Янапугана. После недавнего признания Эйдена о Кабрера меня слегка передернуло. Какого черта им нужно? Старые обиды? Мне вспомнились тот мерзкий тип, которому задолжал Лукас, и заброшенный склад. Не хочу снова переживать подобный опыт. Часы показывают восемь утра, и я поднимаюсь с кровати. Эльза готовит завтрак и что-то напевает себе под нос. Она сегодня рано. Или просто я долго сплю?

– Доброе утро!

– Эштон, садись скорее, тебе должны понравиться мои кексы!

Я приземляюсь на стул и делаю несколько глотков сока.

– Алан уже проснулся?

– Да, донимает Бакси на заднем дворе.

– Хорошо. Хочу с ним поговорить. Отпустишь? – прищуриваю глаза и сверлю ими Эльзу.

– Иди, я как раз успею покрыть кексы глазурью.

Босыми ногами ступаю по деревянному полу, а потом ощущаю мягкость травы, на которой резвится сын. Бакси тянет его за штанину и игриво рычит.

Увидев меня, Алан бежит навстречу, и мы вместе падаем на зеленый ковер.

– Мам, а Эйден правда мой папа?

– Ты ему не поверил в торговом центре?

– Поверил, просто… – Мальчик опускает голову и рвет сочные травинки пальчиками.

– Послушай, прости, что обманывала тебя. Я очень виновата перед тобой. Но я не знала, что он найдет нас и захочет общаться, – поглаживаю спину Алана и вижу, как он улыбается.

– Он сказал, что очень нас любит, и мы будем жить вместе, и…

Я обрываю радостный лепет Алана жестким ответом:

– Пока ничего непонятно, тигренок.

– Непонятно? Разве мы не одна семья? У всех моих друзей есть папа, один я неправильный!

Ребенок подрывается и снова затевает игру с Бакси. Я медленно поднимаюсь и чувствую головокружение. В основном оно связано с тем, о чем мы только что говорили с Аланом. Многое из того, что подметил сын, было верным. Позавтракав, отправляюсь в офис, где меня ждет еще одна серьезная беседа. Только она в тысячу раз приятнее.

* * *

Мелани парит в моем кабинете, как у себя дома. Ее настроение на высоте, и это заметно. Я улыбаюсь и вхожу в кабинет.

– Привет, Эштон! Выглядишь на миллион баксов!

– Ты уволена, Мелани.

– Что?! – Девушка роняет бумаги на мой стол и открывает рот от удивления.

– Тебе, кажется, неплохо работается с моим бывшим парнем? Уверена, что вы могли бы открыть общее дело.

Лицо моей уже бывшей ассистентки полыхает от гнева. Взмахнув гривой черных блестящих волос, она шагает прямо на меня.

– Я всегда знала, что ты дура, Эштон!

– С какой стати тогда прислуживала мне? – надеюсь задеть ее своими словами, и у меня это легко выходит. Мэл в ярости.

– Знаешь что? Иди к черту с этой работой! А с Палмером у вас ничего не получится! Жаль, что мальчишка так быстро нашелся. Хотела бы я увидеть, как ты сходишь с ума от тревоги за него.

В меня вселяется демон. Стремительно приближаюсь к Мелани и отвешиваю ей пощечину. Она толкает стул и вылетает из кабинета. Из коридора слышатся отборные ругательства. Конечно, шум привлекает внимание других сотрудников, и несколько человек выглядывают из своих кабинетов. Бывшая помощница собирает вещи со своего рабочего стола и удаляется в сторону лифтов. Сейчас меня беспокоит лишь то, что придется искать человека ей на замену. Позвоню в агентство, что прислало мне Мелани, и попрошу подобрать в помощники толкового парня.

