Год спустя

Дима

Я никогда не думал, что держать на руках своего ребенка так приятно.

Лешка, сынок, довольно гулит, когда беру его на руки. Такой теплый комочек, пахнет молоком и детским кремом. Крепко сжимает мой палец своими крошечными ручонками — силенка уже неплохая для двухмесячного пацана.

Уже набрал пять килограммов, упитанный и в меру хорошо воспитанный.

— Если ребенок спокойно лежит, не надо его тискать, — возмущается Алена, поправляя строгий деловой костюм перед зеркалом.

Моя новая жена вся в работе, вечно с документами и телефонными переговорами. Высокая, стройная, русые волосы всегда убраны в тугой пучок. Каждое утро встает ни свет ни заря, напяливает деловой костюм и марширует покорять бизнес-вершины.

— Идешь на работу, ну и иди, мы тут сами разберемся, — привычно с ней переругиваюсь.

Она фыркает, хватает портфель и стучит каблуками к выходу.

Дверь захлопывается, и в квартире воцаряется благодатная тишина. Только тикают часы да Лешка посапывает у меня на плече.

Как так вышло, что я женился второй раз всего через несколько месяцев после развода? Да очень просто.

Меня ведь на постоянку никто брать не хотел, Бабаян постарался.

Но все же работу я нашел… В одной фирме по продажам кондиционеров. Офис небольшой, на окраине города, но дело поставлено всерьез. Климат-контроль, вентиляция, монтаж под ключ, все дела.

Меня бы и туда не взяли, конечно. Но я очень понравился директору, Алене Владимировне, на тот момент еще Ветлицкой. Понравился в том самом романтическом смысле. Пришел на собеседование весь при параде — костюм отглажен, ботинки начищены, опять же сыграл роль подвешенный язык.

Бабе слегка за тридцать, одинокая карьеристка.

Квартира в центре, иномарка свежего года, шкаф с дорогими костюмами. Но вечерами сидела дома одна с котом, листала журналы про интерьеры, заедала одиночество мороженым.

И тут я… Весь такой гордый и побитый жизнью. Ключевое — холостой.

Да и харизму не пропьешь, как говорится, пробил женскую оборону. Через месяц уже у нее жил, еще через месяц она залетела.

Села на кровать, тест в руках трясется, смотрит на меня глазами испуганной лани.

Была мысль слинять, роняя тапки, я ведь понимал, что с Аленой просто не будет. Характер у нее крутой, привыкла все контролировать, даже то, какую зубную пасту покупать. Но я уже один раз отправил свою женщину на аборт, ничего хорошего из этого не вышло.

Поэтому сделал предложение, сводил ее в загс, потом таскал жене по ночам торты и мороженое, а временами и селедку с чесноком.

А когда родила, на семейном совете было решено, что в декрет отправляюсь я.

Оно бы, конечно, проще было, подсоби нам бабушка.

Я даже пригласил свою мать на смотрины по дурости… Точнее, Аленка на этом настояла. Но мать не явилась, у нее в тот вечер шло выступление в театре.

Больше я не звал.

И она не просилась.

Видно, так и не простила мне тот погром в квартире.

Ее выбор, мне извиняться не за что.

Так что я — папа в декрете.

А что? На западе это вообще нормальное дело.

В Норвегии, например, папы по полгода с детьми сидят, государство доплачивает. В Германии тоже практикуется — мужчины коляски катают, в песочницах с малышней возятся, никто косо не смотрит. Даже организуют специальные группы отцов, где делятся опытом. Полезная штука, кстати.

Сижу теперь в Аленкиной, точнее уже в нашей квартире, воспитываю сына.

Утром встаю по первому писку, бутылочку готовлю, памперс меняю. Днем на прогулку ходим — с коляской по аллеям наматываю круги.

С Лехой легко, он только и делает, что ест да спит. Проснется, погулит минут десять, попьет молока и опять в сон. Идеальный ребенок для начинающего отца.

Балдею от молочного запаха его волос и истекаю нежностью, когда держу его на руках. Такой маленький, беззащитный, полностью от меня зависит. Доверяет безоговорочно, засыпает у меня на груди, сопит тихонько.

