Проснулся я от шума снаружи — сосед чем-то занимался у себя во дворе. Слышался стук, гудели электроинструменты. Глянул на часы — восемь утра. Голова неприятно ныла — да уж, свой лимит сопротивляемости алкоголю Соко определенно выбрал за последние месяцы. В прошлой жизни я бы после такого количества пива на утро и не вспомнил о вчерашнем застолье. Во рту было мерзко, поэтому, прежде чем идти гулять с Рэмбо, я тщательно почистил зубы.

Вышел с псом на воздух, сделал зарядку. Наклоны отдавались неприятной болью в затылке, как будто мозг катался внутри головы, ударяясь о череп при резких движениях. Но все равно заставил себя закончить зарядку, и, в сочетании со свежим воздухом, это подействовало на мое самочувствие положительно.

Вернулся в трейлер, покормил Рэмбо. Взвесил пакет из-под корма в руке — совсем чуть-чуть осталось, даже на вечернюю порцию уже маловато будет, пожалуй. В кармане снова лежал мятый бакс и несколько монет.

Но радовало одно — еще там лежал чек, который я вчера из-за посиделок с Ником так и не обналичил. И эту оплошность надо срочно исправлять. Потому что если сорвутся мои сегодняшние планы на эти деньги — это полбеды, а вот то, что собаку кормить нечем — это уже беда.

Наскоро позавтракал, оделся, попрощался с Рэмбо и поехал в банк. Через полчаса я уже парковался у отделения, в котором Соко обычно обналичивал зарплату. С тоской вспомнил банковские приложения и пластиковые карты из прошлой жизни, закрыл машину и пошел к двери.

Над входом виднелась надпись «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Потянул на себя дверь — она не поддалась. Дернул еще раз — тот же эффект. Поднял взгляд выше и прямо на уровне глаз увидел объявление: «4-е июля — выходной». Похлопал глазами.

А потом выругался по-русски. Четвертое июля, мать его. День независимости. Из-за него нам в бухгалтерии выдали чеки на день раньше. Так какого хрена я не подумал о том, что банки-то тоже работать не будут⁈

Покопался в памяти Соко — нет, ни один известный ему банк не работает в этот день. Я тупо уставился на чек, который уже вытащил из кармана и держал в руке. И что мне теперь делать с этой бумажкой? Мне кровь из носу надо найти деньги хотя бы на корм для Рэмбо.

Снова обратился к памяти Соколова, и, к моей бесконечной радости, она дала мне ответ. В праздники обналичить зарплату можно было в чековой кассе. Ближайшая известная ему, а значит, и мне, была на Флоренс-авеню.

Это было настоящим спасением. Но был и жирный минус — такие кассы брали комиссию за обналичку. То есть за свою глупость мне придется заплатить деньгами. Ну что ж, сам виноват.

Убрал чек в карман, вернулся в «Шеветт», в очередной раз посмотрел на заклеенное пакетом окно. Подумал, что теперь я не оборванец на гнилом ведре, а законодатель моды — если уж Касселс на своем «Порше» повторил мой дизайн. Тронулся с места, свернул на Флоренс и вскоре подъехал к маленькому строению с вывеской «South Central Check Cashing» и решетками на окнах. Вышел из машины, взглянул поближе. Табличка на двери гласила, что сегодня они работают с девяти утра до часа дня — тоже сокращенный день в честь праздника. Выходит, я вовремя.

Открыл дверь и вошел внутрь. Места тут было совсем немного — даже пяти людям уже было бы тесно стоять. В конце помещения обнаружилось маленькое окошко за толстым пуленепробиваемым стеклом. Подошел к нему и увидел кассира — чуть полноватого мужчину за сорок с заметными залысинами.

Поздоровался и протянул ему чек. Он взял его с равнодушным лицом, посмотрел, и выражение его чуть смягчилось.

— О, чек Департамента полиции? У нас на них пониженная комиссия — полтора процента. Это будет двадцать один доллар ровно. Обналичиваем?

Я выругался про себя — два десятка долларов подарил этой конторе за свою глупость. В банке-то с Соко комиссию не брали. Но что поделать. Поэтому мне оставалось только кивнуть.

— Да, конечно.

— Замечательно, — кассир отсчитал деньги и положил в лоток передо мной. — Ваши одна тысяча триста семьдесят девять долларов.

Я забрал деньги, поблагодарил и вышел на улицу. Сел в машину. Ну ладно, заплатить двадцать долларов комиссии — это не так страшно, как тысячу баксов алиментов.

Выехал на дорогу, стал осматриваться. Буквально через квартал все же нашел взглядом маленький хозяйственный магазинчик. То что нужно. Ехать в ближайший большой супермаркет было ощутимо дальше, да и выбора там могло быть меньше. За едой заеду в Ralphs прямо в Карсоне, а пока — то, что я собирался купить практически с самого попадания в это тело.

