Я ввалилась в кабинку, Гриффин и Ноа влетели следом за мной. Наставив пьяный палец на мужчину, которого любила, я хихикнула, икнула и обратилась к маме:

— У Гриффина есть член! — воскликнула я со всей страстью, на которую была способна.

У мамы от шока отвисла челюсть.

— Что? — ахнула она. Ноа тихонько рассмеялся, а Гриффин закатил глаза, осторожно взял меня за запястье и усадил прямо. Помотав головой, я попыталась собраться с мыслями и сказать то, что на самом деле хотела.

Я снова хихикнула.

— Гриффин не мудак, мам, — произнесла я, снова запинаясь, и привалилась к Гриффину, который стоял рядом со столиком. (Прим. пер.: игра слов в оригинале. dick — член / мудак).

Мама вздохнула и покачала головой.

— Татуировки, сквернословит и курит. Что должно заставить меня думать иначе? — Она указала на Гриффина, а затем сердито посмотрела на Ноа. — А ты. Что думают родители Джады?

Ноа поморщился.

— Технически, они еще не знают. Мы планировали рассказать вам и им одновременно. За каким-нибудь приятным ужином. — Он провел рукой по затылку.

— Мам, ну почему ты так злишься из-за таких поверхностных вещей, как татуировки? Или из-за того, что он иногда ругается. Я тоже ругаюсь. — Гриффин закусил губу и придержал меня, чтобы я не упала.

— Потому что они на парне, с которым встречается моя дочь, — проворчала она, скрестив руки на груди. Я прищурилась, сверля ее взглядом.

— Это такая глупая причина. Раньше тебя это так не волновало. — И хотя у меня уже много лет не было серьезных отношений, аргумент был весомым.

Наконец, после того как тишина повисла над всей нашей компанией, мама вздохнула и посмотрела прямо на Гриффина.

— Если с ее головы упадет хоть один волос, я всё еще знаю людей, которые умеют избавляться от тел так, чтобы их не поймали. — Она вскинула брови, и на лице Гриффина появилась легкая улыбка.

— Да, мэм. — Он едва заметно кивнул ей, а затем осторожно помог мне сесть ровно.

— Итак, — продолжила мама, глядя на меня. — Чем ты собираешься заниматься, раз уж мы остаемся?

Я ахнула.

— Мы не переезжаем? — Я расплылась в улыбке, и она покачала головой.

— Моя семья хочет остаться, так зачем мне куда-то уезжать?

— Тогда почему ты так настаивала на переезде?

Она мягко улыбнулась мне.

— Твоего папы больше нет рядом, чтобы играть роль плохого полицейского, так что мне пришлось сначала всё проверить.

Я хихикнула, когда Ноа скользнул на сиденье рядом со мной. Гриффин пристально смотрел в свой телефон. Всё это время мама просто хотела убедиться, что с нами всё будет в порядке, что всё будет хорошо.

— И всё же, — продолжила мама. — Тебе ответили из школы?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда что ты собираешься делать? Ты не можешь вечно сидеть без дела.

— А почему бы и нет? — вмешался Ноа, и мама сердито посмотрела на него. — Что? Им же не нужны деньги. — Мама подозрительно прищурилась, когда Ноа взглянул на Гриффина. — Кстати об этом, почему бы тебе просто не нанять для нее крутых адвокатов или не пригрозить судебным иском школьному округу, ну или типа того?

Гриффин вскинул брови и оторвал взгляд от телефона, убирая его в карман.

— Я этого не хочу. Я хочу вернуть свою работу сама, а не потому, что мой парень кому-то угрожал, — пробормотала я, и Ноа закатил глаза.

— Ты единственный человек из всех, кого я знаю, кто не воспользовался бы тем фактом, что у тебя супербогатый парень, — проворчал Ноа, а я хихикнула, покачнувшись в сторону, в то время как брови мамы сошлись на переносице от недоумения.

— О чем ты говоришь? — Она перевела взгляд с Гриффина на Нэнси, о присутствии которой я почти забыла.

— Кстати о делах, что ты планируешь делать, когда бабушка неизбежно узнает, что всё это было фальшивкой? Ты же знаешь, что она узнает, независимо от соглашения между тобой и дедушкой, — спросила Нэнси у Гриффина, пока я сползала по сиденью.

— Я еще не до конца с этим разобрался. — Он достал пачку сигарет.

— А я-то думала, что ты вообще ничего не боишься. А оказывается, боишься. Ты боишься своей бабушки. — Я ахнула, а он повернул голову в мою сторону, приподняв одну бровь.

