Сегодня было легче. Или, по крайней мере, казалось, что легче. Возможно, дело было в том, что я знала: Ноа пару раз заспамил Гриффина сообщениями, прежде чем оборвать с ним все связи, и это помогло. Или, может быть, дело в том, что время шло, залечивая раны, а полное отсутствие Гриффина делало всё менее болезненным. Хотя чувство влечения к нему, казалось, не сильно уменьшилось. Я ненавидела то, что время от времени мне клянусь чудился его запах или слышался его дурацкий смешок. Я оборачивалась всякий раз, когда слышала, как кто-то говорит «умница». Я ненавидела то, что время от времени начинала играть одна из песен, которым мы подпевали, и я терялась в этих воспоминаниях.

Я ненавидела ту дурацкую фотографию, которую постоянно открывала на телефоне.

Я заправила за ухо прядь выпрямленных волос, поправила очки на носу и вернула свое внимание к морю бумаг, покрывавших стол. Предстояло проверить слишком много работ до выходных, и всё же мне нужно было с этим закончить, чтобы не отставать от графика. Постукивая ручкой по столу, я просматривала следующий тест. Я как раз ставила красные галочки напротив каждого неправильного ответа, когда дверь распахнулась, с грохотом ударившись о книжный шкаф.

Оторвав взгляд от расплывающихся слов, которые я перечитала уже слишком много раз, я выдавила легкую улыбку на губы.

— Здравствуй, Дейтон. — Я положила ручку, пока он подходил к моему столу с решительным выражением лица, крепко вцепившись в верхнюю часть своего рюкзака. Он поставил его на край моего стола и расстегнул молнию, не глядя на меня.

— Что вы делаете на этих выходных? — спросил он взрослым тоном, отчего я нахмурила брови. Я заметила, как у него понизился голос, стал глубже, как он стал похож на голос Гриффина.

— А что? — неуверенно ответила я, пока он рылся в бумагах, запиханных в его сумку.

— Потому что я не справлюсь один. Послушайте, я знаю, что вы с Гриффином поссорились в тот день в коттедже. Я не дурак, и несмотря на то, что все остальные поверили его лжи о том, что вам стало плохо и нужно было уехать пораньше, я видел кольцо, которое вы оставили, и с тех пор вы его не носили, — продолжил он, наконец найдя то, что искал в рюкзаке. Повернувшись ко мне, он сжал в руках небольшой белый конверт. Я стиснула зубы, но промолчала.

Письмо. Наконец-то, после двух месяцев тишины, письмо. Это я не буду пропускать через шредер.

Дейтон вздохнул.

— Как бы сильно вы на него ни злились, я знаю, что он вам небезразличен. Или, по крайней мере, был, вот почему я спрашиваю, есть ли у вас планы на выходные.

— Какое это имеет отношение к тому, небезразличен ли мне твой брат или нет? — с подозрением спросила я.

— Потому что Гриффин попросил меня сделать это, и вы не можете бросить меня одного.

— Гриффин попросил тебя передать это мне? Чтобы сделать что? — Я вскинула брови.

Он крепче сжал конверт.

— Послушайте, я не должен этого знать, но я знаю, что вы в курсе о контракте. Это объясняет, почему вы так быстро согласились выйти за него замуж после знакомства. Так что мне нужно, чтобы вы пришли.

Я развернулась в кресле, оказавшись лицом к лицу с ним.

— О контракте? О чем ты говоришь? Какое отношение помолвка с Гриффином имеет к контракту?

— Вы не знаете? — спросил он, явно опешив, и сделал шаг назад.

— Я знаю, что твоя мама пыталась устроить его брак несколько раз до этого, и что ваша семья очень... вовлечена в его личную жизнь.

— Да, но это всё потому, что крайний срок неумолимо приближается. Вообще-то, это должно было случиться, когда маме исполнилось сорок, но Гриффину удалось получить отсрочку до конца своего... — Голос Дейтона затих, а челюсть отвисла, когда он увидел мое шокированное молчание. — Вы действительно не знаете.

Я покачала головой и вздохнула. Конечно, я не знала. Не то чтобы Гриффин делился чем-то слишком личным о себе. Для него всё это было фальшивкой. Гнев вспыхнул с новой силой.

— Объясни, — потребовала я.

