* * *
Космическая база, 2550-07-24 08:40
― Потерян сигнал от трех спутников. Один ― геостационарный, два ― низкоорбитальных, пролетавших примерно под ним, ― услышал Расти, входя в операционный зал. Дежурный обернулся от своего терминала и посмотрел на Айдына.
Месяц назад это помещение было мостиком их космического корабля. Сейчас его заставили терминалами. Инженеры здесь в полу-ручном режиме моделировали и оптимизировали то, на что пока что не хватало суммарных вычислительных ресурсов. Расти, только что отвезший на планету очередную партию медицинского оборудования, пришел сюда, чтобы убедиться в том, что расстроенный остановкой добычи и строительства ретранслятора главный инженер экспедиции Этьен Арбогаст не спорит со своим заместителем, куда более приземленным Айдыном Малебой.
Тот задумчиво поскреб седую щетину.
― Подозрительно это. Позови… Да, вот ее! ― Айдын посмотрел куда-то за плечо Расти и развернулся назад к своему терминалу. Сидевший через один пульт от него Этьен согласно кивнул и тоже вернулся к работе.
― Что там? ― мимо Расти прошла высокая девушка с гривой ярко рыжих волос. Тонкие и пушистые, они словно огоньком над спичкой сияли над поджарой, мальчишеской фигурой.
― Деб?
― Привет, ― девушка лишь на секунду посмотрела в сторону Расти и тут же сосредоточилась на экранах, где пролистывала виды с каких-то камер.
― Это над Винегретом, ― пояснил тем временем дежурный. Айдын и Этьен тут же снова, как по команде, обернулись от своих терминалов. ― И, как назло, мы всего сорок минут назад траектории поменяли. Следующий раз эта зона окажется в поле видимости только через четыре часа.
― Неужели обвалилось? ― в легком шоке прошептал Расти.
На этих словах уже весь зал затих и замер, глядя на диспетчера.
― Нет. И хорошо, что другие спутники успели отвести, ― Дебора вывела на основной обзорный экран несколько снимков и результаты быстрых моделей диагностики. Там, где мелькнул фиолетовый значок координат Винегрета, был виден лишь лес с редкими белыми облачками, напомнившими Расти кошачью шерсть на толстом старом ковре в доме его бабушки.
― Это метеорный поток, ―заключила Дебора. ― Вот падение низкоорбитальных аппаратов в атмосферу, ― две искорки на фоне зелено-голубого бока Вудвейла, ― их уже не вернуть. А вот это ― их последние кадры, с геостационарным аппаратом.
Глядя на экран, девушка медленно наклонила голову влево, затем вправо, то ли ожидая, когда компьютер достроит модель ситуации, то ли пытаясь самостоятельно угадать, что произошло с их маленькими рукотворными помощниками в тысячах километров отсюда.
Айдын тем временем развернулся к своему терминалу, и тоже запустил какие-то расчеты.
― Похоже, прилетело со стороны солнц, по довольно вытянутой орбите. Хотя, с таким плотным поясом астероидов это неудивительно, ― он задумчиво провел рукой по щетине на подбородке.
― Вроде бы по данным развед-экспедиции орбита Вудвейла чиста и безопасна, ― подал голос кто-то из инженеров.
― По данным развед-экспедиции и Ковчега в системе не было, ― голос Айдына Малебы звучал по-деловому спокойно.
― Как разберемся с эпидемией, надо будет провести дополнительную разведку, ― в тон ему прокомментировала Деб. Нахмурилась. Она была невысокого мнения о результатах экспедиции Нарроу. ― А пока надо посмотреть, что там с геостационарником. Низкоорбитальные крылатки не жалко, они упрощенные и без квантово-гравитационной начинки, а терять полноценный ретранслятор ― слишком накладно.
― Крылатки? ― переспросил Расти.
― Вот такие штуки, на солнечных генераторах, ― диспетчер открыл 3D-голограмму симпатичного аппарата, шарообразного, как и большинство современных спутников. Вокруг его экватора двумя лопастями закручивались солнечные батареи. Библиотечная моделька показывала, как эти лопасти самонастраиваются, вращаясь в трех измерениях и плавно изгибаясь, чтобы одновременно прикрывать направленную на планету оптику от засветки и улавливать как можно больше энергии звезды, из-за чего спутник напоминал Расти странное танцующее существо с длинными плавниками. Когда штуковина вновь замерла, она действительно стала похожа на семячко какого-то растения, способное планировать на ветру.
― Это Отто Спаррман их крылатками назвал, ― один из инженеров извиняющимся тоном спихнул ответственность на заместителя главного биолога.
― Они лишь немногим сложнее дронов, таких пельменей мы ещё настряпаем, а на геостационарник, да, надо лететь, ― согласился с заключением вейверки Айдын. ― Сможешь найти?