— Давай-ка принесем тебе воды, чтобы ты протрезвела. — Он встал и направился ко входу в ресторан, проигнорировав мой вопрос, пока я снова уронила голову на сиденье.

— Как глупо, — пробормотала я.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что вы имели в виду под «богатым»? — снова спросила мама. Я отмахнулась, а Ноа усмехнулся про себя. Официантка, которая подходила к нам ранее, принесла к столу воду и налила мне высокий стакан, пока мама смотрела на нас троих, ожидая ответа.

Нэнси сухо улыбнулась подслушивающей официантке.

— Можно нам счет, пожалуйста? — спросила она.

— О нем уже позаботились. — Официантка мило улыбнулась, пока я со стоном садилась и жадно пила воду.

— Обо всем? И о напитках, которые, как я знаю, заказывали в баре? — спросила мама, сверля меня взглядом.

— Обо всем. Хорошего вам дня. — Она улыбнулась еще раз и ушла, пока у меня кружилась голова.

Нэнси улыбнулась и похлопала маму по руке, в то время как та переводила растерянный взгляд с пустого места, где только что стояла официантка, на Нэнси. Медленно они выбрались из-за стола, а Ноа потащил меня за собой.

Толкнув входную дверь, я огляделась в ярком солнечном свете. Гриффин стоял слева, прислонившись к пальме и глядя на океан. Дым клубился вокруг его головы, когда все, кроме меня, подошли к нему. Внезапная волна тошноты накатила на меня, и я схватилась за живот.

— Мне нехорошо, — простонала я, развернулась и бросилась обратно в ресторан. Всё слилось в размытое пятно, пока я неслась в туалет, распахнула дверцу кабинки и выблевала бóльшую часть содержимого своего желудка. Пот струился по спине, капая с лица, пока меня рвало снова, извергая всё до последней капли, что попало в мой организм.

Обнимая белого друга коленями, между стонами я пообещала себе, что в ближайшее время точно больше не буду напиваться.

Как только последние приступы тошноты прошли и в желудке больше ничего не скручивало, я вытерла губы тыльной стороной ладони и вышла из кабинки. Подставив руки под теплую воду, я вымыла их, готовая выйти и вернуться к Гриффину.

Я бросила влажные бумажные полотенца в мусорку и толкнула дверь бедром. Всё казалось таким легким, таким свободным, таким... умиротворенным. Это чувство начинало становиться постоянным. И, возможно, я всё еще была немного дезориентирована из-за алкоголя, который, пусть и в меньшем количестве, но всё еще струился по моим теплым венам.

Вынырнув из ниши, мой взгляд зацепился за вход в ресторан, когда чья-то рука железной хваткой сомкнулась на моем запястье. У меня даже не было шанса взглянуть, кто это был, потому что меня потащили в сторону, через заднюю дверь и на яркое теплое солнце.

— Что... — ахнула я, пытаясь сориентироваться, пока мои каблуки стучали по земле, а хватка на запястье сжималась до синяков. Вырвавшись из оцепенения, до меня дошло — меня похищают.

Снова.

Адреналин и страх пронзили меня, как сверхзаточенное лезвие. Резко переведя взгляд на массивную фигуру, тащившую меня по переулку, подальше от моей семьи, страх сменился раздражением.

— Отпусти меня, Сэм! — прорычала я, вырывая руку и пытаясь обмякнуть всем телом.

— Нет, я же говорил, что доберусь до тебя, — прошипел он в ответ, дернув меня на себя. Плечо пронзила острая боль от резкого натяжения.

Я закатила глаза.

— Ты идиот. Психопат, конечно, но еще и идиот, — проворчала я, слишком удивленная и с кружащейся головой, чтобы мыслить ясно. Он презрительно посмотрел на меня сверху вниз, его глаза были темными и скрытыми под капюшоном, но я не испугалась, одарив его широкой ухмылкой в ответ, а затем открыла рот пошире и выдала ему по полной программе.

Издав леденящий душу крик, я всем своим весом рухнула на бетон подо мной. Он споткнулся, застигнутый врасплох моей резкой сменой положения, и я заставила его буквально тащить на себе весь мой вес. И я не переставала кричать, даже когда он зажал мне рот рукой.

Я могла бы с ним подраться, но я всё еще была пьяна и понимала, что моя координация оставляет желать лучшего. К тому же, здесь был кое-кто, способный нанести куда больший урон, чем я. Поэтому я укусила его. Сильно. Вкус железа осел на языке, обволакивая рот, когда он отдернул руку от моих зубов и прошипел:

— Ой! Какого хрена, сука! — Сэм остановился; его светлые волосы растрепались, пока он разглядывал свою кровоточащую ладонь.