— Я не должен этого знать, но я сую нос не в свои дела. Видимо, если Гриффин не выйдет на пенсию из армии, не возглавит семейный бизнес и не женится к концу этого года, бабушка не даст ему ни цента наследства. А там очень много. Бабушка и дедушка — богачи в старых традициях.

— Что?! — ахнула я; его слова подтвердили мои мысли о его бабушке.

Дейтон кивнул.

— Существует контракт и всё такое. У Гриффина было время до того, как маме исполнится сорок, чтобы жениться, выйти на пенсию и управлять семейной компанией, иначе пшик, никаких денег. Но, видимо, когда Гриффину исполнился двадцать один год, он привлек юристов и пересмотрел условия, так что у него было время до двадцатого года службы в армии. Он хотел сделать полную двадцатилетнюю карьеру.

Я уставилась на Дейтона, не уверенная, верю ли я в то, что он говорит. Такое случается только в книгах и фильмах.

— Ты шутишь? — прошипела я, и Дейтон покачал головой.

— Если бы я однажды не услышал, как мама с папой ругаются из-за этого, я бы тоже не поверил.

Мое сердце рухнуло на пол. Помолвка, фальшивые отношения, соблазнение меня — всё это было нужно Гриффину, чтобы получить еще больше денег, чем у него уже было. Разве у него не было достаточно, чтобы купить дом для своих родителей и отца?

Я повернулась к своему пустому экрану компьютера.

— Вот же жадный, меркантильный ублюдок, — пробормотала я, и Дейтон вздохнул.

— Послушайте, я этого тоже не должен знать, но Кара получит наследство, если Гриффин не успеет выполнить условия контракта вовремя. И я не хочу видеть, как оно достанется ей, из-за того, как она относится к моей маме, к Гриффину, и из-за того, как она обошлась с вами в те выходные. — Он протянул мне конверт и аккуратно положил его на край стола, как будто он был хрупким и мог рассыпаться. Я смотрела на него, гадая, к чему он клонит.

— Меньшее, что он мог бы сделать, это быть честным в этих вещах, — злобно бросила я, в основном обращаясь к самой себе. Потянувшись вперед, я взяла конверт и перевернула его. Он был запечатан причудливой восковой печатью, которую всегда используют богатые люди в фильмах. Значит, это не письмо с извинениями, несмотря на то, что Дейтон сказал, будто Гриффин попросил его передать его мне?

— Что это?

Дейтон глубоко вздохнул.

— Приглашение на ежегодный ужин моей семьи в честь Дня святого Валентина.

Я невесело усмехнулась, поддев печать ногтем и вытащив приглашение. Оно было напечатано на дорогом пергаменте с золотой каймой, с подробностями о мероприятии.

— Выглядит очень роскошно, — пробормотала я, впечатленная вопреки самой себе, и раздраженная тем, что Гриффин оказался слишком труслив, чтобы принести его мне лично. Если не считать того факта, что его номер был заблокирован в моем телефоне, а в последний раз, когда он объявлялся, я захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Да, там всегда дресс-код black tie, и я знаю, что предупреждаю в последнюю минуту, но...

Я покрутила конверт в пальцах, но ничего не сказала.

Он решительно добавил:

— Я не думаю, что бабушка поверит в вашу помолвку, если вас не будет там завтра вечером, а значит...

— Все эти деньги достанутся Каре. — Я положила приглашение на клавиатуру и посмотрела на Дейтона. Он одернул край своей белой рубашки с длинными рукавами и понимающе вскинул бровь. — Значит, весь твой аргумент строится на идее о том, что я ненавижу Кару больше, чем злюсь на Гриффина.

Его взгляд опустился в пол, и он шаркнул носком по плитке.

— Да. Думаю, так и есть. — Он вздохнул, звуча как никогда разумно и по-взрослому. — Вы можете злиться на Гриффина сколько угодно, но, пожалуйста.

Я покачала головой.

— Гриффин должен попросить меня сам, — возразила я.

— Ага, конечно, ведь это так возможно. — Дейтон вскинул бровь, и я вздохнула. Он не ошибался. Не то чтобы я позволяла Гриффину поговорить со мной, когда он хотя бы всё еще пытался. А это означало, что единственный способ, которым я окажусь на этом ужине, — это чье-то еще приглашение. Приглашение Дейтона. О чем Гриффин прекрасно знал.

