Я поправила бледно-фиолетовый, спущенный с плеча рукав своего платья в пол, сшитого из совершенно изысканного шелка. Его простой дизайн словно был создан на заказ — оно безупречно облегало мои с трудом заработанные формы, а дерзкий вырез на спине украшала небольшая жемчужная цепочка, которая застегивалась наверху и спадала вдоль позвоночника. Рукава плотно обхватывали запястья, а вырез открывал ключицы. Волосы мягкими волнами ложились на затылок, и я сделала макияж ярче обычного, выбрав темно-красную помаду.

Смелость, которую я чувствовала вчера, соглашаясь на это «свидание», давно испарилась. Теперь я просто чувствовала себя идиоткой, по-дурацки цепляющейся за какую-то надежду на то, чего больше не существовало. Чего никогда и не было. По мере размышлений становилось всё яснее: если бы Гриффин действительно хотел видеть меня там, он бы пригласил меня сам. Всё больше казалось, что Дейтон просто хотел кому-то насолить, и это была единственная причина, по которой он позвал меня стать его неофициальным «плюс один». Я сжала жемчужную цепочку на затылке. Может, мне не стоит идти.

В дверь тихонько постучали, и она со скрипом приоткрылась. Я смотрела в зеркало, как в комнату просунул голову Ноа.

— Не говори ничего грубого, — пробормотала я, когда он вошел в шортах и футболке.

— Ты выглядишь очень красиво, Джейни, — тихо сказал он.

— Я поступаю правильно? — спросила я, глядя на его отражение. Он глубоко вздохнул и сунул руки в карманы шорт.

— Думаю, ты заслуживаешь поставить какую-то точку, если ты об этом. А еще мне очень любопытно узнать, чем закончится эта история с наследством, так что из эгоистичных побуждений я хочу, чтобы ты пошла и потом выложила мне все сплетни, — ответил он с хитрой ухмылкой. Я закатила глаза, но тихо усмехнулась.

— Мне тоже, — смущенно призналась я, а он вытащил руки из карманов и взял мои белые туфли на шпильке, стоявшие у двери.

— Ну тогда иди. К тому же, я бы хотел точно узнать, насколько богат этот чувак и его семья. Потный красавчик, может, и трус, и придурок, но он, очевидно, богатый трус с довольно загадочным контрактом, который нам предстоит разгадать. — Он ухмыльнулся, когда я вырвала туфли у него из рук.

— Тебе нужно придумать для него новое прозвище, — пробормотала я, застегивая ремешки, пока он играл бровями.

— Послушай, я знаю, что он причинил тебе боль, но, по крайней мере, ты лишилась девственности с кем-то таким... ну, великолепным и сложным, как он.

— Уф! Я бы предпочла, чтобы он был простым, и я бы не оказалась в такой ситуации спустя месяцы, отправляясь на дурацкий ужин в честь Дня святого Валентина, да еще и с его братом, просто из любопытства. — Я ткнула пальцем в свою грудь, а затем в его, после чего проскользнула мимо.

Ноа пошел за мной по лестнице, громко вдыхая облако парфюма, тянущееся следом.

— Пахнет так, будто не только любопытство заставило тебя согласиться.

— Заткнись, придурок, — огрызнулась я и протопала к входной двери. — Где мама?

— Задерживается на работе. Ее книжный клуб собирался сегодня днем, так что она взяла вечернюю смену, — ответил он, прислонившись к кухонному столу, пока я поворачивала ручку.

— Скажи ей, чтобы не волновалась, если вернется раньше меня, — сказала я, и Ноа кивнул, скривив лицо.

— Врежь от меня потному красавчику. Хотя, может, не по лицу. Мне нравится его лицо.

— Уверен, что ты не гей?

— Ради него я бы подумал, — с ухмылкой ответил Ноа, когда я закрыла за собой дверь. Я быстро села в машину и вбила адрес, который прочитала в приглашении, лежавшем в открытом клатче рядом со мной. По навигатору ехать оказалось дольше, чем я ожидала, но я вышла с достаточным запасом времени, чтобы изящно опоздать, если только у меня не откажут тормоза или не спустит колесо.

