Загородный гольф-клуб «Гринфилд» находился в пятнадцати километрах от городской черты, но казался другой планетой.

Даниил подъехал туда на такси — «Мазду» он всё же забрал с парковки автосалона на прошлой неделе, но для первого визита решил не светить машину, которая ещё недавно принадлежала другому человеку. Он вообще старался не оставлять следов. Привычка, выработанная детдомом: не высовывайся, пока не будешь готов.

Таксист, пожилой армянин с седыми усами, присвистнул, когда они подъехали к воротам.

— Дорогой, слушай, ты туда точно едешь? Там охрана как в Кремле.

— Точно. Высадите меня здесь.

Даниил расплатился и вышел.

Ворота «Гринфилда» впечатляли. Кованые, высотой метра в три, с вензелями и позолотой. За ними — идеально подстриженный газон, уходящий к горизонту, россыпь аккуратных домиков в колониальном стиле и главное здание клуба: белокаменный особняк с колоннами и панорамными окнами.

У ворот Даниила встретил охранник — вежливый, но цепкий, с таким взглядом, который оценивает не одежду, а манеру держаться.

— Добрый день. Ваш пропуск?

— Я по рекомендации, — спокойно ответил Даниил. — Моя фамилия Кромов. Меня ожидают.

Это была ложь. Его никто не ожидал. Но он знал: в подобных заведениях половина успеха — это уверенность. Если ты ведёшь себя так, будто имеешь право здесь находиться, у охраны появляются сомнения. А сомнение — это шанс.

Охранник нахмурился, сверился с планшетом.

— Вас нет в списке гостей на сегодня.

— Естественно. Я по личному приглашению. Позвоните Антону из администрации. Он подтвердит.

Имя Антона сработало. Охранник отошёл на пару шагов, достал рацию и что-то тихо сказал. Даниил ждал, рассматривая газон и стараясь не показывать волнения.

Через минуту охранник вернулся.

— Проходите. Третья дверь направо, там вас встретят.

Даниил кивнул и прошёл. Сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным. Первый барьер был взят.

Антон встретил его в холле — высокий, худощавый парень в белой рубашке с эмблемой клуба. Бывший коллега выглядел растерянным.

— Кром, ты чего творишь? — зашептал он, отведя Даниила в сторону. — Я тебе сказал «звони», а не «приезжай». Ты зачем вообще здесь?

— Хочу вступить в клуб.

— Ты? В «Гринфилд»? Да ты хоть знаешь, сколько стоит членство?

— Узнаю. Ты же для этого работаешь — чтобы рассказывать гостям об условиях?

Антон вздохнул и потёр переносицу. Вид у него был такой, словно он жалел, что вообще поднял трубку неделю назад.

— Ладно. Идём. Но если что, я тебя не знаю.

Они прошли через просторный холл с мраморными полами и хрустальными люстрами. Даниил старался не крутить головой, хотя внутри у него всё переворачивалось. Он видел такие интерьеры только в фильмах. Белые диваны, картины в золочёных рамах, приглушённый свет. Тишина — дорогая, обволакивающая, нарушаемая только звуком шагов по мрамору.

Антон привёл его в небольшой кабинет, где за столом сидела женщина лет пятидесяти с безупречной укладкой и таким выражением лица, которое бывает только у людей, никогда не пользовавшихся общественным транспортом.

— Маргарита Львовна, — представилась она, не вставая. — Вы хотите вступить в клуб?

— Да.

— Рекомендации?

— Пока нет.

— Тогда, боюсь, наш разговор будет коротким. Членство в «Гринфилде» стоит три миллиона рублей в год плюс вступительный взнос в размере одного миллиона. Также требуются две рекомендации от действующих членов клуба. У вас есть что-то из перечисленного?

Даниил выдержал паузу.

— Деньги есть, — сказал он. Это было почти правдой. За неделю, прошедшую после увольнения, он сыграл больше десятка мелких партий — в барах, бильярдных, в двух ломбардах, куда захаживали любители перекинуться в картишки. Он не охотился за крупными суммами — он проверял колоду. Изучал её характер. Понял, что она работает в любой игре, с любыми соперниками, в любых условиях. Попутно поднял около восьмисот тысяч — достаточно, чтобы чувствовать себя увереннее, но недостаточно, чтобы покрыть членский взнос. Однако отступать было поздно. Он уже вошёл в этот кабинет и назвал свою фамилию. — Рекомендации будут. Я здесь недавно в городе, осваиваюсь.

