Остров Варанвиль
Воскресенье, 7 сентября 1997 года, после полуночи
«Черт побери, вот я и попалась в лапы! И чьи? Этого старого негодяя, вот дура! Нофретари – в плену у Носферату»[132]. Она мысленно переносится в магазинчик на соборной площади. Наверняка завтра или послезавтра, когда объявят о ее исчезновении, а потом рыбаки выловят ее останки где-нибудь между Сен-Пэр-сюр-Мэр и Жюлувиль-ле-Пин, на очаровательном песчаном пляже Котантена, ее фотография станет сенсацией дня. На пляже, где заходит солнце, где уединяются влюбленные, чтобы полюбоваться зеленым лучом[133]. Но она уже будет далеко.
Артур Контевил захлопнул люк. Пенелопа не заметила, что, пока она вновь всматривалась в куски ткани, надеясь отыскать хоть какую-то деталь, которая могла бы оправдать ее ложь, помочь ей выбраться отсюда, он легким волчьим шагом отступал к выходу. Пенелопа не умеет блефовать. Она должна была согласиться на его предложение. А потом у нее было бы время отказаться. Сделать вид. Она не сумела. Он оставил свет. Пенелопа в плену, этот дольмен не откроется.
Юмор помогает лишь поначалу. При температуре, идеальной для хранения старинных тканей, она продержится недолго. Мама всегда говорила, что Пенелопа мерзлячка.
После часа в одиночестве в этом погребе к ней снова возвращается образ из детства, четкий и резкий. Страх перед склепами и подземельями. Ужас. Она начинает дрожать. Обхватывает себя руками за плечи, пытаясь расслабиться, успокоиться.
Раздается звонок. В этом подвале. Вполне реальный, телефон вовсе не из глубины веков. Звук отражается от всех стен. Она ищет трубку. Современная модель, скрытая за стойкой с бутылками. Она садится на трон фараона.
– Я хотел знать, не изменили ли вы своего решения. Мне отключить электричество сейчас или чуть позже? Не думаю, что на завтрашнее утро предусмотрен завтрак. До свидания, мадемуазель Брёй.
– Не вешайте трубку! Нам нужно поговорить. Вы не знаете всего.
– Полагаю, и вы узнали от меня кое-что, о чем раньше не подозревали.
– То, чего вы не знаете, Артур, – она старается придать голосу некоторое кокетство, – это то, что на сегодняшний день существуют подлинные финальные сцены Гобелена из Байё, и эти вышивки переходят от одного коллекционера к другому. Я лично держала их в руках. Эти фрагменты были проданы на аукционе «Друо» на прошлой неделе. Я единственная могу сказать, являются ли они подлинными. Это касается вас – правильнее будет сказать, нас.
Интересно, кто в последнее время приезжал на этот остров навестить Артура Контевила? Пенелопа уверена: этот посетитель связан с теми, кто напал и на нее, и на Соланж Фюльжанс, с теми, кто уже давно интересуется финальными сценами Гобелена. Эти сцены так важны, что Контевил стал их верным хранителем, но, возможно, существует еще один комплект, в другом месте – только вот подлинный ли он?
Пьер Эрар может появиться и освободить ее. Он должен был получить сообщение, которое она послала ему из Гранвиля. Но журналист – это не искатель приключений и не спасатель. Она думает о нем, и это согревает; он ее единственный здешний друг. Она представляет себе Пьера, выражение его лица, как у заблудившегося ребенка, чуть заметную улыбку; он полная противоположность ее Вандрию, который буквально озаряет собой все вокруг.
Контевил открывает люк.
Пенелопа горда тем, что лишь силой слова переиграла противника. Вандрий не поверит, когда она ему расскажет. Артур положен на лопатки! Пенелопа убедила Контевила, что у них общие интересы. Теперь он у нее в руках, она ставит условия, она предлагает. Он сразу же ей поверил. Понял, что она не блефует. У Пенелопы только одна цель, которая наверняка поможет ей решить все, – заставить его заговорить.