Всю дорогу сердце бешено колотилось. Приближая меня всё ближе и ближе к человеку, которого я не видела слишком долго. Всё ближе к тому, кто явно не хотел меня видеть. Что, если он появится с какой-нибудь другой девушкой? Может, мне удастся ускользнуть до того, как ко мне привлекут слишком много внимания. Я почувствовала, как на затылке зарождается первая пульсация головной боли от напряжения.

Свернув с шоссе, дорога петляла сквозь деревья, а затем вырвалась в красивый город. Здесь кипела жизнь. Сверкали яркие огни, пока я медленно пробиралась в потоке машин к впечатляющему каменному зданию, отмеченному на карте синей булавкой, которая становилась всё ближе. Я убавила музыку, когда монотонный голос GPS сообщил, что я почти у цели.

Огромное здание возвышалось справа от меня, украшенное мерцающими розовыми огнями, отражающимися от фасада, пока машины подъезжали под навес. Оно походило на грандиозный старинный отель с красной ковровой дорожкой и столбиками, словно для сдерживания толпы несуществующих папарацци. Прохожие останавливались и показывали пальцами, пытаясь заглянуть в двойные двери на вершине ступеней. Чувствуя всё нарастающую нервозность, я включила поворотник и пристроилась в медленно движущуюся очередь к устланной ковром лестнице, ведущей к двойным золотым дверям, которые придерживали швейцары.

Это ведь не то место, правда? Я сверилась с адресом и медленно продолжила ползти вперед. Там ждал парковщик в униформе, чтобы забрать и припарковать те немногие машины, на которых приехали люди сами, в то время как большинство гостей, казалось, прибывали на лимузинах. Пораженная, я предположила, что внутри здания проходит больше одной вечеринки, судя по количеству входящих людей.

Я благоговейно смотрела по сторонам, пока медленно подъезжала и ставила машину на паркинг. Когда я выходила, рука в перчатке протянулась, чтобы помочь мне. Прижимая клатч к груди, я подождала, пока парковщик сядет внутрь, и обошла машину спереди. Стук моих каблуков по тротуару казался необычайно громким, когда я приближалась к ступеням.

Где-то там внутри был Гриффин. Будет ли он рад меня видеть или нет — это уже другой вопрос. Если бы я развернулась сейчас, ничего страшного бы не случилось. Но если я войду внутрь, интуиция подсказывала мне, что что-то обязательно произойдет, потому что там было два или более сытых медведя, жаждущих добавки, а я была палкой, которая собиралась в них ткнуть. Всё, на что я могла надеяться, — это выбраться оттуда целой и невредимой и, по крайней мере, поставить точку. Я смогу посмотреть ему в лицо, поговорить с ним и раз и навсегда высказать всё, что о нем думаю.

Сделав глубокий вдох, я вздернула подбородок, поднялась по лестнице и прошла прямо через сияющие двойные двери. Передо мной стояли три разных указателя в виде рук, указывающих в трех направлениях, направляя гостей через огромный вестибюль к их соответствующим вечеринкам. Золотые и оттенки слоновой кости в мраморе, возвышающемся вокруг меня, отражали то же ощущение богатства, что и тихая классическая музыка, играющая на фоне какофонии перешептывающихся голосов, отдающихся эхом от сводчатого потолка.

Напротив меня возвышалась парадная лестница, эффектно закручивающаяся спиралью с золотыми перилами под хрустальной люстрой, освещающей этот зал. Потолок украшала фреска с небольшими изображениями, которые я с трудом могла разобрать с такого расстояния. Еще одна вещь, словно сошедшая с экранов кино.

Я медленно обернулась вокруг своей оси, рассматривая окружающее меня великолепие. По бокам возвышались мраморные колонны, за которыми скрывались неприметные двери. Это было восхитительно. Я чувствовала себя одетой недостаточно нарядно, несмотря на свое новое платье. Вокруг были женщины с таким количеством драгоценностей и блеска, какого я никогда раньше не видела, они держали под руку истинных джентльменов.

Слева от меня кто-то прочистил горло, и я перестала кружиться, как завороженная балерина. Рядом со мной стоял Дейтон в очень красивом смокинге.

— Привет, мисс Б. — Он ухмыльнулся.