Маргарита Львовна посмотрела на него поверх узких очков. Во взгляде её читался скепсис, но и толика любопытства. Новые деньги всегда вызывают любопытство у тех, кто привык к старым.

— Чем вы занимаетесь, господин Кромов?

— Инвестициями. Венчурный капитал.

Это было первое, что пришло в голову. Расплывчато, модно, непроверяемо.

— Что ж, — она чуть заметно пожала плечами, — когда появятся рекомендации, приходите снова. Хорошего дня.

Аудиенция была окончена. Антон вывел Даниила обратно в холл и выдохнул с облегчением.

— Ну ты аферист. «Венчурный капитал». Откуда слова-то такие знаешь?

— Книжки читал. Слушай, Антон, мне нужны рекомендации. Ты знаешь членов клуба. С кем можно познакомиться?

— С ума сошёл? Здесь люди не знакомятся «с кем-нибудь». Это закрытый круг. Если ты не один из них — ты никто.

— И всё же.

Антон задумался. Было видно, что ему не хочется ввязываться, но профессиональное любопытство или остатки былой симпатии к старому коллеге взяли верх.

— Ладно. Сегодня вечером тут будет турнир по покеру. Неофициальный, для своих. Соберутся человек пятнадцать — местные воротилы. Вход для членов клуба, но я могу тебя провести как обслуживающий персонал. Будешь официантом. Понаблюдаешь. Может, познакомишься с кем-то.

— Официантом, — повторил Даниил и усмехнулся.

— Ну, не хочешь — не надо.

— Я согласен. Во сколько?

Вечером он вернулся.

Белая рубашка, чёрные брюки, лакированные туфли — форму официанта выдал Антон. С карманами возникла проблема: Даниил наотрез отказался оставлять колоду в раздевалке. Пришлось зашить внутренний карман в пиджаке — криво, на скорую руку, но надёжно. Карты лежали у самого сердца, и он чувствовал их тепло.

Турнир проходил в отдельном зале с панорамным видом на вечернее поле для гольфа. Длинный стол, покрытый зелёным сукном. Мягкий свет настольных ламп. Хрустальные бокалы с виски и коньяком. Кожаные кресла. Воздух, пропитанный запахом дорогих сигар и дорогих ожиданий.

Даниил разносил напитки и наблюдал.

Игроков было двенадцать. В основном мужчины за сорок-пятьдесят, холёные, уверенные в себе. Некоторые пришли с жёнами или спутницами — те сидели в стороне, на диванах, потягивая коктейли и обсуждая что-то негромкое. В зале царила атмосфера расслабленного превосходства — так чувствуют себя люди, которые знают, что всё в этом городе принадлежит им.

Одного из них Даниил узнал сразу.

Алексей Романович Шелест сидел во главе стола, и даже если бы Даниил никогда не видел его фотографий, он бы понял — это он. Дело было не во внешности, хотя и внешность была примечательная: поджарый, с военной выправкой, коротко стриженный, в безупречно сидящем костюме. Дело было в том, как остальные реагировали на него. Когда Шелест говорил — все замолкали. Когда он шутил — все смеялись, даже если шутка была не смешной. Когда он поднимал бокал — за столом возникала секундная пауза, как перед ударом грома.

Теневой губернатор. Хозяин города.

Даниил подошёл к столу, чтобы сменить пепельницу. Он намеренно выбрал момент, когда Шелест смотрел в свои карты, и замер на несколько секунд дольше, чем требовалось.

Шелест поднял глаза.

— Новенький? — спросил он, даже не взглянув на бейдж. — Я тебя раньше не видел.

— Да. Первый день.

— Фамилия?

— Кромов.

— Запомню, — Шелест усмехнулся и вернулся к картам.

Даниил отошёл, чувствуя, как колода у сердца запульсировала теплом. Она тоже его узнала. Она хотела этой игры так же сильно, как Даниил.

