Ниша была слегка затемнена; там находились две отдельные уборные, обе для индивидуального использования и для любого пола. Дверь в одну из них была нараспашку, поэтому я предположила, что Гриффин заперся в другой.
— Гриффин? — позвала я, постучав в дверь. Ответом мне была тишина, а затем замок щелкнул. Повернув серебристую ручку, я приоткрыла дверь, и чья-то рука тут же вцепилась мне в предплечье. Меня резко втащили в уборную. Я вскрикнула от неожиданности, когда Гриффин запер за мной дверь.
— Чего ты так долго... — начала было я, но тут мой взгляд наткнулся на расстегнутые штаны Гриффина и его очень даже стоячий член.
— Я ждал, пока он упадет, чтобы наконец поссать, но ничего не помогает, — пробормотал он, раздосадованный и раздраженный. Я зажала рот рукой, хихикая — доказательство того, что, как я и знала, стало причиной всей этой суеты за столиком, теперь смотрело прямо на меня.
— Это не смешно, — снова проворчал он, прислонившись спиной к холодной стене и закрыв глаза. — И я к нему даже не прикасался.
— Ты что-то принял, старичок? — нерешительно спросила я сквозь смех.
— Он и сам прекрасно справляется, умница. И это твоя вина. — Он указал на проблему, но не шелохнулся.
— Моя вина? С какой это стати моя вина? — возмутилась я.
Он зажмурился еще крепче.
— Потому что все мои мысли только о тебе. А когда ты одета, у меня встает. Так что, как видишь, у меня дилемма.
Гриффин открыл глаза и обвиняюще уставился на меня.
— Ты всегда был таким озабоченным? — спросила я, глубоко вздохнув, когда мое сердце начало биться чаще. Я решила взять решение его проблемы в свои руки, то, чего я никогда раньше не делала, и поэтому немного нервничала.
— Я мужик, и у меня горячая девушка. Я всегда был таким. Просто теперь могу сказать об этом вслух, — крякнул он, когда я подошла к диспенсеру с бумажными полотенцами слева от меня. Оторвав два куска, я повернулась направо и подошла обратно к Гриффину, который подозрительно наблюдал за мной.
— Я поняла. Ты больше не фильтруешь свои мысли. — Я посмотрела на его ноги и расстелила бумажные полотенца рядом друг с другом на темно-коричневой плитке.
— И это такое облегчение, — ответил он, а затем нахмурился, когда я опустилась на них на колени, оказавшись лицом к лицу с его членом. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Ты сказал, что это моя вина, так позволь мне всё исправить, — ответила я, сделала глубокий вдох, подалась вперед и провела языком по головке. Его глаза расширились, а затем он издал тот самый тихий стон, который я так любила.
— Это не займет много времени, — простонал он, когда я взяла его в рот.
Он вцепился в мои волосы, пока я делала всё возможное, чтобы не подавиться его размерами. Горячая, густая жидкость ударила мне в заднюю стенку горла. Я отстранилась и сглотнула; кожа горела и пылала от того, что я никогда раньше ни для кого не делала по собственной воле — до этого момента.
Гриффин стоял ошеломленный, пока я поднималась с пола. Подняв бумажные полотенца, я небрежно подошла к мусорному ведру и выбросила их.
— Не знаю, слышал ли ты, но Ноа заделал своей девушке ребенка, — сказала я, чтобы нарушить молчание, стараясь не закашляться и не подавиться остатками жидкости, которая, казалось, прилипла к горлу.
Гриффин еще несколько секунд смотрел на меня, прежде чем медленно кивнуть.
— Да уж, пиздец, — пробормотал он, лишь наполовину осознавая, что я сказала.
— Ладно, полагаю, твоя проблема решена, так что я пойду. — Я заправила несколько выбившихся прядей волос за ухо, пока он медленно кивал, всё еще находясь в оцепенении. Мои щеки пылали огнем, когда я развернулась и пулей вылетела из уборной.
Идя так быстро, как только могла, чтобы не привлекать внимания, я бросилась к бару в центре зала и скользнула на высокий стул.
Бармен повернул голову; его узкие голубые глаза отлично сочетались с лохматой светлой прической серфера. Рубашка с цветочным принтом завершала образ.
— Шот. Пожалуйста. — отчаянно взмолилась я, нуждаясь в том, чтобы успокоиться после такого поступка, который наполнил меня волнующим возбуждением.
— Чего именно? — спросил он.
— Чего угодно, — пробормотала я полусвязно, так как мысли о пылающих ореховых глазах Гриффина, сверлящих мои, и его пальцах, зарывшихся в мои волосы, вызвали очередную волну влажного возбуждения между ног.
