Год 1142 от начала Экспансии, 6 месяцев назад

Планета Орона, периферия республики Сто Миров

— Алиса, возьми запасной фонарь! — крикнул вслед девочке отец. — Вдруг чего?

Дрейк-младшая улыбнулась. Для случая «вдруг чего» должна была сложится ситуация, чтобы она каким-то образом потеряла бы способность оперировать витальной энергией Звездного Потока и одновременно утратила бы память, отчего не смогла бы ориентироваться в паучьих тоннелях. Невозможно? А вот и нет, для этого достаточно сильно и неудачно приложится головой, оставшись без шлема и заработав таким образом кровоизлияние в мозг.

Да, Дрейки безбашенный авантюристы, особенно молодые — но их малый клан до сих пор существует именно потому, что новые поколения быстро учатся отличать риск от идиотизма. Вот и Алиса научилась. Собственно, она и раньше справлялась, чисто интуитивно — но не без некоторых досадных неудач вроде зависания в паутине Пушка на «Кузнечике». А теперь стала больше думать, прежде чем сделать и сознательно «подстилать соломки».

— Конечно, я взяла, папочка! — крикнула она, не оборачиваясь. — И нашлемный проверила, и резервный маленький на поясе закрепила.

С этими словами девочка нырнула в черный лаз, естественно, даже не подумав подсветить себе путь. Зачем? Ведь свет фонарей паукам мешал охотится на местную подземную фауну. Вот девочка и предпочитала включать его только в случае крайней необходимости. За прошедшие три месяца дочь зоолога излазила паучьи пещеры лучше, чем кто-то другой из экспедиции. Могла тут с закрытыми глазами ориентироваться.

А вот взрослые ученые, что республиканцы, что социалы ходили вниз осторожно, картографируя каждый поворот и освещая все вокруг. Все равно то и дело путались в хитросплетениях переходов, частично протченных водой в мягкой породе, частично созданных хозяевами этих мест без учета человеческой логики и с полным пренебрежением к таким понятиям, как верх и низ.

Алиса полностью доверяла своим памяти и чутью. И энергонитям, с помощью которых можно было не только общаться с разумными пауками, но и найти выход там, где пасовали самые совершенные приборы, — нужно лишь было протянуть их и найти одного из братьев и сестер Пушка, которые всегда готовы прийти на помощь.

Все же сообщество «полуразумных», н-да, паукообразных в плане социальных взаимодействий в чем-то превосходило даже выстроенное высшими социалами общество Вечной Пятерки. Вроде как хищники-индивидуалисты, выстраивающие сотрудничество между собой только в случае опасного ухудшения условий существования, должны конфликтовать между собой при встречах, верно? Конкуренты с постоянными охотничьими угодьями ведь. Как, например, лисы и медведи с Прародины. Ничуть не бывало!

Встречаясь в тоннелях, пауки всегда охотно помогали друг другу, не допуская конфликта. Вообще не было такого, чтобы один прогонял другого с лучшей для охоты территории или просто не пропускал бы. Обратиться за помощью и получить её для родичей Пушка было совершенно обыденно. Невольно начинал закрадываться вопрос: кто тут по-настоящему разумный вид: восьминогие симбионты или амбициозные двуногие, научившиеся самостоятельно путешествовать между звездами — но не жить в мире с самими собой!

Удивительное дело, но именно двенадцатилетняя школьница, способная лучше других понимать разумных инопланетян, стала главным контактером миссии, а вовсе не маститые ученые Сто Миров и Вечной Пятерки, на счету которых было множество научных работ. Все благодаря приему, изученному вместе с Ори. Которому она сама уже обучала всех одареных участников экспедиции, ну или хотя бы старалась обучить. Впрочем, вечнопятерковские операторы витальной энергии оперативно разработали на основе «нити» свою версию, подходящую для освоения солнечниками без ограничения «только один прием из другого пути». И она даже работала вроде как ничуть не хуже… Вот только слабым местом оказались мозги научных сотрудников и профессоров!

Пробираясь по одному из коридоров, она не удержалась и тихонько хихикнула — вспомнила, как эти серьезные взрослые давали ей инструкции перед первой встречей. Это говори, это — не говори. Тут осторожнее спрашивай, тут лучше ничего не рассказывай. И не дай Поток обидеть кого-то неуместным высказыванием — другой вид же! А все потому, что полагались на кибернетические переводчики, не в силах полноценно общаться через нить! После тренировок более-менее смогли использовать ОВЭшный прием только её отец и Аэлита. И даже они не могли делать это так свободно и без усилий, как сама Алиса.