Пока что всё шло по плану.

Турнир закончился далеко за полночь.

Даниил помогал убирать зал, а сам лихорадочно прокручивал в голове увиденное. Игра Шелеста была хороша — он явно имел большой опыт. Но Даниил заметил кое-что ещё: несколько раз за вечер теневой губернатор проигрывал крупные раздачи. И когда проигрывал, на его лице — всего на долю секунды — появлялось выражение, которое Даниил хорошо знал.

Голод.

Тот самый азартный голод, который он сам испытал в подсобке автосалона. Шелест умел его скрывать за светскими улыбками и непринуждёнными комментариями, но он был игроком до мозга костей. Азарт был его слабостью — возможно, единственной.

А значит, на это можно было надавить.

Когда они с Антоном вышли на служебную парковку — уже глубокой ночью, под моросящим дождём, — Даниил остановил коллегу.

— Антон, мне нужен выход на того, кто играет по-крупному. Частная игра. Без клубных правил.

Антон устало посмотрел на него.

— Ты вообще спишь когда-нибудь?

— Не сейчас. Так есть кто-то?

Антон помолчал, закурил. Выпустил дым в тёмное небо.

— Есть один человек. Не из клуба, но из их круга. Держит сеть подпольных казино по городу. Туда не ходят с клубными взносами — там играют на наличные. Крупные. Иногда очень крупные. Если хочешь быстро поднять деньги — это туда. Но учти: там охрана, там камеры, и, если ты выиграешь слишком много, тебя могут не выпустить.

— Справлюсь. Когда?

— Завтра вечером. Я скажу, куда подъехать. Но, Кром... — Антон замялся. — Ты уверен, что оно тебе надо? Ты же сам говорил — инвестиции, венчурный капитал. А теперь подпольное казино? Это скользкая дорожка.

Даниил посмотрел на дождь, на мокрый асфальт, на своё отражение в луже.

— Антон, я всю жизнь ходил по сухой дорожке. И знаешь, куда она меня привела? В съёмную хрущёвку и должность менеджера по продажам. Может, скользкая дорожка приведёт куда-то поинтереснее.

Антон покачал головой, но адрес дал.

На следующий вечер Даниил стоял перед неприметной дверью в промзоне.

Адрес, который дал Антон, привёл его к старому кирпичному зданию на окраине города. Ни вывески, ни освещения у входа. Только кнопка домофона и камера над козырьком. Даниил нажал кнопку.

— Кто? — раздался хриплый голос из динамика.

— Я от Антона.

Пауза. Затем дверь щёлкнула и открылась.

Внутри всё было иначе. Мягкий свет, ковровые дорожки на полу, запах дорогого табака. Охрана на входе — двое крепких парней с наушниками — обыскала Даниила быстро и профессионально. Колоду в кармане нащупали, но, увидев, что это просто карты, вернули. В подпольном казино своя колода на руках не была редкостью — многие игроки верили в счастливые талисманы.

Даниила проводили в главный зал.

Три стола. За каждым шла своя игра — покер, блэкджек, преферанс. Публика была пёстрая: бизнесмены средней руки, пара чиновников, несколько явно криминальных личностей. Никто не смотрел друг на друга — все смотрели на карты.

Даниил выбрал стол с самыми высокими ставками. За ним сидело четверо. Один из них — хозяин казино, как объяснил ему по пути администратор, — крупный мужчина лет сорока с короткой стрижкой и холодными глазами. Он играл спокойно и жёстко.

Даниил сел напротив. Достал деньги — все восемьсот тысяч, заработанные за неделю. Положил перед собой.

— Серьёзная сумма, — заметил хозяин.

— Я серьёзный человек.

Игра началась.

Даниил чувствовал, как колода в кармане пульсирует теплом. Связь установилась мгновенно — золотое свечение проникало сквозь ткань и окутывало карты на столе. Он снова выигрывал раз за разом — не каждую раздачу, чтобы не вызывать подозрений, но достаточно, чтобы его стопка наличных росла. Хозяин хмурился. Остальные игроки нервно переглядывались. Кто-то выбыл, не выдержав напряжения. Ещё один проигрался до нуля и покинул стол с каменным лицом.

