Гэбриэл очень не хотел брать Элессара с собой, но Уилл настоял. Бедный котик остался совсем один, разве можно его бросить? Напрасно гувернер уверял, что коту куда лучше будет в поместье, там он может бегать, где вздумается, а кухарка, очарованная длинной шерстью и басовитым урчанием, готова кормить его хоть пять раз в день. Мальчик был непреклонен — лорд-ректор сказал, что героев должно быть трое, а значит, кот отправляется с ними.

Путешествие в поезде зверь перенес на удивление спокойно, и чинно идти на поводке у ноги Уилла не отказывался. Правда, стоило Гэбриэлу протянуть к поводку руку, как кот весьма недвусмысленно дал понять, что уважаемый сэр имеет все шансы этой самой руки лишиться, если не проявит должной осмотрительности. Уильям, конечно, предпочел бы, чтобы его спутники ладили, но они были готовы друг друга лишь терпеть — и неизвестно, когда и у кого терпение закончится.

Специалист, которого посоветовал ректор, жил в небольшой квартирке над посудной лавкой, неподалеку от Музея Естествознания. На взгляд Уилла, старичок, открывший им дверь, был ужасно старым, невысоким и тощим. Впрочем, морщинки на лице профессора Уэйтли складывались в приветливое выражение — ровно до того момента, как Гэбриел упомянул о цели их визита.

— Ничем не могу помочь, джентльмены, — непреклонно заявил он. — Я уже много лет не имею дела с драконами. Прошу меня простить.

То, с какой поспешностью перед ними захлопнулась дверь, показалось Уильяму странным. Гэбриэл тоже нахмурился, а Элессар требовательно мяукнул и поскреб дверь лапой.

— Жаль, что я не умею почти ничего из того, что должен уметь настоящий дракон, — со вздохом произнес гувернер. — К счастью, людей я знаю неплохо. Скажи-ка мне, Уильям, ты умеешь плакать?

Уилл взглянул на брата с удивлением и даже некоторым возмущением.

— Я не малявка!

— Я знаю, — хмыкнул Гэбриэл. — А вот пожилой джентльмен за дверью — нет.

План был прост и изящен, хотя пришлось сделать над собой немалое усилие. Помогли кошачьи когти — Элессар не пожелал долго ждать, и хотя царапина была пустяковой, боль помогла сосредоточиться. Уильям старательно, напоказ всхлипнул, потом вспомнил маму и всхлипнул еще раз, а потом Гэбриэл обнял его и принялся утешать — и Уиллу вдруг стало так себя жалко, что он разревелся почти всерьез. Элессар с тревожным мяуканьем терся о ноги, брат негромко обещал, что они непременно найдут и маму, и папу, и мистера Даррела за компанию…

— Джентльмены, я же попросил вас оставить меня! — послышалось из-за спины. Уилл хотел обернуться, но Гэбриэл придержал его за плечи.

— Мы не хотели мешать вам, сэр, — виноватым голосом произнес он. — Но мой брат… Сэр, вы наша последняя надежда. Понимаете…

История о пропавшем много лет назад отце, которого братья пытаются разыскать, звучала так искренне, так живо, что Уиллу снова захотелось плакать.

–...Увы, кроме письма в тайнике был драконий портал, и мама Уилла… — Гэбриэл сделал паузу и погладил брата по голове. Уилл вывернулся из-под его руки и взглянул на старика из-под мокрых ресниц.

— Пожалуйста, сэр…

— Бедный мальчик, — сочувственно пробормотал профессор. — Но чем я могу помочь? Я никогда не работал с порталами.

— У нас есть письмо, сэр, на драконьем языке. К сожалению, перевести его мы не смогли. Вы единственный специалист по драконьим наречиям в Лондоне, и лорд Элессар…

— Не говорите мне о нем, — профессор Уэйтли раздраженно поморщился. — Как зовут вашего отца, джентльмены?

— Реджинальд Грей, сэр. Последние двенадцать лет он известен под этим именем.