Припарковался у тротуара, вошел в магазинчик и отправился к стенду, на котором висели сковородки. Разброс цен был приличный. Самая маленькая и печальная на вид стоила чуть меньше четырех баксов — тонкая, железная, без покрытия и без указания бренда. Жарить на ней что-то будет тем еще испытанием — все будет пригорать. Ценник на самой дорогой был аж двадцать баксов. Ничего себе. Взял ее в руки — неподъемная, настоящий чугун. Надпись на дне гласила «Lodge». Мне это ни о чем не говорило, но, судя по всему, это какой-то недешевый бренд.

Мой выбор пал на большую стальную сковородку с антипригарным покрытием. Поскольку она у меня будет одна — взял с запасом по размеру, мало ли, что соберусь готовить. Посмотрел на название бренда — «WearEver». В общем-то, оно мне тоже ни о чем не говорило. Да и много ли брендов посуды я знаю? Пожалуй, только «Тефаль», рекламу которой в моей молодости крутили по всем каналам. Но ее на стенде не было.

Ценник на сковороде сулил мне расходы в восемь долларов девяносто девять центов. Но я помнил об этой чертовой системе с начислением налогов на кассе, так что обойдется она мне почти в десятку. Но ладно, это предмет первой необходимости.

Я рассчитался, вышел, бросил новую сковороду на заднее сиденье. Надо это отпраздновать и купить мяса. Не стейк, конечно, мне все еще нужно экономить, но вот свиного окорока или лопатки можно взять немного. Нарезать крупным кубиком, быстро обжарить до золотистой корочки на сильном огне. А потом на оставшемся в сковороде соке еще и картошку поджарить…

Рот наполнился слюной. Да, определенно, так я и поступлю. Главное — не забыть купить подсолнечного масла. Да и вообще, надо закупиться на ближайшую неделю — запасы продуктов еще за три дня до зарплаты начали показывать дно.

Завел «Шеветт» и отправился к следующей точке моего сегодняшнего маршрута — уже знакомому магазину «RadioShack». Смотреть ситкомы во время отдыха и дальше было решительно невозможно, а что-то интересное по телевизору показывали на удивление редко.

Поэтому я снова прижался к бордюру, вышел из машины, поймал себя на мысли, что опять забыл ее закрыть. Вернулся, запер двери. На сам «Шеветт» вряд ли кто позарится, а вот стащить рацию или мою новую сковородку могут запросто.

Вошел в магазин. Продавец сперва обрадовался, но, посмотрев мне в лицо, заметно растерял энтузиазм. Это был тот же самый парень, у которого я купил дешевый пейджер по акции.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — все же поинтересовался он.

— Мне нужен радиоприемник, чтобы слушать музыку и новости, — сказал я.

— Конечно, — он кивнул и повел меня к полке, на которой красовались с десяток разноцветных приборов разного размера. Взял в руки небольшую, примерно с тетрадный лист, коробочку с антенной. — Вот, одно из лучших портативных решений, «Sony ICF-7900». Ловит AM и FM диапазоны, очень чистый звук. Тридцать девять девяносто девять.

Я поморщился — опять показывает мне самое дорогое. Но продавец истолковал мое выражение лица по-своему.

— Если нужны варианты под кассеты, могу показать бумбоксы, у нас неплохой выбор, — он указал рукой на верхнюю полку, где стояли несколько массивных моделей с двумя динамиками.

— Нет, спасибо, мне нужен именно приемник, в кассетах нет нужды, — ответил я. — Покажите что-то подешевле.

И без того невеликий энтузиазм продавца окончательно угас, он наклонился к нижней полке и вынул гораздо более крупную модель с ручкой для переноски.

— Это «GE Superadio III», ее часто берут таксисты и дальнобойщики. Звук так себе, но ловит неплохо. Одиннадцать девяносто девять.

Я посмотрел на приемник — выглядел он сильно более допотопным, чем «Sony», а фурнитура смотрелась заметно более дешево. Не хотелось бы, чтобы он сломался через неделю, а еще меньше хотелось слушать музыку сквозь хрипение и шорох в динамиках.

— Может, есть какие-то средние варианты? — уточнил я у парня, который уже, кажется, думал о чем-то своем. Тот растерянно посмотрел на меня, как будто не ожидал вопроса, и повернулся к полке.

— Если нужна золотая середина, то, пожалуй, вот — «Panasonic RF-528». Компактный, простое управление, легкий. Очень популярная сейчас модель. Всего четырнадцать девяносто девять. Звук не такой чистый, как у «Sony», но и цена значительно ниже.

Я взял приемник в руки. Небольшой совсем, как полторы мои ладони, с телескопической антенной. Крутилки для поиска волны и регулировки громкости. Ничего навороченного, но вполне прилично.

