Оставшись одна в классе, я с досадой отметила, что настенные часы равнодушно сообщали о моем очередном небольшом опоздании. Я ввела последние оценки и вышла из системы на компьютере, чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за того, что мне не нужно было отвечать за целый класс во время школьного собрания. Впервые за всю мою карьеру меня попросили вместо этого сесть вместе с другими преподавателями на трибунах большого спортзала. Поднявшись, я разгладила складки на своем темно-синем платье, провела рукой по пушащимся кончикам аккуратно уложенных волнистых волос и проверила, нет ли пятен на очках.

На ходу я использовала камеру телефона как зеркало и нанесла на свои пухлые губы немного неброского блеска. Наши гости заслуживали величайшего уважения, какое я только могла им оказать, поэтому сегодня я приложила дополнительные усилия при выборе одежды, даже надев туфли с закрытым носком на низком массивном каблуке. Они были белыми и отлично сочетались с моим элегантным, но простым платьем с длинными рукавами и оборками.

На мой взгляд, оно излучало неподвластное времени очарование, и несколько моих учеников уже отметили, что сегодня я выгляжу особенно хорошо. Как же я была благодарна и за те усилия, которые все они приложили во время презентаций на каждом уроке. У меня все же теплилась надежда, что эти дети понимают или хотя бы пытаются осознать ту жертву, которую так много мужчин и женщин приносят ради страны, в которой мы живем.

Мои каблуки застучали по лестнице, разнося эхо по коридорам, которые уже опустели, так как большинство учеников и сотрудников направились в актовый зал. Я сунула телефон в карман и быстро зашагала, следуя указаниям, которые Нэнси дала мне в мой первый день. Когда я приблизилась к залу, где были настежь распахнуты большие двойные красные металлические двери, гул людских разговоров подчеркивался приглушенным ритмом музыки, доносившейся в коридор.

Когда я завернула за угол налево, в кармане зажужжал телефон. Я достала мобильник, и на экране высветилось сообщение с неизвестного номера.

Узнал подробности насчет выходных. Поговорим после качалки?

В конце не было даже имени, но я знала, кто мне только что написал. Гриффин. Меня накрыло облегчением. По крайней мере, я не собиралась вступать в эти притворные отношения абсолютно вслепую. Хотя, что касается личных подробностей о нем, я чувствовала себя именно так.

Нажав «Ответить», я начала набирать сообщение, когда услышала свое имя.

— Мисс Б.! — крикнул Дейтон позади меня.

Обернувшись, я увидела, как он подбегает.

— Привет, Дейтон. Почему ты еще не в спортзале? — с улыбкой ответила я, останавливаясь возле питьевого фонтанчика между массивными витринами с кубками и фотографиями.

— Потому что я должен вам ответ, — сказал он, а затем понизил голос. — А еще я подумал, что мой брат вряд ли откажет вам, если вы попросите его лично.

Попятившись, я нахмурила брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Мисс Б, я хочу, чтобы вы познакомились с моим братом до начала собрания, — громко сказал он и ткнул большим пальцем через плечо, когда из-за угла вышли два человека, погруженные в разговор.

На Нэнси была красивая пара жемчужных сережек, которые сочетались с ее элегантной черной юбкой и красной блузкой. Она держала под руку своего спутника.

И мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я наткнулась на пронзительный взгляд не кого иного, как самого Гриффина.

Мне потребовались все мои силы, чтобы не дрогнуть и не открыть рот от изумления, когда Дейтон подбежал к нему с широкой улыбкой. Нэнси сияла от гордости, а вот улыбка с лица Гриффина внезапно исчезла. Прямо перед тем, как превратиться в ту самую до боли знакомую холодную, ничего не выражающую статую, его глаза широко распахнулись от шока. Он сжал пальцы вдоль черных форменных брюк, резко втягивая воздух, пока Нэнси отпускала его локоть и смахивала какую-то ворсинку с плеча его безупречной парадной формы.

Формы, которую я узнала.

Темно-синий китель, похожий на бушлат, с золотыми пуговицами сидел на нем чересчур идеально, а черный галстук был мастерски завязан под воротником, но мой взгляд приковал к себе целый шквал медалей, покрывавших его левый нагрудный карман. Над ними блестела золотая эмблема. Орел с широко расправленными крыльями держал в когтях трезубец и винтовку, скрещенные на фоне чего-то похожего на якорь. Я не знала, что это значит, так как не слишком разбиралась во всех этих военных специальностях и прочем.

— Мисс Б., познакомьтесь с моим братом Гриффином Маршем. Ну, технически, сводным братом. — Дейтон наклонился ко мне и прошептал: — Мама родила его, когда ей было шестнадцать. — Затем он улыбнулся брату: — Гриффин, это самая крутая учительница истории, которая у меня когда-либо была.