Оставшись в полном одиночестве, дозваниваюсь до Авы. Сейчас моя поддержка необходима ей как никогда. Минут пятнадцать мы общаемся, и она признается, что до конца беременности ей придется сидеть под домашним арестом Джая. Я пытаюсь утешить ее. Закончив разговор, спешу на встречу, отмеченную в ежедневнике, а после нее сразу же поеду домой. Сегодня я не в состоянии эффективно работать.

* * *

Солнце наполовину тонет в воде, окрашивая волны алым цветом. Надев купальник, спешу на пляж, где Лукас и Алан весело проводят время. После двухчасовой встречи нестерпимо хочется окунуться в океан. Из моей головы не выходят мысли по поводу Эйдена и того, что он сказал сыну. Парень будто чувствует, что я думаю о нем, и появляется на пляже. Лукас далеко заплыл в надежде поймать еще одну волну. Завидев отца, Алан с разбега прыгает к нему на руки.

– Привет! – широко улыбаясь, произносит Эйден.

– Привет, – отвечаю я и спешу окунуться, чтобы не наговорить лишнего сгоряча.

Отплываю подальше от берега, а после ложусь на спину и качаюсь на волнах. Плавание всегда помогало мне привести мысли в порядок. Слышу звонкий смех сына. Видимо, они играют с Эйденом на песке. Чтобы заглушить все лишнее, ухожу под воду. Когда выныриваю, возле меня на доске сидит Лукас.

– Ревнуешь сына к отцу? – намекает он на шумную парочку.

– Заткнись.

– Понял. Только глупостей не натвори.

Я хлопаю руками по поверхности и отпугиваю его мощными брызгами.

Брат разворачивает доску и, показав средний палец, настраивается на прилив. Я плыву обратно. Когда оказываюсь на суше, Эйден заботливо подает мне полотенце, но я дергаюсь от его прикосновения.

– Алан, хочешь лимонад?

– Да! – Сын вприпрыжку бежит в сторону дома.

– Эштон? – слышу голос Эйдена за спиной, но не оборачиваюсь на призыв.

На кухне, разливая холодный напиток, немного успокаиваюсь. Эйден с грохотом ставит свой стакан в один ряд с нашими и пристально следит за моими действиями. Молча. Меня это жутко бесит! Что ему нужно? Разве по моему виду не ясно, что я не хочу разговаривать?

– Тигренок, беги к себе. Я позову, когда будем ужинать.

Ребенок перепрыгивает через ступеньку и исчезает на втором этаже. Я убеждаюсь, что мы с Эйденом одни, и говорю:

– Ты можешь предупреждать о своих визитах?

– Предупреждать о визитах? Я что-то пропустил? От тебя так и веет холодом. Снежная королева вернулась?

Эйден берет стул и усаживается, оседлав его. Сузив глаза, ждет от меня ответа. Я обхватываю запотевший стакан и взираю на парня с другой стороны кухонного островка.

– Что именно ты сказал Алану? Почему он изводит меня вопросами, будем ли мы жить вместе, станем ли семьей?

Эйден стучит ладонями по спинке стула.

– Я честно признался ему, что очень хочу, чтобы мы стали одной семьей. И, уж если ты подняла эту тему, позволь моим юристам заняться документами Алана. Я хочу, чтобы сын носил мою фамилию.

Он тянется к своему стакану с лимонадом и жадно выпивает его до дна.

– Что? Нет, Эйден, угомонись! – Может, мне послышалось? – Никаких юристов и смены фамилий! Сколько ты здесь? И уже начинаешь заявлять свои права?

Стук пустого стакана о мраморную поверхность кухонного островка явно дает мне понять, что Эйден чертовски зол.

– Он. Мой. Сын. И я намерен использовать все свои права на него! В конце улицы продается коттедж, я планирую купить его для нас. Ведь ты любишь этот пляж.

– Эйден, нет никаких нас! Мы опять торопим события! Я не собираюсь никуда переезжать и уж тем более мчаться менять Алану фамилию. Если мы пару раз занялись сексом, это не значит, что мы уже семья!