Профессор сдавленно охнул, побледнел и покачнулся, словно названное имя привело его в ужас. Гэбриэл успел подхватить его под руку.

— Сэр, что с вами? Вам плохо?

— Грей, ну конечно, — пробормотал профессор, вглядываясь в лицо Уильяма. — А я-то никак не мог понять, на кого ты похож! Боже всемилостивый, я так надеялся, что… Заходите, мальчики, заходите же!

Квартира профессора была небольшой, а громадные, до потолка, книжные шкафы во всех комнатах делали ее еще меньше. Гостиная, куда их привели, оказалась неожиданно светлой — два окошка выходили на солнечную сторону и выделяли помещение, подсвечивая витающую в воздухе книжную пыль, легкие белые занавески колыхались от ветерка, приносившего в дом запахи из ближайшей булочной. Обстановка в целом самая обычная за одним исключением. Десятки механических птиц стояли на полках и на подоконнике, поблескивая металлом перьев, поворачивая головки, раскрывая крошечные клювики. Некоторые свешивались с потолка на тонких цепочках — их крылья мерно двигались, и комнату наполняли легкий звон и шелест. Уиллу хотелось задать множество вопросов, но он сдерживался — профессор и так впустил их с трудом, не хватало все испортить.

У одного окна стоял большой письменный стол, на котором царил образцовый порядок — аккуратная стопка бумаги, перья, карандаши и чернильницы словно готовились к параду. Возле второго окна расположился узкий диванчик, обитый зеленой тканью — профессор жестом предложил гостям устраиваться, а сам сел напротив в кресло-качалку. Элессар по-собачьи улегся у ног Уильяма, переводя хищный взгляд с одной птички на другую. Мальчик опасался, что профессор будет возражать против кота, но тот словно бы не обратил на зверя внимания.

— Вы очень похожи на отца, юноша, — повторил он, обращаясь к Уильяму. — При дневном свете не возникает ни малейших сомнений, чей вы сын. А у вас, — профессор взглянул на Гэбриэла, — его глаза, да-да, он вот так же щурился, когда был чем-то недоволен… Однако я должен проверить. Вашу руку, будьте любезны.

На ладони старика как по волшебству появился небольшой, с грецкий орех, кристалл дымчато-серого цвета. Братья переглянулись, Гэбриэл первым протянул руку и коснулся кристалла. Мгновение — и тот вспыхнул пронзительно-алым.

— Родная кровь, — со значением произнес профессор. — Ее не проведешь… Теперь вы.

Процедура повторилась. Уильяма кристалл тоже признал, и профессор заулыбался, словно до последнего момента не до конца верил.

— Ваш отец был моим хорошим другом, — пояснил он, убирая кристалл в маленький бархатный мешочек. — И я бы не хотел говорить о его секретах с посторонними… Итак, о каком письме шла речь?

Гэбриэл протянул профессору свернутые бумаги, и тот углубился в чтение. Лорд Элессар знал, кого рекомендовать — профессору Уэйтли явно не нужны были словари. Дочитав, он устремил задумчивый взгляд в пространство.

— Я никогда не предполагал, что Реджинальд может связаться с этими… Он всегда считал Орден организацией агрессивных идиотов. Простите, джентльмены. Вы разумеется, ничего не слышали об Ордене Белого гребня?

Братья переглянулись и покачали головами. Профессор устало кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Десять лет назад, примерно за неделю до своего исчезновения, ваш отец явился ко мне с просьбой. Он привез документы — записи, дневники, путевые заметки… Сказал, что собранные им сведения могут быть опасны, если попадут не в те руки. Руки лорда Элессара он считал особенно ненадежными. Впрочем, прошло уже десять лет, и я могу с чистой совестью передать документы вам, прямым наследникам.

Он поднялся и подошел к шкафу. Уильям не видел, что именно сделал профессор, но сундучок, который появился на чайном столике спустя пару минут, точно не поместился бы на книжной полке. Гэбриэл осторожно приподнял крышку — Уильям успел заметить стопку пожелтевших от времени бумаг.

