Князь П.И. Багратион в посланиях генералу Тормасову от 4 и 11 июня выражал опасения в том, что противник «ударит на Волынь или Брест-Литовский», воспользуется разделяющим армии пространством и ударит в правый фланг 3-й армии, а потом «обойдет в тыл оной».
Эти прогнозы явно беспокоили А.П. Тормасова. Он не считал возможным растягивать фланги своей армии, и в то же время он не мог оставаться безучастным, понимая обоснованность тревог Багратиона. В связи с этим он написал военному министру М.Б. Барклаю-де-Толли: «Пространство, занимаемое ныне вверенной мне армиею, столь протяженно, что в случае внезапных покушений и начатий неприятельских действий без совершенного открытия каких-либо пунктов отделение войск произвесть не можно»87. И он обращался к министру «испросить Высочайшее начертание», чтобы, руководствуясь им, «мог выполнять я обязанности звания моего»88.
«Высочайшее начертание» последовало в письме Барклая от 9 июня. Перед 3-й армией были поставлены более конкретные задачи: прикрыв границу одной пехотной дивизией и частью конницы, сосредоточить основные силы около Луцка, а оттуда, в случае наступления главных сил противника против 2-й армии, действовать ему во фланг и тыл. Если же главный удар противника окажется направлен на 3-ю армию, ей следовало отходить к Киеву.
Извещая князя Багратиона о полученных инструкциях, А.П. Тормасов заверил его, что изберет «дорогу самую кратчайшую для действий в тыл неприятеля». Одновременно он сообщил, что не намерен растягивать свой правый фланг: «При нынешних обстоятельствах разбрасываться мне никак не должно. Лучше быть в одном пункте сильну, чем во многих слабу». А еще А.П. Тормасов обнаружил в этом послании ясное понимание главной цели Наполеона в войне. Он написал: «Продовольственная часть на Волыни и другие ожидания должны, кажется, понудить неприятеля воспользоваться ими; однако же сего ожидать не можно, ибо цель его войны состоит в нанесении решительного удара для получения мира, а не вести войну продолжительную: занятием же Волыни прекращения войны достигнуть не может»89.
16 июня П.И. Багратион уведомил генерала Тормасова об отходе своей армии через Слоним к Минску. В то же время перед фронтом 3-й армии противник не препринимал активных действий, и разрыв между флангами обеих армий стал стремительно увеличиваться.
А.П. Тормасов забеспокоился, так как имевшиеся у него директивы не предусматривали подобной ситуации. 20 июня он написал военному министру, что отступление армии Багратиона привело к тому, что правый фланг 3-й армии сделался открытым. Плюс он написал, что неясной остается позиция Австрии. Она считалась союзницей Наполеона, и Тормасов спрашивал, действительно ли границы Австрии можно было считать «неприкосновенными от перехода неприятельских войск»90. А еще он просил подкрепить его резервными дивизиями и двумя-тремя полками донских казаков.
19 июня (1 июля) 1812 года противник, наконец, открыл операции на юго-западном направлении. Австрийский корпус князя Шварценберга переправился через Западный Буг у Дрогичина и занял Брест-Литовск, Кобрин и Янов. Но потом вплоть до конца июня австрийцы лишь маневрировали и не пытались атаковать войска 3-й армии.
П.И. Багратион, отступая, чуть ли не ежедневно слал А.П. Тормасову письма с просьбами занять Пинск и оттуда ударить противнику во фланг, но Александр Петрович медлил, вероятно, ожидая новых указаний сверху.