В настоящем издании полностью публикуется итоговая поэтическая книга Г. В. Адамовича “Единство” (1967), а также несколько значимых для понимания его творчества стихотворений разных лет. За всю жизнь он написал чуть более 160 стихотворений, из них в книгу “Единство” вошло около четверти всего написанного. В этом сказались и нежелание писать лишние стихи, и крайняя строгость в отборе уже написанного.

В России он успел издать два сборника стихов: Адамович Г. Облака: Стихи. М.; Пг.: Альциона, 1916; Адамович Г. Чистилище: Стихи. Книга вторая. Петрополис, 1922. В первом критики отметили и ученичество автора, и его хороший вкус. В стихах можно было уловить влияние Анненского, Блока, Ахматовой. Второй сборник вызвал и нарекания со стороны критики революционной, отметившей “книжность” образов Адамовича, и внимательное отношение со стороны Михаила Кузмина и критика К. В. Мочульского, будущего коллеги по еженедельнику “Звено”, который в это время особенно пристально следил за новым “классицизмом” в русской поэзии, к которому относил многих участников Цеха поэтов, – Гумилева, Мандельштама, Ахматову и др., в том числе и Адамовича.

В эмиграции Адамович чаще всего выступал в роли литературного критика, его стихотворные публикации были довольно редки. Третья поэтическая книга вышла незадолго до начала Второй мировой войны: Адамович Г. На Западе. Париж: Дом книги, 1939. Откликов было немного – сказалось предвоенное время, – но зато критика оказалась внимательной к автору. Все отмечали лаконизм, стремление к крайней простоте и цельность поэтической книги. Зинаида Гиппиус названием своего отзыва дала кратчайшую характеристику поэзии Адамовича: “Почти без слов” (см.: Последние новости. 1939. 9 марта. № 6555. С. 3; подп.: Антон Крайний), которая восходит к стихотворению самого Адамовича “Стихам своим я знаю цену”. П. М. Бицилли уловил диалогическую природу поэтического слова Адамовича, “беседу души со сродственными душами” (Современные записки. 1939. № 69. С. 383). Сам Адамович позже книгу “На Западе” оценивал довольно критично и при составлении итогового сборника “Единство” отверг две трети стихотворений из своей предвоенной книги.

Единство

Адамович Г. Единство. Стихи разных лет. Нью-Йорк: Русская книга, 1967.

Сборник “Единство” составлялся Г. В. Адамовичем как избранное. Книга включила 45 произведений. 28 ранее входили в книгу “На Западе” (Париж: Дом книги. 1939), из которых 4 ранее входили в книгу “Чистилище” (Пг.: Петрополис, 1922). Книга получила одобрительные рецензии: Романа Гуля – в нью-йоркском “Новом журнале (1967. № 89), Игоря Чиннова – там же (1968. № 92), Юрия Иваска – в мюнхенском альманахе “Мосты” (1968. № 13/14), Ольги Анстей – в нью-йоркском “Новом русском слове” (1967. 27 августа), Юрия Терапиано – в парижской газете “Русская мысль” (1967. 28 сентября).

“Стихам своим я знаю цену…” Встреча. (Париж), 1945. Сб. 2. С. 13.

“Тихим, темным, бесконечно звездным…” Современные записки. 1929. № 40. С. 238. Под названием “Голос”.

“Ни с кем не говори. Не пей вина…” Звено. 1923. 19 ноября. № 42. С. 2.

“Ты здесь, опять… Неверная, что надо…” Новый журнал. 1960. Кн. 58. С. 93–94. Под названием “Отрывок”.

Иной, иной “с восторгом сладострастья”… – Отсылка к романсу “Дышала ночь восторгом сладострастья…” (слова – Владимир Александрович Мазуркевич, композитор – С. А. Штейман).

“Без отдыха дни и недели…” Звено. 1923. 17 сентября. № 33. С. 2. Написано в 1922. Георгий Иванов взял это стихотворение эпиграфом к книге “Петербургские зимы” (Париж, 1928). При втором издании “Петербургских зим” (1952) эпиграф был снят.

“По широким мостам… Но ведь мы все равно не успеем…” Цех поэтов: в 3 кн. Кн. 3. Пг., 1922. С. 6. Написано в 1921.

Отчего мне так страшно? Иль может быть, все это снится… – Отсылка к стихотворению А. А. Блока “Незнакомка” (1906) (строка: “Иль это только снится мне?”).

“О, если правда, что в ночи…” Современные записки. 1937. № 64. С. 151. Написано в 1922.

“О, если правда, что в ночи…” – Из стихотворения А. С. Пушкина “Заклинание” (1830).

“…может быть, залог…” – Из пушкинского “Пира во время чумы” (1830).

“За слово, что помнил когда-то…” Числа. 1930. № 1. С. 12. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.

“О, если где-нибудь, в струящемся эфире…” Числа. 1930. № 1. С. 12. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.

“Слушай – и в смутных догадках не лги…” Новый журнал. 1967. Кн. 86. С. 21.

“Тише воды, ниже травы…” – Из стихотворения А. А. Блока “Голос из хора” (1910–1914).

“Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить…” Современные записки. 1931. № 46. С. 163. Под названием “Баллада”. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.

“Твоих озер, Норвегия, твоих лесов…” Числа. 1930/1931. № 4. С. 5–6. Написано в 1924.

“Светало. Сиделка вздохнула. Потом…” Встреча. (Париж). 1945. Сб. 2. С. 13.

“Да, да… я презираю нервы…” Встреча. (Париж). 1945. Сб. 2. С. 13.

“Ну, вот и кончено теперь. Конец…” Числа. 1930. № 1. С. 13.

“За все, за все спасибо. За войну…” Новый корабль. 1928. № 4. С. 3.

Стихотворение получило очень высокую оценку З. Н. Гиппиус (см. ее отзыв на книгу “На Западе”: Последние новости. 1939. 9 марта. № 6555. С. 3).

“Когда мы в Россию вернемся… о, Гамлет восточный, когда?..” Круг. 1936. № 1. С. 111.

“Коль славен” играют… – “Коль славен наш Господь в Сионе” (1794), гимн композитора Д. С. Бортнянского (1751–1825) на слова М. М. Хераскова (1733–1807), который использовался как неофициальный государственный гимн Российской империи до возникновения официального гимна “Боже, Царя храни!” (1833) композитора кн. Алексея Федоровича Львова (1798–1870) на слова В. А. Жуковского.

“Что там было? Ширь закатов блеклых…” Современные записки. 1928. № 37. С. 231.

…На земле была одна столица… – Возможно, в последних строках стихотворения отразилось не только мироощущение Георгия Адамовича, “петербуржца до мозга костей”, но и давнее воспоминание о “поразивших” его словах Гумилева, произнесенных им за два или три дня до ареста: “Я четыре года жил в Париже… Андре Жид ввел меня в парижские литературные круги. В Лондоне я провел два вечера с Честертоном… По сравнению с предвоенным Петербургом все это «чуть-чуть провинция»”. К этим словам Адамович прибавил важное пояснение: “Я привожу эти слова без комментария, как свидетельство «мужа». В Гумилеве не было и тени глупого русского бахвальства, «у нас, в матушке России, все лучше». Он говорил удивленно, почти грустно” (Адамович Г. Литературные беседы // Звено. 1926. 3 октября. № 192. С. 2).

“Всю ночь слова перебираю…” Современные записки. 1928. № 35. С. 239.

Далее в журнале были опубликованы стихотворения Адамовича “Под ветками сирени сгнившей…” и “У дремлющей Парки в руках…”. Эти три стихотворения подтолкнули Георгия Иванова в своем отзыве на журнал сказать: “Георгия Адамовича в эмиграции все знают как критика. Знают и то, что он поэт, но в глазах многих поэзия его заслоняется критической работой. Как это несправедливо, просто нелепо, поймет каждый, кто прочтет хотя бы стихи, напечатанные в этой книжке «Современных записок». Говорю хотя бы потому, что любое стихотворение Адамовича свидетельствует, что он один из самых подлинных и своеобразных современных поэтов, и никакая «критическая деятельность», как бы умна и талантлива она ни была, с его поэзией ни в какой уровень не может идти. Как и все стихи Адамовича, и эти три безошибочны на слух, полны лиризма (оттого, что лиризм Адамовича всегда сдержанный, – он только выигрывает в очаровании) и, как всегда, они чуть «тронуты» воспоминанием о родственной Адамовичу поэзии двух великих поэтов: Анненского и Лермонтова” (Последние новости. 1928. 31 мая. № 2626. С. 3).

“Когда успокоится город…” Звено. 1923. 17 сентября. № 33. С. 2. Написано в 1922.

Здесь – явная отсылка к стихотворению “Ночной смотр” (1836; Й.К. фон Цедлиц в пер. В. А. Жуковского). Возможно – и к известному романсу М. И. Глинки на эти стихи.

“Я не тебя любил, но солнце, свет…” Опыты. 1955. № 4. С. 3–4. Под названием “Посвящение”.

Был голос вдалеке: “Нет, только тот, / Кто знал…” – Романс № 6 из ор. 6 (1869) П. И. Чайковского на слова И. В. Гёте в переводе Л. А. Мея.

“Наперекор бессмысленным законам…” Цех поэтов. Альманах. № 4. Берлин, 1923. С. 10.

“Он милостыни просит у тебя…” Орион. Париж, 1947. С. 8.

“Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды…” Жизнь искусства. 1922. 3 января. № 1. С. 12.

“Ночь… и к чему говорить о любви?..” Орион. Париж, 1947. С. 8–9.

“В последний раз… Не может быть сомненья…” Орион. Париж, 1947. С. 9.

“Ночью он плакал. О чем, все равно…” Новый журнал. 1967. Кн. 86. С. 22.

Стихотворение посвящено Николаю (Науму) Георгиевичу Рейзини (1905–1979?), завсегдатаю русского литературного Монпарнаса, сотруднику журнала “Числа”. После войны жил в США.

“Один сказал: «Нам этой жизни мало»…” Звено. 1924. 9 июня. № 71. С. 2.

