Открытием мной в конце 1876 года громадного хребта Алтын-Таг близ Лобнора определилась неизвестная до сих пор связь между Куэнь-Лунем и Нань-Шанем и выяснилось положение северной ограды всего Тибетского нагорья, которое на меридиане Лобнора обогатилось придатком почти в три градуса широты. Цайдам оказался замкнутой высокой котловиной.

Непрерывная гигантская стена гор от верховьев Желтой реки до Памира огораживает с севера самое высокое поднятие Центральной Азии и разделяет его на две резко различающиеся между собой части: Монгольскую пустыню — на севере и Тибетское нагорье — на юге.

Нигде более на земном шаре нельзя встретить на таком обширном пространстве столь резкого различия двух рядом лежащих стран. Горная гряда, их разделяющая, часто не превосходит нескольких десятков километров в ширину, а между тем по одну и по другую ее сторону лежат местности, совершенно различные по своему геологическому образованию, климату, по флоре и фауне, наконец, по происхождению и историческим судьбам народов, здесь обитающих.

Нань-Шань тянется к западу от верховьев Желтой реки и, состоя из нескольких параллельных цепей, образует горную альпийскую страну, наиболее расширенную к северу и северо-западу от озера Кукунор. Здесь горы местами переходят за пределы вечного снега.

Пользуясь правом первого исследователя, я назвал там же на месте снеговой хребет, протянувшийся по главной оси Нань-Шаня, хребтом Гумбольдта, а другой, ему перпендикулярный, — хребтом Риттера, в честь двух великих ученых, так много поработавших для географии Центральной Азии.