Расти внимательно наблюдал за Деборой. Похоже, она не просто стала своей на станции, но и приобрела здесь определенный авторитет.
― Конечно, ― без колебаний кивнула девушка, что-то параллельно тыкая в своем планшете. ― Нужен ремонтный катер, вот это оборудование и пилот-высшеклассник.
― Я могу, ― тут же выпалил Расти. Лицо поднявшей взгляд от планшета Деб как-то странно дрогнуло, но через мгновение она уверенно кивнула:
― Пойдем, автоматика снарядит машину через десять минут. Чем быстрей вылетим, тем легче будет найти спутник, ― и быстрым шагом вышла из зала.
* * *
Космическая база, 2550-07-24 08:46
Расти догнал Дебору уже в коридоре. Она на секунду обернулась, потом резко опустила взгляд и лишь ускорила шаг по лабиринту переходов к шлюзовой камере ремонтного катера. Расти оставалось лишь следовать за ней. Вокруг них сновали люди и роботы, сосредоточенно заняты́е и не обращавшие на двух таких же обитателей этого орбитального муравейника никакого внимания, разве что некоторые приветственно кивали, в основном Деборе.
Шлюз стоял уже открытым, на мониторе рядом светилось: «Погрузка завершена». Расти без промедления полез на пилотское кресло, а Деб вдруг остановилась. Ее глаза тревожно забегали туда-сюда, словно сквозь непрозрачную, но тонкую вуаль ее уверенности внезапно проступило что-то темное и колючее.
― Ты меня боишься?
Эти слова, сказанные с теплой улыбкой, заставили Дебору крепко зажмуриться и сглотнуть.
― Нет.
«Тогда чего?»
Девушка зашла в катер, вынула из ячейки хранения легкий скафандр и принялась сноровисто его натягивать. Плотный серебристо-белый материал с оранжевыми вставками мягко обволакивал худую, угловатую фигуру, и тут же набирал объем, придавая Деб несвойственную ей женственность.
Расти некоторое время наблюдал за вейверкой, а потом, пожав плечами, вернулся к предполетной проверке приборов.
Вдруг шуршание за спиной резко прекратилось.
― Я боюсь не тебя.
Расти снова обернулся. Деб сидела уже полностью экипированная, на соседнем кресле лежал шлем.
― Я боюсь не вернуться.
Девушка произнесла эту фразу легко и просто, словно речь шла о страхе опоздать на рейс до радужных пляжей, популярного курорта на Хилмиде. Она мягко улыбнулась, в уголках тонких губ и прозрачно-голубых глаз собрались очень милые морщинки, но у Расти от ее слов всё похолодело внутри.
― Есть какая-то конкретная причина, по которой это может случиться? ― Шмидт старательно подбирал слова. В голове всплывали истории самоубийств вейверов, из новостей, да и из команды Ямакавы до их включения в состав Б-32. А ещё были бездушные и несбывшиеся, но пугающе липкие в своей достоверности расчеты Морриса. Всё это совершенно не вязалось с уверенным тоном Деб в операционном центре. «Сейчас она говорит так же уверенно и серьезно». Расти вдруг во всех красках представилось, как злополучный спутник по какой-то причине взрывается, превращая Дебору в облачко красных и серебристых брызг, и как тускнеет взгляд Арчибальда, когда тот об этом узнает.
Тем временем улыбка рыжей стала ехидной.
― Эй, я боюсь умереть, а не собираюсь!
― Это хорошо, ― буркнул Шмидт, разворачиваясь к штурвалу и начиная отстыковку.
― Да, это хорошо, ― в голосе Деб ― густое, медовое счастье.
* * *
Где-то на орбите, 2550-07-24 10:17
Спутник нашелся быстро. Яркая, мерцающая звездочка, плавно двигавшаяся в направлении от планеты. Как и все аппараты с квантово-гравитационной силовой установкой, предназначенный для использования исключительно в космосе, он был почти идеально круглым. Этакий двухметровый шар для петанка, напичканный словжной, сравнимой с магией, физикой и компьютером для ее контроля. Дополнительное оборудование: камеры, датчики и система связи ― размещались на раскладной решетке, напоминавшей солнечные панели крылаток. При необходимости смены орбиты вся эта машинерия сворачивалась вокруг центральной сферы, чтобы упростить расчеты. Мигание было связано с тем, что спутник довольно быстро вращался. Поймав сигнал от катера, компьютер геостационарника наконец смог сориентироваться, замедлил вращение и даже начал возвращение на орбиту. Деб решительно пресекла его попытки.
― Давай ближе!