Бармен подозрительно посмотрел на меня, но наполнил крошечную рюмку и пододвинул ко мне. Я схватила ее со стойки и выпила так быстро, как только могла — текила обожгла горло и разожгла горячее пламя в животе.
— Всё в порядке? — осторожно поинтересовался он. Я кивнула, с облегчением ставя рюмку на стойку.
— Угу, — пробормотала я, зная на все сто процентов, что повторила бы это снова. Одна только мысль о Гриффине...
Бармен нахмурил брови.
— Мне следовало спросить до того, как наливать, но просто для перестраховки: сколько вам лет?
Я подняла на него полные стыда глаза.
— Брат напомнил мне, что на следующей неделе мне исполнится двадцать восемь. Даже не знаю, как к этому относиться, потому что, ну, это почти тридцать. — Я наклонилась вперед, положив руки на колени, и вздохнула.
Его взгляд скользнул по моему телу, и он впечатленно приподнял бровь. Я проследила за его взглядом до своей груди и быстро перенесла руки на барную стойку, прикрывая декольте.
Усмехнувшись, бармен отвернулся и начал смешивать коктейль. Вскоре он пододвинул ко мне самый милый напиток с зонтиком, который я когда-либо видела. Если не считать двух последних раз, когда я напивалась, я вообще-то никогда не пила, так что понятия не имела, что это такое.
— Я это не заказывала.
— За счет заведения. Считайте это досрочным празднованием дня рождения. — Он улыбнулся и взял бокал, чтобы протереть его. Медленно я поднесла трубочку к губам и сделала глоток. Напиток оказался удивительно фруктовым, и вкус алкоголя почти полностью скрывался за чем-то сладким.
— О, как вкусно, — простонала я и сделала еще один глоток. Он усмехнулся, когда на меня упала тень.
— Что ты делаешь? — Голос Гриффина пронзил мое блаженное состояние. Приоткрыв один глаз, я виновато улыбнулась.
— Она пьет за счет заведения. А вы кто такой? — с вызовом спросил бармен.
Я ткнула большим пальцем в сторону Гриффина, допивая последние капли своего коктейля.
— Это мой парень.
Гриффин сел рядом, а брови бармена поползли вверх. Он был удивлен. Бармен принялся за другой напиток, на полпути подвинув Гриффину пиво.
— Охренеть, — сказал бармен.
— Что? — спросила я, пока Гриффин переводил взгляд с пива на меня и обратно на пиво.
— Просто удивлен. Ваш парень действительно вашего уровня. — Он ухмыльнулся, а Гриффин, не моргнув глазом, поднес бокал к губам.
— Она чертовски горячая, не так ли? — сказал он, опустив пиво, и бармен кивнул, пододвигая ко мне еще один бокал.
Я хихикнула, делая глоток.
— Гриффин, бармен только что намекнул, что ты тоже горячий. — Гриффин просто сделал еще один глоток, в то время как бармен вскинул брови с хитрой ухмылкой.
— Я умею ценить мужчину, когда он того заслуживает, — сказал он, снова протирая бокал.
— Еще как заслуживает. — Я радостно потягивала свой напиток, от которого по всему телу разливалось приятное тепло.
— Кстати, ты говорила, что не пьешь. И что ты здесь делаешь? — вмешался Гриффин.
— А ты правда хочешь сейчас возвращаться за тот столик? — спросила я.
— А что за тем столиком? — с любопытством приподнял брови бармен.
Гриффин указал на меня большим пальцем.
— Ее младший брат только что объявил, что обрюхатил свою девушку. О, а ее мама хочет, чтобы они переехали обратно в Вашингтон вместо того, чтобы остаться в Айдахо.
Я указала на Гриффина, удивленная тем, что он вообще запомнил новость о Ноа.
— Его тетя хочет заграбастать наследство его мамы, хотя эти деньги нужны для ухода за его отчимом, который серьезно болен.
Гриффин снова вскинул брови.
— А ее мама и моя мама вломились в наш номер в отеле. Ее мама думала, что я ее похитил.
Бармен моргнул, с грохотом поставил на стойку две рюмки и налил нам по шоту. Гриффин выпил свой без колебаний, и бармен тут же наполнил ее снова. Я не торопилась, зная, что уже навеселе.
— Моя мама тоже ничего не знала о нас. — Я перевела палец с Гриффина на себя.
Гриффин посмотрел на бармена, который с интересом наблюдал за нами.
— А еще мы были абсолютно голыми, и я держал ее за сиськи, когда ее мама и моя мама вломились к нам в номер.
— Какое потрясающее совпадение. — Бармен усмехнулся. Он кивнул в мою сторону, быстро окинув меня взглядом с ног до головы, а затем ухмыльнулся Гриффину. — Я бы тоже подержался за эти... — Голос бармена быстро сошел на нет, и мой взгляд скользнул к моему парню.
