За пределами Стены вой одичавших не прекращался, словно они ощущали всю боль своего сородича. Нас было около двадцати. Все как один замерли, как только оказались снаружи.

— Что встали? — громко произнесла. — Вперед! Нужно найти всех, с кем он сюда пожаловал. Группами по пятеро. И не отделяться друг от друга. Селена? — позвала подругу. Та лишь кивнула.

— Что же это? — выдавила из себя.

— Это наша жизнь. Увлекательно?

— Иди к черту.

— Я уже давно там, подруга. Посмотри в мои глаза и осознаешь это раз и навсегда.

Мы двинулись к западному рубежу, так и не произнеся больше и слова. Одичавших ни в тот день, ни на следующий мы не встретили. Они словно ощутили, что появился хищник покрупнее, и спрятались. Но это не означало, что их не было. Всего лишь передышка перед следующим нападением. В ожидании им не было равных. На третий день мы с Сел засели на одной из вышек, мониторя все вокруг, когда несколько солдат осматривали периметр. Проверив показатели на мониторах, залезла наверх, удобно устроившись на одной из перекладин, которая показалась мне удобней всего. Прикрыла глаза, мечтая о теплой постели и душе. Ветерок ласкал мое лицо, а шелест листвы убаюкивал. Я не спала уже двое суток.

— Амара? — Сел подтянулась на металлических перекладинах и присела рядом. Я взглянула на ее изможденное лицо. Темные круги под глазами никого не красили. — Может вздремнешь? Я пока подежурю. Потом поменяемся, — заходящее солнце окрасило небо в потрясающий цвет.

— Тебе бы тоже не помешало.

— Одичавшие где-то неподалеку. Не могу сомкнуть глаз. Мы вымотались, и они это знают. Наш ресурс истощился.

— Могу помочь, — подмигнула. Она вздохнула, проведя ладонью по растрепанному пучку волос. — Давай. Обещаю не подсматривать в твои грязные мыслишки, — она нервно хохотнула.

— Как будто ты там что-то новое увидишь, — махнула рукой. — Они словно выжидают удобного момента, чтобы напасть. И почему она заблокировала твой чертов браслет? — подруга в негодовании порозовела. — Ты бы в два счета нашла их. Гребаная Мари и этот город! Ааааа, к черту! — устроилась рядом со мной поудобнее. — Давай, детка. Заставь меня поспать. Может после сна я буду более сосредоточена, — она ослабила защиту, хотя по сути мне не требовалось этого. Никто не знал о том, что мне этого и не нужно было.

Пару секунд, и черты ее лица расслабились. Улыбка появилась на ее лице. Послав образ горячего парня в ее разум, хихикнула. Пускай отдохнет, я действительно за нее переживала. Она была одной из немногих, к кому я испытывала самые искренние чувства. Краски заката приобрели новый оттенок, переключая мое внимание на небо. Такое можно было наблюдать только тут. Вот же ирония жизни! Красота посреди полного хаоса. Нужно было срочно выманить одичавших из их укрытий, ведь за нами сюда бы пришла группа менее подготовленная к такому. Но у меня не было ни единой мысли как это сделать. Хотяяяяяя… Прищурилась. Кое-что все-таки пришло мне на ум. И не сказать, что эти мысли меня радовали. Можно было попросить помощи. Но я не знала, чего от меня потребуют взамен. И услышат ли. Растрепала волосы, приняв сидячее положение. Последний раз взглянула на любимое лицо, и прикрыла глаза. Тьма окружала меня так быстро, жадно лизнув мое тело.

— Где же ты, сладкий? Поболтаем? — он отозвался тут же, вызвав у меня недоумение. Ничего себе. Вот это скорость.

— Амара… Какой приятный сюрприз, — пророкотал невидимый собеседник.

— Ощущаю себя заклинателем с лампой Алладина.

— Я не джин, Амара.

— Тогда как ты так быстро отозвался?

— Был неподалеку.

— Ага, как же. Не поверю, — сморщила нос. — Но да ладно. Этот пазл мы разгадаем попозже. Могу ли я попросить об услуге?

— Только если окажешь ответную. Дай-ка подумать. Что же ты можешь предложить мне взамен? — иронично протянул. Уловив движение рядом, склонила голову и увидела сидящего рядом мужчину вместо Селены. Сегодня на нем был черный кожаный костюм. Переливающиеся серебристые узоры покрывали его предплечья, а часть его прекрасного лица отсутствовала, являя мне голые кости. Он чуть откинулся назад, опираясь когтистыми лапами на перекладину и смотря перед собой на закат. — Красиво. Хотя я видал и красивее.

— Где?