Расти сократил расстояние с десяти километров до семисот метров, и проблема со спутником стала очевидна без всяких приборов: решетка доп. аппаратуры была смята и разломана в нескольких местах.
― Эк его приложило! ― присвистнул Шмидт. ― Скажи мне, что это не со стороны Ковчега!
― Разумеется, нет. Это метеорный поток. Геостационарник заметил его и начал маневр уклонения, а крылатки вверх почти не смотрят, вот их и смело. Даже снимки есть.
Разглядывая фотографии, Расти удивленно вздернул бровь. На всех картинках компьютер уверенно отметил астероиды. Их было больше двух десятков, самого разного размера и скорости.
― Как много!
― А вот что случилось с самим геостационарником, ― Деб отправила ему видеозапись. ― Он начал свертку и уклонение, но пропустил более темный и быстрый камень. Тот снес ему треть аппаратуры, включая основной модуль связи. А резервная система недостаточно мощна, чтобы добить до соседнего ретранслятора, тем более при потере ориентации.
Девушка замолчала, продолжая изучать данные, приходящие со спутника.
― Не может стабилизироваться, ― через пару минут заметил Расти. ― Наверное, внутрянку всё-таки задело.
― Только компьютер, и не очень сильно. Энергоустановка в порядке, ― тут же ответила Деб, не отрываясь от экрана. ― Подойди ещё ближе.
Шмидт плавно сократил расстояние до ста метров.
― Готово.
Компьютер катера взял пострадавшего товарища под контроль, и спутник прекратил вращение.
― Будем стыковаться? ― с сомнением спросил Расти.
― Нет, к такой-то коряге! Я выйду и помогу ему свернуться. Потом довесим недостающее оборудование и переведем его назад на правильную орбиту.
Расти слушал Дебору, обернувшись через плечо и внимательно разглядывая, как она четкими, уверенными жестами настраивает роботов себе в помощь. «Случись такая неприятность со спутником у какой-нибудь колонии, не то что у Метрополии, так о ней люди бы даже не узнали. Машины сами бы нашли поврежденного собрата, и утащили б в переработку, заменив точно таким же в течение нескольких минут». Но для этого нужна полноценная орбитальная инфраструктура, с системой мониторинга, распределенной вычислительной сетью и флотом ремонтников. «А у нас вместо всего этого вот, Деб». Она закончила подготовку и, даже не взглянув на пилота, взяла шлем и направилась к шлюзу. Расти вернулся к штурвалу. Нахмурился. Было в движениях вейверки что-то механическое.
Шмидт подвел катер максимально близко к раскуроченному стационарнику. Тридцать метров, в бескрайнем космосе это почти в обнимку. На внешней обшивке ожили два робота-ремонтника. Аккуратные бело-серебристые сорокасантиметровые полусферы на боках катера, они, словно пауки, расправили свои лапы-манипуляторы и, разматывая толстые «паутины» стыковочных кабелей, поплыли к спутнику. Наблюдая за ними, Расти не заметил, как Дебора вышла из корабля, и вздрогнул, когда ее серебристая фигура вплыла в поле зрения.
Вейверка работала сноровисто и быстро: один робот по ее указанию расправлял решетку, второй ковырялся во внутренностях шара, а сама девушка прилаживала новые листы вместо поврежденной обшивки, периодически прерываясь, проверяя что-то в дополненной реальности и отдавая команды своим помощникам. Компьютер катера измерял эффективность ее работы. Почти в десять раз быстрее, чем если бы роботы делали всё сами, и на двадцать процентов эффективнее, чем прогноз для среднестатистического оператора. «Настоящий профессионал!» ― Расти стало понятно, почему Айдын без раздумий делегировал эту задачу Деборе.
Чтобы не терять времени даром, Расти открыл данные спутника по атаковавшему его метеорному потоку. Пролистал несколько снимков и графиков, но серебристая фигура, методично ковырявшаяся в спутнике, не шла у него из головы. Более самостоятельная, чем большинство вейверов, в рабочей обстановке Дебора ничем не отличалась от других инженеров, работавших на станции, но было в ней что-то тревожное, неправильное. «Только вот что?»
Шмидт ещё раз попытался сосредоточиться на работе. Количество объектов в потоке и его плотность выглядели угрожающе. Расти открыл данные развед-вейва, но никаких упоминаний значимых метеорных потоков не нашел. «Тоже мне, разведчики!» Он запустил моделирование. Ресурсы у него были только персональные, так что результаты вышли невнятные и с большой погрешностью, но даже черновой расчет показывал, что поток может быть опасен не только для орбитальной инфраструктуры. «Только астероидного апокалипсиса нам не хватало!» Расти внес находку в базу угроз, завел руки за голову и откинулся на спинку кресла. Деревне на планете по текущим оценкам было где-то между ста пятьюдесятью и ста восьмьюдесятью лет, и в их записях никаких серьезных внепланетных проблем не было. «Хотя всё ещё не понятно, как так вышло, что возраст экосистемы, явно созданной прародителями тех, кто живет в Деревне, чуть не на два порядка больше времени существования поселения». Лениво пробежался пальцами по пульту. Записи могли врать, а вот гены ― вряд ли. С поправкой на влияние Ковчега генетическое время отделения местных жителей от основного ствола человечества совпадало со временем отправки их корабля. Расти почесал затылок. Он мало в этом понимал.
