Я услышала слабый писк; во рту было так сухо, словно я наглоталась ваты.

Слегка покашляв, я застонала.

Куда подевалось то блаженство, в которое я провалилась?

Моргнув, мои веки отяжелели; я с трудом разлепила их и смогла пробормотать только одно слово:

— Гриффин?

— Привет, Джейни, — произнес другой мужской голос. Еще один знакомый мне голос. Зрение медленно привыкало к яркому свету. В поле моего зрения вплыла фигура: кто-то сидел рядом с довольно жесткой кроватью, на которой я лежала. Всё вокруг пахло чистотой и стерильностью — сухой запах. Даже от матраса исходил аромат свежести.

— Ноа, — пробормотала я и снова моргнула, широко открывая глаза. Слабый ритмичный писк стал громче, когда я вдохнула этот знакомый больничный запах. Шторы на окне напротив меня были задернуты. Ноа сидел в коричневом кресле, которое пододвинул к моей кровати, и держал меня за руку. Всё мое тело казалось тяжелым и онемевшим, а бок, на котором я лежала, болел. Стены были не совсем белыми, со слегка морщинистыми обоями, покрывающими штукатурку. В ногах кровати стоял поднос с едой, а на нем покоился планшет с бумагами.

— Как ты себя чувствуешь, Джейни? — тихо спросил он, и я закрыла глаза, пытаясь перевернуться на спину.

— Не надо. — Он схватил меня за плечо, удерживая на боку.

— Где я? Где Гриффин? — спросила я, сфокусировав взгляд на мониторе над Ноа. Я знала, где нахожусь, наблюдая, как пульс на экране скачет в такт моему сердцу, но этот вопрос казался вполне логичным.

— В больнице. Он снаружи, курит, — ответил Ноа.

— А мама?

— В ванной. — Он мягко улыбнулся. — Ты нас здорово напугала.

Я усмехнулась и поморщилась от боли.

— Ой, — пробормотала я.

— Я отведу маму перекусить и пришлю Гриффина, — тихо сказал Ноа, поднимаясь. Я выбросила руку вперед и схватила его. Он снова улыбнулся. — Я не обижаюсь, что ты спросила о нем, не волнуйся. И я ничего не говорил маме, хотя тебе, наверное, стоит ей скоро всё рассказать. У меня уже заканчиваются отмазки, почему этот странный чувак постоянно ошивается здесь. — Внезапно он порылся в кармане и что-то достал. Раскрыв ладонь, между его зажатыми пальцами развернулась серебряная цепочка. — Я нашел кольцо в траве в тот день, когда тебя похитили. — Потянувшись вперед, он обернул её вокруг моей шеи, застегнул замочек, и кольцо стукнулось о мою грудь. — Я также не знаю, что скажу, когда она увидит это помолвочное кольцо, висящее у тебя на шее. К тому же, она, видимо, не доверяет Гриффину и он ей не нравится. Совсем. Она прикрывается его татуировками, но мы оба знаем, что это просто отмазка для всего ее страха и тревоги по поводу того, через что ты прошла.

— Спасибо, Ноа, — хрипло произнесла я, и он наклонился, поцеловав меня в лоб.

— Давай, поторапливайся и делай всё официально с потным красавчиком. Это ведь не то чтобы он бросился в огонь ради тебя или типа того. — Ноа развернулся и прошел мимо изножья кровати.

— Пердун, — крикнула я ему вслед, как могла оглядываясь через плечо.

— Я тоже тебя люблю, сестренка! — ответил он, когда дверь ванной распахнулась. Ноа жестом велел мне лечь и закрыть глаза, притворившись спящей.

Я быстро уронила голову обратно на белую подушку и закрыла серые глаза веками.

— Пойдем перекусим, мам, — сказал Ноа, и бежевая дверь захлопнулась за моей мамой со щелчком.

— Но что, если она проснется? — спросила мама слегка напряженным голосом.

