Возле декоративного столика он остановился у дверного проема, встроенного в темные деревянные панели, и повернул внутрь. Я последовала за ним мимо большого шкафа, уже забитого чемоданами и одеждой, разбросанной повсюду, включая пол. Повернув за угол налево, я уставилась на комнату. К стене были придвинуты три двухъярусные кровати. Нижние были двуспальными и уже явно заняты, постельное белье на них было откинуто.

Одна односпальная кровать наверху была забронирована. На средней кровати лежала спортивная сумка, так что свободными оставались либо та, что ближе к входу, либо та, что ближе к ванной. Скривив губы, я взглянула на Гриффина, который хмуро изучал комнату. Но затем он повернулся спиной к кроватям, его внимание привлек вид из единственного окна, жалюзи на котором были открыты.

Это был мой шанс. Я могла занять либо ту, мимо которой большинство людей будут постоянно ходить туда-сюда, либо ту, что в углу — самую уединенную. Его глаза скользнули к моим, почувствовав мой взгляд на себе, и он всё понял.

Я рванула с места одновременно с ним, но я уже успела подобраться ближе к той, что в углу. Ухватившись за нижнюю перекладину, я полезла наверх, а Гриффин наступал мне на пятки.

— Так нечестно, — заныл он, когда я закинула себя на верхний ярус.

Я ухмыльнулась.

— Ха! Кто не успел, тот опоздал!

Он притворно нахмурился, закинул свою спортивную сумку на плечо и забрался на противоположную койку. Я посмотрела вниз на свой чемодан на полу, а затем снова на Гриффина. Он ухмыльнулся, бросая мне вызов; его длинные ноги свисали с края, раскачиваясь в предвкушении, словно хвост кошки перед прыжком.

— Эй, Джейн. Похоже, ты забыла свой чемодан! — пропел он, и я закатила глаза, чувствуя, как от его дразнящего тона по телу пробегает восхитительная дрожь.

— Эй, Гриффин. Похоже, тебе досталась самая отстойная койка!

— Да ты просто сама доброта, — съязвил он, и я улыбнулась, перевернувшись и плюхнувшись на локти. Задрав ноги сзади, я болтала ими взад-вперед.

— Прямо как твоя семья.

— А ты правда ожидала чего-то иного?

Я вздохнула и скрестила руки, положив на них подбородок, опираясь о подушку, и на мгновение забыв о дорогом, но ничего не значащем символе на своем пальце.

— Не особо. Я предполагала, что они будут осуждать. Я имею в виду, они что, очевидно, пытались устроить твой брак раньше? — Я задала вопрос, который зрел у меня в голове.

Он откинулся на стену и перевел взгляд на меня.

— Ты слышала комментарий Дейтона?

Я кивнула.

— Я не хотела показаться грубой и говорить что-то еще.

— «Грубая» — не то слово, которым я бы тебя описал.

— Нет, просто умница.

— Именно. — Он сбросил обувь с края кровати, и ботинки глухо ударились о ковер внизу, смешавшись с остальным бардаком. — Хотя, если честно, ты справилась лучше, чем я ожидал.

Я покачала головой и вытащила крабик из волос.

— Не особо. Я пряталась за тобой большую часть времени.

— Э, я ценю, что ты не пыталась спорить. Это делает всё только хуже. Поверь мне.

— Я не понимаю, кем они приходятся твоей маме. Она всегда была так добра ко мне. — Я накрутила прядь волос на указательный палец.

— Кара — невестка моей мамы. Скажем так, ее брак с моим дядей не всегда протекал гладко.

Я приподнялась и села поудобнее, скрестив ноги.

— Кстати, как твоей маме подарок?

Он нахмурил брови.

— Ее подарок?

— Ожерелье, которое...

— Точно! Из магазина. Ей очень понравилось. Хотя, опять же, пожалуйста, не говори ей о том, что произошло. Она не совсем в курсе, что там были какие-то парни с пушками и всё такое.

— Серьезно, как она может не знать? — небрежно спросила я, взъерошив пальцами густые волосы. — Моя мама узнала об этом еще до того, как я успела ей позвонить.