Смехота! С возможностью свободного общения, натренированной на Пушке, общаться с его родичами оказалось гораздо проще и интереснее, чем через переводчик. Разумные пауки не корчили из себя умников, а обнаружив способ общаться с любопытной двуногой почти так же просто, как с представителем своего вида, охотно рассказывали все, что она хотела узнать.

Правда только толку от этого в научном смысле было не слишком много. Пауки, за редким исключением, вроде того же Пушка, были на редкость не любознательны. Экспансия их виду тоже была чужда. Большая часть популяции проживала всю свою жизнь, не покидая ареала обитания, и на поверхность практически не выбиралась. Зачем, если внутри гигантских пещер хватало и пищи, и всех прочих необходимых ресурсов?

То есть про свой уклад, традиции, обычаи и способы охоты они были готовы рассказывать бесконечно. Целые поэмы складывали, заслушаешься! Но вот откуда они взялись буквально на заднем дворе человеческой цивилизации — это оказалось выяснить гораздо сложнее. А ведь все указывало на то, что и сами они тут пришельцы.

Людям невероятно повезло найти братьев по разуму не в глубине космоса, не на далеких планетах неизведанных секторов, а на одной из собственных освоенных планет в границах Сто Миров. На планете Орона, которая располагалась на Периферии и являлась индустриальным центром этого сектора.

Обжита она была уже очень давно, но вот освоена — очень неравномерно. Там, где люди разведали богатые выходы руды или других полезных ископаемых, вырастали целые промышленные кластеры, города и космодромы. В прочих же местах, где добыча не велась или была признана нерентабельной, царило полное безлюдье и первозданная природа планеты.

Одно из таких мест — раскинувшееся на несколько десятков тысяч квадратных метров плоскогорье, всего в паре часов лету на флаере от ближайшего населенного пункта — пауки и облюбовали. Тоже очень давно, чуть ли не одновременно с людьми: сравнительным анализом с местной фауной биологи установили, что пауки тут такие же пришельцы, как и люди.

Но в контакт они вступать не спешили. Дополнительно изрыли приличный кусок материка, уже имеющий естественную сеть пещер, создав даже не подземный город — подземную страну! Одну только глубину экосистемы пауков сканеры оценивали в два километра! — и жили себе там тихонько, не привлекая внимания и сторонясь людей. Только периодически выпуская в мир таких авантюристов, как Пушок, которые путешествовали по галактике автостопом.

Некоторые местных жители знали о существовании больших пауков — иногда они попадались на глаза на космодромах и в других местах. Но не особо выделяли их из других местных членистоногих эндемиков. Не портят кабели, избегают людей и никогда не нападают? Ну и хрен с ними. Опять же, этих пауков ученые Ста Миров впервые описали на другой планете (сходу записав в полуразумные), и местные экологи искренне считали их небольшой популяцией инвазивного неопасного, несмотря на размеры, вида. Учитывая, сколько каждый день на Орону прибывало кораблей и в скольких оказывались куда менее безобидные «безбилетники», ученых можно было понять. В целом, они даже не ошибались почти ни в чем, кроме реальных размеров популяции.

Теперь же, конечно, ситуация грозила в скором времени изменилось. Такая масштабная совместная научная работа ученых Вечной Пятерки и Ста Миров, причем не только биологов, но и социологов, не могла остаться в тайне от тех, кому подобное интересно. Да и какой-то секретности из экспедиции не делали, как и из её результатов. Только вопросом времени оставалось, когда на Орону потянутся не только ученые, но и просто туристы, желающие познакомиться с другим разумным видом. Ну и пещерный комплекс осмотреть. Раньше-то никто Орону даже в страшном сне не рассматривал как место для отдыха на природе или любительской спелеологии! Что Алису слегка волновало — все ж она испытывала к паукам большую симпатию. Приходилось надеяться, что местные власти и ученые из возводимого на месте временного лагеря научного центра успешно возьмут под контроль этот вопрос.