— Значит, она будет ждать нас здесь. Тебе тоже нужно о себе заботиться, — ответил Ноа, и я услышала шарканье ног по кафельному полу.

— А если тот парень с татуировками снова появится? — запротестовала мама.

— Блин, мам, он мужчина. Значит, он появится. Тебе нужно смириться с тем, что у него татуировки, мам. Они выглядят круто. К тому же он спас ей жизнь, так что ему нужно задать вопросы для отчета или вроде того. Когда она наконец очнется, — ответил Ноа с интонацией, понятной только мне, и ручка другой двери щелкнула.

— Ладно, — пробормотала мама. Я услышала еще какое-то шарканье ног и приглушенный разговор за дверью больничной палаты, а затем снова воцарилась тишина. Если не считать писка, который непрерывно доносился из монитора.

Я открыла глаза и уставилась на синюю штору, закрывающую окно. В ожидании.

Обои в верхнем углу немного отклеились.

Затем я услышала скрип открывающейся двери и, оглянувшись через плечо, увидела того самого мужчину, которого ждала. Я улыбнулась, сердце затрепетало от радости, когда он закрыл дверь и повернулся ко мне. Его плечи опустились от облегчения; он быстро подошел к кровати и занял место, освобожденное Ноа.

— Привет, умница, — тихо прошептал он и нежно поцеловал меня в лоб. Моя кожа потеплела от мимолетного прикосновения его губ. Я попыталась пододвинуться ближе к краю и застонала от боли. — Не шевелись. Сделаешь себе только хуже.

— Что случилось? — спросила я.

— Я должен был это предвидеть, детка, а я не смог. Мне так жаль, — пробормотал он, и я закрыла глаза, глубоко вдыхая, пока он гладил меня по щеке.

— Было темно, а на мне была черная майка. Не смей извиняться за то, в чем нет твоей вины, — пробормотала я ему в грудь, впитывая его успокаивающее присутствие.

Он вздохнул и уткнулся лицом в мои волосы.

— Ты как? — прошептал он, и я взглянула вверх, увидев его нахмуренные, полные боли брови. — У тебя кожа была сильно изодрана. Док сказал, что из ран сочился гной из-за инфекции. — Глубокие морщины прорезали его лоб.

— Эти ублюдки тебя знатно отделали... — Его голос сорвался. — Блядь, мне правда очень жаль.

— Прекрати. Я подумывала заставить тебя ползать на коленях после того, что ты наговорил в бассейне, но мне это не нравится. — Я схватила его за темно-синюю футболку и потянула ближе к себе.

— Если ты потянешь еще сильнее, я окажусь в этой кровати вместе с тобой, а твоему врачу это вряд ли понравится.

— Как долго я была в отключке? — спросила я.

— Пару дней. Тебе ввели снотворное, чтобы вычистить инфекцию и отмершую кожу, а потом зашили так, что стала как новенькая. — Он прижался губами к моей макушке. Я снова глубоко вдохнула. От него сладко пахло цитрусом с легкой примесью дыма. — Твоя мама тебя обмыла. Я расстроился, что медсестры сначала не спросили меня.

Я легонько ударила его в плечо, крякнув от легкой боли, прострелившей тело от этого движения. Он усмехнулся и отстранился, наклонившись так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим. Я улыбнулась; его рыжевато-карие глаза пристально изучали меня.

— Ты побрился, — прошептала я, проводя пальцами по его щетине.

— Просто привел в порядок. — Он приподнял подбородок, и я хихикнула.

— Поцелуй меня, Гриффин, — прошептала я.

И он не раздумывая жестко впился губами в мой рот.

Его бархатный поцелуй едва успел начаться, как дверь распахнулась, и громкая болтовня мгновенно сменилась мужским улюлюканьем, воплями и дразнящими радостными возгласами, когда Гриффин отстранился. Он покачал головой, и мой взгляд скользнул к двери, где стояли пятеро знакомых мне мужчин. Гриффин еще раз быстро чмокнул меня, прежде чем отпустить и повернуться лицом к окну.

