Путешествие в Драконвиль прошло без приключений. Уилл видел, как напряжен брат, как он внимательно смотрит по сторонам. С лордом-ректором он связывался через день, но подслушать разговор взрослых Уильяму еще ни разу не удалось. Радовал мальчика только кот — стазис не оставил никаких последствий, Элессар даже перестал шипеть на Гэбриэла и милостиво разрешал себя гладить.

В Академии было тихо — до конца каникул оставалось еще две недели. Гэбриэл оставил вещи в своей комнате в общежитии для преподавателей, кота он с удовольствием запер бы там же, но одного взгляда на недовольного зверя было достаточно, чтоб понять: по возвращении хозяина комнаты будет ждать большой сюрприз, а то и не один.

Ректор недвусмысленно выразился насчет животного в его кабинете, и кота пришлось выпустить в парк — впрочем, Уильям был уверен, что при необходимости Элессар его найдет. К тому же, если бы он продолжал упорствовать, запереть могли бы его самого — а это слишком обидно. Однако мальчик счел своим долгом сказать ректору, что этот беговой кот его — ректора — тезка. Дескать, мистер Даррел так его уважает, что назвал кота в его честь. Лорд Элессар подобного проявления уважения почему-то не оценил, взгляд недовольно полыхнул зеленым огнем..

В остальном же, ректор принял путешественников тепло и радушно. Хотя письмо, найденное в тайнике, заставило лорда Элессара поморщиться и даже чуть слышно выругаться. По его словам выходило, что таинственный «А.Л.» точно не мог быть женщиной, но пояснять ректор не стал. Комментарии профессора о его, ректора, характере он пропустил мимо ушей, да и Орденом Белого гребня заинтересовался не слишком.

Зато о нападении пиратов и особенно о превращении братьев Элессар расспросил во всех подробностях — чувства, мысли, движение энергии. Несколько заранее подготовленных артефактов проверили у обоих сложные магические характеристики — Уильям в таких вещах пока не разбирался. Он бы с большим удовольствием послушал, что думает лорд-ректор об исчезновении графа Грея, но после проверки Элессар заявил, что ребенку нужен отдых, «сходи в столовую, поиграй с котиком, на территории Академии тебе точно ничего не грозит…» В итоге мальчика выставили из кабинета, а на дверь — Уилл проверил, — наложили звукоизолирующее заклинание.

Это было подло.

Уильям хотел подождать брата в приемной, но секретарь ректора, выполняя приказ начальства, собственноручно довел мальчика до столовой в административном корпусе, убедился, что ребенок обеспечен едой и даже пожелал приятного аппетита. Есть Уиллу не хотелось, но и возвращаться к кабинету причин не было. Что же делать?

Впрочем, он подумает об этом немного позже, сейчас же глаза мальчика радостно заблестели и рот наполнился слюной: в Академии подавали самые вкусные эклеры, что он когда-либо ел. Подобного лакомства нет больше нигде. Уильям прикрыл глаза и позволил себе ненадолго забыть о пропавшей матери, мистере Дарреле, отце и нападении на дирижабль. В это мгновение чистого наслаждения он был просто ребенком, дорвавшимся до сладостей.

* * *

Элессар выпроводил Гэбриэла и устроился в кресле, закинув ноги на стол. В минуты крайней задумчивости его губы сами по себе делали «трум-пурум», а пальцы скрещивались или барабанили по краю стола. Лорд-ректор пристально смотрел на письмо, привезенное двумя отпрысками Грея и медленно, но неотвратимо, сатанел: несносный Ливси и здесь. Его никто не видит и не слышит годами, но почему, задери его Драконья Праматерь, почему его имя всплывает при любых странных обстоятельствах? Наверное, стоило его тогда казнить, а не оправдывать всеми силами, но Элессар хоть и был коварен по натуре, все же имел понятие справедливости и чести. В нападении и разгроме библиотеки Ливси был виноват лишь отчасти — вина лежала и на самом ректоре.

Арчибальд Ливси — дракон с очень непростой судьбой и крайне сложным эмоциональным спектром. Он бы все равно не прижился среди учеников Академии и не стал вхож в элиту, даже, если закрыть глаза на поведение его семьи, отвергавшей возможность обучения сына в школе под началом лояльного к людям дракона. Пусть они имели бизнес и нанимали людей на работу, но смотрели на людей свысока, не как на ровню. Хотя… Это не помешало им отдать мальчишку в людскую школу. Исходя из этих противоречий Элессар решил, что дело именно в нем. Да, не всем драконам была по душе политика лорда-ректора. Впрочем, его это не сильно беспокоило. Родители Ливси были радикалами, из тех драконов, что временами пытаются захватить мир. Но на них нашелся рычаг давления. Элессар не знал всех подробностей, однако Чарльз Ливси подчинился и спровадил сына на запоздалую учебу.

