Призраки прошлого

Я перебираю в памяти моменты, которыми могла бы поделиться с Дессеном сегодня. Мне нужно что-то безопасное, что не раскроет слишком много, пока я сама не узнаю его лучше. Я откидываюсь на спинку стула, пересчитывая жуткие моменты, пережитые за эти годы.

Вот отец пытался научить меня играть в шахматы, а потом разрыдался. Вот Скарлетт пела мне колыбельную, когда я три недели не ела после того, как впервые за долгое время увидела дом отца. А вот — как я застала её бьющейся головой о зеркало в ванной. В тот день я убрала из дома все острые предметы. Столько прекрасных воспоминаний на выбор.

— Было бы проще, если бы я знала, какие именно воспоминания тебя интересуют, — закрываю глаза, прислоняясь к краю ванны, пытаясь сдержать поток нежелательных образов, скребущихся в сознании.

Дессин сужает глаза.

— Расскажи мне о самой сильной боли, которую ты когда-либо чувствовала.

Его слова бьют, как молот, разрушая мои осторожные планы.

— Это слишком личное.

— Подавай пример. Вряд ли тебя интересует моё резюме. Я дам тебе столько, сколько дашь ты.

Одно воспоминание уже рвётся наружу.

— Когда мне было пятнадцать, со мной произошёл несчастный случай. Достаточно серьёзный, чтобы потребовалось три месяца на восстановление. — Я слышу, как его дыхание становится глубже. — После этого я переехала к сестре, Скарлетт… И однажды, после ночи мучительных кошмаров, я попыталась спрыгнуть с моста недалеко от нашего дома.

Дессин резко выпрямляется, прислонившись к дверному косяку. Его спокойствие испаряется, сменяясь настороженностью.

— Я не знал об этом…

Конечно не знал. Откуда?

Но что-то в его взгляде говорит, что он что-то скрывает. Как всегда.

— Почему ты… Что произошло?

Я обдумываю вопрос. Обдумываю ложь. Могу сказать, что лунатила, не осознавая своих действий. Но я осознавала. Помню каждый момент.

— В кошмарах я видела лицо отца, бьющего меня дубинкой. И это было ужасно, да. Но потом мне снилось, будто я стою в лесу, ищу что-то потерянное. Зову кого-то…

Звучит, как бред сумасшедшей. Но он наклоняется ближе, впиваясь взглядом, стискивая зубы так сильно, что слышно, как они скрипят.

— Имя, которое не могла вспомнить… — продолжаю я, не уверенная, искренен ли его интерес. — И я чувствовала настоящую агонию. Такую тоску и одиночество, каких никогда не испытывала. Как будто разбитое сердце. Глубокое отчаяние, впившееся в самое нутро, и я больше не могла его игнорировать. Проснулась и часами лежала с этим чувством в груди и под ложечкой. То, что я потеряла, то, что, казалось, никогда не вернуть, было невыносимо. Думала, может, это я наконец оплакивала отца. Но… — вздыхаю, — теперь это прозвучит странно, так что не суди строго… Боль была больше, чем просто по нему. Я горевала. Но не уверена, что по нему.

Он приподнимает подбородок, медленно выдыхает.

— Я вышла к мосту. Была холодная ночь, деревянные доски покрыты льдом. Я знала, что падение в ледяную воду убьёт меня. Просто хотела, чтобы это чувство исчезло. Навсегда.

Жду колкости, чего-то, что разрядит напряжение. Но он молчит, не сводя с меня глаз.

— Скарлетт нашла меня. Схватила за руку, когда я уже стояла на краю. Оттянула и сказала твёрдо: Теперь только мы с тобой. Я не оставлю тебя, Скайленна.

Никогда не забуду этих слов. Дыра в груди не исчезла, но её приглушило её обещание быть рядом. Обещание не бросать меня.

— Но она всё же оставила тебя.

Я опускаю взгляд. Он знает? Знает, как она умерла? Нет, не может. Я буквально единственный человек в мире, кто знает правду. И вряд ли это изменится.

— Да. Оставила.

— И ты так и не поняла, что потеряла? Никаких догадок?

— Нет. Было пару версий. Травма после несчастного случая… Или возвращение в отчий дом, осознание всего, что утрачено.

— Но ты в них не веришь… Да?

— Не знаю.

Он медленно кивает, задумчиво хмуря брови.

— Подсказка первая. Давай, — говорю я.

Дессин встаёт, отодвигает поднос ногой, моет в раковине салфетку.

— Подсказка первая, — начинает он, опускаясь на колени, отодвигая мои волосы и прикладывая холодное полотенце к щекам. Наверное, я покраснела. — Самое северное здание в городе. Заброшенное. Раньше принадлежало Демехнефу. Поднимись на последний этаж, осмотрись. Интересно, что ты найдёшь.

Я смотрю на него с подозрительной гримасой.

— Ты хочешь, чтобы я сунула нос в заброшенное здание Демехнефа? — насмешливо переспрашиваю.

Он лишь моргает, давая понять, что это не шутка.

— Ладно, — соглашаюсь я, наблюдая, как его пальцы вьются в моих волнистых волосах. — А если это опасно?

— Может быть, — дразнит он, сужая глаза. — Но ты всё равно пойдёшь.

Закатываю глаза, потому что он прав. Конечно, пойду. Если это приблизит меня к разгадке, я пройду хоть через минное поле.

— Значит, увидимся завтра?

Он медленно моргает, и на его лице расцветает довольная улыбка.

— Никому не говори, куда идёшь.