Как мало нужно женщине для счастья — иногда достаточно помыться и переодеться. Новое платье, хоть и слегка тесное в груди, — от чего декольте смотрелось гораздо притягательней, чем хотелось бы, — порадовало Анну и примирило ее с неудовольствием от помывочных процедур. Подумать только, личная гигиена раз в неделю, а то и реже! Да еще и в тесной комнатушке, больше похожей на вертикальный гроб. Джеймс отвел ее в эти, с позволения сказать, «удобства» только после того, как она выучила строгие правила. Включите воду, намочите губку и место на теле, которое собираетесь мыть. Выключите воду. Намыльтесь, потрите. Включите воду и быстро смойте. На все процедуры пять минут, иначе в машинном отделении что-то перегревается. И это она еще волосы не мыла!

Аннабель прямо слышала в голове голос Джеймса с этой его навязчивой присказкой про Лондон. Да она и сама все понимает: служанка водички не подольет, камин рядом не трещит, губки нет, — настоящей, с греческого острова Сими, — нет «виндзорского мыла». Словом, ужасные условия, но… Сейчас Анна любовалась своим отражением в иллюминаторе, который на фоне загадочной черноты с цветными полосами служил неплохим зеркалом, и впервые за все время пребывания на подлодке чувствовала себя красавицей.

Анна медленно провела ладонями по бархатистой ткани, от декольте к талии и ниже. Платье было шикарным, хотя и слегка старомодным. Грусть, с которой доктор упомянул о женщине, в дар которой оно предназначалось, вызывала любопытство — и эта тайна, кажется, занимала ее больше русалок, порталов, пункта назначения и прочих вопросов на повестке дня. Леди Грей, улыбнулась своей истинно женской сути, и поправила выбившийся локон. Делать прическу тоже пришлось самостоятельно — но, к счастью, гребень на подводной лодке найти куда проще, чем платье. Очень пригодилось и умение соорудить из своих волос нечто приличное без помощи служанки.

— Аннабель, ты готова? — «муж» негромко постучал в дверь, и она, в последний раз улыбнувшись своему отражению, вышла в коридор.

— У тебя очень красивые… глаза, — немного напряженно сказал Джеймс, старательно глядя ей в лицо и никуда больше. — Платье идеально тебе подходит.

Анна с улыбкой приняла комплимент и оперлась на предложенную руку. Джентльмен прокашлялся и завел беседу про судно и команду, но она не могла сосредоточиться на словах. Все эти дни на борту «Призрака» Джеймс не досаждал ей вниманием, предпочитая являться к ночи. Он тихонько укладывался на полу, совершенно не интересовался ею как женщиной и не использовал ситуацию в гнусных целях. Анна часто делала вид, что спит, а сама подглядывала за ним из-под полуприкрытых век. Вот загорается крошечная лампочка-ночник, вот Джеймс стаскивает пиджак, поворачивается спиной, и тонкая рубашка слегка просвечивает, игрой света и тени обрисовывая крепкие мышцы. Прямая спина, широкие плечи, узкая талия…

Привлекательный мужчина.

Анна читала, что встретить свою любовь — это прекрасно. Хлоя тоже так говорила и в ее глазах сияла любовь к мужу. Матушка с отцом таким примером похвастаться не могли — их брак был по расчету и ничем большим за прошедшие годы не стал. Братьев и сестер у Аннабель не было — возможно и по этой же причине. Иногда она жалела, что вышла замуж слишком рано — впрочем, не настолько, чтобы желать повторения. Лорд Грей был терпелив и ненавязчив, казалось, что в ее спальне он всего лишь выполняет скучную повинность — ни нежности, ни ласки, лишь вежливое беспокойство о ее самочувствии. В любовных романах, попадавших к ней в руки благодаря лучшей и единственной подруге, многие вещи описывались намного интереснее. Чтобы проверить достоверность этих книжек, пришлось бы завести любовника — но даже думать о таком она считала недопустимым. Все ее время занимали сын, поместье и борьба с родней за право делать то, что хочется — родители, конечно, предпочли бы, чтобы она снова вышла замуж, но леди Грей оставалась холодна к ухаживаниям.

Но иногда, совсем-совсем редко, ей хотелось чего-то такого, что она сама толком не понимала.