Элессар незаметно для себя погрузился в воспоминания. Он очень не любил, когда драконята затягивают с первым обращением. Чем старше дракон, рожденный человеческой матерью в человеческом теле, тем сложнее ему трансформироваться в данную магической природой форму. Стоило бы поблагодарить пиратов за Гэбриэла — ректор полгода бился над тем, чтобы парень перестал бояться своей сути. Первое обращение в двадцать пять куда опаснее, чем в десять, душа уже привыкла к человеческому телу и направить энергию на изменение ой как непросто. Впрочем, оба новоявленных дракона чувствовали себя хорошо, артефакты не показали сбоев, и ректор заслуженно собой гордился — вбил же в эти легкомысленные головы основы и теорию!

Ливси было пятнадцать, когда он озлобленный, отчаявшийся мальчишка появился на пороге Академии, не обученный жизненно необходимым для дракона вещам и надломленный. В его глазах плескалась ярость, он ненавидел всех: семью, правящую верхушку, учеников. Одиночка. Крайне умный, одаренный, злой одиночка. Они встречались раньше, но Элессар не предполагал, что парень может доставить хлопоты. Если бы аль-Хасан выполнял свои обязательства по воспитанию девочки так, как должно, то ничего этого сейчас бы не было. Неисповедимы ветра, держащие крылья, так что приходится расхлебывать последствия.

Ясмин не была дочерью кожевенного короля. Появилась однажды в его доме малышка и все. Одной больше, одной меньше, кто их считал. Никто не знал, кто она на самом деле, даже сама девчонка. Маулай аль-Хасан раздулся от гордости, что ему поручили такое важное и тайное дело. Пребывание девочки в его доме щедро оплачивалось. Он и его жены называли малышку дочерью — а она являлась маленькой королевой драконов.

Однако Маулай вел странный для мусульманина образ жизни и этот мальчишка — Ливси, — остался незамеченным, никто не обращал внимания на крепкие отношения, связывающие девчонку и простого дракона. И это принесло немало проблем, вот и эхо от того происшествия разошлось, как круги на воде от брошенного камня. Когда девочку увезли на остров Королевы, он стал неуправляем.

Элессар помнил тот день, да и сложно забыть, как тебя чуть не съели. Он несколько месяцев пытался заставить парня принять свою сущность и совершить первый переход, но тот упорно прятался в раковине гнева и отчужденности. Пришлось идти на крайние меры. Не по-мужски, конечно, давить на чувства, однако на то он и слывет коварной тварью, что умеет отбросить мораль когда необходимо.

Редкий водяной дракон предстал перед ним при недвусмысленном упоминании любимой. Это было мощно. Огромный, даже больше Элессара с бешеной электрической энергией. Попытку убийства ректора замять было нельзя, несмотря на желание Элессара уладить без шумихи. К сожалению, погиб случайно оказавшийся в библиотеке человек, а тема «драконы убивают людей» во все времена вызывала нездоровый интерес и волнения.

С Ливси пришлось расстаться. Элессар некоторое время следил за парнем, но ничего примечательного ищейки не приносили, и он свернул наблюдение. Как оказалось, зря.

Мысли ректора перескочили с Арчибальда на Ясмин.

Остров Королевы стал для девушки временным пристанищем и школой. Элессару выпала почетная миссия в течение нескольких лет обучать драконицу, в этом он был хорош.

Когда тебе почти тысяча лет, материнский инстинкт уходит на задний план. Вылупившиеся из яиц детеныши жили на острове около года, набирались сил для превращения в человеческих малышей. Королева уже двести лет не принимала человеческой формы, огромный дворец в южной части острова был наполовину пуст. О молодняке заботились старшие сыновья Драконьей матери, а также внуки и правнуки, рожденные человеческими женщинами — каждый дракон обязан был прожить часть своей жизни на Острове Королевы. Подросших мальчишек-драконов отдавали на воспитание и обучение отцам. С возрастом драконы заводили свои семьи с людьми — а их дети и внуки возвращались на остров, чтобы, если повезет, стать избранниками Королевы…

В прежние времена женская половина дворца была полна служанок, подруг и нянек, но уже двести лет Королева не терпела на острове женщин. Малышку Ясмин пришлось забрать почти сразу после рождения. Она легко прошла превращение в человека, и знать не знала о своей сути, пока однажды с острова не пришел недвусмысленный приказ — Королева желает познакомиться с дочерью.