Да, экспедиция закончила свою работу, вернее, заканчивала. С оговорками, но цель исследовательской миссии можно было считать выполненной. Контакт с братьями по разуму установлен, связи налажены, постоянный научный центр на Ороне основан — в том числе и для того, чтобы помогать «автостопщикам», желающим погулять по космосу. Но оставались другие вопросы, изначально не записанные как цели. Откуда пришли родичи Пушка? Где их прародина и что с ней стало? Почему они ее покинули? Планета погибла в катаклизме или пауки бежали от смертельной угрозы?

Сами пауки об этом говорили мало. Не потому что скрывали — просто не задавались такими вопросами. Письменности в привычном людям понимании у них не было, а знания хранила лишь небольшая группка пауков-Знающих. Социологи обозначили этих пауков словечком «каста», но скорее можно было говорить кружок. Как некоторые пауки рождались путешественниками-пассионариями и проникали на человеческие корабли, так некоторые другие интересовались прошлым своей популяции. И образовывали фан-группу хранителей истории, которые заботились об особых тенетах, сплетенных в информационных целях по когда-то придуманому одним из их давно живших сородичей коду.

Естественно, молодая Дрейк не могла не задружиться с такими интересными пауками! Правда, едва «речь» заходила не об охоте, а о событиях далекого прошлого, понять их было еще сложнее, чем остальных. Историков, а не тенета. К последним Алису пока не пускали. Ну, как не подпускали? Просили не подходить и не трогать.

Может, когда ей было шесть или семь лет, девочка наплевала бы на все запреты и забралась в нужную часть пещер сама. Но теперь-то она выросла, здорово поумнела и многому научилась! В том числе и у Ори. Потому планомерно старалась наладить должный уровень доверия и взаимопонимания со Знающими. Не только приносила паукам-историкам еду, чтобы те больше времени могли уделить общению с ней, но и пыталась изжить информационно-языковой барьер. Возникший, судя по всему, из-за того, что способ плетения информационных тенет не менялся с момента его создания и на текущий момент являлся для пауков другим языком. П

По сути, Алисе надо было пройти тот путь, что проходят молодые пауки, пожелавшие стать Знающими. И у неё получалось! Сегодня Старый Знающий — вроде главного паука-архивиста — все-таки решил показать историю своего народа настойчивой исследовательнице.

Что девочку злило больше всего, так это то, что никого из ученых экспедиции, ну, кроме Аэлиты Брин и ее отца, эти тенета не интересовали. Мол, ну что там может быть интересного? Охотничьи сказания? Имена лидеров? Некоторые исследователи, как следовало из рассказов ее отца, были немного разочарованы контактом с пауками. Ожидалась встреча с другой разумной культурой, а на деле нашли только ни к чему не стремящееся, практически первобытное общество. С которым, ко всему прочему, без проблем и смысловых препон разговаривать могла только школьница.

— Потому что всем пофиг, — буркнула Алиса, проскальзывая в один особо узкий лаз. Ловко вынырнула с другой стороны, в большой пещере. — Дело же сделано! Все получат награды, отчитаются по грантам и присвоят себе новенькие достижения. А то, что пауки могли с другой галактики прилететь, ну или хотя бы из соседнего рукава нашей — «эта версия выглядит слишком натянутой».

Последнюю фразу девочка процитировала. Услышала ее из разговора отца с Аэлитой Брин, которые за время экспедиции сильно сблизились — Алиса даже подозревала, что гораздо больше, чем обычные, увлеченные одним делом коллеги. Но против не была — высшая социалка ей очень даже нравилась. Женщина никогда не пыталась навязывать свою точку зрения или давить авторитетом. Напротив — внимательно прислушивалась к доводам юной исследовательницы и даже несколько раз защищала ее версии перед другими учеными экспедиции.

— Но я-то знаю, что не натянута! — продолжила она свой монолог, перепрыгивая через подземный ручей. Чуть не рассчитала силу, задела край бегущей воды пяткой, и брызги разлетелись в стороны. — Ой, прости! Задумалась.

Один из знакомых ей пауков, с именем, которое можно было перевести на человеческий как Хороший Камень, устроил неподалеку засаду на местную мелкую дичь. И когда девочка нарушила его уединение, послал ей недовольный сигнал через энергонить. Что-то вроде: «Ты мне сейчас всю рыбу распугаешь!» Хотя ловил он вовсе не рыбу.