“Но смерть была смертью. А ночь над холмом…” Новый журнал. 1967. Кн. 86. С. 21.

“Патрон за стойкою глядит привычно, сонно…” Современные записки. 1929. Кн. 40. С. 239. Под названием “Рассвет”.

“Под ветками сирени сгнившей…” Современные записки. 1928. Кн. 35. С. 239. См. комм. к стихотворению “Всю ночь слова перебираю”.

“Осенним вечером, в гостинице, вдвоем…” Современные записки. 1928. Кн. 37. С. 232. В первоначальном варианте начало первой строфы читалось: “Безлунным вечером…”, начало последней – “Осенним вечером…”. Стихотворению был предпослан эпиграф из стихотворения Бодлера “Туманы и дожди”: “…sur un lit hasardeux” (т. е. “…на случайной постели” (фр.)). В отклике на этот номер журнала В. В. Вейдле подчеркнул особенность отсылки Адамовича к этому произведению: “Георгий Адамович в лучшем из двух своих стихотворений меланхолически перепевает дивные и страшные стихи Бодлера, из которых взяты эпиграфом последние слова. То, что в “Brumes et pluies” было рыданием, здесь обернулось вздохом, то, что было там отчаяньем, здесь превратилось в не лишенную изящества грусть” (Вейдле В. “Современные записки”. XXXVII // Возрождение. 1929. 10 января. № 1318. С. 3). В первых строках стихотворения – отсылка последним строкам Бодлера.

В пер. В. Левика:

В пер. А. Гелескула:

“Тянет сыростью от островов…” Цех поэтов. Альманах. № 4. Берлин, 1923. С. 7.

“Где ты теперь? За утесами плещет море…” Цех поэтов: в 3 кн. Кн. 2. Пг., 1921. С. 9. Написано в 1920.

“Пора печали, юность – вечный бред…” Числа. 1930/1931. № 4. С. 5–6. Написано в 1924.

“Нет, ты не говори: поэзия – мечта…” Дракон.: Альманах стихов. Вып. 1. Пг., 1921. С. 3. Написано в 1919. в Новоржеве, где Адамович работал учителем.

“Как холодно в поле, как голо…” Чистилище. С. 54. Написано в 1919.

“Там, где-нибудь, когда-нибудь…” Современные записки. 1927. Кн. 32. С. 146.

Здесь – отсылка к стихотворению З. Н. Гиппиус “Прогулки” (1926).

“Есть, несомненно, странные слова…” Звено. 1923. 17 сентября. № 33. С. 2.

“Ничего не забываю…” На Западе. С. 58–59.

“Тень несозданных созданий…” – первая строка скандально известного стихотворения В. Я. Брюсова “Творчество” (1895), которое стало знаковым для русской поэзии и самой литературной ситуации конца XIX – начала XX вв.

“Он говорил: «Я не люблю природы…»” Звено. 1924. 15 сентября. № 85. С. 2.

“Нам Tristia – давно родное слово…” Единство. С. 49.

Tristia – “Скорбные элегии” (8–12 гг. н. э.) Публия Овидия Назона (43 г. до н. э. – 18 г. н. э.), написанные в ссылке.

Sulmo mihi patria est… – Сульмо – мой родной город (лат.). Из книги IV, элегии 10-й “Скорбных элегий” Овидия. Ныне – Сульмона, итальянский город в 133 км от Рима.

“Из голубого океана…” Числа. 1934. № 10. С. 5.

“Приглядываясь осторожно…” Опыты. 1953. № 2. С. 7–8. Написано в 1952.

“Ни музыки, ни мысли, ничего…” Новый журнал. 1967. Кн. 86. С. 22.

Стихотворения разных лет

Анне Ахматовой (“По утрам свободный и верный…”) Литературное обозрение. 1989. № 5. С. 39. (Архивная публикация Н. А. Богомолова.)

“Холодно. Низкие кручи…” Чистилище. С. 39.

“Рассвет и дождь. В саду густой туман…” Благонамеренный. 1926. № 1. С. 14.

“Куртку потертую с беличьим мехом…” Петербургский сборник. Поэты и беллетристы. Пг., 1922. С. 8.

Последняя строфа стихотворения стала эпиграфом стихотворения “Как вы когда-то разборчивы были…” Георгия Иванова в его последнем сборнике “Стихи 1943–1958 гг.” (Нью-Йорк, 1958).

На чужую тему (“Так бывает: ни сна, ни забвения…”) Новый журнал. 1971. Кн. 102. С. 6.

“Смерть и время царят на земле” – О стихотворении Вл. Соловьева “Бедный друг, истомил тебя путь…” (1887) см. комм. к книге “Комментарии” и статье “Смерть и время”. В контексте этого стихотворения важно, что это стихотворение стало знаковым для эпохи русского символизма.

Памяти М. Ц. (“Поговорить бы хоть теперь, Марина!..”) Новый журнал. 1971. Кн. 102. С. 6.

Обращено к памяти Марины Цветаевой, с которой у Адамовича были трудные творческие отношения. (См. статью “Невозможность поэзии” и комментарии к ней.)