Император Александр 9 (21) июля 1812 года получил ратификацию султаном Бухарестского мира, а 18 (30) июля, объявляя в Москве о заключении мира с Турцией, император в своем манифесте повелел назвать его «Богодарованным».

Как только была доставлена ратификация со стороны султана, Дунайская армия получила приказ в полном ее составе спешить вернуться в Россию, чтобы принять участие в борьбе с армией Наполеона.

Заключенный в Бухаресте мирный договор не только присоединил к России Бессарабию с ее богатой и плодородной землей и 700 тыс. жителей. Пять крепостей, из которых Измаил, Хотин и Бендеры стоили такого количества пролитой русской крови, стали достоянием России и на будущее время облегчили наступление русских войск к границам Порты. Отошедший к России левый берег Дуная, от Рени до Килии, дал воможность иметь в Дунае русскую постоянную флотилию и, сверх того, Одесса получила возможность достигнуть того цветущего состояния, которое обусловило первенство ее на берегах Черного моря.

Этот мир стоил головы главному драгоману (переводчику) Порты греку Константину Мурузи, заподозренному в измене. Он выходил из дворца визиря, когда у самого подъезда кто-то подошел, вручил ему письмо и исчез в толпе. Мурузи распечатал и прочитал: письмо было без подписи, и в нем некое тайное общество вызывало его принять участие в общем деле его единоверцев. Там говорилось о ненависти греческого народа к турецкому владычеству и о готовности всех областей восстать при первом призыве к оружию. Константин Мурузи оказался в критическом положении: «…утаить письмо, поданное ему при всей свите визиря, было невозможно; притом, опытный в турецкой политике, он подозревал, не сети ли это, расставленные ему каким-нибудь тайным врагом, может статься самим визирем»²²⁴.

Он пришел к визирю со спокойствием человека, уверенного в своей невинности, и показал тому письмо. Визирь его выслушал и приказал перевести письмо. Мурузи перевел письмо, «но смягчил некоторые выражения, слишком оскорбительные для мусульманского самолюбия, и пропустил фразу, обвинявшую всех, сколько-нибудь значащих людей из его единоверцев, духовных, светских и всякого звания, в участии в заговоре»²²⁵. Но визирь поручил перевести письмо еще и другому драгоману – армянину, и смягченный перевод сделался несомненной уликой в измене и сообщничестве с заговорщиками.

Султан, узнав об этом, пришел в ярость. Константин Мурузи был арестован, доставлен под стражей в столицу Порты, и на другое утро казнен (та же участь настигла и его брата). Голова Константина Мурузи потом три дня была выставлена открыто, и над ней была изображена надпись: «Зная все политические дела, он вместе с своим братом уведомлял обо всем врагов государства. Изменник заплатил за свое преступление головою, которая здесь выставлена»²²⁶.