— Ной! — крикнула я, взбегая по лестнице со спортивной сумкой на плече. — Пошли! Я хочу вернуться к ужину!

Остановившись в прихожей, я одернула темно-синие легинсы и взглянула на часы. Если мы выйдем сейчас, то, скорее всего, избежим вечерней толпы в спортзале, а учитывая, что в это конкретное место я шла впервые, я и так уже нервничала.

— Иду! У меня не было ни свободной минутки с тех пор, как я вернулся с учебы! — проворчал брат в ответ.

Я потуже затянула свой высокий хвост и нетерпеливо пристукнула ногой. Мне же хватило времени, чтобы смыть макияж, переодеться и даже перекусить. На что ему могло понадобиться больше времени?

От громкого топота задрожали стены, когда он, пыхтя и отдуваясь, появился на верхней площадке лестницы.

Мы вышли за дверь, и я скользнула на пассажирское сиденье его синего «Форда F-150». Он завел двигатель, и мы покатили по дороге, слушая музыку. Я взболтала предтренировочный комплекс в своей бутылке и уставилась в окно.

Покой. Это всё, чего я хотела. Мгновение отдыха, но внутри меня кипел котел тревоги. Каждая косточка ныла от страха: а вдруг, когда мы завернем за следующий угол, там будут стоять те двое с пистолетами и поджидать меня? Но они мертвы, Джейн, — попыталась я рассуждать здраво. Затем, словно крыса, гоняющаяся за собственным хвостом, я сменила пластинку и продолжила корить себя: И это тоже произошло из-за меня.

В глубине души я понимала, что эти мысли иррациональны, но в затылке словно постоянно стучал молоточек, предупреждая быть начеку, потому что кто-то где-то вот-вот выпрыгнет из тени. Не ради того человека, который взял меня в заложницы, а чтобы убрать меня. Потому что это по моей вине погибли два человека.

Этот прекрасный, таинственный незнакомец придет за мной следующей. Я вынудила его совершить убийство, и теперь пришло время платить по счетам. Я была уверена, что очень скоро он постучит в мою дверь.

Хотя сквозь густую пелену в моем мозгу пробивался слабый проблеск света. Это свечение призывало меня позволить ему найти себя. Облегчить ему задачу. Как будто подсознательно я хотела снова увидеть эти глубоко посаженные, пронзительные глаза. Я хотела получить еще один шанс изучить золотистые крапинки вокруг его зрачков и океан, бушующий вокруг темной радужки.

— Ты выглядишь нервной. — Голос Ноя напугал меня, я вздрогнула и пискнула.

Он усмехнулся, а я с раздражением покачала головой.

— Да, потому что там люди, — ответила я. Он закатил глаза и почесал бок.

— Ты весь день учишь людей, так почему это страшно, а то — нет?

— Они не взрослые. К тому же, я никогда не говорила, что это не страшно. — Я показала брату язык. Теперь настала его очередь качать головой, но уже в раздражении. Он не был ни слишком мускулистым, ни слишком худым, но я должна была признать, что он довольно симпатичный парень; к тому же с ним было очень легко общаться, и он заводил друзей везде, где бы ни появлялся. В отличие от меня.

— И чем же взрослые отличаются от детей?

— Тем и отличаются. — Я фыркнула, желая поскорее закончить этот разговор.

— Ты и твоя дурацкая социофобия, — пробормотал он себе под нос, и я ударила его кулаком в бицепс.

— Ай! — Он поморщился и потер быстро краснеющее пятно. — Осторожнее, как я должен тренироваться, если уже получил травму?

— Перестань быть таким придурком.

— Не бей так сильно.

— Тогда не будь таким грубым.

— Я просто сказал правду.

— Тогда я буду бить тебя так сильно, как захочу.

Он поджал губы и свернул с дороги, заезжая на парковку спортзала. Она была довольно плотно забита, несмотря на небольшое население городка.

— Джейн, посмотри на меня, — сказал он, заглушив двигатель пикапа. — Дело ведь не в спортзале, верно?

Я вздохнула. Он был прав, дело было не в нем. Это было куда больше связано с тем, что произошло вчера в антикварном магазине. Каждая мелочь провоцировала мою тревожность, так что да, ладно? Определенный стресс из-за нового спортзала, новых людей и новой толпы определенно присутствовал. Но именно сильный страх того, что в этом новом месте кто-то снова может достать пистолет, парализовал меня.

— Нет, дело в спортзале…

Ложь.