Открыл список доступных задач. Покрутил туда-сюда. Ничего из предложенного невозможно было делать из катера.
Мысли снова вернулись к копавшейся в спутнике Деборе. Когда он встретил ее впервые, то подумал, что все вейверы такие же, как она, но потом быстро обнаружил, что это не так. «Некоторые из них от обычных людей вообще не отличаются. Даже будто более осознанные, что ли». Такими были Борис Нгуен и Алания Тернер, специалист по психологии замкнутых сообществ и конструктор межзвездных двигателей. Оба ― добровольцы, оба ― возвращенцы с Аделаира, которые в силу возраста и состояния здоровья не могли больше участвовать в экспедициях. «В то же время, среди вейверов есть люди просто невероятные. Как Джамиль. Или Алия, или тот же Ямакава». Расти запрокинул голову и уставился в потолок. Но такие тоже встречаются в обычной жизни, пусть и не в настолько высокой концентрации. Шмидт нахмурился. «Всё-таки есть в них что-то, что отличает их от большинства людей». Расти одну за другой восстанавливал в голове ситуации своего взаимодействия с вейверами. Вот серьезный, сосредоточенный Рик, слишком резко поднимает катер. Он ― пилот-высшеклассник, но летать в атмосфере явно не любит, это написано у него на лице. Или Ли Ем, крупный русоволосый парень со шрамом поперек лица, с которым Расти ехал на одном скутере во время поиска Ямакавы. «А перед этим он с совершенно нескрываемым удовольствием пилил шкуру дракона». Или Рене, мимоходом обнимающая Ямакаву перед завтраком. Перси очень ревновал, у него аж красные пятна на щеках проступали, но Расти ни разу не видел между вейверами того романтического или даже просто сексуального напряжения, что случается между взрослыми людьми.
Шмидт моргнул. Его вдруг осенило. «Дети! Вернее, подростки. Испуганные подростки, так и не обретшие психологическую зрелость и самостоятельность, зато спаянные пережитыми испытаниями в жутковатое единое целое». Расти зажмурился. Он очень хорошо помнил себя в том возрасте, когда палитра чувств ещё мала, но те «краски», что уже есть на ней, ― глубокие, контрастные, неестественно яркие. «И на каждую из этих палитр словно плеснули черным». Вейверы были очень похожи на ребят из его отряда скаутов. Тогда они были в месячном лагере по исследованию троянских астероидов Юпитера. Высадились на один из камней, а он возьми и начни разваливаться на части. Так иногда бывает, но скафандры крепкие, и почти всех удалось спасти. Только одну Иви раздавило между двух самых больших обломков. Расти очень хорошо помнил, каким ударом это стало для всех. Только вот юные скауты пришли потихоньку в себя, справились с потрясением, стерли черные пятна и продолжили взрослеть, добавлять в свой арсенал всё более сложные оттенки. «А на вейверов вылилось слишком много сажи газовой, и теперь они боятся смешивать краски, стремятся лишь сохранить те немногие яркие чистые пятна, что остались на их палитрах». Те немногие чувства, что не измазаны воспоминаниями о пережитом ужасе и отчаянии, то немногое, что осталось от них самих. «И в то утро, когда они столпились вокруг катера с координатами Джамиля! Как же я ещё тогда не сообразил!» Шмидт поморщился. Опытный спасатель, обученный сохранять самообладание в самых сложных ситуациях, он тогда словно заразился паникой вейверов.
Расти резко перевел взгляд на обзорный экран. Дебора закончила восстановление компьютера, роботы починили решетку и начали свертку спутника. «А Деб не такая». На ее палитре красок не было вообще. Шмидт нахмурился, пытаясь найти в своей памяти конкретные признаки, заставившие его так думать, но Дебора всегда вела себя абсолютно нормально. Уравновешенная, самостоятельная. «Тогда почему ты кажешься мне сродни этим вот ремонтным роботам?» Лишь пару раз Расти мог припомнить, что видел эмоции Деб: когда она, возвращаясь с дежурства возле Ковчега, столкнулась в дверях столовой с Арчи, и когда он, Расти, вернулся из Винегрета, потреряв там Ямакаву. В первый раз в девушке словно сияла любовь. «А во второй раз со всеми вейверами было что-то странное». Будто Ямакава отпечатался в каждом из них. «И особенно в Деб!».