Его внимание переключилось на мои руки, расчесывающие волнистые пряди.

— Помогает то, что я дружу со многими ребятами из департамента, и они знают мою маму. Она бы с ума сошла от волнения, думая, что это часть чего-то большего. Что кто-то мог выследить меня из-за границы или что-то в этом роде.

— Это вообще возможно?

— Хм-м-м, да, но крайне маловероятно.

— Что ж, моя мама думает, что любой намек на опасность — это тот самый картель, убивший отца, открыл на нас охоту, — беспечно ответила я, а затем замерла. — Гриффин?

— М-м-м? — Он посмотрел мне в глаза.

— Что, если это не Сэм перерезал шланг в моей машине? Что, если это картель? Сэм смог выяснить, куда я переехала, так что остановит их? — прошептала я; страх расцвел во мне, когда я облекла в слова то, что так крепко держала в себе. Гриффин отвернулся и задумчиво уставился на стену напротив, пощипывая нижнюю губу.

— Ты говорила, что агенты связываются с вами каждую неделю. Если бы были хоть какие-то признаки...

— Они могли пропустить эти признаки. Папа не рассказывал нам, что это за дело. Я узнала о том, что он преследовал какой-то крупный картель, только потому, что подслушала разговор двух агентов после его убийства.

— Джейн, — сказал Гриффин и повернулся ко мне лицом. — С тобой всё будет в полном порядке. Твоя семья в безопасности.

— А что, если нет? Что, если из-за меня они тоже пострадают? — На глаза навернулись слезы.

— То, что твой отец мертв, — не твоя вина, Джейн. Что заставляет тебя думать, что ты сделала что-то, из-за чего он пострадал? — Он наблюдал за мной, его взгляд был полон искренней заботы. Я не знала, как на это ответить. Даже в моей собственной голове то, что я винила себя, не имело смысла. Не успев опомниться, я выпалила свое самое глубокое переживание, о котором никогда никому не рассказывала; слова истерично наслаивались друг на друга: — Но из-за меня в тот день папа опоздал на работу. По дороге в школу у меня спустило колесо, поэтому папа приехал, чтобы починить его, прежде чем отправиться в офис. Если бы не я и не мое дурацкое колесо на дурацкой машине, он бы приехал вовремя и в тот день его бы не убили.

— Джейн, — прошептал он; его голос звучал в нескольких дюймах от моего лица. Каким-то образом он преодолел расстояние с другой койки, а я даже не заметила. Но тут шаги, грохочущие по половицам в коридоре, свернули в нашу комнату. Я выглянула за край кровати, понимая, что руки Гриффина сжимают мои руки и кольцо на пальце, ровно в тот момент, когда встретилась с потрясенным взглядом Нэнси. Ее глаза скользили от меня к Гриффину и обратно, рот приоткрылся от изумления.

— Мисс Барлоу? — Ее голос дрогнул. Гриффин быстро спрыгнул со ступеньки и бросился к ней, а я медленно поползла к лестнице и начала спускаться.

— ТЫ ПОМОЛВЛЕН С УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ ДЕЙТОНА? — взвизгнула она и схватила Гриффина за ухо.

— Ай. — Он поморщился и осторожно убрал ее руку от своей головы. — Мам.

— Нет. Этого не может быть. Абсолютно нет. Я в это не верю. То, что я забеременела подростком — не твоя вина, это не должно быть твоим бременем, так зачем ты это делаешь? Вы поговорили один раз в среду, а потом ты совершенно случайно вваливаешься сюда даже не с девушкой, а с невестой? Это что, какая-то игра? Ты ей заплатил? — Она перевела свирепый взгляд с него на меня. — Он вам платит?

Я отчаянно замотала головой, пока Гриффин заговорил:

— Нет, я ей не плачу, и...

— Тогда у тебя на нее что-то есть. Это всё не по-настоящему. Это очевидная фальшивка, потому что сегодня в школе я не видела на ней кольца. — Она пригладила свой хвост и затем уперла руки в бока.

— Как я уже сказал бабушке, мы хотели объявить об этом здесь, на семейной встрече, и устроить официальный праздничный ужин. Почему ты не веришь, что мы помолвлены? — Гриффин прищурился.