Я выдавила из себя натянутую улыбку; мои щеки грозили вот-вот покраснеть как свекла. Поправив очки на переносице, я официально кивнула.

— Здравствуйте. Рада знакомству.

Гриффин смотрел на меня, плотно сжав губы.

— Я хочу, чтобы в ее класс ты зашел после собрания, — добавил Дейтон.

Нэнси хихикнула.

— Ты всё о своём? Правда думаешь, что он встанет перед классом и будет толкать речь?

— Мам, ты мне вообще-то не помогаешь, — прошипел Дейтон Нэнси.

Я откашлялась и подошла к ним, не в силах оторвать взгляд от Гриффина. Его глаза неотрывно смотрели в мои, но я не могла прочесть, что он чувствовал или о чем думал. Я просто делала все возможное, чтобы сохранить самообладание. Все только что стало чертовски сложнее.

— Дейтон говорит, у вас есть несколько крутых историй. Все, чему вы научились за эти годы, будет познавательно для моих учеников. — Судорожно сглотнув, я слегка вздернула подбородок, пытаясь сделать вид, будто мы никогда раньше не встречались.

— Всего несколько? Я почти уверена, что у него найдется побольше крутых историй за двадцать лет службы в армии, — вмешалась Нэнси, с гордостью улыбаясь сыну и поправляя одну из медалей под эмблемой с орлом.

Гриффин пошевелился впервые с тех пор, как увидел меня. Это было едва заметно, но я увидела, как он сжал гладко выбритые челюсти и поправил белую фуражку, зажатую под мышкой, словно смутившись гордого тона и похвалы матери.

Гриффин все еще не произнес ни слова, и полная надежды улыбка Дейтона слегка померкла, когда его взгляд столкнулся со стоическим выражением лица брата.

— Двадцать лет? — ахнула я, искренне потрясенная. Сколько же ему лет?

Я опустила взгляд в телефон, чтобы скрыть свое удивление.

— Долгий срок, да? Теперь, когда он отслужил полные двадцать лет, дедушка настойчиво уговаривает его уйти в отставку, — продолжила Нэнси.

Пока его мама говорила, в моей голове внезапно промелькнула идея. Мой мобильный все еще был разблокирован после того сообщения, на которое я не успела ответить. Его сообщения. Я быстро набрала пару слов и нажала «Отправить», надеясь, что он сможет заглянуть в телефон.

— Учитывая такой срок службы, ваши знания будут бесценны. — Я насмешливо изогнула бровь, глядя на Гриффина. — К тому же, звучит так, будто вы трусите и боитесь выступать перед какими-то подростками. — Я кивнула на свой телефон.

Дейтон и его мама уставились на меня с отвисшими челюстями, а затем перевели взгляд обратно на Гриффина.

— Я понятия не имею, что им сказать, — пробормотал он, наконец нарушив молчание.

— Да, я была права. По-моему, вы просто боитесь выглядеть глупо, — снова произнесла я. Дейтон округлил глаза, и из его горла вырвался тихий, полный ужаса смешок.

— Не смотреть, куда садишься — вот что было бы глупо. — Гриффин приподнял бровь; в его глазах блеснуло озорство, от которого внизу моего живота снова запылал огонь. Я со свистом втянула воздух сквозь зубы. Как он посмел упомянуть об этом? Я видела, как он порылся в кармане, а затем опустил взгляд на экран телефона. Я не слышала звука уведомления; должно быть, он стоял на беззвучном.

Брови Нэнси дернулись, сдвинувшись в замешательстве, а Дейтон с любопытством прищурился — его подростковый радар работал на полную мощность.

— Что ж, хорошо, что во время своей речи вы не будете сидеть, — съязвила я, и на его губах появилась ухмылка, пока он прятал телефон обратно в карман.

— О, так вместо этого найдется кто-то, кто спрячет меня, пока я буду стоять перед ними?

Это был удар ниже пояса. Я поджала губы.

— Трус.

— Точно нет.

— Ко-ко-ко.

— Я не боюсь выступать перед кучкой подростков. — Его глаза блеснули, во взгляде читался дух соперничества. Он ловил от этого кайф, и, признаться честно, я тоже.

— О, мы такие крутые парни, да? — поддразнила я, и он приподнял одну бровь, но промолчал.

— Ко-ко, ко-ко-ко. — Я снова изобразила курицу. Дейтон рассмеялся, а Нэнси выглядела совершенно растерянной. Гриффин покачал головой и закрыл глаза.

— Ладно. Я сделаю это, — заявил он, и Дейтон радостно вскрикнул.

— Знал, что у вас получится. Вы лучшая, Мисс Б.! Увидимся после собрания. — Дейтон просиял, а Нэнси покачала головой, неуверенно посмеиваясь. Проходя мимо, она одними губами произнесла «спасибо», оставив меня стоять в опустевшем коридоре с отвисшей челюстью. Я задавалась вопросом, как, черт возьми, всё могло так быстро усложниться.