Джеймс не позволял себе ничего лишнего, и она с удивлением осознавала, что это ее… Не огорчает, нет, но если бы он проявлял чуть больше внимания… Вот как сейчас — он ведет ее под руку, коридор такой узкий, что они прижаты друг к другу плотнее, чем дозволяется приличиями, и у него теплые руки, и спокойное дыхание, и рядом с ним она чувствует себя почти так же, как в детстве в сочельник: дыхание сбивается от предвкушения чего-то волшебного, и это странное чувство в животе…

— Ты дрожишь. Все пройдет хорошо, не переживай. И я рядом.

Голос Джеймса вернул ее к реальности — он неверно истолковал ее задумчивость и поспешил утешить. Переживать Анна не собиралась, во всяком случае, по поводу экипажа: после битвы и выхода в портал, пока она отдыхала в каюте, доктор и капитан рассказали команде, кто вел лодку и дал им всем шанс выбраться из передряги. Так что Анна, хоть и не светила своей персоной в коридорах, точно знала, что команда ее зауважала. Вряд ли ей грозит опасность на этом судне — при условии, что она сама будет благоразумна и осмотрительна.

Анна поймала взгляд Джеймса и улыбнулась.

* * *

Званый ужин на подводной лодке разительно отличался от приема в знатном доме, на несколько сотен гостей. Аннабель слегка склонила голову и улыбнулась одновременно всем и никому в частности. Доктор стоял возле массивного стола, прямо, будто жердь проглотил, и выглядел утомленным и отрешенным. Он покосился в ее сторону и слегка поклонился, стекла очков бликовали и скрывали эмоции. Зато капитан заливался соловьем, приложился к ручке — в этот момент Анна пожалела об отсутствии перчаток — и отодвинул стул. Его залысины блестели в свете ламп, а бледная кожа казалась жемчужной, от этого черная повязка на глазу выделялась еще больше, приковывая взгляд. Анне показалось, что на ткани есть рисунок, но разглядывать капитана дольше, чем дозволялось приличиями, она не стала и уселась за стол. Лис сел напротив. Единственное, что стояло на столе — это белое вино и бокалы.

Анна украдкой осмотрелась — в первые минуты после телепортации было не до декораций. Ее взгляд скользнул по просторной кают-компании, задержавшись на карте, флагах и расставленных вдоль одной из стен стульях. В углу, небрежно прислоненный к стене, стоял черный футляр, судя по размеру — от скрипки. Столь тонкий, заставляющий душу плакать инструмент слабо вязался с компанией контрабандистов. Интересно, кто же на нем играет?

— Вы прекрасно выглядите, Аннабель, — произнес доктор бесцветным голосом. — Зеленый вам к лицу.

— Благодарю, вы очень любезны, — искренне ответила она.

Разговор прервал кок с тележкой. Удивительно, как им удалось организовать подобие нормальной жизни на корабле: блестящие металлические колпаки накрывали блюда, в них отражался свет и силуэты людей.

— Суп с зайчатиной, — кок кряхтя поставил на стол супницу. — Омлет с ромом, картофельное пюре, вареная индейка, тушеная морская капуста, устричный соус…

Блюда занимали место на столе, распространяя тепло и ароматы. Ливси отчетливо позеленел в тон платью и отвел взгляд от мяса.

— Овсянка на воде и сухари из белого хлеба, — с явным неодобрением закончил кок и поставил означенные блюда перед доктором.

— У меня несварение после русалок, — будто извиняясь произнес доктор, поймав заинтересованный взгляд Анны. — Спасибо, Девлин.

Кок обреченно вздохнул и вышел.

Некоторое время царило напряженное молчание. Приборы слегка звякали, периодически дрожал корпус лодки и мигали лампы. Аннабель переводила взгляд с одного сотрапезника на другого и наконец решила разрядить обстановку.

— Если не секрет, господа, куда вы держали путь до нашего внезапного появления?

— Куда держали, туда и сейчас держим, — быстро ответил Эрни и бросил взгляд на доктора.

— Будет ли возможность нам сойти в Индии? Хотелось бы поскорее попасть домой, а оттуда, насколько я знаю, ходит рейсовый дирижабль до Лондона.

— Боюсь что нет, леди. Придется вам попутешествовать с нами. Видите ли, мы нуждаемся в услугах вашего супруга. В особенных услугах, если вы понимаете, о чем я толкую.

— Эрни! — негромко, но выразительно проговорил Джеймс.