— Я сказал парням, что ты очнулась, после того как Ноа пришел за мной, — пробормотал он.

Парням?

— Тебе стыдно? — спросила я, поддразнивая его, пока каждый из них входил в палату с широкой ухмылкой на лице.

— Нет.

— Вообще-то да. — Я хихикнула.

Указывая на ближайшего подошедшего парня с очень тонкими усиками, он произнес:

— Это Дункан. Блондин — Майки, который, к слову, вынес тебя из той грязной комнаты. — Его палец скользнул к плотному мужчине, который выглядел так, словно вытесан из камня. — Это Форд. Берни — зеленоглазый с детским личиком, ну и последний по списку, но не по значению... — Он замолчал, когда подошел мужчина с оливковой кожей и темно-янтарными глазами. — Это Дом.

— Твоя команда «котиков» или как там это называется? — спросила я, и он кивнул.

— Рад видеть, что вы очнулись и в безопасности, — добродушно сказал Форд.

— Приятно познакомиться. Спасибо, что спасли меня. Я Джейн. — Я улыбнулась, пока они один за другим кивали в знак приветствия. Все они обступили мою кровать, а Берни облокотился на край матраса с озорной ухмылкой, озаряющей его лицо.

— О, мы знаем, кто ты, — поддразнил Берни.

— Тебе лучше заткнуться, Берни, — проворчал Гриффин, очевидно, узнав его тон.

— Почему? Стыдно, что твоя дама может узнать все твои грязные маленькие секретики? — подколол он.

— У меня нет никаких грязных секретов, — парировал Гриффин.

— Уверен, что тот биотуалет не был таким уж чистым, командир, — выплюнул Дункан, и я нахмурила брови.

— Ой, бля. — Майки фыркнул. — Какая это была фотка в прошлый раз, командир? А, подождите, у вас же всего одна. — Я перевела взгляд с Гриффина на остальных парней; он игнорировал их молчанием.

Берни засмеялся вместе с Дунканом. Форд кивнул в сторону Майки.

— Одинок! О, так одинок! — запел он, и Майки откинулся назад, хохоча.

— Но не тогда, когда он сбежал в тот биотуалет вместо того, чтобы сыграть с нами в покер. Тогда он не чувствовал себя одиноким. — Дункан поиграл бровями.

— У мужчины есть потребности, мы все это знаем, — добавил Берни.

— Я запуталась, — пробормотала я; и мои, и щеки Гриффина залились краской, когда он отвернулся от меня и парней.

— Вам лучше заткнуть свои ебальники, пока я, блядь, не переломал вам ноги и не отрезал хуи, — прорычал Гриффин.

— Ох, чувак, значит, никаких больше веселых моментов наедине с фотографией красивой женщины и для нас тоже, — заныл Берни.

— По крайней мере, у нас было больше одной фотографии наших женщин для утешения, в отличие от нашего командира, — добавил Майки, и тут до меня внезапно дошло. Я резко повернулась к Гриффину. Я точно знала, к чему они клонят, и не могла не почувствовать себя немного... возбужденной? Или это просто обезболивающее? Неважно, это не имело особого значения. Пока фотография, о которой они говорили, была моей, конечно же, я была взбудоражена.

— Девушка вживую в любом случае лучше, чем на той фотке! — отозвался Берни, и Гриффин испепелил его взглядом.

— Следи за тем дерьмом, которое скажешь дальше, — прорычал он, и парни засмеялись.

— Она всё-таки была в гребаном бикини, и хотя это мило и всё такое, да ладно. Она даже не была полуголой. К тому же на фотке есть и вы. Но, полагаю, парень обходится тем, что у него есть, — ответил Берни.