— Не будь наивным, сынок. Вы познакомились в среду. Сегодня суббота. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать: ты никого так быстро не подпускаешь к себе, так что это никак не может быть правдой. — Она указала пальцем то на Гриффина, то на меня. — Это должно быть из-за этого мерт...

— Мам, мы...

Она перебила его так же, как он ее:

— Гриффин, мне не нужно, чтобы ты и дальше пытался это оправдать.

— Мам, дай мне секунду, чтобы...

— Прекрати. Просто прекрати.

— Но, мам...

— Гриффин! — крикнула она, и я шагнула вперед.

— Мы познакомились еще до среды, — быстро сказала я, и ее взгляд сузился, обратившись ко мне.

— Ч-что? — запнулась она, и Гриффин кивнул.

— Именно это я и пытался тебе сказать. Мы познакомились в антикварном магазине, где я купил то ожерелье. — Он указал на шею Нэнси, и ее рука метнулась к маленькому кулону, висящему у нее на шее. Ее взгляд метнулся от моего лица обратно к лицу Гриффина, всё еще полный вопросов.

— Докажите, — заявила она.

— Доказать что? — спросил Гриффин; его глаза на короткое мгновение сверкнули, глядя на меня.

— Что это не фальшивка. Потому что если так, да поможет мне Бог, Гриффин. Я позвоню твоему командиру. А вы, Джейн, — она переключила свое внимание на меня, — я превращу вашу жизнь на работе в сущий ад. Вплоть до того, что в следующем учебном году вам будут не рады, и удачи вам найти другую работу.

Я стиснула зубы, удивленная ее внезапной переменой по отношению ко мне. Она всегда была милой, так что этот напор оказался неожиданным, но в то же время так напоминал того Гриффина, каким он был поначалу.

— Это по-настоящему, мам, — солгал Гриффин.

— Как я и сказала: докажите это. — Она скрестила руки на груди.

— Как? — спросил он.

— Поцелуй ее, — в лоб заявила она, и мои глаза расширились.

— Что? — ответил Гриффин.

— Если ты действительно обручен с ней, это не должно быть проблемой.

— Я не говорю, что это проблема.

— Но ты же не собираешься жениться на человеке, с которым даже не целовался, — парировала она.

— Ну, да. Но это не значит...

— Если ты не перестанешь спорить, я решу, что ты ее еще даже не целовал.

Гриффин вздохнул, пока я тихонько подходила к нему.

— Мы целовались, но...

Я подалась вперед и быстро прижалась губами к его рту, обрывая его на полуслове. Если для этого потребуется именно это, то ладно. В этот раз я поцелую его.

Глаза Гриффина расширились, и я быстро отстранилась. Он склонил голову; сердце бешено колотилось в груди, а щеки залились румянцем.

Это было глупо. Мне не следовало этого делать, так как он явно не хотел целовать меня снова. Его взгляд встретился с моим.

Нэнси вскинула брови и цокнула языком.

— Я всё еще не убеждена. Когда ты понял, что любишь ее и хочешь на ней жениться?

— Когда она села мне на лицо, — прямолинейно ответил он, не сводя с меня глаз.

Неужели он хотел... поцеловать меня по-настоящему?

— Какого черта! Это еще с каких пор? — опешив, взвизгнула Нэнси, но я была слишком загипнотизирована его полным желания взглядом, чтобы до конца осознать, что она говорит. Я сделала глубокий, судорожный вдох, когда на его губах дрогнула улыбка.

— В спортзале, после того как мы познакомились, она не смотрела, куда садится, а я откинулся на скамью прямо перед тем, как она на нее присела... вернее, на мое лицо, — объяснил он. И его глаза не отрывались от моих, на его лице читалась тоска. Мое сердце бешено колотилось, мир вокруг закружился, всё расплылось, кроме него.

— А какая ее любимая песня? — спросила его мама.

— Ей нравится музыка начала двухтысячных. — Он сделал шаг ко мне. — И, Джейн, какой любимый цвет у Гриффина?

