В пространстве между Алтаем на севере и Тянь-Шанем на юге расстилается обширная пустыня, для которой по общему имени этой части Центральной Азии может быть приурочено название пустыни Джунгарской. На западе она резко ограничивается Сауром и горными хребтами, которые тянутся от Тарабагатая к Тянь-Шаню. На востоке пустыня непосредственно соединяется со степями и пустынями Центральной Азии, известными под общим именем Гоби. Эта связь существовала и в те далекие времена, когда вся площадь нынешней Гоби была покрыта морем. Тогда пустыня Джунгарская представляла собою огромный залив этого моря, сообщавшийся, в свою очередь, с другим обширным морем — Арало-Каспийским. Но в позднейшую, геологическую эпоху внутреннее азиатское море высохло, взамен же явились или маловодные степи, или бесплодные пустыни. Джунгарское море превратилось также в пустыню, притом в одну из самых диких и неприветливых во всей Центральной Азии.

Поверхность пустыни, особенно на севере и западе, представляет, в общем, обширную волнистую равнину.

В северной и восточной частях пустыни почва состоит из острого щебня и гравия — продуктов разложения местных горных пород. На западе же и особенно на северо-западе преобладают залежи лёссовой глины, на юге раскидываются сыпучие пески, которые в окрестностях озера Аярнор мешаются с мелкими солеными озерками и обширными солончаками.

Орошение Джунгарской пустыни крайне бедное, да и то только на окраинах. Внутри пустыни очень редки даже ключи, и они большей частью соленые. Еще реже колодцы. Только во время случайных летних ливней или весной, при быстром таянии снегов, образуются кратковременные потоки, вырывающие себе глубокие русла и разливающиеся иногда небольшими озерами на глинистых площадях.

По климату Джунгарская пустыня не отличается от всей Гоби вообще. Как там, так и здесь огромная сухость воздуха при малом количестве атмосферных осадков в течение всего года; резкие контрасты летнего жара и зимнего холода; наконец, обилие бурь, особенно весной. Но в то же время Джунгарская пустыня находится под более близким влиянием Сибири и потому, вероятно, обильнее осадками, чем средние части Гоби под одной с ней широтой.

Самая характерная черта весеннего климата Джунгарии, как и всей Центральной Азии, от Сибири до Гималаев, частые и сильные бури. Они приходят почти исключительно с запада или северо-запада. Зимой бури также обыкновенны, но редки летом и особенно осенью.

Появление бурь наблюдается исключительно днем, в определенные часы, в одинаковом направлении.

Правильная смена воздушных течений и атмосферных осадков, словом, область муссонов, захватывает огромное пространство Восточной Азии, от Южной Кохинхины до северных частей Охотского моря. Вне влияния муссонов остаются нагорье Тибета и почти вся Гоби. Причина решительного преобладания западных и северо-западных ветров, мне кажется, местная и заключается в разности температур всех выдающихся предметов пустыни на стороне, освещенной солнцем, и теневой. В разреженном воздухе высоких плоскогорий охлаждение ночью происходит очень быстро. Восточная сторона каждого предмета быстро нагревается, а на западной, теневой, остается все еще низкая ночная температура, отсюда в тысяче тысяч пунктов является стремление воздуха уравновеситься, и образуется ветер. Раз возникнув, ветер не имеет препятствий на безграничных равнинах пустыни и, постоянно усиливаясь, скоро обращается в бурю.

Растительностью Джунгарская пустыня очень бедна и мало отличается от наиболее бесплодных частей Гоби. Деревьев нигде нет; встречается только ряд кустарников. Из них особенно замечательны саксаул и дырисун.

Животное царство пустыни так же бедно, как и ее флора. Млекопитающих мы нашли двадцать семь видов (кроме домашних): харасульта, дикий верблюд, кулан, дикая лошадь и другие. Птиц найдено около ста шестидесяти видов, считая пролетных, гнездящихся и оседлых.

Дикая лошадь, единственный экземпляр которой находится в Музее Академии наук, недавно описана зоологом И. С. Поляковым и названа моим именем — лошадь Пржевальского.

Новооткрытый вид, по исследованию Полякова, представляет промежуточную форму между ослом и лошадью домашней. Весьма вероятно, что дикая лошадь представляет собою уцелевшего еще родоначальника некоторых пород домашней лошади, которая много уклонилась от первоначального типа под влиянием давнишнего приручения человеком.

По своей наружности эта лошадь роста небольшого, голова сравнительно велика, с ушами более короткими, чем у ослов. Грива у нее короткая, прямостоящая, темно-бурого цвета, без челки; спинного ремня нет; хвост на верхней половине мохнатый, но без длинных волос и только в нижней половине покрыт черными, длинными, как у домашних лошадей, волосами. Цвет туловища чалый, на нижних частях тела почти белый, голова рыжеватая, конец морды белый; шерсть довольно длинная, слегка волнистая; ноги сравнительно толстые. Передние ноги снаружи в верхней половине беловатые, над коленями рыжеватые, задние беловатые, возле копыт черные. Копыта круглые и довольно широкие.

Лошадь эта (киргизы зовут ее кэртаг, а монголы — такэ) обитает в самых диких частях пустыни, очень осторожна, одарена превосходным обонянием, слухом и зрением.

Мне лично удалось встретить только два стада диких лошадей. К одному из стад можно было подкрасться на меткий выстрел, но звери почуяли охотника по ветру по крайней мере за километр и пустились на уход.

Простояв четыре дня на озере Гашуннор, мы направились прямым путем к городу Баркуль. 2 мая мы выступили в путь и в тот же день оставили позади себя Южный Алтай. Впереди нас раскинулась необозримая равнина, ограниченная на юге довольно высоким хребтом Байтык.

18 мая наш караван вышел в обширную равнину и расположился бивуаком в 20 километрах от города Баркуль.