Я сжимал артефакт так, что костяшки побелели. Нити пульсировали в такт сердцу, удерживая тварь, которая замерла в трех метрах, скаля зубы и сверкая желтыми глазами. Катя стояла не дыша, здоровяк держал нож у ее горла, и лезвие уже прочертило тонкую красную полоску на бледной коже.

— Выбирай, — повторил главарь. Голос его звучал спокойно, даже устало, будто речь шла о том, заказать ли на ужин рыбу или мясо. — Артефакт или она. Третьего не дано.

Сектанты замерли, ожидая. Катя посмотрела на меня.

— Лекс, не надо, — прошептала она, интуитивно понимая, что этот камень как-то связан с тем монстром, что сейчас рычит в ярости и если отдам артефакт — то погибнем все. — Не отдавай им…

— Замолчи! — рявкнул сектант.

Как она тут оказалась⁈ Впрочем, догадка есть. Девушка начала искать меня, переживать. Спросила Лину, а та и рассказала про водонапорную башню. Катя, недолго думая, примчалась сюда, не догадываясь об опасности. Ее винить в этом не стоит — я и сам еще час назад не предполагал такого…

— Лекс…

Здоровяк дернул девушку за волосы, заставляя замолчать.

Я перевел взгляд на артефакт. Маленький, теплый, пульсирующий. Если я отдам его — тварь вырвется. Если не отдам — Катю убьют. Сектантам все равно, чью кровь проливать на алтаре.

— Отпустите ее, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Сначала отпустите, потом получите артефакт.

Главарь усмехнулся.

— Ты в том положении, чтобы ставить условия?

— Всегда есть выбор, — ответил я. — Вы убьете ее, я разобью артефакт об стену. Тварь вырвется, и вы все сдохнете раньше, чем успеете добежать до выхода.

Сектанты зашептались. Главарь помрачнел. Он явно не ожидал такой наглости.

— Ты не посмеешь, — сказал он, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Проверьте, — усмехнулся я. — Мне терять нечего. А у вас… у вас есть шанс получить артефакт и завершить ритуал. Неужели вы готовы рискнуть всем из-за одной девчонки?

Здоровяк покосился на главаря, ожидая команды. Тот молчал, переваривая.

— Сначала вы отпускаете Катю. Она идет к выходу. Я остаюсь здесь и отдаю артефакт. Прямо в руки. И делаю все, что вы скажете. Слово.

— Слово? — переспросил главарь. — Твое слово для меня ничего не значит. Но…

Он кивнул здоровяку. Тот убрал нож, отступил на шаг.

Катя поднялась, посмотрела на меня.

— Иди, — сказал я тихо. — Выход там, за левым поворотом. Не останавливайся.

— Алексей… — начала она.

— Иди!

Она метнулась к выходу, но у самого прохода остановилась, обернулась.

— Я вернусь за тобой, — сказала твердо.

— Не надо, — ответил я, но она уже скрылась в темноте.

Главарь выждал минуту, другую.

— Твоя девка ушла, — сказал он. — Теперь — артефакт.

Я посмотрел на предмет в своей руке. Нити все еще держали тварь, но я чувствовал — еще немного, и они порвутся. Силы почти на исходе.

— Забирайте, — сказал я и швырнул артефакт.

Главарь поймал его на лету. Но не успел перехватить главное — магические плетения. Нити, державшие тварь, лопнули. Монстр взревел — свободно, победоносно, и его лапа, наконец, полностью вырвалась из удавки.

Главарь выругался, принялся тут же составлять магические заклятия, пытаясь восстановить нити. Рявкнул своим слугам, указывая на меня:

— Взять его!

Сектанты двинулись.

Здоровяк — первым, с ножом на изготовку. За ним — двое с ножами. Остальные замерли у стен, готовясь поддерживать ритуал и в случае чего защитить главаря от опасности.

Зарычал монстр, тоже готовый вступить в схватку — против всех. Но главарь швырнул в него какое-то заклятие, обжигая огнем тому башку, и чудовище отвлеклось на своего обидчика, на время позабыв про нас.

Я отступил на шаг. Нет, просто так сдаваться я не собираюсь. Дар внутри отозвался.

«Придется выкручиваться», — подумал я.

Здоровяк замахнулся. Я ушел в сторону, пропуская лезвие мимо уха, и коротко, резко ударил его в корпус. Противник охнул, согнулся, но не упал.