— У себя Амара. У нас потрясающие закаты. На фоне девственной природы это воистину непередаваемое зрелище. Как знать… возможно когда-нибудь и ты увидишь это. Итак? Ищете одичавших?

— Я бы могла удивиться, что ты об этом знаешь. Но с тобой все сложно и непонятно. Они спрятались, и я не могу… — вздохнув, посмотрела на свой браслет, — выманить их.

— Так-так-так. Всемогущая Амара хочет попросить о помощи?

— Я не всемогущая. И ты это знаешь, — он повернулся ко мне. Его облик не вызывал у меня отторжения. — И я устала, — признание вырвалось так быстро, но мне было плевать. — Устала, понимаешь? Я хочу спать. Так сильно, что не могу сосредоточиться. Они выжидают, знаю. Ночью нападут. Я ощущаю, что все устали. Стали невнимательными. Последние недели держат нас всех на пределе. И вряд ли кто-то наверху думает, что мы лишь люди. Для них мы — просто ресурс. Мы должны были отыскать их уже в первый день. Но не нашли их. Это очень странно.

— Знаю, — улыбнулся. Осознание резко ударило меня наотмашь.

— Это ведь ты? — нахмурилась.

— Не совсем я. Но да. Уверен, что ты бы их быстро отыскала. Их около десятка. Они рассредоточились вокруг ваших людей и ждут ночи. Кое-кто показался им весьма аппетитным. Они уже распределили, кто пойдет им на ужин.

— Даже не буду спрашивать, зачем тебе это. Играешь вновь, — крутанулась к нему всем телом, придвинувшись практически вплотную. — Дьявол!

— О да, вороненок. Итак? Хочешь сделку с дьяволом? — искушающе улыбнулся. — Ты ничего не потеряешь, Амара. Только приобретешь.

— Я одновременно восхищаюсь тобой и хочу тебя уничтожить.

— Самый лестный комплимент, который я когда-либо слышал. Итак? — оскал отобразился на его лице, сделав его более привлекательным.

— Чего ты хочешь?

— Пусти меня внутрь.

— За Стену? — нахмурилась. — Я не могу этого сделать.

— О, нет. Пока что этого не нужно. Пусти меня внутрь себя. Ослабь защиту, вороненок.

— Ага, ну конечно. Разбежался, — он склонился ниже, практически касаясь своим лицом моего.

— Тогда можешь подождать ночи и увидеть, что будет. Ты конечно останешься жива, а вот твои люди… — хмыкнул. — Можешь попрощаться с ними уже сейчас. Знаю, что тебе плевать на солдат, но твои сородичи… Хотя ненависть тебя переполняет, их ты не предашь. Я это чувствую.

— Ты не оставляешь мне выбора.

— Почему же? Выбор, Амара, есть всегда. Ты же решила позвать меня, хотя могла этого и не делать, — когтистая ладонь заправила непослушную прядь моих волос за ухо, ласково дотронувшись до моей щеки. — Впусти меня. Ты всегда можешь закрыть эту дверь, — его голос понизился до шепота. Он убаюкивал и искушал. Все во мне противилось этому, но я понимала, что он не шутит. Потери будут, если я не решу что-либо сейчас.

— Пять минут. И ни минутой больше, господин Смерть. И я хочу знать твое имя.

— А ты умеешь торговаться. Хорошо, будь по твоему, Амара, — он чуть отодвинулся от меня. Выставил между нами ладонь и вонзил коготь в нее, рассекая кожу. Черная кровь окрасила его ладонь. После чего поманил меня пальцем. Невольно нахмурившись, протянула ему свою ладонь. Он рассек кожу так быстро, что я не успела и моргнуть глазом. Странно, что боли не было. После чего сжал ее сильно, не позволяя отодвинутся. — Пять минут. Сделка прекратит свое существование через пять минут.

— Что за кровавые ритуалы? Варвар, — буркнула, попытавшись выдернуть ладонь. Но он держал крепко. — Как в каменном веке, ей богу! Имя! — потребовала.

— Снимай защиту, Амара, — тяжело вздохнув, ослабила стену вокруг себя.

Тьма закружилась вокруг сгущаясь. Пропал закат, пропали люди, патрулирующие вокруг, исчезла вышка. Внезапно я оказалась на мрачном утесе в полном одиночестве. Больше никто не держал меня за руку. Тысячи воронов кружили над моей головой, а впереди распростерся бескрайний океан. Бурные волны разбивались с оглушающим ревом о скалы. Я подошла к самому краю и присела на теплый камень. Запах соленой воды и роз разлился в пространстве. Вдалеке пророкотал гром. Было мрачно, но черт возьми, это успокаивало меня. Ни одного здания, только дикая природа в своем первозданном виде. Резкий щелчок удивил меня, и я посмотрела на свои ноги. Браслет спал с моей лодыжки и упал в ревущую воду. Ух ты! Роскошь непозволительная и чертовски приятная. Коснулась своей обнаженной лодыжки — уж больно давно я не видела этот участок своего тела в обнажении. Понимала, что все это — лишь игры наших разумов, но это было охренительно и возбуждающе.

