Я сидел в хранилище «Дельта-9», перебирая папки с отчетами по магическому инвентарю за позапрошлый год. Работа была до одури скучной, но Лыткин после всех событий старался не совать мне сложных заданий — видимо, побаивался. Или просто не хотел связываться.

— Ты чего сидишь? — раздался голос из-под стеллажа.

Я вздрогнул, едва не уронив папку. Арчи вылез из-за ящиков, отряхнулся и уставился на меня изумрудными глазами.

— Работаю, — буркнул я. — В отличие от некоторых.

— Работа подождет, — кот подошел ближе, царапнул когтями мою штанину. — Вставай. Идем.

— Куда?

— Потом узнаешь.

Я хотел возразить, но Арчи смотрел серьезно — не было в его взгляде обычной ленивой насмешки. Видимо что-то и в самом деле серьезное. Я отложил папку, поднялся.

— Ну… хорошо, веди.

Кот двинулся вглубь хранилища, к самым дальним стеллажам.

— Но все же хотелось бы знать, куда мы идем. У меня не так много времени…

— Слушай, — заговорил Арчи, не оборачиваясь. — То, что мы с тобой чувствуем. Напряжение, магический фон, эти твои видения… Все это начало новой атаки.

— Возможно, — осторожно сказал я.

— Не возможно, — отрезал кот. — Точно. Я чую. И если это так, то я хочу быть рядом с человеком, у которого есть сила. Который сможет меня защитить. Понимаешь о чем я?

— Не совсем.

— Мне ничто не мешает сделать ноги, — задумчиво вдруг сказал кот. — Я — животное вольное. Никто мне не хозяин и я в любое время могу хоть куда… Но не хочу. Мне тут нравится. Архив… привык я к нему. Да и лень, признаться честно, куда-то уходить если вдруг чего… В общем, я говорю о том, что если тут, в Архиве, опять монстры появятся и шумиха начнется, я едва ли смогу дать им отпор — у меня же лапки. Да и желания особого нет в драку лезть. Уж лучше пусть этим занимает тот, у кого есть мощная магическая сила. А из всех людей общаюсь я только с тобой. Лина и Алина не в счет.

— Арчи, я…

— Твой дар, — перебил он, оборачиваясь. — Это та самая сила, которая может защитить меня. Ну и тебя. В общем, есть у меня одна идейка… Пошли.

Арчи подошел к одному из дальних шкафов — старому, потемневшему, с потускневшей латунной ручкой. Когтем подцепил замок, тот щелкнул и открылся. Кот ловко забрался внутрь, повозился среди каких-то свертков и вытащил продолговатый предмет, завернутый в истлевшую ткань.

— Давно нашел, — сказал он, спрыгивая на пол. — Еще до того, как ты появился. Тут, в этих завалах, много чего лежит, о чем Лыткин и не знает. Я тогда просто искал место, где можно спрятаться от уборщиц, и наткнулся.

Он как смог развернул ткань. Внутри оказался свиток — древний, с пожелтевшим пергаментом. На поверхности проступали едва заметные письмена.

— Что это? — спросил я, беря свиток в руки.

— Одна очень старая техника, — сказал Арчи, присаживаясь на ящик. — Способная усилить твой дар. Увеличить его. Прокачать.

— И ты хочешь чтобы… — начал догадываться я.

— Я в Архиве пятнадцать лет, Лекс. — Кот потянулся, но я видел — он не расслаблен, напряжен, как струна. — Перерыл здесь больше, чем ты можешь себе представить. И эта штука… я нашел ее случайно. Но когда понял, кто ты и что можешь, я ее припрятал. Думал, вдруг пригодится. И вот пригодилась. Сейчас ты эту технику изучишь — и прокачаешь свой дар. Теперь понял?

— Это ты так из меня своего телохранителя делаешь? — улыбнулся я.

— Называй как хочешь, — махнул хвостом кот. — Главное что и себя ты сможешь защитить. И меня.

Я принялся разглядывать свиток. Письмена складывались в слова, но язык был незнакомым — древним.

— Ты уверен, что это безопасно? — спросил я.

— А что у нас сейчас вообще тут может быть безопасно? — усмехнулся Арчи. — В Архиве скоро может начаться такое, что безопасность станет роскошью. И если ты сможешь стать сильнее… это будет наш шанс.

— Откуда он вообще? Старый такой. Не уверен, что магические формулы, описанные там, еще могут хоть что-то…

— Да не переживай ты так. Да, свиток староват, поступил в Архив еще в начале прошлого века. Передал его внук одного купца из Рязанской губернии — Ефима Михеевича Сокола. Но от этого магии в нем и силы не убавилось.