Капитан уставился на приятеля единственным глазом и, секунду помедлив, ухмыльнулся.

— А, ты ей не сказал? Ну извини.

— Не сказал что? — Анна аккуратно отложила ложку. Интонации капитана будили в ней предчувствие, что новости лишат ее аппетита. Жаль, суп был прекрасен, а она не успела отдать должное прочим блюдам. — Джеймс?

Джеймс слегка скривился от слов Эрни и вздохнул:

— Я не хотел тебя волновать, ведь твои нервы… — он, кажется, хотел пошутить, но встретив ее взгляд, поспешно согнал с лица улыбку и опустил глаза. — Им нужен вор, а Эрни, к несчастью, хорошо знает, на что я способен.

— Прекрасно.

Анна произнесла это с одной из тех ледяных улыбок, от которых особенно назойливые кавалеры обычно смущались и начинали оправдываться. Изображать досаду ей не пришлось, она и так ее испытала.

Джеймс владел собой лучше прочих, хотя взгляда от тарелки не поднимал.

— И путь у нас не близкий. В Гренландию.

Аннабель потребовалась вся ее сдержанность, чтобы не сорваться и не закричать. Она элегантно промокнула уголки рта и подвинула к себе следующее блюдо. Не родился еще мужчина, способный настолько выбить ее из колеи за банальным ужином, чтобы забылись годы дрессировки от матушки и учителей.

«Леди должна всегда держать себя в руках, Аннабель», — говорила мама.

К сожалению, она сильно испугалась, когда попала на судно и позволила себе проявить эмоции, но это больше не повторится. А с Джеймсом предстоит разговор.

— Что ж, — ровным тоном произнесла Анна, — Полагаю, что я принесла огромную пользу команде и есть вероятность, что принесу еще, вряд ли русалки простят вам гибель сородичей. Не так ли, доктор?

Она прямо взглянула на Ливси, он дернул плечом и отложил ложку.

— Думаю, вы правы, леди. Пожалуй, кое-что я могу рассказать, а там посмотрим, насколько можно вам доверять.

«Призрак» заходил в Индию уже несколько раз по пути в Гренландию — целью доктора являлись древние свитки. В храме, где они находились, у Ливси был свой человек, но судьба коварна, а случай жесток — предателя разоблачили. Осталось не так много древних рукописей и их необходимо вывезти любой ценой. Арчибальду донесли, что на берегу его будут ждать другие драконы, а значит, контрабандистам позарез нужен был человек — ловкий, умелый, надежный.

— К сожалению, соответствующих специалистов в команде сейчас нет. И именно от вашего мужа зависит, попадете ли вы в Англию, — закончил доктор.

Джеймс протянул руку через стол и накрыл ладонь Анны.

— Мы обязательно вернемся домой. Все будет хорошо.

Он выглядел слегка удивленным, будто впервые слышал о свитках и храме. Но тон его был уверенным. Аннабель предпочла думать, что Джеймс знает что делает, и ограничилась выразительным взглядом — пусть не думает, что имеет право утаивать от нее важную информацию!

Анна тихонько высвободила руку: горячая ладонь Джеймса будто плавила ее кожу, волнуя и мешая сосредоточиться. Притворившись, что поправляет волосы, она поспешила задать следующий вопрос:

— А где мы находимся сейчас?

Эрни насупился и яростно накалывал еду на вилку, но останавливать разоткровенничавшегося доктора не стал. Тот улыбнулся.

— На первый портал исследователи наткнулись случайно, позже искали целенаправленно, и продолжают искать. Это остатки древней системы, забытые и невостребованные, лишь единицы знают, кто их построил. Я не могу вам всего рассказать, важно одно — это безопасно и позволяет потратить на путешествие по земному шару гораздо меньше времени. Такие порталы еще будут на нашем пути, привыкайте.

Доктор замолчал и захрустел сухарем, давая понять, что подробностей не будет. Он все еще выглядел усталым и участвовать в дальнейшей беседе явно не желал.

Джеймс галантно подкладывал Анне самые лучшие кусочки блюд и следил за наполненностью бокалов, между делом беседуя с Эрни о каком-то знакомом из совместного прошлого. Ужин шел своим чередом, но ее это не устраивало. После нескольких бокалов вина Аннабель задумалась об ужинах в родительском поместье, по обыкновению, заканчивавшихся танцами. В ее жизни было слишком мало балов, но танцевать она любила, а лорд Грей, к ее удивлению, оказался отличным партнером.