Второй сектант попытался зайти сбоку, полоснул ножом. Я перехватил руку, вывернул — хрустнуло, нож упал. Третий налетел, и я врезал ему локтем в лицо, отбрасывая.

Но их было больше. Навалились сразу, толпой. Кто-то схватил меня за плечо, кто-то за волосы. Я рванулся, вырвался, но в этот момент главарь поднял руку, и с его пальцев сорвался сгусток.

Удар пришелся в грудь. Я отлетел к стене, ударился спиной, сполз на пол.

Твою мать! Успевает и с монстров биться и своим помогать!

— Свяжите его! — крикнул главарь.

Сектанты навалились. Я попытался встать, но меня тут же придавили к полу. Здоровяк скрутил мои запястья, затягивая веревку.

— Не выйдет, — прохрипел я.

Дар рванулся наружу.

Не как раньше — голодной, дикой силой, пожирающей все на своем пути. Нет. Теперь это был поток — управляемый, сфокусированный. Спасибо Арчи, который как чувствовал и заставил меня прокачать магические умения. Хотя бы немного.

Веревки тут же лопнули.

Я выставил руки в стороны — сколько смог. Сектантов, державших меня, отбросило назад невидимой волной. Здоровяк врезался в колонну, охнул и затих.

— Идиоты! — главарь взмахнул рукой, и новый сгусток полетел в меня.

Я не увернулся. Вместо этого выставил ладонь и впитал его — дар заработал, пожирая чужую магию, перерабатывая ее в свою силу. Сгусток исчез, растворившись в пустоте.

— Что?.. — Главарь не успел договорить. Я ответил своим — не черным, а ярко-синим, с искрами.

Удар пришелся ему в плечо. Главарь пошатнулся, выронил артефакт, и тот покатился по каменному полу.

Я бросился к противнику, но на пути встали сектанты. Трое, с ножами наготове. Я ударил первого — ногой в колено. Второго — локтем в челюсть. Третьего — магией, коротким, жестким импульсом, от которого он отлетел к стене и затих. Больше никто не захотел преграждать мне путь.

Вновь зарычал монстр. Зыркала чудовища уставились на меня. Приметил жертву.

Скорее! Нужно подобрать камень, иначе…

Лапа пролетела в миллиметрах от моей головы. Я отскочил в сторону, увернулся от очередной атаки и прыгнул к артефакту. Однако активировать его я не успел. Монстр оказался быстрее.

Тяжелая туша врезалась в меня сбоку, словно грузовик. Воздух вышибло из легких. Я кубарем покатился по каменному полу, болью полоснуло по ребрам, в глазах на миг потемнело. Артефакт выскользнул из пальцев и отлетел в сторону, ударившись о подножие алтаря.

Я вскинул руку и ударил сырой, грубой волной силы — на что-то элегантное не было времени. Воздух дрогнул. Комок плотной магии полетел в монстра. Тварь качнулась, но не упала, лишь разъяренно взревела и снова рванула ко мне.

Я успел увидеть на груди существа, прямо под сросшимися ребрами, багровый узел — сгусток ритуальной энергии. Он пульсировал и едва заметно переливался. Сердце. Или то, что его заменяло.

Вот оно.

Дар откликнулся жаром в венах. Я вспомнил все, что мы изучали с Арчи совсем недавно. Смешало это в единый ком, приправил силой.

Монстр ударил сверху обеими лапами. Я перекатился, камень подо мной треснул, осколки брызнули в лицо. Еще секунда — и меня бы размазало по полу тонким слоем. Я вскочил, направил силу в артефакт, и в тот же момент в голову будто вбили раскаленный гвоздь.

Да, творить тяп-ляп магию не самая лучшая идея.

Камень вспыхнул синим.

Вокруг меня прошла трещина света. Двое сектантов, рискнувшись приблизиться ко мне, завопили, схватившись за головы.

Монстр тоже взревел, да так, что зал содрогнулся. Багровый узел на его груди вспыхнул ярче.

Вот сейчас.

Я рванул вперед.

Главарь попытался перехватить меня заклинанием. С пальцев у него сорвался черный кнут энергии. Чтоб тебя! Не мешай! Я подставил левую руку, впитал половину, вторую половину пропустил вскользь — кожу обожгло, запахло паленым мясом, но я не остановился.