Я нахмурился. Доверия старый свиток не вызывал.

— Хозяин этот был купцом первой гильдии, торговал с Персией и с Османской империей, — продолжил кот таким тоном, словно делал рекламу свитку, пытаясь втюхать его покупателю втридорога. — Возили пряности, ткани, но иногда и… кое-что поинтереснее. По записям, этот свиток он приобрел на базаре в Стамбуле. Или в Тегеране — там записи путаные. Якобы свиток продавал какой-то старик из дальних земель, чуть ли не из самого Тибета. Говорил, что это «дыхание вечности» или что-то в этом роде.

— Дыхание вечности? — переспросил я, глядя на пепел.

— Ну, купцы всегда приукрашивают, — фыркнул Арчи. — Сокол, видно, поверил. Заплатил огромные деньги, привез в Россию. Показывал знакомым магам, те сказали — техника сложная, опасная, но если найти того, кто сможет ее осилить… — кот посмотрел на меня. — Тогда это может изменить многое.

— И что случилось дальше?

— А дальше, — Арчи зевнул, но я видел, что он просто тянет паузу, — Сокол умер. От старости. А его наследники не знали, что с этой штукой делать. В Архив сдали — говорят, вместе с остальной коллекцией восточных редкостей. Хотя… мутная история на самом деле, — задумчиво протянул кот. — Могли же ведь и продать, дорогая все-таки вещь. А они его отдали просто… Но не в этом дело. Пролежал этот свиток в дальних стеллажах очень много лет. Пока я не нашел.

— И передал мне.

— Да, — торжественно произнес Арчи. — Теперь свиток у тебя. Давай скорее, нужно успеть активировать технику до обеда. Обед пропускать ради такого я не намерен!

— Арчи, послушай. Мне кажется это не совсем хорошая…

— Возражения не принимаются! Это полностью безопасно. Давай, разворачивай.

Я развернул свиток. Арчи устроился рядом, напряженно следя за каждым моим движением. Пергамент был испещрен мелкими, четкими письменами, которые, казалось, пульсировали в слабом свете хранилища.

— Ты сам то читал это? — спросил я, пробегая глазами первые строки.

— Конечно!

— «Тот, кто жаждет силы, да сойдет в глубины себя. Да встретится с теми, кого победил. Да примет их вызов. Ибо сила не дается — она берется. И цена ее — битва. Битва с теми, кто уже не дышит, но помнит. Битва с теми, кто пал, но не ушел». — Прочитал я. — Это что еще за ересь⁈

— Не ересь, а техника! — надулся кот. — Да что ты вообще понимаешь в боевых техниках? Активировал случайно свой дар и ходит теперь важный. Но мало дар свой пробудить, нужно еще его и поддерживать.

— Ладно, не обижайся, — я погладил кота. — Вижу, что ты ради меня стараешься. Ну и про себя не забыл!

— Читай давай, умник!

Я принялся читать какие-то заклятия. Произносил их с трудом, не особо веря в правильность произношения и какой-то успех. Но внезапно пергамент в моих руках начал греться. Воздух вокруг задрожал, как в жаркий полдень над раскаленной мостовой. Арчи вскочил, шерсть встала дыбом.

— Лекс, что ты делаешь?..

Я не ответил — не успел.

Свет в хранилище потускнел, тени начали сгущаться, сползаясь к нам со всех сторон, как живые.

— Лекс, это чего там? — пропищал кот.

Я оглянулся.

Из теней, отбрасываемых стеллажами, начали появляться фигуры.

— Арчи, это ты с Мраком меня разыгрываешь? — спросил я строго. — Если так, то это совсем не смешно. У меня нет времени на такие глупости!

— Это не я! — пискнул кот.

Высокие фигуры, прямые, в тяжелых доспехах, каких я никогда не видел, окружали нас. Шлемы с рогатыми гребнями, латы из темного металла. Вместо лиц — черепа. Гладкие, белые, с пустыми глазницами.

— Что ты там говорил? Полностью безопасно? — выдохнул я, пятясь.

— Ну… видимо, я ошибся, — кот прижал уши, вжался в ящик.

— Ты нашел свиток, который призывает мертвых самураев⁈

— Нет! Это техника усиления дар! Там же так написано! Я и сам не понимаю причем тут эти… самураи!