Решетки успешно свернулись и развернулись. Роботы под контролем Деб начали установку оборудования. Расти покрутил туда-сюда графики мониторинга, проверяя, что всё в порядке. Оперся локтями на теплый пластик панели, положил голову на руки. «Что бы почувствовал я, если б, скажем, пропал Арчи?» Растерянность? Беспокойство? Гнев? «Страх». Шмидт сглотнул. «Страх потерять часть себя».
― Пу-пу-пу…
Немного дрожащими пальцами Расти дотянулся до пищеблока и натыкал стакан воды. С газом. Отхлебнул. Слишком много! Газировка ударила в нос, он чихнул, забрызгав панель. «Арчи-Арчи, в кого ты влюбился?»
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:15 по местному времени
Малиника на негнущихся ногах подошла к реке. Остановилась у самой воды, увидев свое отражение на глади почти неподвижной запруды. У той, полупрозрачной Малиники, не видно двух темных пятен в углах глаз возле носа, да и зубы от напряжения не стиснуты. И голова, пожалуй, не налита свинцом, только вот руки так же сжаты в кулаки, как у Малиники настоящей.
Глубокий судорожный вдох. Медленный выдох.
Весь сегодняшний день она провела в Верином доме с заболевшими детьми. Их было семеро: пятеро из вернувшейся группы и двое не покидавших Деревню. Три девочки и четверо мальчишек, на вид от пяти до четырнадцати лет, все ― очень тихие. Когда Малиника вошла, они уже сидели на веранде и заканчивали обед. За ними приглядывал один из сыновей Маргарет. Ели пироги, так что из грязной посуды были только кружки, двое ребят собрали их и понесли мыть на улицу, как раз столкнувшись в дверях с Малиникой. Мальчик вытаращил глаза и открыл рот, девочка постарше нетерпеливо подпихнула его сзади, хотя и сама не могла оторвать от Вязиницыной глаз. То же изумление было на лицах остальных, и только одна из них, высокая, с толстыми черными косами, не поднимала взгляд, что-то сосредоточенно рисуя на прикрепленном к доске куске коры.
«Ты и правда похожа на Агату!» ― вместо приветствия вдруг сказала другая девочка, на вид ― самая младшая. ― «Да, похожа». ― «А у вас большой корабль?» ― «Большой, но меньше, чем Ковчег». ― «А он тоже сломался и упадет?» ― «Нет, с ним всё в порядке». ― «Ваш корабль ― это новая красная луна?» ― дети по очереди задавали вопросы и с жадностью ловили каждое ее слово. «Нет. Красная луна ― это большой камень, такой же, как остальные луны. Мы привезли его из пояса астероидов, чтобы добывать на нем ресурсы. Наш корабль намного меньше. Он выглядит на небе как большая быстро движущаяся звезда». ― «Вы нашли Карена?»
Этот вопрос ворвался в увлекательный разговор, как снежинка в летний день. «Как огромная, неумолимая градина». Вязиницына знала, о ком спросила оторвавшаяся от своего рисунка чернокосая девочка. Имя «Карен» было в ежедневной сводке событий. «Да, мы его нашли», ― сказала Малиника, подходя к девочке и присаживаясь на покрытую одеялом лавку рядом с ней. Та тут же прижала свой рисунок к груди. Долговязая, с маленькой круглой головкой и большим пухлым ртом, она смотрела исподлобья, серьезно и виновато. «И как он?» ― «Он умер». ― «Ы-ы-ы-ы-ы!» ― Рисунок полетел на пол, а девочка, рыдая, бросилась в объятья Малиники. На коре угольком был довольно умело нарисован лопоухий кудрявый мальчик.
Девочку звали Рёна. Она долго, в голос, плакала, а потом сидела на коленях у Малиники, вздрагивая всем телом. Точно так же после Bear Storm вздрагивал Вернон под одеялом несколько часов назад. Малиника гладила Рёну по голове и мягко, понятными словами отвечала на вопросы детей. Они спрашивали про разное: про экспедицию и базу, про то, видела ли она пушистых скакунчиков (гигантских серебристо-синих пауков), про то, на скольких планетах она побывала, и как делают на других планетах рогатки для охоты на ящериц, и из чего пекут пироги. Про эпидемию спросили лишь один раз: маленький мальчик, помогавший мыть кружки, поинтересовался, кто ещё умер. «Никто, пока что никто». Малиника вложила в эту фразу столько бережной заботы, надежды и тепла, что теперь ей казалось, будто со словами она оставила на той веранде половину себя. «И слова эти правдивы. Я сказала правду». Но не всю. Взгляды детей с безжалостной фотографической точностью отпечатались в ее памяти: любопытные, нарочито-суровые, вовлеченные, грустные. А ещё тихие, горячие всхлипы Рёны у нее на руках.
