Наверное, читая эту книгу, вы заметили, что иногда я говорю «страдающий бессонницей»[14], потому что это короче, чем «человек, у которого бессонница». Это общепринятый термин, но многие специалисты его ненавидят, потому что кажется, будто бессонница тобой управляет. Это важно, потому что питается эта напасть вниманием и страхом перед возможной неудачей. Чем больше мы беспокоимся о том, как спим, чем чаще говорим себе, что с нами что-то не так и мы не можем спать, тем выше вероятность того, что проблемы со сном нас будут преследовать и дальше. Если признание того, что вы больны бессонницей, укрепит вас в этом мнении, то оно может оказать отрицательный эффект.

Но лично для меня словосочетание «страдающий бессонницей» значит нечто иное. Когда у меня были проблемы, я говорила, что «страдаю бессонницей», чтобы лишний раз напомнить себе о том, что принадлежу к огромной группе людей, которые борются с этой проблемой или уже победили ее, и что, как и многие другие до меня, я справлюсь. Думаю, для успешного лечения было очень важно это понять.

При этом я не считаю и никогда не считала бессонницу частью своей личности. Даже в самые тяжелые моменты борьбы с этим недугом, если меня просили вкратце рассказать о себе, я никогда не включала бессонницу в это описание.

Поэтому, сколько бы я ни упоминала этот термин на страницах своей книги, не позволяйте думать о себе как-то иначе и считать, что теперь бессонница – часть вашей личности. Вместо этого подумайте о том, что у вас есть временная проблема и за вами стоит целая армия людей – врачей и пациентов, – которые понимают, через что вам приходится проходить, и которые могут подтвердить, что на самом деле эта проблема решаема, если подобрать подходящее средство.