Стального, предупреждающего взгляда Гриффина было вполне достаточно.
Бармен прочистил горло и отвернулся.
— Так, э-э... У вас есть сестра? — спросил он.
Я покачала головой, украдкой бросив второй взгляд на Гриффина, который по-прежнему сохранял выдержку и предостерегающий взгляд хищника.
— Только тот тупоголовый младший братец, который сидит вон там, которому всего двадцать один и который обрюхатил... — Я осеклась. — Гриффин, ему исполнилось двадцать один, а я это пропустила.
Спрыгнув с барного стула, я быстро направилась к брату. Схватив Ноа за запястье, как только подошла к столику, я вытащила его из-за диванчика.
— У тебя с собой документы?
— Да? Какого черта, Джейни? — спросил он, останавливая меня. Я свирепо посмотрела на него, молча приказывая пойти со мной. Тогда ему не придется сидеть за этим столиком одному.
Он тут же перестал сопротивляться, когда я потащила его к бару. Швырнув его на стул рядом с собой, я села обратно и улыбнулась бармену.
— Моему младшему брату нужно выпить. — Я ухмыльнулась, затем вытаращила глаза на Ноа. — Теперь это законно, придурок. Тебе двадцать один. С прошедшим днем рождения. Извини, что в это время меня буквально похитили!
Лицо Ноа просияло, и он выхватил удостоверение личности из бумажника. Бармен с открытым ртом уставился на меня. Гриффин глубоко вздохнул, улыбнулся про себя и сделал глоток пива. Точно, я же сболтнула, что меня похитили. В конце концов, мужчина покачал головой, посмеиваясь, и налил Ноа шот.
— Почему вы, ребята, сидите здесь? — спросил Ноа.
— Серьезно? — опешила я.
— Избегаете маму и Нэнси, — проворчал он, выпивая шот.
— Очевидно же.
— Вы бросили меня одного выслушивать мамины нравоучения о том, что я обрюхатил Джаду, — пробормотал он.
Гриффин усмехнулся.
— Надо было использовать презерватив.
— Что-то я не видел презерватива на твоем члене после того, как ты трахнул мою сестру, — проворчал Ноа, и Гриффин закатил глаза.
— У нее месячные закончились всего три дня назад. Женщины не овулируют на следующий день после окончания месячных. На это нужно две недели, дубина, — ответил Гриффин, и Ноа застонал, стукнувшись головой о барную стойку.
— У тебя всё еще есть свободная квартира, которую я мог бы снять? Теперь уже для троих? — спросил Ноа, не поднимая головы от стола.
Гриффин усмехнулся.
— Да, должно что-то найтись. Значит ли это, что ты не уезжаешь?
— А зачем ему уезжать? Видел бы ты задницу его девушки, — пробормотала я не подумав.
Ноа резко вскинул голову.
— Прошу прощения? Дело вообще не в этом. Хотя она и правда хороша.
— Хороша? Ноа, это было первое и единственное, что я увидела, когда застукала вас двоих голыми на диване, причем она была сверху. — Я тихонько хихикнула и сделала еще глоток, прежде чем нахмуриться. — Ты хоть понимаешь, как я завидую? Я могу приседать с чертовой кучей веса, делать ягодичный мостик с еще большим, а моя задница даже близко не такая большая, как у нее.
Бармен хихикнул.
— Не думаю, что твой парень фанат больших задниц, милочка.
Гриффин улыбнулся про себя.
— Верно. Хотя она и правда хороша, несмотря на твои сомнения.
Я резко повернула голову к нему, и Гриффин пожал плечами.
— Что? — спросил он.
— Ты правда считаешь, что моя попа хороша? — Я широко раскрыла глаза, в которых заблестели слезы.
— Да. — Между его бровей залегла складка. — Ты что, плачешь?
Я шмыгнула носом, быстро смахивая слезы.
— Нет. Но это так мило с твоей стороны, — тихо сказала я, слегка надув губки, и допила свой третий фруктовый коктейль.
— Кажется, ты пьяна, — добавил Ноа, и я ударила его в плечо. — Ой. Вообще-то больно.
— Ты это заслужил. — Я вернулась к новому, вкусному, фруктовому напитку, от которого внутри всё разливалось теплом. Гриффин немного откинулся назад и наблюдал за мной.
— Ты ведь и правда любишь мою сестру, да? — внезапно спросил Ноа, выпивая очередной шот, который предложил бармен. Я улыбнулась Ноа, а затем посмотрела на Гриффина.
Лицо Гриффина казалось более расслабленным, его глаза были полны всего того, что, как я знала, он никогда не сможет выразить словами.
— Итак, как нам убедить твою маму, что я не какой-то омерзительный ублюдок? — пробормотал Гриффин.