— Я возьму его, — вернул прибор продавцу, тот поставил его обратно на полку и вынул откуда-то снизу, из глубины, запечатанную коробочку с таким же приемником. Мы прошли на кассу, продавец предложил мне сразу купить комплект батареек, и я согласился. Все вместе с учетом налогов встало мне почти в двадцать баксов, но оно того стоило.

Вышел из магазина я довольный — на такие вещи было не жалко тратить деньги. Положил приемник на заднее сиденье рядом со сковородой. Настроение все улучшалось и улучшалось. Прикинул, где сейчас нахожусь, и понял, что на пути домой есть супермаркет — заскочить в него будет даже ближе, чем если я заеду в Ralphs в Карсоне. Значит, так и поступим.

Проделал ставший привычным и уже даже не бесивший ритуал некромантии с замком зажигания, завел двигатель и тронулся. Проехал чуть больше квартала, свернул налево, потом еще раз налево, и заехал на парковку местного супермаркета. Вышел, в этот раз особенно тщательно закрыл машину. Я снова в Южном Централе — тут моему приемнику очень быстро «приделают ноги».

Прошелся по прилавкам с тележкой, купил хлеба, овощей, молока, бутылку рафинированного масла, дюжину яиц, еще кое-чего по мелочи. Взял два фунта свиной лопатки за два шестьдесят. Я бы предпочел окорок, он посочнее, но в мясном отделе из бескостного была только вырезка, грудинка и лопатка. Первая мне не по карману, а вторая не подходит для моих целей. Но даже так — ужин у меня будет что надо. Да и хватит минимум на несколько порций.

Заглянул в отдел консервов, как следует пополнил запасы, на всякий случай взял еще несколько коробок мак энд чиз. Положил в корзину еще пятифунтовый пакет муки. Теперь, когда у меня есть сковорода, мука точно лишней не будет. Пополнил запасы сахара и соли, взял немного молотого перца. В качестве десерта взял бананов к овсянке и парочку груш — уж очень аппетитно они выглядели.

Вспомнил про еще одну важную вещь, пошел в хозяйственный отдел и взял там приличного вида шеф-нож за пять баксов. Попробовал лезвие ногтем, послушал на звук. Сталь вроде не самая поганая, хотя я не то чтобы эксперт.

То поделие, которое осталось дома, я разжалую до открывашки для консервов. В последнее время тот нож затупился настолько, что им даже картошку тяжело чистить. Точить его особого смысла нет — там сама сталь плохая, мягкая, очень быстро тупится.

Прошел на кассу. Много не набирал, чтобы не испортилось, но чек все равно вышел почти на тридцать два бакса с налогами.

Попросил сложить продукты в пластиковые пакеты и унес их в багажник. Сел на водительское сиденье, завел машину, тронулся. Отлично, теперь голодным не останусь.

И внезапно понял, что забыл самое главное — то, за чем вообще сегодня поехал в город. Я-то голодным не останусь, а вот Рэмбо с таким хозяином — запросто. Разворачиваться не стал — благо практически по пути есть магазинчик, где я покупал псу корм в прошлый раз.

Заложив небольшой крюк, я уже через четверть часа был на месте. Местный магазинчик «25/7» ничуть не изменился с моего последнего визита, даже продавец, кажется, был тем же самым — приятный высокий дядька под пятьдесят с аккуратной седой бородкой.

Я не стал особо мудрить и взял тот же самый «Пурина Дог Чау», что и в прошлый раз. Подумал и решил посмотреть, нет ли тут поводков. Если я собираюсь бегать с Рэмбо, он мне понадобится. Кусок веревки, который я сейчас использовал, скорее обозначал наличие поводка, чем действительно был способен удержать взрослого питбуля.

Поводки были, и даже два на выбор: тонкий веревочный за три бакса и вполне солидный кожаный, но уже за шесть. Я подумал и решил, что дешевый не особо превосходит используемую мной сейчас конструкцию по прочности.

Вообще, Рэмбо еще ни разу не пытался сорваться с поводка и всегда меня слушался. Но я прекрасно понимал, что, если он рванет со всей силы, удержать его будет задачей со звездочкой. Поэтому решил задушить свою жабу и не экономить на безопасности собаки и окружающих.

Подошел к прилавку, поставил на него мешок, сверху положил кожаный поводок. Продавец посмотрел на меня с улыбкой и спросил:

— Решили побаловать любимца обновками?

Я улыбнулся в ответ и открыл было рот, но сказать ничего не успел.

Дверь резко распахнулась, и в магазин ввалились два черных парня в джинсовых куртках. Один из них держал в руках бейсбольную биту, второй — обрезок какой-то трубы. Они быстро подошли к прилавку, а я сунул руку за отворот куртки и расстегнул хлястик на кобуре, стараясь сделать это незаметно.