Но и горечь во всем этом есть немалая.

Каждый раз, когда глажу Лешку по головке, думаю о том, что где-то далеко растет и взрослеет моя дочь, Мария, которую я никогда не видел вживую. Наверное, уже сидеть начала, может первые зубки режутся. А я этого не вижу, не слышу ее смеха, не чувствую, как она хватает меня за палец.

До сих пор испытываю жгучий стыд перед бывшей женой.

Теперь, когда держу своего пацана на руках, не понимаю, как мог на полном серьезе отправлять Тоню на аборт. Вот такого же ребенка взять и своими руками угробить… Как можно было даже подумать о таком?

Я ведь сам ей того ребенка сделал, сам ее убедил, что пора. А потом так тупо облажался. Не представляю, как мог предпочесть модную тачку беременности Тони. Это ж железяка бездушная, которую по итогу все равно продал, а там должен был появиться живой человек, моя кровинка.

Оно, конечно, просто было винить во всем мать. Ведь по-всякому язык подложила, везде постаралась влезть, все на хрен обрушила. Отлично помню, как она расписывала Тонины «недостатки», как внушала, что рано нам заводить детей. А я велся, как последний лошара.

Но со временем до меня дошла одна простая истина.

На Тоне женилась не мать. Я на ней женился, я был ее мужем, мне и ответственность надо было нести. Жильем обеспечить, хоть съемным, еду покупать. Защищать от всех, включая собственную мать.

Зарплата ж неплохая была, и шабашки. Можно было позволить квартиру, даже ипотеку, и на продукты бы оставалось, с голоду бы не померли. Но в тот момент мне почему-то не захотелось лишаться привычного комфорта.

Расслабился я, пока с Тоней жили. С ней просто было, старательная, любящая. Сама продукты покупала, на коммуналку отстегивала, еще и кредиты брала. При этом при всем ни хрена от меня не требовала.

Лажанулся я тогда по полной, и теперь уже ничего не исправишь.

Я попытался поступить по-мужски после всего.

К Тоне уже не лез, потому что себе дороже. Решил действовать по-человечески.

Пошел на прошлую работу, выбил аудиенцию у Бабаяна.

Все ему объяснил, что сам ни сном ни духом про материны проделки. Что если бы знал, никогда не позволил ей совершить ту пакость, испортить свадьбу.

Надеялся, что позволят видеться с ребенком, на большее уже не рассчитывал, понятное дело. Хотя бы раз в месяц, хотя бы в парке под присмотром.

Бабаян меня послал.

Жестко так, обрисовал и направление и скорость посыла. Добавил пару ласковых про мой характер и умственные способности.

Я ушел, как оплеванный, похоронив идею когда-либо увидеть собственного ребенка.

Однако через время, когда Тоня по всем признакам должна была уже родить, Бабаян прислал мне фото дочки. Маленький человечек в розовом боди. Блондинка, прямо как я, а глазюки янтарные, как у Тони. Красивучая, трогательная, аж три пятьсот при рождении и пятьдесят три сантиметра.

Я тогда полчаса на это фото смотрел, не мог оторваться. Дочка… Моя дочка… Живая, здоровая, красивая.

С тех пор мне иногда присылают новые фото и даже видео. Вижу, как Мария растет, развивается. Один раз даже совместное видео с Тоней прислали. Я аж прозрел, залюбовался бывшей женой.

Она вообще другая стала — холеная, с прической модной, одета в новье брендовое, обвешанная золотом. Видно, что Бабаян не экономит на жене. Но улыбка Тони та же — нежная и ласковая, когда на ребенка смотрит. Эх…

Теперь переписываюсь с Тоней иногда, она даже поздравила меня с рождением сына и пожелала счастья.

Ну хоть так…

Я счастлив и этому.

И сыну своему очень рад.

А Аленка… Живем как-то, и ладно. Она деньги зарабатывает, я хозяйством занимаюсь.

Главные уроки я из прошлой жизни вынес — нельзя подставлять свою жену, нельзя плевать на собственное потомство.

Человеком надо быть, тогда и удача повернется передом.