Это и в самом деле были самураи. Мертвые, давно павшие воины. Точнее, их призраки.

Первый боец сделал шаг вперед. В его руке возник меч — чертовски длинный. И чертовски острый.

Я покосился на свиток. Слова продолжали светиться, пульсировать.

— Послушай, Лекс, — жалобно мяукнул Арчи. — Кажется я понял. Мы и в самом деле запустили технику. И чтобы остановить это, нужно закончить активацию.

— Эй, ребята… — обратился я к самураю, понимая, как глупо это сейчас звучит и выглядит. — Тут ошибочка произошла. Предлагаю просто разойтись, тихо мирно. Как вам такая идея?

Самурай не ответил. Просто поднял меч.

И атаковал.

От первого удара я едва успел уклониться. Меч прошел в сантиметре от плеча, оставив в воздухе ледяной след — самый настоящий ледяной след, словно узор на стекле. Я отскочил в сторону. Арчи взвизгнул и шмыгнул под стеллаж.

Второй самурай возник справа. Я выставил руку, ожидая, что сработает дар, поглотит удар.

Но… ничего не произошло.

Лезвие вошло в мое предплечье… и не оставило пореза. Не пробило кожу. Но боль была. Холодная, жгучая, такая, будто мне в вены заливали жидкий азот. Я закричал, отшатнулся, хватаясь за руку.

— Лекс, я понял! Это призраки! — прошипел Арчи откуда-то из темноты. — И значит они не могут причинить вред телу.

— Спасибо, что объяснил! — рявкнул я, уворачиваясь от третьего самурая. — Только легче от этого не стало. Боль такая, будто по настоящему рубанули. Как это остановить⁈

— Закончить ритуал!

Закончить. Я кинулся к полке стеллажа, где лежал свиток. Первый самурай преградил путь, его меч описал дугу, и я отпрянул назад, чувствуя, как холод касается груди, сжимает сердце. Но свиток схватить я успел.

— Читай! — заорал Арчи. — Читай дальше!

Пальцы не слушались, буквы прыгали перед глазами, но я нашел то место, на котором остановился. Как ни странно, но слова вновь стали знакомыми.

— «Тот, кто жаждет силы, да примет бой. Не мечом — но духом. Не телом — но волей. Да устоит перед теми, кто уже пал. Ибо только стоящий может победить». Арчи, что это черт возьми значит⁈

Впрочем, я и сам где-то глубоко в душе понимал что это значит.

Тот, кто жаждет силы, да примет бой…

Вот эти самураи и организуют мне этот самый бой с превеликим удовольствием.

Самураи замерли, окружив меня плотным кольцом. Четверо.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как страх отступает, сменяясь чем-то другим. Злостью. Упрямством. — Давайте. Хотите драки — будет вам драка!

Вновь атака.

Я нырнул под руку противника, пропустил лезвие над головой. Холод обжег затылок, но я уже был в движении — перекат, прыжок, снова уклонение. Второй самурай вырос прямо передо мной, его пустые глазницы зыркнули сквозь меня, и меч описал дугу, целя в живот. Я выгнулся назад, почти касаясь лопатками пола, и лезвие прошло в сантиметре, разрезав воздух.

— Их становится больше! — крикнул Арчи откуда-то из-под стеллажа.

Он был прав. Четвертый, пятый, шестой…

Седьмой…

Я начал уходить в сторону, ближе к выходу, петлял между ящиками, пытаясь использовать стеллажи как укрытие. Бесполезно. Самураи проходили сквозь преграды, как сквозь туман.

Удар справа. Я пригнулся, пропуская лезвие над головой, и тут же — удар слева, от которого я отшатнулся, потеряв равновесие. Пятый самурай возник за спиной, и я почувствовал холод его дыхания затылком, хотя дышать он не мог — нечем.

Я развернулся, выставил руку, вновь попытавшись использовать дар. Ничего. Пустота внутри молчала, не откликалась на призыв, и я понял — здесь нечего поглощать. Это не магия. Что-то другое. Что-то, что живет в самом свитке, в самом ритуале.

Самураи смыкали кольцо.

Удар. Я ушел вниз, пропуская лезвие над собой, и тут же — еще удар, от которого пришлось отпрыгнуть назад, едва не врезавшись спиной в другого самурая. Кольцо сжималось все уже. Между мной и призраками оставалось не больше двух метров.

Я лихорадочно оглядывался, ища выход. Ничего. Только стены, стеллажи, и они — все ближе, ближе, ближе…

Атака. Выпад. Я подставил руку, интуитивно пытаясь закрыть лицо. Вновь обжигающий холод, такой, что аж сердце замерло.