Спустя месяц на остров потребовали Элессара.

Драконы чувствуют близящуюся смерть, и лорд-ректор, представ перед Королевой, с первого взгляда понял, что Драконьей Матери осталось недолго. Он опустился на колени, склонил голову — дракона, превратившегося без дозволения, она могла и убить. Огромная, величественная, все еще невыразимо прекрасная — мощные крылья, пронзительно-алая чешуя, пламя в глазах…

— Приветствую, Величайшая…

Королева нетерпеливо взмахнула хвостом, и он умолк. Голос зазвучал прямо в голове:

«Оставь болтовню. Иди к девчонке. Пусть заканчивает рыдать и бояться, я хочу с ней поговорить! Ей давно пора обратиться!»

Элессар осторожно кивнул и покинул королевские покои. Эта часть дворца выглядела как огромная темная пещера — разумеется, дракону в истинном облике не нужны ни мебель, ни ковры. Юной девушке, привыкшей к комфорту, здесь было бы неуютно, и хорошо, что во дворце есть и террасы с прекрасным видом на море, и великолепные залы, и уютные комнаты…

А вот то, что у комнат есть двери и замки, хорошо не всегда. Не говоря уж о том, что Королева сожрет любого, кто посмеет выбить запертую дверь и хоть как-то обидеть девочку…

В тот раз Элессару пришлость прожить на Острове Королевы несколько месяцев, не смея отлучится. Ясмин оказалась девочкой разумной и послушной, учиться она любила. Уговаривать, объяснять и убеждать Элессар умел, как никто, а когда он пообещал, что в будущем непременно разрешит подопечной увидеться с другом детства, она почти успокоилась. Он сумел научить ее превращаться, и Королева была довольна настолько, что милостиво отпустила ректора к его делам.

Она умерла через месяц после того, как Ясмин встала на крыло.

Еще через месяц юный идиот Ливси поставил крест на всех его обещаниях.

Элессар учил Ясмин еще несколько лет — драконьей истории, магии, человеческим наукам. Возразить никто не смел — покойная Королева недвусмысленно дала понять, что старшим наставником преемницы будет именно он. У нее были учителя, слуги, все драконы мира готовы были выполнять ее желания, и она готовилась с честью и гордостью исполнить свой долг…

Лорд-ректор скрипнул зубами и, свернув письмо, убрал его в сундук. Элессар соврал мальчишкам, что документы профессора еще не добрались до Академии, однако на самом деле он давно просмотрел все записи, пролистал книги в поисках малейшей зацепки, и сейчас ему больше всего хотелось убивать.

Увы, оба кандидата в жертвы сейчас были слишком далеко.

Близкородственное скрещивание — одна из величайших проблем драконьего рода. Элессар был одним из тех, кто пробивал закон о недопущении драконов, вылупившихся из яиц Королевы, к продлению рода с ней же. Его мать была человеком, и сколько же усилий потребовалось, чтобы древние драконы начали слушать безродного выскочку! Сколько криков было о чистой драконьей крови, которую непозволительно смешивать с человеческой! Его едва не убили…

Но «едва» не считается.

Его собственный сын проблемы драконьего рода принимать отказывался. Реджинальду было восемьдесят четыре — сущий мальчишка по драконьим меркам. Он и вел себя соответственно. Ректор, разумеется, гордился его научными достижениями… Но это не мешало ему хотеть, например, внуков и семьи.

Возможно, он слишком много общается с людьми.

Но каков хитрец! Десять писем — и в каждом приписка о том, что видеть отца он не желает. Перед свадьбой они крупно поссорились: навязанная невеста путала ученому все планы. Но родительскую волю он принял, женился, заперся в поместье, перестав мотаться по миру, и ректор позволил себе поверить в семейную идиллию — что для драконов десять лет?

Хитрый паршивец. Из-под земли достать и выпороть, и Ливси с ним вместе.

Как только эти два олуха сумели друг друга найти ему назло?

А ведь помимо них придется искать Аннабель и Джеймса, и таинственную мать Гэбриэла… Лорд-ректор не зря возглавлял Академию магии, возможности и способности для поиска у него были. Он создал заклинание, которое могло бы помочь в поисках Реджинальда, но похитители, кем бы они не были, позаботились и о магической защите. Что ж, возможно, найти Аннабель будет проще, вот только пусть Уилл немного отдохнет перед ритуалом…

А пока можно заняться Орденом Белого гребня — похоже, кто-то чересчур заигрался.

Лорд Элессар убрал документы и вызвал секретаря.