— Здесь очень красиво. — Я выдавила мучительную улыбку, зная, что он вот-вот поведет меня к Гриффину. Хотя освещение было теплым и приглушенным, я была уверена, что румянец тревоги, поднимающийся от моей груди, скоро станет заметен всем.

— Нам сюда. — Он махнул большим пальцем за спину, и я медленно последовала за ним, лавируя между другими группами, направляющимися на свои ужины. Мы прошли между двумя мраморными колоннами, а затем он потянул за тяжелую дверь, которая распахнулась с удивительной легкостью.

Атмосфера в переполненном бальном зале оказалась куда более оживленной, чем я ожидала. Разговоры звучали громче музыки элегантного струнного квартета и то и дело прерывались еще более громкими взрывами смеха, оглушая меня. Здесь было много незнакомых мне людей, но попадались и знакомые лица. Некоторые танцевали перед музыкантами справа от меня. Другие, в основном безупречно одетые мужчины, просто стояли и элегантно беседовали с бокалами в руках у стола с закусками в дальнем конце. Третьи общались перед еще одними двойными дверями, а остальные стояли у стеклянных дверей, впускавших легкий прохладный ветерок с искрящегося ночного воздуха снаружи.

Мой взгляд метался по сторонам, отчаянно выискивая человека, к встрече с которым я не была уверена, что готова. И я его еще не видела. Однако мои глаза неожиданно наткнулись на широко улыбающегося Джексона, который бежал ко мне.

— Эй, мисс Б! — Он помахал рукой.

— Джексон! И почему я не удивлена, что ты здесь, — ответила я, и он пожал плечами.

— Почти уверен, что мама Дейтона теперь считает меня частью семьи. В этом году я даже получил собственное приглашение, и Марси тоже здесь, где-то.

— Я думала, Марси с тобой? — Я посмотрела на Дейтона, и он ухмыльнулся.

— Так и есть. А Лили здесь с Джексоном. Хотя мы решили, что если вы откажетесь от первого приглашения, я использую свой «плюс один», чтобы затащить вас сюда, потому что вы бы не бросили меня в беде. — Он и Джексон стукнулись кулаками.

— Вам двоим нужно перестать лезть в чужую жизнь, — отчитала их я, понимая, что приглашение, которое мне передали, предназначалось лично мне, а не в качестве чьей-то спутницы. По крайней мере, один человек ожидал меня здесь, хотел, чтобы я была здесь. Оба парня дерзко улыбнулись мне.

— Но это же слишком весело! — сказал Джексон, и я покачала головой.

— В общем, общайтесь. Наслаждайтесь едой. Они объявят, когда придет время ужина, — продолжил Дейтон, а затем они с Джексоном исчезли, оставив меня прежде, чем я успела их остановить.

Медленно я побрела сквозь толпу, взяв бокал шампанского на длинной ножке у одного официанта, а затем поставив его на поднос другому. Последнее, что мне сейчас было нужно, это накачивать себя алкоголем. Люди пялились. Другие перешептывались. Я внутренне скрежетала зубами, хотя не сбавляла шаг, чтобы прислушаться. У меня была одна цель — найти Гриффина, высказать ему в лицо всё, что я о нем думаю, и уйти. К тому же, если я задержусь слишком долго, был шанс, что меня найдет кто-то вроде Кары.

Сквозь музыку и болтовню пробивался нежный перезвон хрусталя в люстрах, паривших под потолком. В этом месте царила прекрасная безмятежность. Мягкие, теплые оттенки слоновой кости и золота, бледно-коричневые и даже белые тона превращали то, что могло бы быть холодным бальным залом, в манящую бездну. Бездну, которая так и звала утопить в ней свои печали и всё нарастающую тревогу, пульсирующую в венах. Гриффина по-прежнему не было видно, хотя я заметила Кару — ее волосы были уложены в высокую прическу-улей.

Тихий звон стекла заставил толпу вокруг меня замолчать, и в конце концов музыканты перестали играть. Повернувшись в сторону этого универсального призывающего звука, у меня появилась возможность рассмотреть пожилого джентльмена с бокалом в руке. Рядом с ним стояла бабушка Гриффина, ее морщинистое лицо сияло ярко и хитро. У мужчины были белоснежные волосы, и он был весьма худ. На его носу сидели большие старомодные очки; он поправил лацкан своего черного смокинга.