Хоть что-то в нем было хорошее.

Ее взгляд снова наткнулся на скрипичный футляр. В голове слегка шумело от вина, в памяти всплывали обрывки вальсов и образы кружащихся пар. Интересно, устраивают ли балы только для драконов? И с кем они танцуют, если принять во внимание слова лорда Элессара о недостатке дам?

Она хотела было спросить кому принадлежит инструмент, но возникла другая мысль и сорвалась вопросом:

— Арчибальд, скажите… А кому предназначалось это прекрасное платье?

Первый взгляд доктора заставил ее вздрогнуть, в памяти резко всплыл их разговор в рубке сразу после боя, но Анна с удивлением поняла, что не боится. Наоборот, любопытство разгорелось с новой силой — тогда доктор тоже упоминал некую леди, и сколько чувства было в его голосе!..

Ливси вздохнул, не тяжело, а как будто обреченно, словно ждал этого вопроса весь вечер. И не стал отпираться.

— Вы весьма любознательны, Аннабель. Да, у меня была одна… знакомая. Мы росли вместе, дружили, строили романтические планы — знаете, как это бывает у детей… — Он печально улыбнулся воспоминаниям. — Я даже намеревался сделать ей предложение, когда позволит возраст. Однажды увидел это платье… У нее такие же янтарные глаза, как у вас, ей бы пошло. А потом… — он резко помрачнел. — Потом меня отослали учиться, а ее увезли. Очень далеко. Нам запретили искать друг друга, даже думать о встрече. Я пытался писать ей письма, но их возвращали не распечатанными. От общих знакомых я узнавал о ней кое-что, но…

Ливси тяжело вздохнул. Анна, помедлив, подала голос:

— Она вышла замуж по велению родителей?

— Замуж? — доктор неожиданно зло усмехнулся. — Пожалуй, можно и так сказать. — Он покачал головой и уставился в одну точку. — Можно и так…

Анне живо откликнулась эта печальная история, она вспомнила себя, да любую девушку в их обществе, чья жизнь не принадлежит им самим. Глаза защипало.

— Она любила танцевать, — неожиданно продолжил доктор. — Вальс. Знаете, Аннабель, я довольно неплохо играю. Окажите мне честь, потанцуйте в этом платье со своим супругом.

Ливси встал, взял футляр и достал прекраснейшую из виденных Анной скрипок. Корпус — будто расплавленное золото, струны — сияющие нити, смычок — прозрачный как стекло. Секрет хозяина инструмента раскрылся сам собой. Джеймс молча встал, протянул руку, и она не колеблясь приняла приглашение.

Они встали посередине комнаты — ладонь в ладонь, глаза в глаза. Они были почти одного роста, но Анна не чувствовала превосходства над партнером, как это зачастую бывало. Она чувствовала тепло и даже жар — его ладонь на ее спине, казалось, готова прожечь плотную ткань. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и Анна была уверена, что Джеймс тоже чувствует это биение там, где ее ладонь касалась его плеча…

Скрипка ожила нежной нотой, Анна сразу поймала «раз-два-три» и по реакции Джеймса поняла, что он тоже готов. Скрипка пела, их ноги двигались, тела соприкасались. Давно она не танцевала, давно никто не нарушал границ ее тела, от вина и тактильных ощущений закружилась голова. Аннабель бросила мимолетный взгляд на доктора: глаза закрыты, лицо застыло в маске мучительной нежности, страдания и какой-то ностальгии.

— Анна, — шепнул Джеймс возле ее уха, пощекотав горячим дыханием, от чего вниз по позвоночника прокатился жар. — Будь сейчас со мной, прошу тебя.

Анна не ответила, лишь слегка сжала пальцы на его плече и легко двигалась вслед за партнером. Смычок нежно гладил струны, извлекая мелодию проникающую в душу, обволакивающую нежностью и гармонией.

Раз-два-три. Вперед, влево, назад… Комната внезапно стала огромной, не существовало границ, не существовало зрителей, магии драконов и беспокойства. Только тепло тел, только ритм вальса, только взгляд Джеймса, сияющий восторгом, нежностью и заботой…

И она растворилась в этом взгляде, забыв тревоги.