— Судя по тому, как вы сейчас базарите, можно подумать, что вы, засранцы, меня вообще не слушаете, — пророкотал Гриффин и закатил глаза.

Он посмотрел на меня, так что я притворилась растерянной и невинной в отношении происходящего разговора, потому что была крайне заинтригована.

— И вообще, откуда вы, черт возьми, об этом узнали? — спросил Гриффин, метая убийственные взгляды на своих приятелей.

Они усмехнулись и посмотрели на Форда, который одарил Гриффина мальчишеской улыбкой.

— Мы заметили закономерность: вы вдруг становились с нами чересчур добрым на тренировках. Так что я, возможно, проследил за вами однажды ночью.

— Ты сейчас серьезно, блядь, издеваешься, да? — проворчал Гриффин, резко выбросил руку вперед и схватил Форда за воротник.

— Извините. Сдаюсь! Сдаюсь! — выкрикнул Форд, хватая ртом воздух. Гриффин отпустил его и откинулся назад.

— Просто игнорируй их, Джейн, — сказал Гриффин, и я ухмыльнулась.

— Тебе следовало мне сказать, я бы прислала тебе что-нибудь получше фотки в бикини. — Я похлопала на него ресницами, и у всех в комнате отвисли челюсти.

Тишина.

Гриффин уставился на меня, не в силах вымолвить ни слова. Берни закашлялся, подавившись, не в состоянии связать и пары слов, пока я снова невинно улыбалась Гриффину.

Он то открывал, то закрывал рот, хмурил брови, а затем снова попытался заговорить.

Я пожала плечами и повернулась к остальным мужчинам.

— Кстати, а как вы вообще меня нашли? — беспечно спросила я, наконец придя в себя настолько, чтобы задать вопросы, на которые мне отчаянно, просто жизненно необходимо было получить ответы.

— Нет уж, мы не спустим на тормозах то, что ты только что сказала, — наконец пробормотал Гриффин, и я вскинула брови, снова широко распахнув глаза. — И не делай такое невинное лицо. Ты прекрасно поняла, о чем мы говорили, не так ли?

— Я думал, вы говорили, что она невинна, командир? — пробормотал Берни, всё еще пребывая в шоке.

— Ее это вообще ни капли не смутило, — пробормотал Майки, с благоговением глядя на меня.

— И где, черт возьми, мне найти такую девушку, как она? — Форд причмокнул губами.

Я уставилась на Гриффина.

— Что ты им наговорил?

— Не то чтобы у меня там был большой выбор собеседников. — Он поморщился.

— Что ты им наговорил?

— Всё, — пробормотал он себе под нос.

— Что?

— Всё, — снова пробормотал он.

— Говори громче, — потребовала я.

— Всё, ясно? — Он посмотрел на меня, и у меня отвисла челюсть.

— Значит, ты поговорил с ними еще до того, как даже пробормотал мне слово «прости»? — Я сверлила его взглядом.

— Ты отказывалась со мной разговаривать, и не то чтобы я мог выбирать, когда меня отправят в командировку.

— Но ты мог бы постараться получше!

— Постараться получше? Ты захлопнула дверь перед моим носом, умница, и уничтожила все мои письма, даже не взглянув на них!

Я знала, что нам следовало бы поговорить об этом наедине, но, судя по всему, они и так уже всё знали. А я ждала слишком долго, чуть не умерла, чтобы откладывать этот разговор.

И я выпалила:

— Ну, это ты меня трахнул, а потом сказал, что не будешь принуждать меня к отношениям!

— Я не совсем соображал, что делаю! — огрызнулся он в ответ. — К тому же, ты сказала, что ненавидишь меня, разве это не одно и то же?

Я в шоке моргнула.

— Каким образом это вообще может быть одним и тем же?

— Ты тоже солгала! — Он вскинул руки вверх и откинул голову назад. — Нам не следует обсуждать это прямо сейчас.

— И когда же ты хочешь это обсудить?

