Изображение с американского постера к фильму

Джесса Франко «Граф Дракула». 1970

Мексиканская актриса Лупита Товар и испанский актер Карлос Вильяриас на рекламной афише к фильму «Дракула». 1931

Марка Румынии. 2004

Джанни Лунадеи в роли графа Дракулы в телевизионной версии. 1980

Жиль и Влад «воскресли» практически одновременно. В 1891 году выходит «Дракула» Брема Стокера, а в 1897-м – «Там внизу» Жорис-Карла Гюисманса. Конечно, первый роман обрел всемирную и массовую известность, а второй – скорее классика декаданса. Более чем показательно, что два эти изверга привлекают к себе внимание именно в преддверии нового столетия, когда понятия общепринятых добра и зла растворит кислотный дискурс постмодернизма.

В основе библейского нарратива лежит базисное понимание того, что такое хорошо и что такое плохо – быть живым хорошо, быть мертвым плохо. Бог – источник жизни, а значит, Он же абсолютное благо. Грех – это не то, за что накажут, а то, что либо отдаляет, либо даже отсекает тебя от источника жизни. Очень простая логика.

Но так ведь в любой религии, скажет кто-то – это же общечеловеческое. Но нет, например, эллины полагали, что лучше бы и не родиться; буддисты считают, что плохо – это страдание, а хорошо – его отсутствие.

А Иисус, напротив, принимает страдание, чтобы дать людям «жизнь и жизнь в избытке», то есть вечность. В этой перспективе живой мертвец, зомби – это даже не негативность – это тотальное извращение. Но разве поэтому они вызывают отвращение у зрителей фильмов о нежити? Нет, потому только, что они даже не идиоты, а просто уже не наделены сознанием.

Популярность фигуры Дракулы как архетипического вампира и через нее принятие массовой культурой образа упыря – это очень важный симптом. Он говорит о том, что «мертвая жизнь», если она сознательная, легитимизируется. А тем самым легитимизируется полная противоположность действиям Иисуса – вместо того, чтоб отдать жизнь ради жизни других в перспективе вечности, напротив, в перспективе неизбежной конечности забираются жизни других, чтобы просто длить, сколько только возможно, собственную.