Глаза Ноя смягчились: он всё понял. Но я была так благодарна, что он не проронил об этом ни слова, вместо этого сменив тему: — Ты тягаешь железо уже несколько лет. Тебе не стоит беспокоиться, что на тебя будут пялиться, потому что у тебя отличная техника. У тебя даже есть рельефные мышцы и сила, которыми можно похвастаться. — Он сделал паузу и подмигнул мне, бросив напоследок колкость: — Несмотря на то, что ты по-прежнему коротышка.

Я закатила глаза и отвернулась, улыбаясь в окно.

— Всё будет хорошо. Ты в безопасности, и на этот раз я с тобой, — закончил он.

Я поджала губы, сосчитала до трех, а затем медленно выдохнула.

Вот оно. На глаза навернулась слеза. Он знал — как знал всегда, каким-то непостижимым образом, — и в своей собственной, доводящей до белого каления манере напомнил мне, что я не одна.

Ной выбрался из машины, и я быстро сделала то же самое, не желая оставаться одна. Путь до спортзала оказался коротким, даже слишком коротким; мы остановились у стойки регистрации и отсканировали абонементы, которые Ной взял для нас пару дней назад.

Проходя через вестибюль, я видела массивные тренажеры позади стойки. Зал был забит битком: почти все стойки для приседаний были заняты. На помостах для становой тяги толпился народ, но, к счастью, пара скамей для жима лежа всё еще оставалась свободной, и я поспешила к одной из них.

Надев наушники, я подготовила штангу и начала тренировку. Несмотря на переполненный зал, всё шло гладко. Знакомый спертый запах резиновых ковриков и пота, смешанный с магнезией, помог мне успокоить нервы, когда я перешла от скамьи к гантелям.

Подхватив свою сумку, я направилась в зону свободных весов. Позади стойки с гантелями стену выстилал ряд зеркал. Я ненавидела стоять лицом к зеркалам, особенно когда вокруг столько людей, поэтому бросила сумку сбоку от ряда весов, чтобы она не мешалась, и быстро схватила гантели потяжелее.

Я оглядела свободные скамьи; сердце бешено колотилось в груди, пока я прижимала тяжелые гантели к бокам. Свободной была лишь одна. Как могла быстро, я вперевалку подошла к ней и повернулась, оставляя зеркала позади себя, пока пятилась к скамье.

И села.

Приземлившись на что-то, что совершенно точно не было скамьей.

С визгом подскочив, я выронила гантели и резко обернулась. Мои руки захлопнули рот, когда я уставилась на лицо, на которое только что села.

— О боже мой. Я-я-я… — заикаясь, произнесла я.

Мужчина в шоке моргнул. Его брови дрогнули, сменив выражение лица с растерянности на нечто нечитаемое, пока он медленно садился.

И тут до меня дошло. Это был тот самый мужчина, который спас меня от грабителей банка всего лишь вчера; он смотрел на меня с ошеломленным выражением лица, в котором смешались веселье и раздражение.

— Вы? — в ужасе ахнула я.

Его черная толстовка была натянута на голову, скрывая волосы и отбрасывая темные тени на точеные черты лица. Она скрывала те самые пронзительные глаза, которые я так жаждала увидеть, покрывая их серой дымкой. Он медленно уравновесил гантели на коленях; идеально сидящие черные спортивные штаны натянулись на его мощных квадрицепсах. Мне стало невыносимо жарко, пот скопился на пояснице. Я хотела ущипнуть себя. Неужели это только что произошло на самом деле?

Особенно с человеком, который выглядел настолько невероятно... ну, великолепно.

— Я вас не видела. Я думала… эта скамья… у меня громко играла музыка, и я ничего не слышала. Мне так жаль, — пропищала я; мои щеки залились румянцем, и я снова прижала руки ко рту. По его лицу скользнуло веселье.

— И снова привет, — сказал он, склонив голову; он повесил наушники на свою мощную шею и скинул капюшон с волос. Вот они, те самые яркие карие глаза, о которых я не переставала думать: их мягкость контрастировала со зрелыми чертами лица, огрубевшими от жизни, с которой я, как мне казалось, никогда не хотела бы столкнуться.

Я замолчала, как завороженная; все смущение как рукой сняло. Он смотрел на меня, его лицо не выражало ничего, но глаза едва заметно расширились, а тело расслабленно подалось вперед. Я видела только его, эту тоску по чему-то, что я не могла до конца расшифровать. Свобода? Облегчение?

…Я?

