Я прикусила губу, когда мы вернулись в палату. Нэнси сидела на стуле у окна рядом с моей мамой. Ноа и Дейтон боролись на руках на полу рядом с ними, пока медсестры заканчивали менять постельное белье на моей кровати.

Как только я добралась до матраса и села, Гриффин подошел слева и прислонился к стене. Он порылся в карманах, в то время как одна из медсестер подошла к моей кровати с другой стороны и открыла тюбик с мазью. Он достал сигарету и сунул ее в губы, оставив незажженной. И мне очень понравился этот вид, пока его пронзительные ореховые глаза медленно следили за мной через всю комнату.

— Вам нужно поддерживать кожу мягкой и увлажненной, чтобы сохранить эластичность. Иначе вы всегда будете чувствовать дискомфорт, — объяснила медсестра позади меня и распахнула мою больничную рубашку на спине. Медленно она поправила бинты и нанесла мазь. Я видела, как Гриффин внимательно следил за ее движениями, пока другая медсестра начала вытаскивать иглы из моей руки.

— Судя по тому, как всё выглядит, и, как сказал доктор, вы можете идти домой. Вот памятка с инструкциями по послеоперационному уходу, и не забудьте про лекарства, — добавила та, что была позади меня, закончив. Она протянула мне тюбик с мазью, стопку скрепленных бумаг и два пузырька с таблетками, а затем вернулась на другую сторону кровати. Она повернулась к моей маме: — Вам нужно будет привести ее на снятие швов и скоб на плановый осмотр примерно через десять дней.

Мама медленно поднялась со стула и подошла ко мне, держа пакет с одеждой, из которого достала мне белье.

— Спасибо, — сказала она, приветливо улыбнувшись, и медсестры вышли.

Ее взгляд тут же сузился.

— Ты взрослая женщина, Джейн. Поверить не могу в подобную непристойность. Это было очень грубо — объявлять о чем-то настолько личном в присутствии мужчин.

— Мам, — пробормотала я. Гриффин перекатил сигарету в другой уголок рта, его глаза скользили по комнате, что-то просчитывая.

— И какое у тебя оправдание тому, что этот парень был у тебя между ног, когда мы вошли? — процедила она сквозь зубы.

— Он вытирал кровь от месячных, чтобы она не накапала на пол, — заявила я, и Дейтон фыркнул.

Мама удивленно посмотрела на него.

— И что тут смешного? — спросила она, а он пожал плечами.

— Мне просто кажется ироничным, что вас вообще что-то из этого шокирует. Мы же говорим о мисс Б и Гриффине, — сказал Дейтон, и теперь настала моя очередь удивляться.

— Что это должно значить? — спросила я, и он снова усмехнулся.

Гриффин ухмыльнулся про себя.

— Почему ты такой? — спросил он Дейтона, который лишь дерзко улыбнулся в ответ.

— Ты их знаешь? — спросила мама, кивнув в сторону Дейтона, и я кивнула.

— Дейтон учился в одном из моих классов, а его мама — администратор у нас в школе. Стоп, а ты откуда их знаешь?

Она перевела взгляд с Нэнси на меня.

— Книжный клуб, — ответила она. Я видела растерянность в ее глазах, когда она медленно начала доставать одежду из пакета. — Я взяла самую мешковатую футболку, какую только смогла найти в твоей комнате. Точнее, это худи. — Она положила черную толстовку мне на колени, и я взяла ее, улыбнувшись про себя, когда мой взгляд скользнул по логотипу спортзала на спине. Гриффин, молча стоявший в углу, едва заметно приподнял бровь, тоже узнав его.

— Отвернитесь, пожалуйста, и закройте глаза, — потребовала я. Все, кроме мамы, уважительно отнеслись к моей просьбе, отвернувшись, пока она помогала мне снять больничную рубашку. Как только она была снята, мама натянула на меня огромное худи, утопив в комфорте и том самом едва уловимом запахе Гриффина, который всё еще на нем оставался.

Осторожно потянув меня вперед, она наклонилась и достала короткие велосипедки с не слишком высокой посадкой. Я сползла с кровати и выпрямилась, пока она помогала мне их натянуть, а затем направила мои ноги в сандалии.

— Мам, — тихо сказала я. Она выпрямилась и посмотрела на меня. Усталая. — Ты же знаешь, что я тебя люблю. Правда?

Она кивнула, ее улыбка смягчилась.

— Конечно. Хотя нам еще предстоит обсудить твою татуировку и это кольцо у тебя на шее.

— Сейчас я в безопасности, — продолжила я, и она тяжело вздохнула. — Но я также очень устала. Мне нужен покой и время, чтобы всё осмыслить. И я не смогу этого сделать, если ты будешь постоянно давить на меня с переездом. Или расстраиваться и кричать из-за того, что я принимаю собственные решения. — Ее брови сошлись на переносице, и она сделала шаг назад.

Сделав глубокий вдох, я одарила ее ободряющей улыбкой.

— Это никак с тобой не связано. Это для меня, и только для меня, — сказала я, незаметно сгребая лекарства, мазь и документы, а затем посмотрела на Гриффина. — Пора.

