Разговор с Элессаром окончательно разрушил душевное равновесие. Растерянность, злость, страх — Ливси с трудом удавалось держать себя в руках. Погруженный в собственные мысли и чувства, он не сразу сообразил, куда ведет его Наблюдатель, и лишь оказавшись в собственной гостиной, осознал свою ошибку. Он терпеть не мог, когда на его территории оказывались посторонние, а в его нынешнем настроении это и подавно действовало на нервы. Следовало отвести гостя в лабораторию, там Ливси чувствовал себя уверенно и спокойно, и именно там было удобнее вести разговоры о работе. К тому же, здесь Кристина, а ее он не хотел пока что никому показывать …

Но не выгонять же его теперь!

Стоило подумать о Кристине, как дверь спальни приоткрылась. Слава драконьим богам, она была одета, но одного взгляда, брошенного на девушку Наблюдателем, хватило, чтобы Ливси захотелось рычать.

— Запри дверь и не выходи, у нас важный разговор.

Кристина вздрогнула, оторвала взгляд от гостя и, секунду помедлив, скрылась в спальне. Ливси показалось, что на ее лице мелькнул страх — неужели все еще боится, что он отдаст ее на съедение дракону?

Ну уж нет. Только не сейчас.

— Присаживайтесь, — громко произнес он. Наблюдатель оторвал задумчивый взгляд от закрывшейся двери и вежливо кивнул:

— Благодарю. Вас, как я вижу, можно поздравить? Насколько я помню ваши отчеты, эксперименты с человеческими женщинами ведутся давно, но успеха до сей поры не было.

— Поздравлять пока не с чем, — мрачно отозвался Ливси. — Срок слишком мал, я предпочел бы пока об этом не говорить.

Наблюдатель тонко улыбнулся.

— Не думал, что вы подвержены женским суевериям, доктор.

Ливси пожал плечами. Говорить с посторонними о причинах и чувствах, в которых он сам толком не разобрался, не хотелось, и он решительно сменил тему.

— Мы ведь друг другу не представлены, мистер?..

Гость улыбнулся шире и откинулся на спинку кресла.

— Мое настоящее имя слишком известно, а о том, что я состою в Ордене, знают немногие. Совет Мудрейших доверяет мне, и я хотел бы сохранить инкогнито. Если угодно, можете называть меня Майкл.

Ливси вежливо наклонил голову. Многие члены Ордена скрывали свои имена, выдумывая вместо этого пафосные прозвища. Однако Элессар явно знал этого типа. Поговорить бы с ректором еще раз…

Если удастся заставить себя снова подняться в камеру.

— Я давно слежу за вами, Арчибальд, и не я один. Ваши эксперименты…

— Мне весьма интересно узнать, зачем, — перебил Ливси. В другой раз он сперва выслушал бы гостя, но раздражение стучалось в висках, и быть вежливым не хотелось. Знакомый запах — слишком знакомый. И голос, и интонации… — Я пишу достаточно подробные отчеты, и еще ни разу не заставил руководство усомниться в моей верности Ордену. Или вы следили за Эрни?

— В том числе, — кивнул собеседник. — Капитан из тех людей, за которыми нужен глаз да глаз, — он усмехнулся каламбуру и коснулся повязки. — Руководство хотело быть уверенным, что экспериментальная модель подводной лодки попала в достаточно надежные руки. К тому же, ваша с ним миссия слишком важна для Ордена, чтобы пустить все на самотек. Впрочем, если вас это утешит, я приглядываю не только за капитаном. Это, знаете ли, тоже был эксперимент, весьма удачный, даже с учетом некоторых недостатков.

Не только за капитаном… Ливси внезапно ощутил тошноту и отвел взгляд от повязки, пытаясь выбросить из головы мысль о десятке чужих глаз под нею. Большинство драконов считали себя вершиной творения, и долгое время доктор думал, что он единственный, кто решается на эксперименты с собственным организмом. Лекарство на основе русалочьей крови действовало на него ожидаемо слабее, чем на людей, и он отдавал себе отчет в том, что если бы превращался чаще, никакое средство не понадобилось бы. Магия творила настоящие чудеса и исцеляла любые раны и болезни — тем удивительнее встретить дракона, добровольно отказавшегося от регенерации.

— Однако в отношении вас был и особый интерес, — добавил Майкл, когда пауза затянулась. — Одна особа, обладающая властью над моими поступками, весьма настойчиво попросила приглядывать, чтобы с вами все было хорошо.

Ливси искоса взглянул на него и снова поймал мерзкое ощущение, что его видят насквозь — сквозь повязку десятью глазами. Угадывать, что за особа такая командует Майклом, ему не хотелось, к тому же, у нее явно было свое понимание фразы «все хорошо».

Стоп.

У нее…

Доктор вскинул голову, и Наблюдатель улыбнулся шире.

— Королева очень переживает за вас, Арчибальд. К сожалению, я не успел отправить ей отчет о вашем путешествии, задержался в Индии…

Он говорил еще что-то, но до Ливси, придавленного новостью, доходил лишь общий смысл. Индия, храм, свитки — и да, он был прав, когда подозревал, что на берегу его встретят драконы, после прошлых похищений реликвии нуждались в усиленной охране. Ценность свитков такова, что на охрану Совет мог поставить лишь самого доверенного, а уж тот, с помощью Эрни заранее определив, когда «Призрак» подойдет к храму, легко нашел себе важное дело в городе. Наказание за утрату легло на дурака-настоятеля, а воры без проблем ушли в море до возвращения стража-дракона: «Вы ведь не думаете, что вам просто повезло, Арчибальд?»