Мои руки соскользнули от лица и безвольно повисли по бокам. Если глаза — это зеркало души, то его душа казалась измученной, словно отчаянно искала какого-то освобождения от мира, который я не понимала. Возможно, из-за моей эмпатии, но я была уверена, что видела муку, пляшущую за его потемневшими зрачками, которые метнулись от моих серых глаз вниз к моим губам.

Я медленно выдохнула и склонила голову, копируя его жест, не осознавая улыбки, которая медленно расползалась по моему лицу.

Затем он нахмурился, и мягкость покинула его взгляд. Морщины прорезали его лоб, когда он резко отвел от меня глаза.

Жар снова бросился мне в лицо. Меня не просто поймали на том, что я пялюсь. Только не снова. Тем более на мужчину, на лицо которого я только что…

Нет. Нет. О боже мой. Из-за меня он вчера убил двух человек, а теперь…

Мои глаза расширились от ужаса, я быстро наклонилась и схватилась за ребристые металлические рукояти гантелей, которые уронила.

— Простите, мне так жаль. — Я снова извинилась и поспешила прочь так быстро, как только могла. Конечно, в свой первый же день я должна была пойти и опозориться. И перед кем — перед тем, перед кем я уже и так выставила себя полной дурой.

— Эй! — услышала я его оклик, подхватывая свою сумку и со всех ног несясь к брату, который как раз заканчивал подход приседаний.

Я уставилась на брата, борясь с желанием оглянуться, пока с нетерпением ждала, когда он закончит. Увидев выражение моего лица, Ной медленно повернул голову и нахмурился. Он быстро вернул штангу на стойки, а я потеряла самообладание и оглянулась на незнакомца.

Он целенаправленно шагал в мою сторону. Такой мощный и статный. Угх... Из всех людей на свете, почему я должна была сесть именно на его лицо? Почему это должен был быть кто-то настолько внушительный и горячий?

— Нам нужно идти, — быстро сказала я, когда Ной сдвинул шумоподавляющие наушники с одного уха.

— Что? Почему? Я только закончил приседать, а еще...

— Ной! Мы уходим, немедленно! — потребовала я сквозь стиснутые зубы, пока мужчина огибал группу подростков. Схватив сумку Ноя, я впихнула ее ему в грудь и вцепилась в его запястье.

— Джейн, какого черта происходит? — спросил он, пока я тащила его к выходу. Я даже не дала ему времени снять наколенники или разобрать штангу. Это не имело значения. Мы больше сюда не вернемся. Никогда.

— Заткнись и иди за мной, — огрызнулась я, проталкиваясь через стеклянную дверь у входа и оглядываясь назад; как раз в тот момент, когда дверь за нами захлопнулась, мужчина остановился. Он поджал губы, стиснул челюсти и нахмурил брови, наблюдая, как я тащу Ноя через парковку к его пикапу.

— ДЖЕЙН ЭЙЛИН БАРЛОУ! — закричал Ной, пока я дергала за ручку двери, отчаянно умоляя его открыть машину. Он нажал кнопку на брелоке, и дверь распахнулась так резко, что я чуть не сбила сама себя с ног.

— Садись! — прошипела я; щеки горели и покалывали, пока он запрыгивал на водительское сиденье и забрасывал спортивную сумку назад. Затем он просто замер на месте, уставившись на меня так, будто у меня из задницы выросли две головы. Он не сделал ни единого движения, чтобы увезти нас подальше от спортзала.

— Что ты делаешь? Почему ты не заводишь машину? — в отчаянии заныла я.

— Заведу, как только ты скажешь мне, какого черта происходит. Почему нам пришлось уйти? — Он скрестил руки на груди и упрямо уставился на меня.

— Просто потому что, — пробормотала я, оглядываясь на спортзал, чтобы убедиться, что за нами никто не пошел.

— Потому что что?

— Потому что кое-что случилось.

— Это и так понятно, дурочка. Так что именно за «кое-что»?

Я смущенно втянула голову в плечи. — Возможно, я… села кому-то на лицо, а возможно, и нет, — пробормотала я тихо и быстро.

— Что? Повтори-ка, — сказал он, изогнув бровь.

— Я села кому-то на лицо, — повторила я громче, наблюдая, как у него отвисает челюсть.

— Ты сделала что? — Он с недоверием посмотрел на меня, и на его лице расплылась ухмылка, прежде чем он, наконец, вставил ключ в замок зажигания и завел двигатель.

— Я СЕЛА ПАРНЮ НА ЛИЦО! — с досадой закричала я, и он взорвался хохотом. Медленно он начал выезжать с парковки на главную дорогу.