Жестокая реальность того, насколько все запуталось, навалилась на меня. Я сделала то, что было нужно моему ученику, проигнорировав только что полученную информацию, которая меняла всё.

Гриффин был сводным братом Дейтона. Брат моего ученика прослужил в армии двадцать лет, и этот значок явно имел какое-то важное значение. Мне нужно будет загуглить его, чтобы понять смысл, но это потом. Прямо сейчас меня больше волновал тот факт, что он был военным целых двадцать лет. Я даже не прожила двадцать лет своей взрослой жизни. Если предположить, что по какому-то странному стечению обстоятельств Гриффин пошел в армию в семнадцать, то ему должно быть как минимум тридцать семь.

На десять лет старше меня. И он это знал. Он знал, сколько мне лет, даже когда целовал меня. И все же заявил, что это я совращаю малолетних.

Медленно я поплелась к маленькому боковому входу в спортзал справа от огромных малиновых двойных дверей, которые были распахнуты настежь. Тихонько приоткрыв дверь, пока в зале повисла тишина, я проскользнула внутрь.

На первом этаже спортзала бесконечные ряды алюминиевых стульев были обращены к сцене и заполнены морем военнослужащих — мужчин и женщин, и все они были в парадной форме. Среди них мелькали члены семей, сильно выделяясь на фоне безупречного собрания ветеранов и действующих солдат. Ученики сидели на противоположной стороне, заполонив трибуны в два яруса и усеяв беговую дорожку, огибающую зал на втором этаже.

Я тихонько обошла перила и поднялась по краю трибун справа. Протиснувшись сквозь пару человек, я нашла свободное место рядом с другой учительницей, с которой познакомилась на второй день работы в школе. Эми широко улыбнулась и похлопала по сиденью рядом с собой, пока я усаживала туда свою пятую точку.

Хотя физически мое тело находилось на собрании, мысли витали где-то далеко. Мужчина, с которым я собиралась притворяться парой на этих выходных, по совместительству оказался сыном моей коллеги и братом моего ученика.

Разве это не будет неловко для Дейтона, а также для Нэнси? Разве у меня нет морального обязательства все им рассказать? Хотя технически все это было ложью и должно было продлиться всего одни выходные.

Кроме того, как Гриффин мог так спокойно лгать им? Теперь он ожидал, что и я буду врать знакомым людям. К тому же, у меня из головы не шел его возраст, если мои подсчеты были верны. Я снова и снова вбивала цифры в калькулятор на телефоне.

Снова и снова, используя сложение, вычитание, умножение и деление. Все математические инструменты, которые я помнила со времен колледжа, пошли в ход, чтобы получить другой ответ. Но каждый раз выходило одно и то же. И это если предположить, что двадцать лет назад ему было семнадцать. Ему вполне могло быть и восемнадцать, от чего голова шла кругом еще сильнее.

— Джейн, — пронзил мой слух шепот.

— М-м-м? — пробормотала я, уставившись на число «тридцать семь», вопившее с экрана телефона.

— Как ни крути эти цифры, ответ всегда один и тот же, — тихо произнесла Эми рядом со мной, отчего мой желудок упал еще ниже.

Она была права. В конце концов, мы с Гриффином оба были взрослыми людьми по обоюдному согласию.

Телефон зажужжал, и в верхней части экрана высветилось уведомление.

Я останусь после, чтобы мы могли поговорить.

Снова от Гриффина. Он никак не отреагировал на мое сообщение о том, что я у него в долгу, но и не проигнорировал его. Если я всё правильно разыграю, возможно, мне удастся избежать второй ответной услуги, и после этих выходных всё вернётся в норму. Если не считать того, что часть меня знала: как раньше уже не будет. Я быстро набрала ответ.

Ты провел много времени в армии, так что такого плохого в том, чтобы уйти в отставку?

Мой палец замер над кнопкой отправки. Уместно ли вообще об этом спрашивать? В какой-то момент нам придется обменяться подробностями из жизни, но дошли ли мы уже до этого? Я до сегодняшнего дня даже не знала его фамилию, или что он отслужил двадцать лет, или что Дейтон — его брат. Я всё ещё не знала его любимый цвет или такую простую вещь, как его возраст.

Покачав головой, я стерла сообщение и заблокировала телефон. Это был слишком личный вопрос, даже если мне и было любопытно, почему он не хочет уходить. Хотя теперь, когда я всё это знала, события в антикварном магазине приобрели гораздо больше смысла.

Каким-то образом я очутилась в потоке людского моря, когда собрание закончилось. Ноги сами потащили меня обратно в класс, пока я продолжала пережевывать свои мысли. Этого просто не могло быть. Только не вдобавок ко всему остальному. Жизнь не должна была быть такой запутанной. Только не после того, как я уже потеряла отца. Всё должно было ощущаться онемевшим и пустым, разве не так?