Думал, да. Был уверен, что причиной успешного завершения дела были его гениальное планирование и удивительная удача Даррела… Что же, выходит, они оба в какой-то степени оказались в дураках?

— Нападение должно было выглядеть натурально, но я, разумеется, за вами присматривал. А когда вернулся в храм, сторожить было уже нечего, оставалось разве что наказать виновных. Из-за этого я, собственно, и задержался. Однако ее величество все равно была мною недовольна, когда выяснилось, что сбежавший мистер Даррел знал о наших планах и сообщил о них Болотному дракону.

— И они оба в итоге оказались здесь, — глухо отозвался Ливси. — Или скажете, что это тоже запланировано?

Собеседник рассмеялся.

— Угадывать поведение лорда Элессара — все равно что пытаться рассчитать движение языков пламени, — он кивнул на камин, в котором резвились иллюзорные саламандры. — Но его появление здесь открывает интересные перспективы. Собственно, об этом я и хотел поговорить.

Ливси заставил себя сосредоточиться. Больше всего сейчас хотелось лечь, накрыться одеялом и отключиться, но информация, которой поделился собеседник, требовала внимания. То, что Ордену удалось договориться с Королевой и привлечь ее на свою сторону, было еще большей тайной, чем настоящее имя Наблюдателя. Особенно ее интересовали эксперименты Ливси — друга детства Ясмин помнила и отзывалась о нем с неизменной теплотой, а его многолетняя работа ради ее свободы заслужила горячую благодарность. Совет следил за каждым шагом Королевы, и покидать остров ради встречи она не могла, как не могла и пригласить его к себе. Письма, телефоны, телеграммы, артефакты для связи — ни один способ не был надежен в полной мере. Требовалось сохранить тайну не только от врагов, но и от друзей, ведь известие о сочувствии Королевы делам Ордена могло вызвать необдуманные поступки со стороны некоторых драконов.

— К тому же, до сих пор нам почти нечего было ей предложить, — вздохнул Майкл. — Но теперь, когда результат почти достигнут, можно сделать следующий шаг. Профессор Реджинальд пообещал, что перевод свитка будет закончен к вечеру. Я лично проследил, чтобы в лаборатории было все необходимое. Жаль, вышла заминка с добровольцами, но одного подопытного для демонстрации будет достаточно.

Ливси нахмурился.

— Для демонстрации чего?

— Вашего успеха, разумеется. Вы ведь хотите показать Королеве, чего достигли? Думаю, и лорду Элессару будет интересно…

Наблюдатель снова улыбался и снова говорил, и Ливси с каждым словом чувствовал желание забить эту чертову улыбку ему в глотку. Проводить эксперимент завтра, без подготовки, без плана и анализов, не пообщавшись с профессором, не проверив перевод… Это было оскорбление его профессионализму, не говоря уж о том, что гарантировать результата он не мог. Но имя Ясмин звучало для слуха волшебным заклинанием.

А Наблюдатель снова говорит о ней, о ее самоотверженном служении на благо драконьего рода, о ее мечтах о мире и гармонии между драконами и людьми, о том, какой великолепной Королевой она станет, когда старичье из Совета перестанет ее ограничивать… О том, что нынешний супруг не справляется со своими обязанностями и уже год не может дать ей ребенка — следовательно, его пора заменить. А если эксперимент завершится успешно, Ливси заслуженно войдет в число драконов, чей вклад в общее благо неоценим. Вряд ли кто-то станет возражать, если ее величество выберет спутника жизни по своему вкусу …

— Ясмин будет любима и счастлива, а счастливая правительница обеспечит счастье народу. Вы ведь не станете возражать?

— Я ничего не могу гарантировать, — пробормотал доктор, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Сцены, нарисованные Наблюдателем, были притягательны невероятно, и собственные фантазии, которые он много лет держал в узде, именно сейчас стремились вырваться на свободу. Если он сможет увидеть ее, поговорить с ней… Но ведь есть же еще и Кристина…

— Думаю, можете, — возразил Наблюдатель. — Вы ведь сами упоминали легенду о богине удачи. Вряд ли она захочет, чтобы ее любимчик бесславно погиб во имя науки, так что я склонен верить в лучшее. — Он поднялся, и Ливси, с трудом отогнав неуместные мысли, тоже встал. — Завтра в полдень ее величество прибудет на базу, к этому времени все должно быть готово. Мистер Даррел войдет в число избранных, а вы — в историю. — Он усмехнулся и покосился на дверь спальни. — К тому же, вам есть что показать и помимо него. Это действительно успех, что бы вы ни говорили. За те полгода, что я торчал в храме, мне не удалось сделать этой девке ребенка, я и не думал, что от нее может быть толк… Впрочем, ваш выбор тоже можно понять, она хороша. А если и помрет — что ж, шлюху не жалко, верно?

Майкл беззаботно рассмеялся и направился к двери. Ливси стиснул кулаки, от ярости перехватило дыхание, и лишь поэтому он не сумел ответить сразу. Наблюдатель распахнул дверь, обернулся, и доктора снова окатило ощущением десятиглазого взгляда.

— Я передал Королеве, что вы хотели бы с ней поговорить до эксперимента, и она милостиво согласилась. Великие женщины вдохновляют мужчин на великие дела — у вас просто нет шансов на неудачу.

С этими словами он вышел. Дверь хлопнула, и лишь тогда Ливси позволил себе упасть в кресло и закрыть лицо руками.

Мир определенно сошел с ума, и он сам за компанию, но…

Завтра он увидит Ясмин.

Остальное неважно.