Через два часа перед Даниилом лежало три с половиной миллиона рублей поверх его 800 т.р.

Он поднялся.

— Пожалуй, на сегодня хватит.

Хозяин казино посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Охранники у дверей напряглись. Даниил видел, как один из них положил руку на плечо, где под пиджаком угадывалась кобура.

— Неплохо для новичка, — медленно произнёс хозяин. — Очень неплохо. Не желаете ещё партию? Тет-а-тет.

— Желаю, — спокойно ответил Даниил. — В следующий раз.

И, не дожидаясь разрешения, двинулся к выходу.

Охрана преградила путь.

Даниил остановился. Медленно расстегнул пиджак — не для угрозы, а чтобы показать, что оружия нет. И достал из внутреннего кармана колоду.

— Знаете, что это? — спросил он, держа карты рубашкой вверх.

Охранники переглянулись. Хозяин казино прищурился.

— Я коллекционер, — продолжал Даниил, импровизируя на ходу. — Антикварные карты. Семнадцатый век, ручная работа. Я пришёл к вам не ради денег, а ради интереса. Проверить одну теорию. Деньги — приятный бонус, но в следующий раз я приду сюда не как игрок, а как гость. Возможно, партнёр. Вы же любите редкие вещи?

Хозяин молчал несколько секунд. Затем усмехнулся и кивнул охране. Парни расступились.

— Интересный вы человек, — сказал он. — Приходите. Партнёры нам нужны. Но имейте в виду: если я узнаю, что карты меченые или вы как-то мухлюете, — следующий разговор будет коротким.

— Они не меченые, — ответил Даниил. — Они просто счастливые.

Он вышел на улицу под мелкий октябрьский дождь. В кармане лежали деньги. В другом — колода. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя идти спокойно, не ускоряя шаг, пока не сел в такси.

Только там он позволил себе выдохнуть.

Четыре миллиона. Хватит на вступительный взнос, членство на год, и ещё останется на жизнь. Путь в «Гринфилд» был открыт.

Через три дня Даниил вернулся в клуб уже как гость.

Рекомендации он добыл неожиданным способом. Хозяин подпольного казино, с которым он всё же провёл ещё одну встречу — на нейтральной территории, в дорогом ресторане, — оказался человеком с обширными связями. Даниил предложил ему взаимовыгодную сделку: он периодически играет в казино, привлекая новых клиентов, а взамен получает две подписи для вступления в «Гринфилд». Хозяин, оценив деловую хватку Кромова, согласился.

Маргарита Львовна проверила документы формально: членский взнос в размере миллиона рублей был внесён наличными, годовой платёж в три миллиона — переведён на счёт клуба. Две подписи на анкете стояли. Какие вопросы?

Он больше не был официантом. Он был равным — во всяком случае, на бумаге.

На следующий день Антон позвонил ему с новостями.

— Кром, ты сидишь? Шелест хочет с тобой сыграть.

Даниил действительно сидел — на диване в своей хрущёвке, пил растворимый кофе и просматривал сайты недвижимости. Квартиру и участок Самохина он наконец продал — покупатель рассчитался, и теперь у него было достаточно средств, чтобы переехать в более подобающее место. Заодно он присматривал себе что-то в центре. С видом на город — он заслужил.

— С чего вдруг?

— А ты как думаешь? Ты внёс членский взнос наличными, живёшь в хрущёвке и появился из ниоткуда. О тебе уже судачат. Детдомовец с четырьмя миллионами — это нонсенс. Шелест любит знать, кто крутится вокруг его песочницы. А карты — его способ проверять людей. Он говорит, что за игрой человека видно насквозь.

Даниил хмыкнул. Значит, Шелест решил проверить новичка. Что ж, он не против.

— Когда?

— В пятницу. Малый турнир в клубе, четыре игрока включая тебя. Ставки — символические. Но не обольщайся. Если ты проиграешь больше, чем можешь себе позволить, он тебя сожрёт. И фигурально, и буквально.

— А если выиграю?

На том конце провода повисла пауза.

— Тогда, Кром, у тебя будут проблемы посерьёзнее.