— Сдохни! — заорал сектант, уже пятясь.

— После тебя, — прорычал я в ответ.

Монстр прыгнул.

Я не стал уклоняться в сторону. Наоборот — шагнул ему навстречу. Безумие? Еще какое. Но именно этого тварь не ждала.

В последний миг я нырнул под удар, проскользнул у нее под брюхом, едва не лишившись головы от взмаха когтей, и обеими руками всадил артефакт прямо в багровый узел на груди.

Волна силы ударила во все стороны. Меня отбросило назад, я шмякнулся о колонну и едва не потерял сознание.

Монстр застыл.

Его желтые глаза расширились, стали почти человечески удивленными. Багровый узел на груди пошел трещинами. Синие линии, вырвавшиеся из артефакта, поползли по его телу, оплетая лапы, шею, морду. Монстр понял, что случилось. Но слишком запоздало. Он захрипел, пытаясь выдрать камень из собственной груди. Напрасно.

Синий свет вспыхнул ярче.

Трещины на груди чудовища разошлись, словно расколотое стекло. Изнутри ударила чернота. Монстр завыл — уже не яростно, а… испуганно. И начал рассыпаться, словно высохшая на солнце фигура из песка. Сначала лапы. Потом плечи. Потом морда с оскаленными зубами. Огромная туша оседала на глазах, превращаясь в пепел и дым. Пара секунд — и от монстра почти ничего не осталось.

На пол упал артефакт. Я поднял его, спрятал в карман.

— Нет, просто так ты отсюда не уйдешь! — не своим голосом прохрипел главарь.

И резко выбросил вперед ладонь.

Я ждал этого.

Щит я ставить не стал. Слишком медленно. Вместо этого просто шагнул в сторону, и сгусток черной магии пролетел мимо, врезавшись в колонну. Камень взорвался крошкой.

Контратака — и удар. Главарь отлетел к стене, шмякнулся спиной о камень и захрипел. Я подскочил, схватил его за горло и вжал в плиту.

— Что именно дал тебе Зарен? — процедил я.

Он усмехнулся окровавленным ртом.

— Думаешь… победил? Мои слуги уже поймали твою девку и убили.

Я врезал ему второй раз. Потом третий. После третьего он обмяк. Я тряхнул его, приводя в чувство. Главарь зловеще ухмыльнулся. А потом издал какой-то странный звук — не то стон, не то кашель. Смех? Хриплое, совершенно безумное клокотание.

— Что смешного?

Главарь пальцами судорожно вычертил в воздухе какой-то знак.

— Если… не мне… — прохрипел он, — то никому…

Пол под ногами дрогнул.

— Какого…

Где-то в глубине подземелий протяжно загудело, словно проснулся древний механизм. Твою мать! Все стало понятно довольно быстро. А когда пол начал ходить ходуном, то последние сомнения ушли прочь.

— Самоубийца чертов… — выдохнул я.

Главарь поднял голову. Глаза у него уже мутнели, но в них плескалось торжество.

— Печать… рухнет… своды… сложатся… Все здесь… станет могилой…

Он захрипел, дернулся и упал — потратил последние свои силы, чтобы создать убийственный разрушительный конструкт.

Полыхнуло, да так, что я на миг ослеп. Ударная волна швырнула меня назад. Я врезался плечом в стену, сверху с оглушительным треском посыпались камни. Одна из колонн дала трещину от пола до самого свода.

Надо валить!

Я сорвался с места.

Коридор, по которому меня тащили сюда, я помнил плохо, но достаточно, чтобы не метаться как слепой. Налево от зала, потом узкий проход, вниз по ступеням, железная дверь, камеры у стены…

Пол снова тряхнуло.

Сзади раздался грохот — обрушился вход в ритуальный зал. Каменная пыль ударила мне в спину горячим облаком. Где-то в темноте истошно завизжал один из выживших сектантов. Крик резко оборвался. Видимо, кого-то все-таки догнало.

Меня это уже не волновало. Я мчался вперед, перепрыгивая трещины в полу. Одна из стен вдруг пошла бугром, словно под ней шевельнулось что-то огромное. Каменная кладка лопнула, наружу хлестнула струя воды.

Арчи! Нужно забрать его.