По отражению Вязиницыной пробежала рябь: огромная, похожая на щуку рыба скользнула под самой поверхностью и ушла в глубину. Малиника нахмурилась, запоздало пытаясь сообразить, были ли парные белесые пятна на ее морде вторыми глазами, как у дракона, или всего лишь частью расцветки. Когда водная поверхность снова разгладилась, на Вязиницыну оттуда смотрел незнакомый мужчина.
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени
Малиника резко обернулась. На один миг ей показалось, что в отражении ― замурзанный, зачем-то натянувший отобранную у местных одежду Джамиль, но мужчина был незнакомый. Всклокоченные волосы с застрявшими в них веточками, слипшаяся, скособоченная борода, мутные, исподлобья глядящие зенки и пересекающий лицо уродливый шрам.
― Агата! ― прохрипел он. Переступил с ноги на ногу, зашуршав потревоженной галькой. Несколько раз тяжело вздохнул. ― Я знал! Я знал, что ты придешь ко мне! ― Шумный, глубокий вздох. ― Теперь, когда ты здесь, когда ты принадлежишь мне, никто больше не посмеет смотреть на меня свысока!
По спине Малиники пробежали мурашки острого, обжигающего холодом страха.
― Даже хорошо, что Инара, эта дура, улетела с разноглазым уродом, ― продолжал бормотать мужчина. ― Теперь между нами ничего не стоит! ― грязная рука с черными обломанными ногтями поянулась к Вязиницыной.
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:18 по местному времени
Катер плавно оторвался от земли. Площадку для техники в Деревне организовали возле полевого госпиталя, разбитого на опушке выше по течению реки. Перед тем как выбрать следующую цель, Джамиль крутнул список оповещений и закрепленных индикаторов на экране ДР-очков. Взгляд остановился на информере Витольда. С момента их встречи состояние мужика сильно ухудшилось. Тапнул по красно-оранжевому кружку, на всякий случай проверяя положение объекта.
― А ну назад! ― гаркнул вейвер.
Пилот катера послушно заложил вираж, а Джамиль, не дожидаясь приземления, выпрыгнул из катера.
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени
― Не трогай меня, ― голос Малиники ― холоднее жидкого гелия. Уверенная осанка, суровый взгляд. Ни намека на отступление, хотя верх скафандра снят, а значит, с этим мужиком она в драке не справится. Это Джамиль увидел с камеры дрона, уже когда кубарем катился по вытоптанной траве. Вскочил и бегом бросился к сиявшему над густыми прибрежными ивами указателю. Двести сорок три метра, небольшой пригорок, перепрыгнуть овраг. Экзоскелет скафандра помог Джамилю добежать до галечного пляжа всего за пятнадцать секунд. Ещё миг на оценку ситуации, и…
Вязиницына вскинула руку, останавливая Ал-Каласади.
Противник покачнулся, сделал шаг в ее сторону, короткий и неуверенный. Джамиль недовольно сощурился. Палку свою мужик где-то потерял, но в рукаве, за пазухой или в одном из целых карманов на штанах мог прятаться нож.
Тем временем на шум медленно собиралась толпа.
― Послушай, Витольд, ты не в себе. Оставь ее. Пойдем в дом. Хлебнем квасу, поговорим, ― вальяжно произнес кто-то из местных.
― Ну уж нет! ― брызгая слюной прорычал мужик. ― В этот раз я своего не упущу! Ты, Агата, будешь моей! Я тебя захвачу, и заставлю вылечить всех в Деревне! И тогда чужаки уберутся отсюда, а меня наконец будут уважать по заслугам!..
― Меня зовут Малиника. Мы и так вам помогаем. Даже если ты меня схватишь или убьешь, эпидемию это не остановит.
Витольд дернул глазом. «Заметил наконец комбез». На Малинике, как и на всех участниках спасательной операции, был ярко-оранжевый легкий скафандр, но верхняя его часть сейчас снята, рукава обернуты вокруг талии и подоткнуты за пояс на спине. Мужик сморщился, будто учуял какую-то вонь, повел подбородком в сторону. Джамиль увидел, как дрогнули брови Вязиницыной. «Увидела датчик за ухом!» Он должен быть сейчас ярко-красным.
― Ты… Ты одна из них! Этих оранжевых… тварей! Они крадут нас и проводят… эксперименты! Ты… Ты предала нас, Агата! ― рык перешел в громкий шепот, ― Как ты посмела, ты!..