— Ты села какому-то чуваку на лицо. — Он засмеялся еще сильнее; на глазах выступили слезы, и он широко ухмылялся, глядя на меня, пока я зажмурилась и закрыла пылающие щеки руками.

— Не просто какому-то чуваку. Это был тот парень, который спас меня в антикварном магазине.

Услышав это, он чуть не съехал с дороги.

— О, это просто восхитительно! — выдавил он сквозь приступы безудержного хохота.

— Ты прекратишь? Теперь мы никогда не сможем туда вернуться! — в ужасе воскликнула я, отчего он лишь громче фыркнул.

— Как ты вообще умудрилась это сделать? — спросил он, когда его смех перешел в простое хихиканье.

— Ты же знаешь, я не люблю качаться лицом к зеркалам, и я думала, что скамья пуста… — пробормотала я и прислонилась головой к окну.

— А в наушниках ты, наверное, не слышала, как он лег на скамью.

Я покачала головой. — На нем тоже были наушники, так что он, скорее всего, меня тоже не слышал и не видел. Так что теперь нам придется искать новый зал.

— С чего бы? Если бы в зале мне на лицо села какая-нибудь цыпочка, я бы точно не жаловался, — поддразнил он, покрасневший и похрюкивающий от смеха, за что я снова ударила его в плечо.

— НОЙ! — вскрикнула я, пока он смеялся. — Я же не специально, ясно?

— Он хоть красавчик?

— Серьезно!? — ошарашенно ответила я.

Он откинул голову назад и рассмеялся. — Мы не можем пойти в новый спортзал, — тут же констатировал он.

— Это почему же? — ахнула я.

— Это единственный тренажерный зал в городе. А до моего колледжа ехать сорок пять минут в одну сторону, так что этот вариант тоже отпадает. Во всяком случае, для тебя. Я-то мог бы оставаться после занятий и…

— Не смей, — рявкнула я, когда он свернул на нашу подъездную дорожку.

— Ну, я не собираюсь отказываться от тренировок просто потому, что тебе стыдно, — возразил он, когда мы выскочили из машины и поплелись к входной двери. Повернув ручку, мы зашли внутрь, и я скинула кроссовки.

— Я не вернусь туда, рискуя быть замеченной. К тому же, гарантирую, что другие, скорее всего, тоже это видели! — При этих словах мой желудок сжался в тугой узел. Этого просто не могло быть на самом деле.

Ной резко вдохнул и остановился. — Ладно. Тогда как насчет того, чтобы ходить в другое время.

— Спасибо! — с облегчением выдохнула я. — Мы могли бы ходить...

— Что это вы двое вернулись домой так рано? — перебила нас мама, обернувшись от духовки и нахмурившись, увидев выражения наших лиц.

— Джейн села чуваку на лицо, — заявил Ной, небрежно ткнув в меня большим пальцем.

— НОЙ! — в ужасе вскрикнула я, а у мамы отвисла челюсть.

Она держала горячее блюдо двумя прихватками, во все глаза глядя на меня. — Ты сделала что?

— Я же не специально! — заныла я и от смущения запрокинула голову.

— Он хоть симпатичный? — спросила она.

— Что? — Я в шоке уставилась на нее.

Ной пожал плечами. — Я не знаю. Я не видел, как это произошло.

— Черт возьми, — выругалась мать и поставила стеклянную форму для запекания на подставку под горячее.

— Серьезно? Вы слышите, что я села парню на лицо, и всё, что вы хотите знать — был ли он горяч? — Мой взгляд метал молнии от брата к матери и обратно.

— Ну, возможно, это мой единственный шанс на внуков, учитывая, что ни один из вас, похоже, не горит желанием связывать себя узами брака в ближайшее время, — непринужденно ответила она.

— Мне всего двадцать, мам. Дай мне время! — быстро ответил Ной.

Я закатила глаза и с возмущением покачала головой. — Ну, завтра мы не пойдем в спортзал в то же время, так что мне не придется с ним видеться.

— Облом, — пробормотала мама. — А теперь идите мойте руки и садитесь есть. — Она достала из шкафчика несколько тарелок.

— Мы можем пойти завтра после ужина. Этого должно хватить, чтобы в зале сменился народ, — сказала я широкой спине брата, плетясь за ним.

— Как скажешь. Я всё еще думаю, что он был бы рад тебя увидеть после того, что случилось. Но это лишь мое мнение. — Он пожал плечами, в ожидании напрягая мышцы, и я не заставила себя просить дважды, в очередной раз ударив его кулаком прямо в спину.