Но теперь, зная, что он буквально использовал меня ради денег, чтобы приумножить богатство, тот маленький чувствительный момент тоски испарился вместе с гневом, который заполнил мою душу.

— Разве владеть двумя домами недостаточно? — спросила я, и Дейтон нахмурил брови.

— Вы с Гриффином вообще когда-нибудь нормально разговаривали? — Он смотрел на меня с широко распахнутыми от недоумения глазами.

— Что это значит, Дейтон? — проворчала я.

— Вы не знали о контракте, а теперь ведете себя так, будто ничего не знаете о его финансовом положении. — Он усмехнулся сам себе. — Технически, я тоже не должен этого знать, но, как я уже говорил, я любопытный.

— Выкладывай, Дейтон. Или я откажусь от приглашения. — Я вскинула брови и скрестила руки на груди поверх белой блузки.

— Гриффин богат как черт, мисс Б. Человек, который сделал себя сам, без всякого наследства. У него больше двух домов и несколько жилых комплексов. Я даже думаю, что он совладелец пары сетей отелей, так что да, — объяснил Дейтон, и у меня отвисла челюсть. Образ помолвочного кольца, которое, как я думала, никогда не могло быть настоящим, необъяснимым образом всплыл в моей голове. Видимо, мы и правда не разговаривали, даже если он и сказал, что владеет домом своих родителей, который они у него «арендуют».

Я не была уверена, действительно ли хочу пойти на этот ужин завтра вечером. Не то чтобы Гриффину было хоть какое-то дело до меня. Кстати о Гриффине, он будет там завтра, и я не была уверена, готова ли увидеть его снова. Особенно теперь, зная, что дело всегда было в богатстве и власти. Маленький факт, который он предусмотрительно опустил. Подождите, это как-то не сходилось, если он был так богат, как говорил Дейтон. Значит, если дело не в деньгах, всё это ради контроля? Чтобы просто убедиться, что наследство не достанется Каре?

Честно говоря, каким бы жадным ублюдком-золотоискателем ни казался Гриффин, Дейтон не ошибался, полагая, что я ненавижу Кару больше. Позволить ей забрать деньги бесило меня больше, чем поиграть в эту игру еще немного ради Гриффина.

Мои плечи поникли, и я опустила руки на колени. Одно я знала наверняка: он не заслуживал того давления, которое исходило от этого дурацкого контракта. Независимо от того, было ли это из жадности, это было то, что висело над его головой двадцать лет, а может и больше.

Я наклонилась вперед и стукнулась лбом о свой стол. Будь проклята моя глупая, чуткая, жалкая сущность за то, что я всё еще хотела помочь тому, кто причинил мне такую сильную боль. Будь проклята моя глупость за то, что я вообще влюбилась в него, за то, что отдала ему часть себя, которая всё еще цеплялась за него. И будь проклят мой соревновательный дух за то, что я просто хотела утереть нос Каре, даже если это означало больше боли для меня самой. По крайней мере, завтра я смогу наорать на Гриффина. Сбросить груз с души раз и навсегда и высказать ему в лицо, какой он ужасный человек.

— Хорошо, увидимся там завтра, — сказала я, и Дейтон широко улыбнулся.

— Да! Спасибо, мисс Б! — Он улыбнулся и быстро покинул класс.

Мой взгляд вернулся к роскошному официальному приглашению. Мне нужно будет купить новое платье для этого случая, и когда Ноа узнает, как он отреагирует? Он знал всё до определенного момента, а теперь я знала всё целиком, и всё же согласилась помочь Гриффину.

Или, может быть, мне было в основном любопытно, что произойдет. Кара не могла победить. Моя голова шла кругом, утопая в замешательстве от всего, что я только что узнала. Хотя вещи, которые раньше не имели смысла, теперь обрели его. Например, почему его бабушка и мама хотели, чтобы он вышел на пенсию — они хотели, чтобы он получил свое наследство. Или попытки устроить его брак. Казалось, несмотря на то, что бабушка души не чаяла в Каре, она не хотела, чтобы та брала всё под свой контроль. Что было весьма интересно.

Что бы ни случилось завтра, до тех пор, пока я рушу планы Кары, я смогу справиться со всем остальным. Включая встречу лицом к лицу с самим Гриффином.

Когда я ему врежу.

Сильно.