— Синий, — бездумно ответила я; мои губы слегка приоткрылись, когда меня обдало жаром его тела.

Кажется, она спросила что-то еще, но ни один из нас не ответил; его грудь была почти вплотную прижата к моей, сердце скакало, каждый вдох превращался в поверхностный глоток воздуха, пока мой взгляд скользил вниз, к его губам.

Еще какие-то слова, но они звучали приглушенно, а затем исчезли вместе со звуком ее шагов, когда она, наконец, покинула комнату, оставив нас одних.

Одних.

И он заметил это, спустив с цепи то животное, которое до сих пор сдерживал. Его рука обхватила меня за шею, он рывком притянул меня к себе и впился губами в мой рот.

Агрессивно и нежно, страстно и пылко. Точь-в-точь как я помнила по продуктовому магазину. Его вкус был таким же сладким и мятным сейчас, как и тогда, а его большой палец, поглаживавший мое горло, соскользнул выше и грубо обхватил мое лицо; его пальцы зарылись в мои волосы. Другая рука коснулась моей голой щеки, когда его язык властно проник между моими зубами, не терпя возражений.

Я вцепилась в его бока и сглотнула, скомкав его рубашку в кулаках. Всё внутри меня вспыхнуло пламенем, ревя от желания требовать от него большего. Поддаться этой жажде того, как его язык пробовал на вкус каждую часть моего. Мне нравилось это шершавое, влажное ощущение его языка, сплетающегося с моим, пока его грудь вздымалась всё быстрее и быстрее.

Прерывистый вздох сорвался с моих губ, когда он оторвался от моего рта на полсекунды, и я открыла затуманенные глаза, встретившись с его ореховым взглядом, выжигающим меня насквозь. Затем он со звериной страстью обрушил свои губы на мои, требуя и отдавая одновременно.

Комната исчезла, когда он вжал свое тело в мое так крепко, как только мог; его бедра, обхватившие мои, едва заметно двигались. Я закрыла глаза и провалилась. Провалилась в его поцелуй. В его руки, которые теперь мягко скользили по моей фигуре. Позволив своему телу оказаться прижатым к его мощному торсу, крепко удерживавшему меня, я провела пальцами вверх по его груди, чувствуя под мышцами громыхающее сердце.

Он сделал шаг вперед, заставляя меня отступить, и мягко прижал мою спину к холодной стене. Оказавшись зажатой между твердой, горячей скалой и деревянной обшивкой, мне было некуда деваться, поэтому я отдалась нахлынувшим на меня ощущениям. Полностью. Понимая, что теряю рассудок — туда же, куда уже делось мое сердце. Его язык снова скользнул в мой рот, и я приняла его, обвив руками его шею и притягивая к себе. Пальцы одной руки беспокойно зарылись в его волосы, смутно ощущая, как зацепилось кольцо.

Низкая пульсация затанцевала внизу живота; я изнывала по этому мужчине, которого, казалось, не могла прижать к себе достаточно близко.

Его руки скользнули еще ниже по моему телу, а затем он оторвал меня от земли. Уложив мои ноги вокруг своей талии, он прижался ко мне еще сильнее. Выгнув бедра подо мной, его очевидное возбуждение раздуло пламя между моими бедрами, когда его рот покинул мой и оставил дорожку влажных поцелуев на моей шее; по коже в ответ разбегались мурашки.

Мое тело стало мучительно горячим, сердце билось всё быстрее и быстрее, пока его язык слизывал оставленную губами дорожку. Я судорожно выдохнула, не в силах остановить прилив, который распространялся из моего центра подобно лесному пожару. Его дыхание участилось, лаская мою обнаженную кожу. Я чувствовала его твердость, упирающуюся между моих бедер, поражая меня своими размерами. Всё, чего я хотела — чтобы он стал еще ближе. Я хотела этого. Я хотела, чтобы он был голым. Я застонала от возбуждения, вызванного этими дикими, неконтролируемыми мыслями, обхватив его ногами еще крепче и бесстыдно двигая бедрами, чтобы подстроиться под нарастающее давление. Приглашая его.

Больше.

Я хотела большего, и он принял приглашение, не останавливаясь.