— Прежде чем мы начнем сегодняшний пир, как вы все знаете, нам не хватает одного из наших любимых гостей. Он попросил, чтобы следующие люди присоединились ко мне в отдельной комнате на минуту перед началом ужина. — Джентльмен сделал паузу, и я нахмурила брови. Я видела, как Кара выпрямилась, отведя свои костлявые плечи назад в красном платье, словно она что-то знала. Она провела руками по ткани, пытаясь разгладить несколько складок на своем пышном бальном платье в стиле принцессы. Оно было красивым, но казалось слишком молодежным для нее.

Джентльмен откашлялся и поднял небольшой листок бумаги.

— Нэнси и Брент Питтс, — произнес он первыми, и Кара продолжала надменно улыбаться, пока мама Гриффина и его отчим, которого я узнала, но официально никогда не встречала, шли к мужчине, в котором я предположила дедушку Гриффина. Он коротко поцеловал Нэнси в щеку, когда они проходили в дверь позади него.

— Дейтон Питтс. Можешь взять с собой Джексона, Лили и Марси, если хочешь, — продолжил джентльмен, и я с еще большим недоумением наблюдала, как эта троица заулыбалась и зашепталась между собой, прежде чем исчезнуть в комнате.

— Очевидно, я сам и ты, моя дорогая, — сказал он следом, и по залу прокатились смешки. Вот и подтверждение того, что он дедушка Гриффина.

— Мистер Джеймс Марш, — продолжил он, и я смотрела, как хрупкий, но высокий мужчина робко вышел вперед. Его лицо было впалым и изборожденным морщинами, но по нему было видно, что когда-то он был красив. И он был так похож на Гриффина. Старше, да, но строение костей было поразительно схожим.

Затем, когда он скрылся в комнате, снова повисла тишина. Дедушка Гриффина нахмурил брови и склонил голову. Он что-то прошептал жене, она кивнула, а затем он поднял взгляд.

— И последняя, Джейн Барлоу, — объявил он.

У меня отвисла челюсть, и я застыла в неверии. Бабушка Гриффина вскинула подбородок рядом с мужем и скользнула взглядом по толпе. Он ведь только что произнес мое имя? Краем глаза я видела, как Кара растерянно моргнула в полном шоке. Она завертела головой в поисках, и в конце концов ее взгляд остановился на мне. Но я по-прежнему не могла пошевелиться. Почему я? Почему назвали мое имя?

— Джейн? Здесь есть Джейн Барлоу? — снова прогремел дедушка Гриффина.

— Нет. Вы, должно быть, ошиблись. Гриффин дал вам неправильный список! — выкрикнула Кара. Ее пронзительный голос заставил меня вздрогнуть, пока по толпе пополз ропот. Я была совершенно сбита с толку, и всё же каким-то образом мои ноги медленно пошаркали вперед. Мои каблуки звонко стучали, давая отпор оглушающим взглядам, которые оборачивались в мою сторону.

Так много глаз в комнате, где я почти никого не знала. Почему я в этом списке? Почему вообще есть список? Зачем Гриффин составил список? Что происходит? Туда позвали только ближайших родственников Гриффина, так что здесь делает мое имя? И где во всем этом сам Гриффин?

Толпа расступилась, и я оказалась перед бабушкой и дедушкой Гриффина. Его бабушка вскинула бровь, ее взгляд скользнул к моей левой руке без кольца, которую я поспешно прижала к ноге. Его дедушка одарил меня нежной, ободряющей улыбкой, взглянув на жену, но как только он это сделал, улыбка исчезла. Жесткая, холодная маска закрыла его лицо, когда я проходила мимо. В оцепенении, шагая как в тумане, я обогнула их и взялась за ручку двери, преграждавшей путь туда, куда исчезли все остальные.

Когда дверь со скрипом приоткрылась, этот стон разнесся по всему бальному залу, чьи взгляды продолжали сверлить мою спину. Я быстро юркнула внутрь и закрыла за собой дверь, зажмурившись от облегчения.

Сделав глубокий вдох, я обернулась и обнаружила, что на меня смотрят все те, кого только что попросили войти в эту комнату. И, конечно же, Дейтон ухмылялся так, словно знал нечто, чего знать не должен.