Он наконец замахнулся, но Малиника на этот раз не осталась на месте. Она шагнула навстречу. Витольд оступился, пошатнулся, неловко взмахнул грязными руками со скрюченными пальцами, больше похожими на лапы.
Вязиницына подхватила его, помогла обмякшему телу опуститься на гальку.
― Ха, спасает этого придурка так же, как Ямакаву в то утро, когда ты за местным катером гонялся, ― заметил подошедший Перси.
Джамиль неопределенно пожал плечами. «Мы все этих придурков спасаем».
Подоспевший врач и двое местных сноровисто подняли Витольда и потащили в полевой госпиталь.
* * *
Где-то в лесу, 2550-07-24 19:32 по местному времени
― Это лепострич.
― Да какого, блядь, черта!
Одним слитным движением Джамиль вынул карабин из крепления, зарядил его, одновременно открывая ногой дверь катера, прицелился и выстрелил.
Крупная, вытянутая, как у волка, башка «страуса» дернулась и плеснула красной кляксой. Животное медленно завалилось на бок.
На момент выстрела катер висел метрах в двадцати над землей, но Перси тут же начал снижение. Джамиль злобно возился возле задних сидений. Под машиной была старая гарь, между черными остовами деревьев ― густая лиственная поросль с проплешинами и грудами обгоревшего бурелома. Сверху контуры пожарища были видны очень четко, частокол тонких прямых стволов выглядел непроходимым, а злополучный лепострич как-то пробрался в чудом уцелевший островок изначального, хвойного, леса и, невидимый со спутника, что-то там с аппетитом жрал, стоя на одном месте. Видимо, поэтому компьютер счел его заслуживающей внимания аномалией.
Не дожидаясь, когда машина примнет подлесок, Джамиль выпрыгнул из кабины и направился к туше. В руках он держал длинный нож из аварийной укладки.
Несколько минут Перси и Мартин смотрели, как Ал-Каласади с ловкостью заправского мясника свежует тушу. Высокотехнологичное лезвие кромсало плоть, словно яблочную пастилу. Джамиль отсек лапы и голову, с неприятной сноровистостью снял шкуру, выпотрошил внутренности, разделил оставшееся на шесть кусков, затолкал в консервирующие пакеты, закинул их в катер и только после этого остановился, опершись на край дверного проема и тяжело дыша.
Солнца Вудвейла клонились к закату. За вторую половину дня они не нашли никого, хотя в лесу пропадало ещё тридцать человек. «И скоро все они превратятся в трупы под кустами!»
Вдох. Выдох. Вынуть из крепления на поясе спрей для обработки скафандров, отойти на пару метров, нажать кнопку распылителя. Кровь стекла с грязеотталкивающего оранжевого материала, словно ее и не было, но Джамиль всё равно тщательно обрабатывал всю поверхность. К шипению аэрозоля добавились жужжание и шелест: на валявшуюся под деревьями свежую требуху с интересом слетались и сползались разные твари. Джамиль лишь сильнее жал кнопку.
«Да какое мне до этих деревенских вообще дело?!» Всего неделю назад он сидел на залитом светом пригорке в обнимку с похожей на курицу животиной и ничерта про них не знал. «Почему не подземный замок? Не контакт с внеземной цивилизацией? Не какие-нибудь лесные феи, в конце концов?! Только бессмертный дед, мертвая гениальная старуха и гребанные страусы!»
На Вудвейле не было чудес, как не было ни вязких интриг клана Ал-Каласади, ни жуткого, смертоносного азарта развед-вейва. Зато был Мартин, паренек, с немым обожанием глядящий на него с первой минуты знакомства. В научной карьере Джамиля были сотни таких юнцов, но никто из них не стал бы с невинным восхищением гладить шлем скафандра своего кумира, мечтая однажды вот так же управлять дронами и волшебным образом находить пропавших в лесу людей. Ещё была женщина, Инара, которая не добивалась его внимания и не шарахалась в ужасе, а просила защиты от своего мужа. «И тот мальчишка, навсегда заснувший в норе под деревом с круглыми листьями». Сколько раз он, Джамиль, мог вот так же пропасть? Например, когда сорвался с дерева и упал в стремнину. Сломал ногу, выплыл кое-как под скалой в десяти километрах ниже по течению. Тогда его как раз с помощью спутников и нашли. Или в тот раз, когда решил, что походы слишком простые, и ушел холодной осенней ночью из лагеря, нарочно без навигатора. Забрел в затвердевшую от заморозков трясину, а та возьми и растай с рассветом! Если бы не пятимиллиметровый клещ геометки на загривке, никаким бы доктором геофизики или вейвером Джамиль Ал-Каласади не стал.
