Припарковавшись перед бакстаунским отделением Национального банка, Блок врубила кондиционер и закрыла глаза.
– Устала? – спросил я.
Она подняла руку, растопырила пальцы и повертела ладонью взад-вперед: типа да, есть маленько.
– А я вот реально с ног валюсь, – сказал я. – Гарри жутко храпит.
Не обращая на меня внимания, Блок откинула голову на спинку сиденья. Бывшие копы обладают удивительной способностью засыпать в любой момент, когда им это нужно.
У меня блямкнул телефон. Сообщение от Гарри.
«Полмиллиона. Нальником. Если мы не вытащим его сейчас, шериф может убить его. Сегодня вечером к нему в камеру подсадят какого-то уголовника».
Вот гадство… Я набрал номер, и трубку сняли быстро.
– Привет, Эдди, как там дела? – отозвался Берлин.
– Не слишком-то хорошо. Никаких следов Коди Уоррена. Два коротеньких момента. В-первых, мне нужно, чтобы ты провел поиск по мобильному телефону жертвы. Его не было в ее вещах, когда нашли тело.
– Уоррен уже просил меня. Что касается сотового покрытия, то ее телефон был либо выключен, либо уничтожен прямо на месте преступления. С ночи убийства он не соединялся ни с одной сотовой вышкой. Что во-вторых?
– Шериф поместил Энди в окружную тюрьму и вовсю обрабатывает парнишку. Дело идет к тому, что тот признает себя виновным в преступлении, которого не совершал, если мы его оттуда не вытащим. Он напуган, а я не могу выиграть это дело, пока он там. Я должен вытащить его отсюда, поговорить с ним. Заставить его сказать правду. Если мы его не вытащим, парня в любой момент могут забить до смерти.
– Сколько?
– Ты всегда знаешь, как сразу перейти к делу. Поллимона. Наличными.
– Для внесения залога? Господи, неужели ты не мог хоть немного снизить сумму? Энди и за всю свою жизнь полмиллиона не заработать!
– Я не смогу спасти жизнь этого малыша, если его убьют в камере. Если он предстанет перед судом – а он предстанет, – тогда ты получишь все обратно. Нас время поджимает. Я сейчас сижу в машине напротив бакстаунского Национального. Мне нужно, чтобы ты перевел эти деньги прямо сейчас.
– Ты бы хоть чутка пораньше предупредил…
– Прямо сейчас. Этот парнишка может и не дожить до утра. Избить Энди до смерти или повесить его в камере этой публике раз плюнуть.
– Ладно, черт возьми, но только проследи, чтобы он не сбежал из-под залога. Это под твою личную ответственность. Если ты его упустишь, то будешь должен мне пятьсот штук.
– Заметано.
– Хорошо. Заходи в банк, проверь счет на имя Форбса. Я тебя сейчас авторизую. У нас есть счета для оперативников – казначейство США получит уведомление только через двадцать четыре часа, а к тому моменту я переведу деньжат, чтобы покрыть разницу. Просто вытащи его оттуда.
Берлин повесил трубку.
Блок открыла глаза.
– Работаем, – сказал я.
Бакстаунское отделение Национального банка было сплошь из мрамора и стекла, с двумя операционистками и охраной на каждом углу. Блок принесла из машины пустую кожаную сумку, содержимое которой вывалила в багажник – дробовик, пуленепробиваемый жилет и патроны.
От сумки пахло порохом.
Кассирша заглянула в компьютер, сняла копию с моего удостоверения личности и ушла посоветоваться с менеджером. Затем вернулась и сказала:
– Мистер Флинн, вы полностью авторизованы на получение пятисот тысяч. Мы сможем заказать эту сумму для вас на следующей неделе.
– На следующей неделе? Нет, мне эти деньги нужны прямо сейчас.
– Сожалею, но у нас столько нет в сейфе. Сегодня мы можем выдать вам сто двадцать пять тысяч наличными, но это все, что у нас есть.
– А есть поблизости какое-нибудь другое отделение с дополнительными средствами?
– Ближайший к нам банк находится в Мобиле. Девяносто минут по таким пробкам.
В кармане у меня зазвонил телефон – Гарри.
– Эдди, нам нужны эти деньги, прямо сейчас. Залоговая служба закрывается через пятнадцать минут. Я постараюсь задержать служащую, но ты должен приехать сюда как можно скорее. Не знаю, смогу ли я уболтать ее задержаться после работы особо надолго.
– Это обязательно должны быть наличные? Он уточнил, что именно наличные? – спросил я.
– Да. Суд не примет банковский чек или долговую расписку. Только нал. Раздобыл уже?
– Максимум, что я могу получить, это сто двадцать пять тысяч.
Гарри вздохнул.
– Ломакс уже размахивает этой своей дубинкой… Кейт готова оставаться с Энди в изоляторе до тех пор, пока мы не внесем залог, но если мы его не выпустим, то его изобьют до полусмерти за то, что заговорил с нами. К утру его уже может и не быть в живых.
Что, черт возьми, мне оставалось делать? У меня не хватало каких-то трехсот семидесяти пяти тысяч.
– Гарри, у них в офисе в здании суда есть машинка для подсчета банкнот?
– Ты в Бакстауне, штат Алабама, – отозвался Гарри. – Машинка для подсчета банкнот – это разведенка шестидесяти одного года от роду по имени Агата, которая работает тут клерком и вроде запала на меня.
– Блок, ты когда-нибудь видела в деле «Гарлем Глоубтроттерс» [138]? – спросил я.
Правая бровь Блок взметнулась к потолку.
– Все будет в порядке, – сказал я. – И так насобачишься. – Затем поднес телефон к уху: – Гарри, ты когда-нибудь видел «Гарлем Глоубтроттерс» в деле?
– Дважды. Мы устраняемся от суда, чтобы покидать мячик?
– Нет, у меня уже есть игрок. А вот насвистывать некому.