Я закричал, отшатнулся, и тут же второй самурай ударил в спину, третий — в бок, четвертый — в грудь. Они начали меня рубить, нещадно, хладнокровно…

— Лекс! — крикнул Арчи.

Я не ответил. Не мог. Все перед глазами поплыло. Яркие вспышки, блеск мечей, холод, нестерпимый и злой.

Я не помнил, когда упал. Не помнил как потерял сознание. Просто в какое-то мгновение темнота сомкнулась надо мной и мир поглотил лишь лязг доспехов самураев и сухой скрип их костей.

* * *

— Лекс!

Голос пробивался сквозь вату и тяжесть, которая навалилась на грудь, на руки, на все тело.

— Лекс, очнись!

Я попытался открыть глаза. Веки были чугунными. Я с трудом разлепил их, пригляделся. Увидел лишь какие-то размытые пятна света. Сфокусировал зрение.

Потолок хранилища. Дальние стеллажи. Сваленные на пол папки.

— Лекс!

Я повернул голову. Арчи сидел рядом, прижавшись к моему плечу, выпучив от страха свои изумрудные глаза.

— Ты… — голос мой был хриплым, чужим. — Что…

— Ты вырубился, — перебил кот. — Минут на десять. Я уж думал… — он не договорил.

Я попытался сесть. Тело не слушалось — руки тряслись, в груди ныло, будто меня переехали трамваем. Только с третьей попытки удалось сесть. Я оперся спиной о ящик, огляделся.

Вокруг было пусто.

— А где эти… самураи?

— Исчезли, — сказал Арчи. — Как только ты отключился. Все сразу. Будто их и не было.

— Я уж думал меня того… убьют.

— Я тоже.

Некоторое время молчали.

— А свиток? — спросил я наконец.

Кот кивнул в сторону. На полу, там, где я читал, лежала горка пепла. Серая, мелкая, будто от старой бумаги. От свитка не осталось ничего.

— Лыткин нас убьет.

— Не убьет, — фыркнул кот. — Попросим Лину, что внесла в акт на списания этот свиток. Скажем сам разрушился, от старости.

— Так у нас… получилось? — осторожно спросил я. — Ну техника…

— Да откуда же я знаю? Пока не попробуешь — не узнаешь. — Кот нервно дернул хвостом. — Только аккуратно!

Попробовать? Да, наверное стоит. Я сжал пальцы в кулак. Воззвал к дару. Еще минуту назад он не откликался. Будет ли теперь?

Сила откликнулась мгновенно. Глубоко, мощно, словно я открыл тяжелую дверь, за которой стоял поток.

Кожа на руках едва заметно засветилась. И дар тут же начал тащить силу прямо из воздуха! Да, в Архиве был магический фон, но настолько маленький, что поглотить его не было никакой возможности. Раньше… а теперь…

— Чтоб меня… — пробормотал я, пораженный увиденным.

— Получилось? — спроси кот. И ответил на свой же вопрос: — Кажется, получилось. Не зря свиток в пепел превратили!

Я закрыл глаза, прислушался к себе. Пустота внутри изменилась. Раньше она была просто воронкой — черной, бездонной, которая втягивала магию. Теперь… что-то изменилось. Сложно было подобрать слова, чтобы понять свои чувства. Структурированнее. Да, именно так. Теперь я ощущал некую структуру или порядок, которому подчинился хаотичный мой дар. Я чувствовал его границы, его слои, как чувствуешь пальцы, когда сжимаешь их в кулак.

— Не здесь, — сказал Арчи, будто прочитал мои мысли. — Не сейчас. Найди что-нибудь… безопаснее. Тут слишком много магии. Надо быть осторожнее.

— Запоздало ты что-то про осторожность заговорил, — хмыкнул я, вспоминая самураев. И невольно передернул плечами — воспоминания от прикосновения их ледяных клинков было еще свежо.

— Ладно, хватит болтать, — фыркнул кот. — Времени до обеда еще два часа, а значит надо спешить.

— Спешить? Куда?

— Как куда? — удивился кот. — Ты что, думал отделаться одним свитком? Я прокачаю тебя по полной! — воскликнул кот и запрыгнул на полку стеллажа, где лежало несколько десятков свитков. — Давай, следующая техника — усиление магических потоков в твоем теле. Сдается мне, что тут мы повстречаем не только самураев, но еще и викингов с топорами — свиток совсем старый.