Не могу унять дрожь во всем теле. Карие глаза Эйдена мечут молнии. Стул с грохотом скользит по полу, когда он подрывается с места.

– Нет нас? Несколько дней назад в моей постели ты говорила обратное! Чего ты хочешь от меня, Эш? Чего, черт возьми?! Я люблю тебя, люблю Алана, я просто хочу, чтобы мы стали настоящей семьей! Почему ты снова хочешь лишить меня всего?

Он опирается ладонями о мрамор и сверлит меня взглядом.

– Вот именно – в постели, Эйден! Все снова сводится к ней. Твою мать!..

Подхожу к нему, чтобы сказать кое-что, глядя в его пылающие яростью глаза.

– Я не лишаю тебя чего-либо, потому что еще ничего нет. Ты знаешь, что я тебя люблю и всегда любила, но так, как ты хочешь, не будет! Нельзя просто приехать, признаться в любви и получить желаемое. Сейчас не Рождество!

– Не верю своим ушам! – Эйден шумно вздыхает, разглядывая кухонный потолок.

Несколько секунд он обдумывает мои слова, а после, снова глядя прямо на меня, произносит:

– Шесть лет назад я сильно облажался, Эштон, и понимаю, что сейчас ты имеешь полное право не доверять мне, но Алану нужен отец. Здесь и сейчас. А не только тогда, когда ты находишься в хорошем настроении и позволяешь мне тебя трахать!

Я ненадолго сжимаю кулаки, а через секунду даю Эйдену пощечину.

– Рада наконец услышать настоящего Эйдена. Спасибо! А то я уже забыла, каково это – чувствовать себя идиоткой. Думаешь, мне больно? Нет. Я больше не позволю тебе надо мной издеваться!

Толкаю его, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

– Настоящего Эйдена Палмера знаешь только ты! Но тебе, твою мать, этого мало! К черту все! Продолжай и дальше вести себя, как чокнутая стерва, но не мешай мне налаживать контакт с сыном!

Эйден разворачивается на пятках и стремительно покидает кухню, а уже через несколько секунд я слышу стук входной двери. Я ударяю ладонью по стене, и меня одолевает тошнота. Со мной такое бывает, когда эмоции разрывают изнутри. На шум спускается Алан.

– Ма-а-ам? – тянет Алан.

– Я здесь. У меня к тебе вопрос, – выглядываю из-за угла с вымученной улыбкой на лице. – Хочешь погостить у дедушки?

– Ура! А Бакси можно взять с собой?

– Конечно. Ну, так что?

– Я согласен! Лукас, а я еду в гости к дедуле! – кричит Алан вошедшему в дом брату.

Тот трясет мокрой головой и смотрит на меня, как на экспонат в музее.

– Что? – упираю руки в бока.

– Обещала не делать глупостей, а сама…

Я хмурюсь, вытягиваю губы трубочкой и заявляю:

– Если не заткнешься, я позвоню Джейн и кое-что про тебя поведаю.

– Ха, не смеши, сестренка!

Лукас бросает в Алана свое полотенце, и тот начинает гоняться за братом по всей гостиной. Я оставляю их одних и иду собирать вещи сына.

Этим же вечером, распрощавшись с Лукасом, отвожу ребенка на другую часть берега. Отец с Кларой недоумевают, но радуются, что внук пробудет с ними целую неделю. Я знаю, что буду очень скучать по сыну, но это лучшая идея из всех, что приходит мне в голову после ссоры с Эйденом. Нет, это не месть и не подлая подножка на его пути к воссоединению с Аланом, просто я слишком дорожу своим душевным спокойствием и хочу взять тайм-аут. А мой дорогой мальчик вдоволь наиграется с дедушкой, Кларой, Бакси и соседской девчонкой, что строит невероятные замки из песка. Пусть развлекается подальше от взрослых проблем.