— Берите, — профессор махнул рукой. — Редж упоминал, что в этом сундуке хранится труд всей его жизни. Я бы не хотел, чтобы его усилия пропали даром. Возможно, эти записи также помогут пролить свет на тайну его исчезновения.

— Что это? — уточнил Уильям, глядя, как Гэбриэл перебирает бумаги.

— Ваш отец, мой юный друг, был историком, — негромко проговорил профессор. — Особенно его волновал вопрос о происхождении драконов, их появлении в мире людей. Он был уверен, что сумеет найти путь обратно, говорил о неком легендарном артефакте, который может открывать проход…

— Зачем? — удивился Уильям. Профессор пожевал губами и покосился на Гэбриэла.

— Вы знаете, мой мальчик, кому принадлежит этот мир? — Уилл непонимающе покачал головой, и профессор усмехнулся. — Людям. Полностью и безоговорочно. Драконы обладают властью и магией, но их слишком мало.

— В Академии большинство студентов — люди, — проговорил Уильям.

— Верно, юноша. Лорд Элессар много лет назад счел, что учить людей истинной магии — хорошая идея, которая в итоге пойдет на благо всему миру. Ну, так он говорил, а болтать он любит, — профессор поморщился. — Среди драконов его слово значит довольно много, думаю, вы и сами в этом убедились. Однако есть и другие…

Уэйтли чуть понизил голос и нервно обернулся. Уильям знал, что за окном всего лишь пролетел голубь, но нервозность профессора была заразительна. Да и говорил он о вещах, которые можно было бы назвать жутковатыми.

Были среди драконов те, кого не устраивала жизнь в мире с людьми. Им хотелось большего — власти, поклонения, мирового владычества. Они отказывались считать людей равными себе — слабые, глупые, мало живущие человечки недалеко ушли от своих родственников-обезьян. Но у них было большое преимущество — людей было много. Слишком много.

Орден Белого Гребня с давних времен искал путь к родному миру драконов. Профессор затруднялся сказать, хотели ли члены ордена вернуться к себе подобным или, напротив, мечтали привести армию для покорения мира людей. Время от времени радикально настроенные драконы пытались захватить мир силой, что породило множество человеческих легенд о злобных чудищах. Однако ни те, ни другие попытки успехом до сих пор не увенчались, не в последнюю очередь благодаря тем из драконов, которые считали необходимостью мирно сосуществовать с людьми.

Реджинальд Грей интересовался происхождением драконов исключительно с научной точки зрения. Во всяком случае, Уэйтли не помнил, чтобы друг высказывал идеи о мировом господстве. Истинной страстью лорда Грея была наука, и ради того, чтобы выяснить правду, он был готов пожертвовать многим — в том числе собственной жизнью.

— Он буквально бредил идеей портала. Готов был сорваться на край света из-за малейшего упоминания…

— Хотите сказать, он сбежал от беременной жены всего лишь для поисков портала? — Гэбриэл нахмурился, и профессор поспешно покачал головой:

— Я этого не говорил. Мы были знакомы достаточно, чтобы я убедился в порядочности и твердости характера вашего отца. Увы, об истинных причинах своего отъезда он не сказал даже мне — лишь упомянул, что это очень важно и может сохранить чью-то жизнь и свободу.

— Это не могла быть… — Гэбриэл помедлил, — женщина?

Уэйтли неожиданно усмехнулся.

— Я понимаю, к чему вы клоните. Увы, мне не знакома ваша мать, Редж вообще с большой неохотой говорил о личной жизни. И, к моему сожалению, о вас он никогда не упоминал. Однако… — профессор вдруг задумался. — Я припоминаю, что уходя от меня, он произнес странную фразу. Да, он сказал: «Я найду ее, обязательно». Помню, я удивился, но переспрашивать не стал, решил, что он оговорился…

Уильям взглянул на брата с сочувствием. Тот кивнул, будто сам себе, и задал следующий вопрос:

— То есть, есть вероятность, что он отправился кого-то спасать… От Ордена?

Профессор пожал плечами.