… Хочешь искупаться, Амара?..

Казалось шепот исходил отовсюду.

… Давай же… Стоит только сделать шаг вперед… Навстречу свободе… Без рамок и ограничений… Без оков… Давай же, Амара, сделай шаг…

Посмотрела вниз на волны и удивилась тому, что уровень воды поднялся. Она практически касалась моих спущенных ног. Однако как бы привлекательно все это ни казалось, сознание порой могло сыграть с нами плохую шутку. И один неосторожный шаг мог стать началом конца. Я не знала, кем являлся этот загадочный мужчина так внезапно появившийся в моей жизни, но его сила и возможности сокрушали. Я так долго была игрушкой в чужих руках и менять одного тюремщика на другого мне не хотелось. Вскинула руку вперед, проводя ею над водой. Она с ужасающим ревом зашипела и забурлила. Не в этот раз, сладкий, мой разум для тебя недосягаем. Твое время истекло. Сжала ладони в кулаки и вернула себе контроль. Тьма рассеялась, мрачная картинка пропала. И вот я вновь сидела на вышке с высоким мужчиной, который усмехался. Он поднял ладонь и слизал с нее кровь. Его улыбка сочилась удовольствием.

— Не знаю, зачем тебе это, но время истекло. Имя и одичавшие, — грубо потребовала. Мужчина резко подался вперед, ухватив меня за израненную руку. Теплый шершавый язык коснулся поверхности ладони. И тотчас же от раны не осталось и следа.

— Посмотри вниз, — повернув голову, я увидела их всех. Несколько одичавших сидели рядом с вышкой в укрытии кустов, практически на расстоянии вытянутой руки от патруля. Остальные распределились вокруг, взяв нас в плотное кольцо. Как такое возможно? Почему никто из нас не заметил их?

— Ты же это специально? А если бы я не позвала тебя? — с вызовом в голосе спросила. Кто же ты, господин Смерть? Твои возможности поражают и ужасают одновременно.

— Ты же позвала. Знал, что позовешь. Что ж, пора оставить тебя развлекаться, — он дернул меня на себя, ухватив подбородок когтями. — Ты не представляешь, что тебя ждет, — протянул. Я была уверена, что говорил он отнюдь не об одичавших. — Ты самый невероятный пазл, который я когда-либо встречал.

— И что же меня ждет? — моя ладонь потянулась к нему раньше, чем я успела об этом подумать. Пробежалась по литым мышцам, удивляясь тому, как настолько грубая на вид ткань, может быть настолько мягкой на ощупь. Неторопливо достигла копны темно-рыжих волос и зарылась в них ладонью. Свободной рукой он, словно я ничего не весила, приподнял меня и усадил на себя. Обхватила его талию ногами, оказавшись с ним лицом к лицу. Слишком интимно, слишком близко, слишком опасно. Аура вокруг нас потяжелела, а запах роз и смерти усилился.

— Безграничная тьма. Беспросветный ужас. Бесконечная свобода, Амара, — он улыбался. — Готова ли ты к этому?

— Кто знает? — ответила вопросом на вопрос, уклоняясь от прямого ответа. Я не знала, готова ли я была к такому. Но одно я знала точно — рядом с ним я могла дышать так, словно не было оков, связывающих меня. Однако в своей жизни я четко усвоила одно правило — все использует всех в своих целях. И за его словами стояло нечто, пока что не подвластное моему разуму.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, хоть и боишься это признать, — его рука соскользнула с моей талии и опустилась на поверхность браслета. — Занятная штучка. Без нее ты намного сексуальнее, — когти вонзились в устройство, и раздался хруст. — Поцелуешь меня?

— Что я получу взамен, господин Смерть?

— Деймос. Меня зовут Деймос. Ты получишь немного свободы, — это имя подходило ему. Ужас и смятенье. Воплощение богини любви и бога войны. Потянулась к нему прежде, чем он заговорил вновь. Тихо зарычав, он ответил. Мы утонули в этом бесподобном танце страсти. Хруст браслета усилился. Сила обдала меня жаром и потекла по венам отравляя. — Я передумал, — оторвавшись от меня, посмотрел на меня своими янтарными глазами. — Твори. Я безумно хочу это увидеть вблизи, — его когти вонзились в браслет, боль пронзила лодыжку. — Твори, Амара.