Я влетел в помещение с камерами как раз в тот момент, когда сверху с жутким скрежетом просела балка. Камни посыпались дождем. Одна глыба грохнулась в шаге от меня, едва не раздробив ногу.

Арчи сидел за решеткой, весь в пыли, злой как черт.

— Наконец-то! — рявкнул он. — Я уж думал ты решил бросить меня тут! Быстрее! Тут сейчас все…

Договорить он не успел. Потолок над ним треснул. Мы выскочили в последний момент — вылетели наружу так, будто нами из катапульты выстрелили.

— Бежим!

Вода в коридоре теперь хлестала сразу из двух разломов, превращая каменный пол в скользкую ловушку. Где-то впереди обрушилась арка, завалив половину прохода. Пришлось лезть через груду камней, цепляясь руками, скользя, матерясь.

— Ты можешь объяснить, какого хрена здесь происходит⁈ — заорал Арчи, когда у нас над головами с грохотом рухнула очередная плита.

Нас снова тряхнуло. На этот раз так, что я не удержался и съехал вниз вместе с куском щебня.

Впереди мелькнула лестница наверх — та самая, по которой меня вели сюда. Узкая, каменная, уходящая в темноту к водонапорной башне. Спасение!

— Туда! — крикнул Арчи.

Мы рванули к выходу. Сзади раздался низкий, чудовищный гул. Я обернулся на бегу. Из глубины подземелий, там, где был ритуальный зал, в коридор мчалась черная волна.

Вода.

С грязью, камнями, обломками, клочьями старых досок, какими-то багровыми отблесками магии. Будто вся подземная дрянь разом сорвалась с цепи и теперь неслась за нами, чтобы утянуть обратно.

— О-о, вот это мне уже совсем не нравится! — заорал Арчи.

— Ноги! — рявкнул я в ответ.

Мы взлетели по ступеням вверх. Лестница под ногами задрожала. Сверху посыпалась пыль, известка, мелкие камни. Один булыжник ударил меня по плечу, второй — по спине. Еще один едва не лишил глаза.

Вода была все ближе.

В какой-то момент лестница впереди просто… лопнула. Пролет из шести ступеней рухнул вниз, оставив дыру.

— Прыгай! — заорал Арчи.

Прыжок!

На долю секунды показалось, что не дотяну, рухну вниз, в бездну.

Дотянул. Приземлился жестко, едва не подвернув ногу, врезался плечом в стену, но устоял.

Впереди уже виднелась та самая дверь — выход на поверхность.

Еще чуть-чуть.

Башня умирала вместе с подземельем. Осыпалась земля, а значит и фундамент, на котором стояло строение, тоже приходил в негодность. Угрожающе заскрипели бетонные секции, металлические скобы в стенах с визгом полетели в разные стороны. Кладка начала расходиться. Сверху раздался оглушительный треск — будто лопнул гигантский железный обруч.

— Сейчас обрушиться! — заорал Арчи.

— Без тебя понял!

Мы вылетели к люку почти одновременно. Он был перекошен, створка наполовину завалена кирпичами.

Я врезался в нее плечом. Не поддалась. Еще. И еще раз.

— Давай же! — рявкнул кот.

Раз.

Два.

Три!

Створка с жутким скрежетом подалась, отлетела наружу, и мы буквально вывалились из башни на улицу.

Я прокатился по земле, задыхаясь, сдирая ладони, и едва успел перекатиться в сторону, когда из люка за спиной повалила пыль.

— Бежим! — прохрипел я.

Мы рванули прочь. И весьма вовремя. Старая водонапорная башня накренилась вбок. Каменная кладка пошла трещинами снизу доверху. Железный бак наверху сорвало с креплений, он перекосился, повис на стальных обручах.

На секунду башня застыла и я даже подумал, что она выдержит, не упадет. Но защелкал бетон, заскрипели перегородки и постройка рухнула.

Камень, кирпич, металл — все разом сложилось, а потом разлетелось наружу облаком пыли и обломков. Земля под ногами вздрогнула так, что я едва удержался. Воздух ударил в лицо горячей волной пыли. Где-то рядом со свистом пролетел кусок кирпича и врезался в дерево.

Мы с Арчи синхронно пригнулись.

Потом все затихло. Я медленно выпрямился, огляделся. На месте башни теперь была груда развалин, над которой поднималось густое облако серой пыли. Никакого входа. Никаких подземелий. Все, что было внизу, похоронено.

