Упущенное время

— Можно поговорить наедине? — Иуда смотрит на меня, морщинки собрались в уголках глаз.

Я киваю и оглядываюсь на Рут, которая делится историями о своих успехах с Чекиссом и Найлзом.

— Увидимся за обедом, ладно?

Иду за Иудой в его кабинет. Всегда аккуратный и чистый, как музей, чей единственный грех — возраст и пыль.

Мы садимся одновременно.

— Мисс Эмброз, я хотел напомнить вам о времени, — начинает он. Глаза серьёзные, обеспокоенные. Пальцы теребят золотые карманные часы.

— О времени?

— Да. Вы в курсе, что у вас осталось всего семь дней с ним? — скрещивает руки, темно-синий костюм собирается складками на локтях.

Холодная волна тошноты подкатывает к горлу, будто змея, сбрасывающая кожу.

— Всего семь? — губы сами размыкаются.

Не могу поверить, что потратила так много времени впустую. Чего я добилась в его случае, кроме собственного замешательства? Да, он открылся, рассказал о прошлом, но если предыдущий хост не вернётся — всё это ничего не значит.

Иуда кивает.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать, что цена неудачи — человеческая жизнь. — Его строгий, зловещий взгляд будто пригвождает меня, как ребёнка. — Вы добились какого-то прогресса?

Я откашливаю ком молчания, застрявший в горле.

— Конечно. Просто… Я боюсь, что не успею добраться до предыдущего жителя за оставшееся время.

Он вздыхает, протягивает руку для рукопожатия.

— Делайте, что должны.

Я пожимаю её, ощущая сухость его ладони, похожей на наждачную бумагу.

Разум заволакивает дымка сомнений, разочарования в себе. Я выхожу из кабинета в оцепенении.

В ладони, которой только что пожимал Иуда, остаётся маленький холодный металлический предмет. Смотрю на тонкий латунный ключ — и понимаю, зачем он мне его дал.

Сжимаю ключ, крепко прижимаю к боку.

Он знает. И я знаю.

На этом этапе игры нужно принимать радикальные решения.

Мне нужен грандиозный шаг, который даст Дессину необходимый толчок.

Который даст ему толчок.

Им нужно доверять мне.

Тёплая волна возбуждения разливается по коже, покалывая в местах соприкосновения с ключом.

Не могу дождаться, чтобы показать его Дессину.

Сказать, что мы уезжаем.

Хоть на одну ночь.

Не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо в этот момент.

Интересно, понимает ли Иуда, на что идёт?

Если только он не знает, что Дессин может уйти в любой момент.

У него нет ограничений.

Но этот ключ — жест доброй воли.

И, думаю, Иуда на это рассчитывает.

Открываю дверь, борюсь с улыбкой, обжигающей щёки, но сдержаться невозможно.

Дверь открывает его слабо освещённую комнату: латунная кровать со встроенными наручниками, и…

Ошеломляюще красивый мужчина, сидящий в кресле и улыбающийся мне в ответ.

— Привет, — говорю я с улыбкой, которая кажется теперь постоянной, делая два шага вперёд.

Он скрещивает руки, настороженно улыбается.

— Привет.

На секунду задумываюсь, как лучше подойти к этому.

— Если бы ты мог поехать со мной куда угодно прямо сейчас — куда бы выбрал?

— Почему? — сужает глаза.

— Ты можешь вывести нас отсюда? Все уже уходят.

Сохраняю невозмутимое лицо.

Он наклоняет голову вправо, изучает моё выражение с искоркой любопытства в глазах.

— Прямо сейчас?

Кривая улыбка надежды расползается по его губам.

— Мгм.

— Впервые ты поставила меня в тупик, Скайленна. Что происходит?

Теперь он тот, кто требует ответов, а я держу все карты.

Интересно, насколько это его раздражает.

Хотя… Он не выглядит раздражённым. Даже отдалённо. Скорее заинтригованным — будто изучает редкое животное, считавшееся вымершим.

— Думаю, мы оба знаем, что не впервые, — не моргая смотрю ему в глаза, чувствуя себя смелой.

Он откидывается в кресле, принимая это.

— Куда ты хочешь поехать?

— Ты говорил, что покажешь мне место, где видны звёзды, — говорю я тихо, словно нас подслушивают.

Он опускает взгляд, задумывается, стараясь не улыбнуться.

— И ты хочешь уехать со мной только чтобы отсрочить возвращение к Аурику.

Настроение мгновенно меняется.

Позволяю глазам опуститься.

— Я хотела провести время с тобой, Дессин.

Мне любопытно, как он отреагирует на то, чему научила меня Рут.

Мне хочется попробовать, но я нервничаю. Боюсь, что он отвергнет или выведет меня на чистую воду.

Даже не уверена, можно ли считать Рут экспертом в этом вопросе.

— Я хочу провести время с тобой. Наедине.

Вот и всё. Проскользнуло, несмотря на все опасения.

Его глаза слегка расширяются, губы приоткрываются.

Он ничего не говорит. Просто смотрит на меня, словно потеряв дар речи.

Проходит две долгих секунды.