— Я не хотел бы делать поспешных выводов. Однако эти строки, — Уэйтли постучал пальцем по письму, — из священной книги Ордена. Здесь говорится о превосходстве драконов над людьми, будущем господстве и Вратах в изначальный мир, которые откроются лишь достойнейшим… Вот эта страница почти целиком из их трактата, и эти два абзаца тоже. Если хотите, я сделаю выписку на английском, но я бы сказал, что это скорее конспект, а не письмо. Разве что последние строки… — профессор слегка сощурился на текст. — «Здешним специалистам очень не хватает вашего опыта и знаний, но экспедиция готовится. Памятуя о вашем интересе к теме, позволил себе упомянуть ваше имя — вам были бы весьма рады. Настаивать не смею, но готов обсудить подробности при следующей встрече. С искренним уважением…» И подпись — вот эти буквы соответствовали бы нашим «А» и «Л».

Уильям быстро перебрал в голове знакомых драконов, однако подходящих инициалов не нашел. Судя по взгляду Гэбриэла, ему никакие «А.Л.» тоже знакомы не были. Мальчик покусал губы, но все-таки задал мучавший его вопрос:

— Как вы думаете, сэр, его могли заманить в ловушку? И если так, можно ли его спасти?

Уэйтли слабо улыбнулся и потрепал Уильяма по макушке.

— Если его и заманили, он явно об этом подозревал и готовился. Вместе с бумагами он привез письма и велел отправлять в Драконвиль раз в год — и более никоим образом не привлекать внимания лорда Элессара. Их было десять, последнее я отправил полгода назад, и с тех пор все ждал, что Редж вернется — однако приехали вы, — он развел руками.

Уильям потер переносицу, собираясь с мыслями. Выходит, лорд Грей точно знал, что исчезнет на десять лет?

— После исчезновения Реджинальда, и в некотором смысле по его просьбе, я и перестал иметь дело с драконами, — негромко признался профессор. — Однако план сработал, за десять лет ко мне так никто и не пришел. В этих бумагах могут таиться секреты и опасности, но я слишком стар, чтобы этим заниматься. И теперь уже я посоветую вам обратиться к лорду Элессару — при всех недостатках он достаточно умен. Больше ничем помочь вам я не могу. Вот разве что…

Он поднялся, огляделся, снял с полки над столом механического снегиря и протянул его Уильяму. Мальчик восторженно округлил глаза — птичка переступила с лапы на лапу, вцепилась в его палец проволочными коготками, приподняла крылышки, собранные из шестеренок и тонких металлических полос, и приветливо чирикнула, не раскрывая клюва.

— Она волшебная? — восхищенно спросил Уилл, аккуратно поглаживая снегиря по выкрашенной алым грудке — к ней было приделано крохотное металлическое сердечко.

Профессор покачал головой и улыбнулся.

— Увы, нет. Мне просто нравится их делать. Давным-давно один из моих учителей сказал, что птицы в доме приносят удачу, и я от всей души желаю вам удачи в ваших поисках, мальчики. Найдите вашего отца и передайте ему привет от старого друга.

От квартиры профессора до гостиницы все трое шли молча, даже Элессар не подавал голоса, словно тоже обдумывал услышанное. Лишь в номере, за закрытой дверью Уильям рискнул задать вопрос брату:

— Ты тоже думаешь, что нашего отца мог похитить этот Орден? И мы можем ему помочь?

Гэбриэл тяжело вздохнул и поглядел в окно, словно не желая встречаться взглядом с Уильямом.

— Я был прав, когда говорил лорду Элессару, что не стоит тебя в это втягивать, — признался он. — Мы привезем документы в Академию, и там, надеюсь, разберутся, что к чему. А я не хочу становиться героем шпионского романа.

— Мама думает, что ты как раз шпионишь за нами для лорда Элессара, — с вызовом произнес мальчик.

— Присматриваю, — возразил учитель и вздохнул. — Ладно, разницы все равно нет. Ждите здесь. Мне нужно отправить ему телеграмму и купить билеты на дирижабль. Мы возвращаемся в Драконвиль.