Он покачал головой.

— Что ты хотела, чтобы я сказал, Джейн?

— Правду. Я хотела, чтобы ты сказал мне правду!

Он резко перевел на меня взгляд, глаза потемнели из-под сведенных бровей.

— Значит, если бы я сказал тебе в тот день, что влюблен в тебя, ты бы не запаниковала? Потому что я почти уверен...

— Ты что? — перебила я его.

— Ты меня слышала, — сказал он.

— Очевидно, что слышала, — вмешался Берни, ухмыляясь.

— Она просто хочет, чтобы ты повторил это еще раз, — сказал Майки с улыбкой. Мой взгляд обвел залитую ярким светом больничную палату. Все до единого парни улыбались, взбудораженные этим представлением. Медленно мой взгляд вернулся к Гриффину. Он провел рукой по щетине и покачал головой.

— Вы, ублюдки, просто всё испортите, — пробормотал он, и я хихикнула.

— В точку. — Берни ухмыльнулся, а Гриффин вздохнул. Он повернул голову ко мне и усмехнулся про себя, улыбка медленно расползалась по его лицу.

— Я люблю тебя, Джейн. С тех самых пор, как ты села мне на лицо, — прямолинейно заявил он.

— Подождите, что? — выпалил Берни.

— Когда это она села вам на лицо? — заныл Форд.

— Почему ни одна девушка не хочет сесть мне на лицо? — пробормотал Дункан.

— Я думала, ты рассказал им всё? — Я вскинула бровь, и Гриффин закатил глаза.

— Не в этом смысле, идиоты. — Гриффин проигнорировал мой комментарий и покачал головой. — Ты тогда меня почти не знала.

— Неважно. — Он пожал плечами.

— Это объясняет, почему тебя постоянно бросало из крайности в крайность, и почему ты злился на меня. — Я ахнула от осознания.

— Я не злился на тебя, я бесился на самого себя. Что за пустой, ничтожный человек влюбляется в девушку другого парня? — Он вздохнул и провел руками по челюсти. — Джейн, мне правда очень жаль за всё, что причинило тебе боль. — Он одарил меня слабой улыбкой, а затем отвел взгляд; стыд окрасил его обычно стоические черты.

— Мне жаль, что я сказала, будто ненавижу тебя, — прошептала я, и он усмехнулся.

— Хорошо, что я услышал, как ты сказала, что солгала, прежде чем видеосвязь окончательно оборвалась. — Он ухмыльнулся, а я с минуту смотрела на него, мягко говоря, потрясенная.

Затем его взгляд сузился, и он посмотрел на меня.

— Это всё еще не объясняет, почему ты не написала мне?

Мои щеки залились краской от смущения.

— Я не совсем понимала, с чего начать. Мне нужно было о многом сказать, и я не думала, что одно-единственное письмо годится для такого разговора, — пробормотала я. Взгляд Гриффина смягчился, и он покачал головой. — О, и кстати. Насчет тех сообщений, я была бы признательна, если бы ты просто удалил...

— О, я их уже прочитал. — Он перебил меня, и у меня отвисла челюсть.

— Что?

— Ага. — Он медленно кивнул и вскинул брови. — Я попытался ответить один раз, но связь там была дерьмовая. А потом твой брат рассказал всё агентам ФБР, как только вернулся домой и обнаружил, что ты пропала. Он доставал их до тех пор, пока они не решили, что совместная операция — хорошая идея, а это значило, что с нами связались. В частности, с моей командой, потому что, опять же, твой брат умеет быть до чертиков назойливым.

Я хихикнула; он был прав.

Гриффин продолжил:

— В общем, нас передислоцировали, так что мобильная связь стала надежной, чтобы помочь нам определить твое местонахождение. И я прочитал их все, включая те, что от твоего брата.

— Мой косяк. — Я поморщилась, а он усмехнулся. — И как вам всё-таки удалось меня найти?

