На террасу входят Олег и Андрей.
— Вот вы где! — говорит Олег радостно. — Андрей приехал, всех ищем.
Андрей пристально смотрит сначала на меня, потом на Анну. На её растрёпанные волосы, покрасневшие губы, на моё напряжённое лицо. И я вижу — он всё понял.
— Мне нужно... отойти, — бормочет Анна и быстро проходит мимо нас к выходу.
Андрей с Олегом тут же окружают меня разговорами — о работе, о каких-то планах, о чём-то ещё. Я отвечаю машинально, а сам думаю только об одном: она ответила на мой поцелуй. Она хочет меня не меньше, чем я её.
Через несколько минут я вырываюсь из разговора и иду искать Анну. Спрашиваю у сотрудников — никто не видел. Обхожу территорию — её нет нигде.
У ворот базы замечаю на земле что-то блестящее. Наклоняюсь, поднимаю.
Связка ключей. С маленьким брелоком-гусеницей.
Анины ключи. Я узнаю эту гусеницу — часто видел у неё в офисе. Если они лежат у ворот, значит, она ушла отсюда.
Мимо проходит один из сотрудников, Юрий. Говорю ему, что мне надо отъехать ненадолго. Пусть продолжают веселье по плану. База снята до обеда завтрашнего дня.
Быстро иду к парковке, сажусь в машину. В голове одна мысль: догнать её. Поговорить. Закончить то, что мы начали на террасе.
Еду по дороге, вглядываюсь в темноту. И вот — вижу знакомую фигуру. Она идёт по обочине быстрым шагом, руки обхватили плечи — видимо, замёрзла.
Притормаживаю рядом, опускаю стекло.
— Анна! Садись в машину.
Она оборачивается, видит меня — и продолжает идти, не останавливаясь.
— Я доберусь сама, сейчас еще раз попробую такси вызвать.
— На дворе почти ночь, — говорю я, медленно едя рядом. — Не глупи.
Она замедляет шаг, колеблется. Останавливается.
— Садись, — повторяю я мягче. — Я просто довезу до дома.
Она смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает и открывает дверь.
В салоне тишина. Я еду по тёмной дороге, а она сидит рядом, отвернувшись к окну. Чувствую её запах, слышу её дыхание. Вспоминаю, как жарко она отвечала на мой поцелуй, и с трудом сосредотачиваюсь на дороге.
При въезде в город Анна начинает рыться в сумке.
— Чёрт, — говорит она вдруг, спустя пару минут. — Не могу найти ключи от дома. Потеряла где-то…
Я улыбаюсь в темноте.
— Уже поздно. Переночуй у меня. Завтра займешься сменой замка.
— Нет.
— Что нет? В гостиницу что ли тебя везти? Брось давай. Ты меня боишься или себя?
Она поворачивается ко мне, и в её глазах я читаю вызов.
— Чего мне бояться? — говорит она резко.
Вот и хорошо. Пусть думает, что это вызов, а не мольба.
В квартире я показываю ей ванную, даю чистую футболку.
— Можешь переодеться, — говорю. — А я пока чай поставлю.
Когда она выходит из ванной в моей футболке, которая висит на ней, как короткое платье, у меня перехватывает дыхание. Она выглядит такой... домашней, что ли. Как будто принадлежит моему пространству, моей жизни.
— Буду на диване, — говорит она, не глядя на меня.
Я еле держу себя в руках. Хочется подойти, обнять, продолжить то, что началось на террасе. Но торопиться нельзя. Она уже напугана тем, что произошло между нами.
— Будешь чай? — предлагаю я.
Мы сидим на кухне, пьём чай, молчим. Она смотрит в чашку, я смотрю на неё. На длинные ресницы, на нежную кожу шеи, на то, как моя футболка сползает с её плеча.
Она встаёт, идёт поставить кружку в раковину. Проходит совсем близко от меня. И я не выдерживаю.
Перехватываю её руку, притягиваю к себе. Она поворачивается, смотрит на меня испуганно, но не сопротивляется. Чувствую её сердцебиение.
— Кирилл, я...
Я откладываю чашку в сторону, встаю, наклоняюсь ближе к ней, и… накрываю её губы своими губами. Поцелуй получается ещё более страстным, чем на террасе. Без свидетелей, в интимной обстановке моей кухни, мы можем позволить себе всё.
Я целую её шею, плечи, она запускает пальцы в мои волосы, тихо стонет. Поднимаю её, сажаю на столешницу, и мы продолжаем целоваться, обнимать друг друга, терять голову от желания.
Заниматься любовью мы начинаем прямо здесь, на кухне. Быстро, отчаянно, как будто боимся, что кто-то помешает нам. Её руки на моей спине, мои губы на её коже, её имя, которое я шепчу снова и снова.
Это лучше, чем в моих воспоминаниях. Намного лучше.
Потом мы перебираемся в спальню, и там уже любим друг друга медленно, нежно, изучая каждый сантиметр, наслаждаясь близостью, которой так долго были лишены.
Засыпаем в обнимку, и я чувствую себя счастливым впервые за много лет.
Утром она просыпается первой. Я открываю глаза и вижу, как она тихо встаёт, собирает одежду.
— Мне нужно идти, — говорит она, не глядя на меня.
— Куда? — я поднимаюсь, обнимаю её сзади. — Ань, я хочу, чтобы мы были вместе. Если и идти куда-то, то только за твоими вещами — ко мне переезжать.
Она напрягается в моих руках.
— Кирилл, то, что произошло вчера...
— Было неизбежно, — заканчиваю я. — Ты же понимаешь, что между нами не всё кончено? Что мы чувствуем друг к другу больше, чем готовы признать?
Она молчит, одевается. Я иду за ней в прихожую, пытаюсь найти слова, которые убедят её остаться.
И тут она останавливается как вкопанная. Смотрит на столик у входной двери.
Там лежат её ключи.
— Ты специально это подстроил? — поворачивается она ко мне. В её глазах ярость.
— Нет! Ань, послушай...
— Ты взял мои ключи? Когда?
— Я хотел объяснить утром...
— Я ненавижу, когда из меня делают дуру! — кричит она, хватая ключи. — Ненавижу ложь и манипуляции!
Хлопает дверью и уходит.
Я стою в прихожей и тяжело вздыхаю.
Иду на кухню, завариваю кофе. Надо подумать, как исправить ситуацию. Купить цветы, поехать к ней, всё объяснить. Она не будет долго злиться из-за такого. Я знаю. То, что было между нами этой ночью, — не случайность. Это то, чего мы оба хотели всё это время.
Телефон звонит как раз когда я собираюсь выходить.
— Кирилл Андреевич? — голос моего помощника звучит напряжённо. — У меня для вас новости. Мы выяснили, кто слил информацию конкурентам.
— Кто?
Пауза на том конце. Потом помощник продолжает:
— Это Анна Сергеевна Журавлёва.
Я стою с телефоном в руках и чувствую, как мир переворачивается с ног на голову.
Чего, блин?
Анна? Анна продала нас конкурентам?
Да ну. Не может быть.