— Скажи мне, — произнес Арчи, — что это не станет у нас еженедельной традицией. Как куда идем — так сразу во что-то вляпываемся!

— Думаешь я рад? — буркнул я. — Зато кое-что все же узнали.

— И что же?

— Зарен. Он что-то готовит. Что-то, что нам очень не понравится.

* * *

Кабинет архимага Зарена утопал в полумраке. Тяжелые шторы были задернуты, даже в щель не пробивался свет уличных фонарей. Только магические светильники на стенах отбрасывали мертвенное голубоватое свечение, делая тени длинными и искаженными. Конечно, можно было включить и обычный свет, но он не создает той атмосферы уединения, которая так нравилась архимагу.

Зарен сидел за массивным столом, перебирая какие-то бумаги. Перед ним лежала раскрытая книга — та самая, черная, которую он так долго искал. Пальцы архимага медленно скользили по пергаменту, касаясь выцветших рун.

В дверь постучали.

— Войдите, — не поднимая головы, произнес Зарен.

Слуга — высокий, сутулый, в длинном темном сюртуке — бесшумно скользнул в кабинет. Замер у порога, не решаясь подойти ближе.

— Ваше превосходительство, — голос его дрожал, но он старался держаться. — Докладываю по поручению… по поручению наблюдения.

Зарен поднял глаза. Холодные, серые, как зимнее небо.

— Говори.

— Водонапорная башня… — слуга сглотнул. — Она разрушена. Полностью. По предварительным данным, произошел магический выброс огромной силы. Взрывной волной выбиты стены, обрушились перекрытия. Прилегающая территория в радиусе ста метров покрыта трещинами. Работы по разбору завалов… пока не начинались.

Зарен замер. На его лице мелькнуло удивление — короткое, почти незаметное. Бровь чуть приподнялась, пальцы замерли на странице книги.

— Разрушена? — переспросил он, и в голосе его послышалось что-то, похожее на любопытство. — Полностью?

— Так точно, ваше превосходительство.

— А служители? — Зарен откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. — «Дети Пустоты»? Они тоже… уничтожены?

— Данных нет, — слуга опустил голову. — Но судя по масштабам разрушений… вряд ли кто-то выжил.

Зарен молчал. Слуга стоял, не поднимая глаз. В кабинете было тихо — только тикали старинные часы на стене да потрескивали магические светильники.

— Хорошо, — наконец произнес архимаг. — Можешь идти.

Слуга поклонился и бесшумно вышел, притворив за собой дверь.

Зарен остался один. Он посидел неподвижно несколько секунд, потом резко наклонился к столу, отодвинул бумаги и достал из ящика лист чистой бумаги и грифель. Начал писать — быстро, почти лихорадочно, выводя какие-то формулы, символы, математические выкладки.

Губы его шевелились, будто он разговаривал сам с собой.

— Маятник… резонанс… порог… — бормотал он, зачеркивая и переписывая заново. — Частота… если взять за основу…

Он писал несколько минут. Потом отложил грифель и уставился на исписанный лист.

— Сработало, — тихо сказал он. — Сработало.

Он поднялся, подошел к окну, раздвинул шторы. За окном ночной Петербург — в огнях фонарей, с темными провалами каналов и далекими шпилями соборов.

— «Дети Пустоты»… — он усмехнулся. — Глупцы. Думали, я помогаю им открыть Врата. Вот уж и в самом деле дети! Наивные дети! — Он покачал головой. — Идиоты.

Они были всего лишь инструментом. Проводником. Зарену нужна проверка. Нужно было убедиться, что формулы работают. Что заклятия из черной книги — не пустышка, а реальная сила.

И он убедился. Все работает. Григорий Черный, ах ты старый колдун! Корпел десятилетиями над магическими формулами и записывал свои изыскания и открытия. А теперь эта сила у Зарена!

Архимаг повернулся к столу, взял в руки черный том. Провел пальцами по обложке, по выцветшим рунам.

— И проверка удалась, — тихо сказал он. — Формулы работают. А значит, можно приступать к финальной части.

Зарен закрыл книгу, убрал ее в ящик стола. Запер на магический замок. Потом подошел к зеркалу, поправил воротник, пригладил волосы. На его лице застыла ухмылка — холодная, расчетливая, полная предвкушения.

— Теперь — Архив…