— Ну, картель очевидно думал, что твой папа передал тебе жизненно важную информацию, иначе они бы никогда тебя не похитили, — сказал Гриффин.

— Я это знаю, дурачок.

— Дашь мне договорить, умница? — проворчал он.

— Она мне нравится. Очень нравится, — вмешался Берни, ухмыляясь.

— В любом случае, — с нажимом произнес Гриффин, сделав паузу, прежде чем продолжить. — Я кое-что понял. Что дал тебе твой папа, самую последнюю вещь, которую он тебе дал, перед тем как его убили?

Я нахмурила брови, глядя на этого красивого мужчину.

— Эм, ту фотографию, — сказала я.

— Верно, фотографию. Фотографию Ноа и тебя, — сказал он и замолчал. — И что в этом такого странного?

— Это фотография от твоего папы, на которой ты и твой брат. Не ты и твой папа. Зачем отцу дарить дочери такую фотографию, а не своей жене? — спросил Гриффин.

— К чему ты клонишь? — настаивала я, и он повернулся ко мне.

— На ней должны были быть ты и он. Но это не так. К тому же, когда Кара пыталась ее сжечь, я заметил кое-что странное по обугленным краям, чего раньше там не было. А твой папа явно был умным человеком, поэтому я попросил их отсканировать эту фотографию и загрузить ее, повинуясь интуиции. И я оказался прав. Поверх каждого пикселя этой фотографии были наложены зашифрованные данные. Огромный массив зашифрованных данных о картеле. Вся информация об Альберихе Шнуре. Добавив ту крохотную часть недостающих данных, которая сгорела в огне, всё остальное стало делом техники. — Он откинул голову назад, торжествующе улыбаясь.

— Только не задирай нос слишком сильно в ближайшее время. У тебя всё равно ушло на это три дня, — проворчала я, и команда рассмеялась. Но лицо Гриффина помрачнело, когда он уставился на пикающий возле моей головы монитор.

— Я знаю, — пробормотал он.

Тишина накрыла всю комнату, пока мое сердце наконец-то начало замедлять свой бег. Я больше не была в опасности. Я больше не тосковала по человеку, который казался за целую жизнь от меня. Он был здесь, прямо рядом со мной, но его мысли витали где-то далеко.

Я потянулась вперед и положила руку ему на бедро, мягко возвращая его внимание к настоящему.

— Я просто дразнилась, — прошептала я, и он одарил меня натянутой улыбкой. Но не проронил ни слова. Поэтому я облизнула губы и улыбнулась.

— Но ты кое-что пропустил. Я абсолютно точно уложила одного чувака, когда мы уходили из того места. Майки бросил мне нож, который торчал из чьего-то глазного яблока, и я ударила Коротышку в горло.

Его глаза скользнули ко мне.

— Коротышку?

— Долгая история, — пробормотала я.

Улыбка тронула его губы.

— Ты так хорошо справилась для меня, — пробормотал он.

— А что насчет остальных девушек, которых спасли вместе со мной? — тихо спросила я, не зная, хочу ли получить ответ или нет.

Гриффин посмотрел на меня с нежностью.

— В безопасности. Начинают новую жизнь. — Облегчение теплом разлилось у меня в животе, и я тихо выдохнула.

— Не хочу прерывать эту захватывающую встречу, но нам пора сваливать, — вмешался Берни. Гриффин подмигнул и поднялся с места рядом со мной. Было интригующе наблюдать, как эти мужчины прощаются. Слова, к которым я намеренно не прислушивалась, объятия, и странное чувство завершенности повисло в воздухе.

Но я оставалась в стороне, прикованная к кровати, чтобы дать им столько личного пространства, сколько было нужно. В конце концов, каждый из них подошел и просто попрощался со мной, пообещав оставаться на связи через Гриффина, а затем мои спасители ушли.

Оставив меня наедине с человеком, который всё еще был должен мне ответы.