Он кивает. Один раз.

— Сейчас 19:01. Они уже закрыли двери и забыли проверить меня, потому что в это время тебя даже нет в графике. Последние уходят — Иуда и Мартин, но у жены Мартина день рождения, а Иуда глух на одно ухо, так что даже если он здесь — не заметит. — Я оставляю при себе факт, что это идея Иуды. — Ну-ка, покажи, мистер фокусник.

Прилив адреналина ударяет в вены, когда я понимаю — сейчас увижу, как он это делает.

Как сбегает из, казалось бы, невозможного.

Он видит блеск в моих глазах — жажду узнать.

Он наклоняется, приподнимает панель пола, достаёт что-то и подходит к двери.

Это ключ.

Такой же, как у меня.

Он сделал свой.

Тиканье и лязг шестерёнок нарушают тишину, дверь приоткрывается с шипением выравнивающегося давления.

Он распахивает её до конца.

— После тебя.

Сжимаю платье в кулаках.

Внезапно мысль о том, что нас поймают, начинает сверлить затылок.

Меня уволят и привлекут к ответственности. Дессина казнят на публике.

Что, если его смерть неизбежна? Что, если я не смогу его спасти?

Дессин мрачно смотрит на меня, прищурившись.

— Если я не собираюсь быть пойманным — меня не поймают. Это не надежда. Это факт. — Правдивость его слов успокаивает.

Но его уверенность, когда он говорит — это другой уровень утешения.

Он заставляет меня поверить, что никогда не проиграет.

Когда мы подходим к лестнице, ведущей в подвал, он спускается первым. Как в прошлый раз.

Я следую за ним, но на этот раз, оглянувшись через плечо, замечаю, что он отводит взгляд — вероятно, чтобы не смотреть под моё платье.

Наступаю на третью с конца ступеньку, и он осторожно берёт меня за талию.

Я смотрю вниз, улыбаюсь и киваю.

Он поднимает и ставит меня на пол.

— За мной, — низко и хрипло командует он.

Зажигает фонари, и мы идём по туннелю несколько ярдов, пока не упираемся в тупик.

Ещё одна лестница. Ещё одна дверь с засовом.

Он возится с кинжалом в замке, пока я не кладу руку на его предплечье.

— Это поможет?

Протягиваю ладонь с ключом. Искренний, удовлетворяющий, безошибочный шок.

— Где ты это взяла?

— Не скажу.

Его брови взлетают.

— Раздражает, да? — дразню я его.

— Я бы и без него справился. Но раз уж облегчила задачу — ладно.

Мы выбираемся в лес. Солнце уже село, но воздух ещё тёплый.

Он подходит к густой ели, отодвигает поникшие ветви и достаёт… мотоцикл.

Я видела такой лишь раз в детстве.

Они не вписываются в наше общество. Только маленькие чёрные коляски с громкими двигателями и тряской ездой.

Я резко останавливаюсь, отодвигая колючую ветку от лица.

— На мне платье.

Он смеётся.

— Тебя волнует не то, откуда здесь байк, или как ты впервые прокатишься на нём, а то, что платье задралось по ветру.

Он смотрит на меня, глаза отражают глубокие оранжевые и синие оттенки заката, будто картина в глазах художника.

— Ну, если ты не против, чтобы половина города увидела, что под ним… — Ухмыляюсь, слегка раскачивая платье на ветру.

Он опускает взгляд, затем снова поднимает. Улыбка сходит с его лица.

— Я против.

Спасибо, Рут. Может, ты и правда эксперт по флирту.

Подхожу к мотоциклу, придерживаю платье, перекидываю ногу.

— Я находчива.

Заправляю ткань под себя, чтобы он мог сесть.

Он осторожно оценивает, садится поверх платья для надёжности.

Тут я понимаю, что мне нужно за что-то держаться.

Не могу не задержаться взглядом на его спине. Контуре. Очертаниях мышц. Широком каркасе.

Осторожно, будто глажу дикое животное, обхватываю его за талию, сцепляю руки.

Мышцы на животе твёрдые, как кость, напрягаются с каждым его вдохом.

И на этом моменте он вздыхает, на мгновение опуская голову.

Полагаю, он не привык, чтобы кто-то трогал его. Держал. Был так близко.

— Мне стоит переживать, что у нас нет шлемов? — кладу подбородок ему на плечо.

Его тело вибрирует от смеха, мотоцикл рычит и оживает.

Мы трогаемся, и ветер обрушивается на лицо, плотный, как вода. Небо окутывает землю тьмой и серебристыми облаками. Лунные лучи пробиваются сквозь них, подавляя хрупкую атмосферу.

Я крепче сжимаю его талию, прижимая щёку к спине.

Давно не чувствовала такого покоя.

В сознание прокрадывается фантазия — против всякого контроля.

Образ: Дессин держит мою руку, прижимает её к своим полным губам.

Мы путешествуем по миру на этом мотоцикле, спим под звёздами, смеёмся над шутками, пока он обнимает меня.

Я крепко закрываю глаза.

Как жаль, что мы встретились так.

Как жаль, что не иначе.