Первый парень слегка постучал бейсбольной битой по прилавку и обратился к продавцу:

— Эй, папаша, ты случайно наличкой не богат? Не хочешь поделиться с нами? — его голос показался смутно знакомым. Меня он просто проигнорировал, как будто и не было меня тут.

Воспользовавшись создаваемым им шумом, я положил руку на рукоять Беретты и взвел курок большим пальцем. Расстояние между нами было смешным, и времени на подготовку к выстрелу у меня не будет. Если, конечно, я не хочу получить бейсбольной битой в висок.

Я посмотрел в глаза парню, его лицо тоже показалось мне смутно знакомым. Он наконец перестал меня игнорировать, повернулся и взглянул мне в лицо.

— А ты чего уст… — он резко осекся, глядя на меня, выпучил глаза, в которых отразился страх.

И уже вот это выражение лица я узнал. Это был тот самый негр, который врезался в меня на «Кадиллаке», когда я ехал в клинику за Рэмбо. А рядом, стало быть… Я бросил взгляд на парня с трубой. Ну да, тот самый пассажир. Просто теперь у них обоих были короткие стрижки под машинку и нормальная одежда, без кучи цацек.

Они сделали все, что я сказал, кроме одного — не нашли нормальную работу.

Пассажир с трубой тоже меня узнал, начал хватать ртом воздух, как рыба, пытаясь что-то сказать. Да уж, вот это встреча.

В этот момент отмер негр с битой.

— То есть… Ха-ха, — натянуто хохотнул он, — Да не, я же пошутил, это шутка все, вы чего? Розыгрыш!

— Да, это просто розыгрыш такой… — пролепетал второй, пряча трубу за спину.

Негр с битой убрал ее с прилавка и снова неискренне хохотнул:

— А здорово мы вас разыграли, да, ха-ха! — он как-то неестественно дернул головой, словно у него нервный тик. — Ну мы пойдем, да. Пока!

И до того, как я успел что-то сказать, они сорвались с места и, толкая друг друга, вывалились за дверь, припустив куда-то по улице.

Я так и стоял, держась за пистолет со слегка приоткрытым ртом.

Продавец посмотрел на меня ошалевшим взглядом и спросил:

— Это что сейчас было? — он посмотрел на мою руку, все еще лежащую на подмышечной кобуре. — Это вы их так перепугали? Но вы же ни слова не сказали!

Меня вдруг резко отпустило напряжение. До этого мне хотелось выскочить вслед за неграми и всадить по паре пуль каждому в ноги, раз по-хорошему до этих двоих не доходит. Но делать этого было категорически нельзя, огнестрельного оружия у них нет, а просто так стрелять в убегающих запрещено — второй раз меня Спронг прикрывать не станет. А догнать двух молодых здоровых парней я бы вряд ли смог.

Но теперь, глядя на ошарашенного продавца, мне вдруг стало очень смешно. Я приоткрыл полу куртки, демонстрируя висящий на внутреннем кармане значок детектива, и сказал, едва сдерживая смех:

— Да просто все местные злодеи знают меня в лицо и убегают, едва завидев. Зря что ли я гроза преступности Южного Централа?

Кто бы знал, каких усилий мне стоило в этот момент не заржать в голос. Однако продавец, похоже, был слишком ошарашен, чтобы воспринять даже настолько очевидную иронию.

— О-о-о… — проговорил он.

Ладно, это, безусловно, было очень весело, но пора и честь знать — не могу же я в этом магазине весь день проторчать. Я достал из кармана бумажник и обратился к продавцу:

— Сколько с меня? — спросил, указав глазами на корм и поводок, так и лежащие на прилавке.

Продавец слегка потерянным взглядом обвел сначала мои покупки, потом меня, а затем, видимо, вспомнил, зачем мы вообще здесь, и замахал руками:

— Что вы! Ничего не нужно, это подарок.

— Да бросьте, сэр, — я как-то смутился даже. — Сколько?

— Офицер, — сказал он уже уверенным тоном, окончательно придя в себя, — вы только что сохранили мне в десятки раз больше денег, чем стоят эти вещи. Позвольте хоть так вас отблагодарить.

Честно говоря, стало приятно. Он это не из страха перед полицией делал, как мне сперва показалось, а от души.

Я кивнул:

— Спасибо.

— Не за что, заходите еще. Для вас в моем магазине всегда будет скидка, — ответил он.

Я улыбнулся.

— Хорошо, обязательно зайду, — я сгреб с прилавка мешок с кормом и поводок, и пошел к выходу.

— Хорошего дня! — послышалось в спину, когда дверь за мной уже закрывалась.

Да уж, вот дела…