Настал мой звездный час.

— ГРИФФ... — Я успела выкрикнуть только половину его имени, когда массивная, высеченная из стали фигура на полной скорости врезалась в Сэма сбоку. Мой несостоявшийся похититель тут же отпустил мое запястье, и я жестко приземлилась на бетон.

Но я не сдвинулась с места. Мне следовало бы вызвать копов. Или попытаться остановить его, но я этого не сделала. Вместо этого я смотрела, как мой парень встал и ждал, пока Сэм, корчащийся от того, что из него выбили весь воздух, поднимется. Взгляд Гриффина был темным, но на этот раз на его лице не было той ледяной маски смерти. Вместо этого я почувствовала запах крови в воде, наблюдая за предвкушением битвы, которое плясало в его ореховых глазах — и мне это чертовски нравилось.

— Какого хуя ты здесь делаешь? — прорычал он, когда Сэм поднялся на ноги, неуверенно покачиваясь.

Сэм сжал кулаки перед собой и шагнул к Гриффину, который стоял расслабленно.

— Я ждал, выжидая момент, пока агенты не уедут, — сказал Сэм, а затем бросился на Гриффина.

Гриффин грациозно увернулся в сторону и ударил Сэма открытой ладонью по затылку, впечатав его лицом в землю. Тот рухнул с глухим стуком. Я одобрительно фыркнула и отползла назад, освобождая место для двоих мужчин.

Сэм уперся руками в бетон и поднялся, из носа капала кровь.

— И что? Ты подумал: «Эй, сейчас самое подходящее время для нападения»? — издевался Гриффин, просто ожидая, пока Сэм твердо встанет на ноги и повернется к нему.

— Всё, что стоит на моем пути — это ты, а один на один гораздо проще, чем против целой толпы агентов, — ответил Сэм, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

Гриффин закатил глаза, когда Сэм сделал пару выпадов в его сторону, но остался вне досягаемости. Губы моего парня дрогнули в улыбке, и он подмигнул мне, когда Сэм отвел кулак назад и выбросил его в сторону Гриффина.

Он парировал удар, отбив его в сторону, а затем толкнул Сэма ладонью в лоб, отбросив его назад, и тот приземлился на спину.

— Думаешь, со мной легче справиться, чем с несколькими агентами? — спросил Гриффин, надвигаясь на Сэма так, что теперь возвышался над ним, пока тот хватал ртом воздух на земле. — Тебе следовало попытать счастья с агентами, потому что я — гребаный дьявол.

Сэм выплюнул немного крови и приподнялся на локтях.

— Ты больше не за границей, солдат. Ты не можешь просто убить меня, и чтобы тебе это сошло с рук. Приедут копы.

Зловещая, приветливая ухмылка расползлась по лицу Гриффина, словно он только что получил приглашение спустить с цепи адских гончих, и по моей спине пробежал холодок. Я поняла, что Сэм, сам того не ведая, опустил планку на пару уровней ниже — туда, куда обычным людям соваться не стоит. Он явно понятия не имел, с кем или с чем имеет дело.

Гриффин наклонился и схватил Сэма за воротник его пропитанной потом и забрызганной кровью футболки. Вены на руке Гриффина вздулись, пульсируя в такт его слишком спокойному сердцебиению. Мышцы напряглись, когда он одной рукой оторвал Сэма от асфальта.

— Тебе стоит надеяться, что копы приедут. Только они смогут спасти тебя от меня, — прорычал Гриффин сквозь зубы и швырнул его обратно на землю. Глаза Сэма расширились, осознание, смешанное с сожалением, пришло слишком поздно, когда Гриффин разжал пальцы на ткани, откинул голову назад и с силой кувалды впечатал кулак в лицо Сэма.

Голова Сэма откинулась назад с хрустом костей, и он обмяк, как выброшенная кукла. Без сознания, ни единого звука не сорвалось с его губ, когда глаза закатились под лоб.

Гриффин присел на корточки, упершись локтями в бедра, и склонил голову; на его лице появилось безумное выражение. Такое, которое должно было бы наполнить меня страхом перед человеком, которому я была абсолютно обязана своей жизнью. «Должно было бы» — ключевое слово во всем этом сумасшедшем испытании. Но вместо этого мое тело запылало огнем, пока я смотрела на этого мужчину, способного на такую жестокость, защищающего меня любой ценой, но при этом сохраняющего самообладание, когда он хладнокровно потянулся вперед, приподнял одну из безвольных рук Сэма и проверил пульс на его запястье.

— Он жив? — спросила я, наблюдая, как Гриффин равнодушно бросает руку Сэма обратно на бетон.

Гриффин кивнул.