Залез в катер, на самое заднее сиденье. Уставился в потолок. «Ещё это происшествие с Малиникой». Вот уж кому не нужны были ни его внимание, ни защита. Джамиль стиснул зубы. Он не был социопатом в медицинском смысле. Если бы его мозг соответствовал структурным критериям этого отклонения, попасть в программу ЭПВ было бы намного проще. «Эти двое, Ямакава, а затем Вязиницына, они меня доломали!» Его эгоизм сначала, на Нью-Церере, распространился на команду вейверов, потом на всю экспедицию Б-32, а теперь ― на всех на этой чертовой планете. Ему страшно. Ему тяжело, как никогда. «И всё равно это ― лучший из миров!»
― Ты прав, ― вдруг разорвал затянувшееся молчание Перси. ― Если сегодня у нас ещё был реальный шанс кого-то найти таким способом, то завтра вероятность упадет до трех процентов. Надо менять тактику.
― Да. Сколько у нас дронов?
― Семьдесят три. Завтра будет сто двадцать два.
До сих пор дроны использовались, чтобы расширить радиус поиска вокруг трех катеров. И две группы людей были найдены как раз с помощью этих автоматических летающих помощников.
― Надо поставить на них динамики и записать какой-нибудь призыв. Путь потеряшки сами находятся!
― Некоторые из пропавших ― как Витольд, ― мрачно сказал Мартин. ― Собьют дрон.
― Ну и отлично, ― пожал плечами рыжий пилот. ― Лишь бы выдали, где находятся.
Джамиль кивнул, соглашаясь с Персивалем, и натянул ДР-очки.
* * *
Деревня, 2550-07-24 20:00 по местному времени
Входная дверь тихонько скрипнула, послышались тихие шаги. Сидевшая на кухне Марта дождалась, когда дородное курносое лицо Фанни появится в проеме, и кивнула ей, приглашая присоединиться к трапезе. Старая подруга по-хозяйски налила себе травяного чаю, устроилась напротив и отправила себе в рот одну из насыпанных в миску сушеных ягод.
― Ну что, как ты? ― спросила она.
― Да как? Все старшие вот слегли уже, и Маргарет, и братья, и невестки, ― Марта замолчала, собираясь с силами. Говорить было трудно, словно за щеки металлические болванки запихали. ― Младшие ушли помогать в финеасов дом, там совсем уж худо. Мартин и Марина снова людей искать полетели, ещё не вернулись. Дети пока отдельно живут, чтоб поменьше заражаться. Сама вот, тоже, ― Марта показала желто-оранжевый кружок на запястье. ― А у вас там как дела?
― Да тоже плохо.
Женщины помолчали.
― Страшно мне… Ох-хох-хох.. ― протянула Фанни. Пальцы у нее так сжимали кружку, что аж костяшки побелели.― Вдруг эти, ну, спасатели, и не спасают нас вовсе, как Витольд сказал?
― Думаешь?
― Не знаю. Вишь, как эта их Малиника помогать Франческе кинулась. Да и самому Виту не дала башкой оземь приложиться. Хотя, может, это она при всех только…
Марта вспомнила, как вчера она собирала на галерее стручки к ужину и видела, что именно Малиника принялась оказывать помощь Маргарет, когда ей стало плохо. Тогда там рядом был один Олли, если б похожая на Агату женщина хотела, то и его б к своим врачам отправила, никто бы и не заподозрил, пока Марта вниз сбегала.
― Я Малинике верю.
― Я тоже, ― Фанни угрюмо отхлебнула чай. ― Только всё равно сомнения гложат. Я сегодня к Аарону зашла, кожи на зимнюю куртку забрать, так он сказал, нет кож. Потому что до зимы никто не доживет из нас.
Марта кивнла. У Аарона семья совсем маленькая, и он в избе один остался. Его Марте было жаль. «Надо бы зайти сегодня, проведать».
* * *
Наземная база, 2550-07-24 19:56
― Вот такие дела, ― Малиника закончила свой рассказ о прошедшем дне, отхлебнула из кружки теплую кислую воду и посмотрела на сидевшую рядом подругу.
― Ты сообщила про детей психологам? ― Лидия Маккой задала вопрос очень мягко.
― Да, сообщила.
― Угу.
Две женщины расположились на ступенях в будущем зале отдыха на третьей террасе. Лидии через несколько минут заступать в ночную смену в инфекционном госпитале в соседней пещере, Малинике ― пытаться уснуть в пустой и от того огромной и неуютной комнате.
Закат из желтого становился красным, как индикатор на коже пациента.
Состояние всех зараженных лишь ухудшалось. Никаких намеков на выработку иммунитета. Лидия запустила расчет модели потенциала выздоровления на основе популяционного генома, результаты должны быть завтра к вечеру. «Возможно у нас не инфекционный госпиталь, а хоспис».