Паук фыркнул — если можно так назвать едва слышное шипение, которым они выражали недовольство. Алиса хихикнула и бережно погладила его по протянутой ворсистой лапке кончиком пальца.

— Я к Старому Знающему иду, — послала она образ старому знакомому. — Он ждет, а я тороплюсь, вот и плюхнулась. Еще раз прости, что напугала добычу.

Ответом ей пришло снисходительно-добродушное послание, которое можно было понять примерно так: «Ой, да какая тут охота, смех один, а не охота! С утра только пара мышек, да один глупый крот. Беги уже, двуногая, только будь осторожнее, а то ударишься головой. Ты такая неуклюжая!»

Победительница целой кучи спортивных соревнований на паука совсем не обиделась. Понимала, что с его точки зрения двух рук и того же количества ног было явно недостаточно, чтобы комфортно передвигаться по тоннелям.

— Хорошей охоты! — пожелала она, продолжая путь.

На то, что пауки родом с другой галактики, по мнению и трактовке Алисы, было много косвенных данных. В основном почерпнутых из бесед с охотниками и историками. Последние очень часто упоминали «первые пещеры» и долгий путь до этих мест.

Когда Алиса пришла с этой версией к «ученому совету», ее — нет, не подняли на смех, для этого исследователи были слишком вежливы и корректны. Но восприняли со скепсисом.

— Слишком много предположений, слишком мало фактов, — сказал один из них, биолог Ванту Лан. — Наука должна максимально оперировать последними и поменьше — первыми.

Еще и добавил снисходительно, мол, со временем ты этому научишься. Но если хочешь, чтобы коллеги — это слово он выделил с иронией — восприняли твои версии всерьез, получи для них доказательства.

Алиса никогда не пасовала перед вызовами, а именно так она восприняла слова ученого. Впрочем, история родственников Пушка Дрейк интересовала и сама по себе, спор просто добавил ей азарта и желания получить результат до того, как все разлетяться по домам. За пару недель она смогла найти того паука, что не просто умел читать тенеты, и теперь спешила к нему на встречу.

Впереди показался вход в залу Старого Знающего. Девочка замедлила шаг, инстинктивно пригладила волосы и одернула куртку. Глупо, конечно — паукам нет дела до того, как выглядит двуногая. Но внутри нарастало волнение, которое требовало выхода хотя бы в таком движении.

Зала представляла собой неровную куполообразную пещеру, стены которой были сплошь покрыты паутиной. На первый взгляд она выглядела абсолютно хаотичной, совсем не похожей на те строгие и функциональные узоры, что пауки плели для охоты. Здесь же каждое волокно будто бы висело случайно, но — странное дело! — образовывало при этом узоры, которые при некотором воображении можно было даже принять за письмена.

Алиса включила фонарь — в этом месте можно было нарушить правила приличия. Свет выхватил из темноты массивное тело Старого Знающего. Этот паук был вдвое крупнее всех, кого девочка встречала в пещерах. Его хитин покрывала сеть мелких шрамов, ворсинки на нем выцвели до полной прозрачности, только глаза так же, как и у прочих, загадочно поблескивали в свете фонаря.

— Я пришла, — сказала Алиса вслух, а затем повторила образом, сплетая энергонити в нужную структуру. — Ты сказал, что я готова.

Старый Знающий шевельнул передними лапами. Ответ пришел не сразу — паук словно прислушивался к чему-то, что было скрыто от девочки.

«Тогда слушай со мной, — пришел ответ. — Если захочешь, то сможешь услышать».

На разговоры он явно не был настроен. Сразу после послания паук медленно двинулся к одному из полотнищ на стене, и Алиса, словно привязанная, последовала за ним. Когда Старый Знающий положил четыре лапы на паутину, она постаралась повторить его действия точь-в-точь. Что не просто, когда рук у тебя всего две, а четыре точки одновременно можно контролировать только энергонитями. Потому что даже если бы и получилось достать растопыренными пальцами, без специальных чувствительных волосков на хитине все равно эффекта не будет.

«Если станет очень больно, помни — этого уже нет», — поступило еще одно сообщение по энергонити.