Повернула голову и посмотрела вниз. Я видела каждого из одичавших. Они замерли не двигаясь, словно ими кто-то управлял и сдерживал их движения. Вскинула свободную руку, направляя всю силу на каждого из них. Огонь охватывал тела одичавших, являя их из своих укрытий. Солдаты всполошились, крики пронзили пространство. Череда выстрелов пронзила пространство. Под ускользающий закат они падали и корчились от боли. Ужасающее зрелище. Покончив с ними, вернула на него взгляд. Он с восхищением не отрывал от меня глаз. Вторая половина его лица пошла рябью, являя красивые черты. Деймос оторвал руку от искореженного браслета и заключил меня в стальные объятия.

— Ты сломал его.

— К сожалению, нет. Для этого нужно мое личное присутствие. Эта штука усложняет тебе жизнь, не так ли?

— А ты догадливый. Возьми с полки пирожок, — он расхохотался. — Из-за тебя у меня будут проблемы.

— Ты даже не представляешь какие, — подмигнул. — Мне пора, — со стороны Стены прозвучал оглушающий сигнал, и тотчас же мое тело пронзил болезненный разряд. За ним последовал еще один, и вкус крови разлился в моем рту. — Не сегодня, но я доберусь до твоих надзирателей. И разорву их в клочья, Амара. Всех до единого.

— Слишком громкое заявление, Деймос. Ты меня совсем не знаешь. И не вызываешь никакого доверия. Все в этом мире использую всех в своих целях. И ты тоже. Я только инструмент. Орудие в руках. Ты просто заинтересован в том, чтобы сделать то же самое. Я не ищу нового тюремщика, сладкий. А ты — лишь новые неизведанные оковы. Невероятный пазл? О, да. И как только ты разгадаешь его, то сломаешь и забудешь.

— Хммм… — промурлыкал. — Ты права, вороненок, во многом, кроме одного.

— И чего же? — новый разряд был такой силы, что я покачнулась.

— Я не тюремщик, Амара. Я и есть твоя тюрьма, — он пропал так внезапно, как и появился. Моргнув, увидела испуганное лицо Селены. Он обеспокоенно смотрела на меня, придерживая рукой, чтобы я не свалилась с вышки.

— Что случилось?

— Одичавших больше нет.

— Бог мой, Амара! У тебя лицо в крови, — коснулась своего подбородка. Ладонь окрасилась в кроваво-красных цвет. — Твой браслет! — вышку окружили солдаты, направляя на нас оружие. Мои оковы вновь окружили меня со всех сторон. Злость, отравляющая и обескураживающая, заструилась в теле. — Нужно спускаться, — выдавила очевидное.

— Нужно, — из последних сил выскользнула из ее хватки и стала спускаться с конструкции. Внизу уже поджидал разъяренный Аларик. Неподалеку притаилась Мари. Хотя все тело болело, я расправила плечи и подошла к мужчине.

— Что ты сделала с браслетом, Амара? — гневно воскликнул, взмахнув руками.

— Тебе нужно обсудить это с разработчиками. Кажется, они не справляются, — новый разряд должен был поставить меня на колени, но я удержалась на ногах. — Хватит! — рявкнула. Все отступили от нас на шаг. Боялись до ужаса. — Мне больно, Аларик. Или убей меня, или прекрати это издевательство. Я только что избавила вас всех от проблем. И это твоя благодарность? Ах, что это я? Ты не умеешь быть благодарным. Ты умеешь только брать. Брать, брать, брать! — неконтролируемая и ядовитая сила охватила мое тело, заставляя символы на коже гореть. — Я человек, Аларик! А ты сделал из меня монстра, — шумно вздохнула, возвращая себе контроль над телом. После чего двинулась прямиком на него. Мари попыталась что-то произнести, но мужчина махнул на нее рукой. Подошла вплотную к нему и посмотрела прямиком в его глаза. Удивление и смятение сквозило в его взгляде. — Моя смена окончена, Аларик. Я хочу домой, — какой это был дом? Тюрьма. Но мне безумно хотелось оказаться вдали ото всех у себя в комнате. Скрыться от всех этих испуганных взглядов и прицелов автоматов. — И если тебе больше нечего мне сказать, я хочу уйти. Починишь свой гребаный браслет попозже, — не обращая ни на кого внимания, пошла вперед навстречу Стене.

Никто и не подумал меня остановить. Все замерли. Пройдя через каменное изваяние, села в гиперкар и вдавила педаль газа в пол, оставляя после себя клубы пыли и ужас в сердцах.