— Жить будет.

— Так, мы... будем сообщать об этом?

Брови Гриффина дернулись, и он перевел на меня взгляд.

— Думаю, твоя мама уже всё уладила, — ответил он и кивнул в сторону начала переулка, откуда он прибежал.

Ноа, моя мама и его мама стояли там и наблюдали. Сколько они видели, я понятия не имела, но и спрашивать не хотела. Всё, что я знала: мама с кем-то разговаривала по телефону, Ноа улыбался от уха до уха, а Нэнси выглядела невозмутимой.

Снова переведя взгляд на Гриффина, я почувствовала, как краска приливает к щекам, когда встретилась с его пронзительными глазами.

— Мне стоит беспокоиться из-за того, насколько ты спокоен по этому поводу? — спросил он.

— Наверное, — ответила я. Его глаза опустились к моим губам, когда я встала, и он лениво окинул взглядом мою фигуру.

Он тяжело сглотнул, его кадык дернулся от этого движения, а дыхание перехватило в груди.

— Я чертовски сильно тебя люблю, — тихо заявил он, когда вой сирен разорвал воздух вокруг нас.

Я хихикнула.

— Я тоже тебя люблю.

Он глубоко вдохнул и выпрямился.

— Это была не драка. Даже скучновато, если честно. — Он голодным шагом направился ко мне.

— Зато ты выставил его полным идиотом.

Мозолистые руки обхватили мои щеки, и он прижал меня спиной к кирпичной стене ресторана.

— Я хотел проломить ему череп, чтобы его мозги превратились в кашу на асфальте.

— Но ты этого не сделал, — прошептала я, когда жар его тела окутал меня, а его грудь прижалась к моей.

— Нет, не сделал.

И его губы с силой впились в мои. Поцелуй был агрессивным, со вкусом дыма, алкоголя и легкой примесью пота. А потом он закончился слишком быстро.

Он отстранился, но его рот остался в миллиметре от моего.

— Если бы мы сейчас были одни...

Не открывая глаз, я улыбнулась ему в губы.

— Сначала тебе придется меня поймать, — поддразнила я и почувствовала, как его сердце екнуло в груди.

— К чему ты клонишь? — тихо ответил он чувственным голосом.

— К тому, что нам стоит вернуться в тот Airbnb и повторить попытку, раз уж Сэма больше не будет поблизости.

Я приоткрыла глаза, встретившись с темным, полным вожделения взглядом Гриффина.

— И что я получу на этот раз, если снова тебя поймаю?

— Думаю, ты и сам знаешь. — Я тяжело сглотнула, чувствуя возбуждение, а в его груди зародился тихий рык.

— Что ж, тогда надеюсь, ты улучшила свои навыки побега, потому что иначе я найду тебя и трахну в течение нескольких минут, — сказал он, покусывая мои губы. Всё внутри меня скрутило от пылающего огня, быстро разжигая жар внизу живота.

— Тебе стоит взять ту маску, которая была на тебе, когда ты спас меня от картеля, — выпалила я, не в силах контролировать свои мысли, когда прилив возбуждения заставил меня намокнуть.

Его руки с грохотом опустились на стену по обе стороны от моей головы, и он прижался ко мне еще сильнее, вплотную к моему телу.

— Когда я тебя поймаю, я не буду её снимать. Это была бы пустая трата времени.

Тихий стон сорвался с моих губ при одной только мысли об этом.

— Блядь, Гриффин, — прошептала я; мое тело пылало.

И звук приближающихся шагов по асфальту прервал наш момент восхитительного напряжения, заставив меня отчаянно желать, чтобы мы уже были одни.

Он прочистил горло и отстранился на дюйм.

— Я рад, что ты в безопасности, — быстро и довольно громко сказал Гриффин, переводя разговор в более подобающее русло.

— Еще раз спасибо. — прошептала я, приподняв голову и коснувшись своими губами его рта.

Он усмехнулся, его горячее дыхание смешалось с моим.

— Думаешь, сможешь на этот раз избежать похищения хотя бы пару месяцев? Я бы хотел немного отдохнуть от избиения людей ради тебя.

— То есть, ты хочешь сказать, что в следующий раз твоя очередь быть похищенным? — поддразнила я.

— Нет, мой командир говорит, что тот парень на подъемнике был случайностью. Он, видимо, приехал сюда к кому-то на отдых, так что действовал в одиночку, — ответил Гриффин, поглаживая большими пальцами мои щеки.

— Ладно, тогда как насчет того, чтобы никто из нас не был похищен какое-то время?

Его губы растянулись в улыбке, легко касаясь моих.

— Давно пора, блядь.