Школьница молча кивнула, не вполне понимая, что имел в виду Старый Знающий. И сосредоточилась на поиске отклика. Достаточно долго его не было, девочка и гигантский паук стояли в полной тишине практически без движения. А потом вдруг она поняла, что каждая нить на стене — кусочек воспоминаний давно ушедших поколений. И когда ее рука в очередной раз чуть дрогнула, потянув полотнище за связанные с её руками через нити, тенеты внезапно словно ожили, словно были живыми, и атаковали девочку сотнями, даже тысячами сообщений. Которые она еще две недели назад не смогла бы понять, несмотря на столь долгое общение с Пушком!

В отличие от обычного общения с пауками в этот раз они приходили не «словами», а плотными и тяжелыми образами. Иногда визуальными, порой тактильными, но всегда такими живыми, словно Алиса сама их проживала. Действительно чем-то похоже на чтение интересной книги, когда перестаешь видеть буквы и перед внутренним зрением раскрываются воображаемые картины.

Самым сильным был голод. Долгий. Острый. Он словно бы сопровождал ее всю жизнь. Даже больше чем жизнь — он был с ней на протяжении целых поколений! Она рождалась, росла, умирала и с каждой новой реинкарнацией продолжала чувствовать, как ее внутренности сводит от судорог недостатка пищи.

Насыщение было редким и почему-то окрашенным не удовольствием, а стыдом. Утопая в этих ощущениях, девочка не сразу поняла, что так она сожалеет о том, что для продолжения жизни ей приходится пожирать мертвецов. Своих собратьев, впавших в долгий сон и умерших, не приходя в сознание. Умерших, чтобы выжил хоть кто-то. Нет, не ей! Паукам, которые путешествовали в железных пещерах — трюмах и технических помещениях космического корабля. Очень долго, не одно и не два поколения. Без остановки и возможности выйти на охоту. Крайняя форма взаимопомощи через каннибализм. Для человека это равнялось отсечению самому себе ног, чтобы законсервировать их и съесть потом.

Кто вел корабль — они не знали. Но они были. И не годились в качестве добычи. Не потому, что были сильнее, а… тут образы в голове Алисы дробились, не давая понять того, что не поняли и сами межзвездные путешественники.

Потом была планета — она видела, как огромный корабль сел. Рассмотреть его в воспоминаниях пауков не получалось — слишком чуждыми были и зрение, и другие источники получения информации. Она лишь поняла, что он был величественный и такой же большой, как горная гряда, рядом с которой он опустился.

Здесь было мало добычи. Они выходили из корабля, охотились, но понимали, что жить здесь очень сложно. Нет развития, нет еды для потомства, плохой камень — тут девочка не поняла, но быстро отмахнулась от непонятного образа. Снова смена поколений. Она мать, она дитя, снова мать. Корабль двуногих приходит с неба. Открытая пещера двуногих — первый космодром, который они построили. Второй исход — в новые миры, где больше пищи. Планета внизу, когда улетала, выглядит как большой камень в окружении мелких.

Наконец — хороший камень. Много хорошего камня. Темно. Тепло. Много пищи. Много детей. Дом…

В себя Алиса пришла лежа на боку, щекой чувствуя холод камня. Фонарь валялся в стороне, выхватывая из темноты лишь отдельные фрагменты паутины. Голова гудела так, словно в ней поселился целый рой насекомых. Или пауков. Сотни поколений пауков, которые добирались до этого места.

«Ты слышала», — произнес Старый Знающий по энергонити.

«Я слышала», — с трудом сплела в ответ девочка.

А потом открыла глаза и добавила вслух, глядя в потолок пещеры:

— Еще бы понять что.

Но кое-что она все же понимала уже сейчас. Большой корабль летел очень долго. Без посадок и без смены курса — постоянное ровное движение. Либо не был оборудован гипердвигателем — что-то вроде корабля поколений, к счастью не реализованной идеи древних фантастов. Либо же летел настолько издалека, что даже представить себе невозможно.

«Из другой галактики! — вспыхнула она радостью. — Я была права!»

Конечно, это была только догадка, а не доказательство, Ванту Лан опять может затянуть свою любимую песню о том, как должен действовать настоящий ученый. Но кое-что можно было привести в качестве проверяемого довода уже сейчас. Планета, куда пришли двуногие… то есть люди, и с которой пауки прибыли сюда. Это должно быть в освоенном космосе, и она прекрасно запомнила все приметы этого небесного тела. Пригодная для жизни людей, освоенная планета с космодромом, имеющая кольцо из довольно крупных естественных спутников. Найти такую в звездных атласах будет проще простого!