Он оттолкнулся от стены, подхватил меня на руки и вылетел из палаты.

Я обвила руками и ногами его тело, прижавшись к его груди так крепко, как только могла.

— ДЖЕЙН! — крикнула мама.

Шаги загрохотали за нами, когда Гриффин впечатал палец в кнопку вызова лифта. Я уткнулась лицом ему в шею, зажмурившись и доверившись ему. Одна рука поддерживала меня под бедрами; я услышала знакомый звук открывающихся дверей лифта, а затем они закрылись как раз вовремя.

Грудь Гриффина тяжело вздымалась, пока кабина лифта ехала вниз.

Как только она остановилась, он снова сорвался на бег. Я слышала крики и суматоху, преследовавшие нас на выходе из больницы, пока он бежал быстрее, чем я смогла бы на своих двоих, будучи здоровой — и это при том, что он нес меня на руках. Теплый солнечный луч, скользнувший по щеке, заставил меня открыть глаза.

Я увидела, что Гриффин улыбается про себя, пробегая по парковке и лавируя между машинами. Завернув за угол, он остановился у своего пикапа и распахнул заднюю дверь.

— ДЖЕЙН БАРЛОУ! — пронзительный голос мамы прорезал воздух. Гриффин оглянулся, усмехнулся и помог мне забраться внутрь.

— Она всё еще у входа. — Он подмигнул и закрыл за мной дверь. Быстро обогнув капот, он забрался внутрь и с ревом завел двигатель. Шины взвизгнули по асфальту еще до того, как она успела сделать следующий шаг. Я быстро нажала кнопку «отправить» на своем сообщении и легла на левый бок.

— Ненавижу, что ты посадил меня назад, — проворчала я, пока Гриффин вел машину.

Он усмехнулся.

— Тебе нельзя сидеть как обычно, так что это самое безопасное место для тебя. К тому же, теперь ты можешь отдохнуть.

Я вздохнула. Он был прав. Это было самое удобное и безопасное место для меня. Отстойно, что приходилось пялиться в спинки сидений, но я правда устала. Немного поспать казалось очень заманчивой идеей.

Я зевнула и подложила руку под голову.

— Куда мы вообще едем?

— Увидишь, — нежно сказал он, когда мои веки начали слипаться. Так спокойно. Так умиротворенно. Никто не указывает мне, что будет дальше. Никто не везет меня туда, куда я не хочу. Никто на меня не злится и не причиняет мне боль.

— Кстати, — начал он. — Мне нравится это твое худи.

— Да, оно очень классное и удобное, — ответила я.

— Где ты его взяла? А то я уже какое-то время пытаюсь найти свое, которое выглядит в точности так же, — спросил он, и я хихикнула.

— Я как-то ездила в коттедж с одним парнем, который мне очень нравится. Это была его вещь, и она каким-то образом случайно оказалась в моем чемодане, — сонно ответила я.

— И я могу получить его обратно?

— А я могу получить обратно свою девственность?

Его глаза метнулись к зеркалу заднего вида, чуть не вылезши из орбит. Закусив губу, я хихикнула. Снова. И закрыла глаза.

— К тому же, на мне оно сидит лучше и пахнет тобой. — Я улыбнулась про себя, представляя, как сейчас выглядит его красивое лицо.

Я услышала тихий смешок.

— Мне ты в нем определенно нравишься больше.

— Держу пари, без него я бы понравилась тебе еще больше, — выпалила я не подумав, и снова услышала его смех.

— Твоя правда, — сказал он, и я улыбнулась.

— Ты не должен был со мной соглашаться. Это очень пошло с твоей стороны.

— Ну так что, хочешь, чтобы я тебе врал?

— В данной ситуации — абсолютно.

— В последний раз, когда я так сделал, ты на меня разозлилась, — ответил он.

— Это было другое.

— Очевидно, умница. Я люблю тебя в этом худи, и я бы любил тебя и без него. Так лучше?

Я захихикала, улыбаясь про себя. Никто никогда не флиртовал со мной так. Он был милым, но в то же время у него был очень грязный рот. Мне это очень нравилось.

— Гораздо, — тихо ответила я. Тишина повисла между нами, но это не была та неловкая тишина. Это было комфортно. Я наконец-то смогла немного подумать.

Каким-то образом нам всё еще предстояло разобраться с этой идиотской ситуацией вокруг его наследства. Я хотела получить полное объяснение и узнать правду.

А еще перед нами стояла новая дилемма: мама хотела, чтобы мы переехали. Я не хотела, чтобы она осталась одна в Вашингтоне, но и уезжать от Гриффина мне тоже не хотелось. Может, мне удастся как-то убедить ее остаться, хотя ее первое впечатление о Гриффине было не самым лучшим. Но этот крошечный городок в Айдахо стал моим домом. Гриффин стал моим домом.

Как бы я ни пыталась это игнорировать, я была по уши влюблена в него.

— Гриффин? — лениво позвала я.

— М-м-м? — откликнулся он, тихонько включая радио.

— Я думаю, мы, наверное, можем встречаться, — пробормотала я, и он рассмеялся.

— Рад это слышать, — бодро ответил он, прежде чем я наконец провалилась в самый спокойный сон за последние месяцы.