоциональный диалог с Федором Артуровичем и задался вопросом, насколько подача пресловутого рапорта об отставке имеет под собой серьезные основания? – Регент несколько напряжен, Павлов же индифферентно рассматривает потолок в тщетной надежде обнаружить там хоть малейшую трещинку в штукатурке.

– Достаточно серьезные. – Понимаю, что обратного пути, скорее всего, не будет, но… – Ну вот не могу я больше! Не мое это! Выше головы не прыгнешь! А отбывать тяжкую повинность, превращая службу в каторгу, нет ни малейшего желания!

– Дело в том, что я хотел предложить вам… Э-м-м… Нечто подобное… – Михаил на секунду замолкает, пытаясь подобрать правильные слова. – Я очень опасаюсь, что в ближайшем будущем возникнет потребность именно в ваших личных способностях. Но об этом мы поговорим позже…