Его пальцы впились в мои бедра, соскальзывая под мою задницу. Я провела рукой по затылку и еще сильнее запрокинула голову, когда он укусил меня за шею, прямо под ухом, усиливая трение своего твердого члена об меня — нас разделяла лишь джинсовая ткань.

Больше. Пульс глубоко в моем чреве ревел, стуча всё быстрее, пока он всё сильнее вжимался бедрами в меня. Я впилась ногтями в его затылок, а он провел ищущим языком по моему уху, настойчиво проникая внутрь. Мое сердце билось о его грудь, его двигалось так же отчаянно, как и мое, и где-то глубоко внутри крошечный голос разума произнес: ты теряешь контроль.

Я крепко зажмурилась, прикусила зубами шею Гриффина и почувствовала, как он слегка вздрогнул; его стон завибрировал на моих губах, когда он подставил мне свое горло еще больше. Влажно проведя по нему языком, я заткнула эту суку.

— Ой! Бля! — воскликнул юный голос, лопнув чувственный пузырь, в который мы укутались.

Я распахнула глаза, встретившись с паническим взглядом Гриффина, прежде чем он отскочил от меня, сбрасывая мои ноги. Мои ступни коснулись пола, но я не удержала равновесие и врезалась в его грудь. Он поймал меня, обхватив руками, пока мы, спотыкаясь, попятились назад и рухнули на ковер.

Я крякнула, когда раздался смех. Смех, который я узнала.

Уткнувшись лицом в грудь Гриффина, я застонала; он раскинул руки в стороны, мои волосы покрыли его грудь и мое лицо.

— Мама говорила тебе, что будет, если ты еще раз будешь так выражаться, — пробормотал Гриффин, без особого энтузиазма отчитывая младшего брата. Он шлепнул рукой по моей пояснице, где задралась моя кофта, поглаживая пальцами вверх-вниз. Я была уверена, что от его прикосновений к моей обнаженной коже сыпались искры.

— Ага, но я не думаю, что ты ей расскажешь, — ответил Дейтон сквозь смех.

— Это почему же? — проворчал Гриффин.

— Потому что тогда я расскажу маме, что видел.

— А там ничего и не было.

— Нет. Вообще ничего. Я не видел тебя с женскими ногами, обхватывающими твою талию. Твое лицо не было зарыто в ее шею. У тебя нет огромного стояка. Ничего этого вообще не было. — Он снова хихикнул.

Мои щеки вспыхнули ярким румянцем, и я еще глубже уткнулась лицом в грудь Гриффина.

— Я просто делал то, что она нам велела. Мама велела нам поцеловаться, — парировал Гриффин.

— Это были не просто поцелуи, бро, — подколол Дейтон. — Ну так, кто твоя девушка?

Я сильнее вжалась в тело Гриффина; его угасающее возбуждение всё еще было очень очевидным. Я знала, как следующие секунды всё разрушат.

Гриффин не убирал руку с моей спины и держал меня плотно прижатой к себе, пока принимал сидячее положение, баюкая меня у себя на коленях; мои ноги обхватывали его ножницами.

— Прежде чем ты сделаешь поспешные выводы, выслушай меня, пожалуйста, — сказал Гриффин Дейтону.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Дейтон, когда Гриффин осторожно отодвинул меня от себя. Я откинула длинные волосы в сторону и повернулась, чтобы посмотреть на Дейтона. Он стоял у двери в всё еще мокрых темно-синих плавках.

— Мисс... Мисс Б? — прохрипел он; его лицо исказилось от шока, а затем от замешательства. — Что за? Не-е-е, этого не... вы говорили один раз... в школе? — Он помотал головой, разбрызгивая воду, а затем пулей вылетел из комнаты.

Голова Гриффина удрученно поникла.

— Иди, — сказала я, поднимаясь с коленей Гриффина, опираясь руками о его плечи. — Тебе стоит поговорить с ним, особенно до того, как Кара скажет ему, что мы технически помолвлены. — Отойдя в сторону, я смотрела, как Гриффин встает, затем кивает, дарит мне натянутую улыбку и быстро выходит из комнаты.