Я провожаю Эштон до машины: ей нужно на несколько дней уехать в Мельбурн по делам журнала. А я так надеялся, что эту ночь мы снова проведем вместе. Спасибо и на том, что она позволила затащить себя в мою гостиную и насладиться ее телом перед отъездом.

– Я чертовски сильно буду скучать, – прижимаю девушку к двери автомобиля и нежно целую ее в губы.

– Мне тоже очень жаль, что приходится уезжать. – Эштон проводит ладонью по моей щеке. – Присмотри за нашим сыном. Я дам миссис Патаки твой номер, если вдруг ей понадобится твоя помощь.

Мое лицо расплывается в довольной улыбке. Она сказала «за нашим сыном». Как только Алан обо всем узнает, я поговорю с Эштон о том, чтобы наш малыш носил мою фамилию.

В офисе творится хаос. Что-то произошло с телефонной линией, и все утро мастера пытались устранить неполадки. Майкл вернулся с очередной встречи, и по его лицу я понял, что она прошла не слишком удачно. Чертов день не задался с самого утра.

Когда мы с Майклом возвращаемся после ланча в офис, прямо в лифте раздается звонок моего смартфона. На экране высвечивается незнакомый номер. Я принимаю вызов и несколько секунд пытаюсь понять, что лопочет женщина на том конце провода.

– Кто это?

Лифт останавливается на нужном этаже, мы с Майклом покидаем кабину.

– Мистер Палмер, это миссис Патаки, няня Алана!

Когда я слышу имя сына, то замираю, как вкопанный, посередине коридора.

– Что с Аланом?

Сжимаю в ладони телефон с такой силой, что, кажется, слышу треск его корпуса.

– Мы были в торговом центре, Алан часто просит меня заглянуть в его любимый зоомагазин. – Женщина всхлипывает. – Затем мы решили перекусить и встретили Мелани. Я отправилась купить Алану вафли, а когда вернулась, Мелани сообщила, что мальчик убежал. – Я снова слышу всхлип. – Я уже около часа пытаюсь его найти. Мистер Палмер! Эштон сказала, чтобы в случае чего звонила вам.

– Я сейчас приеду, миссис Патаки. В каком вы центре?

Лихорадочно жму на кнопку вызова лифта. Мелани? Какого хрена она там делала? Женщина произносит название торгового центра, я сбрасываю вызов и забегаю в лифт.

Как только оказываюсь в машине, забиваю в навигатор название места и спустя двадцать минут паркуюсь у высокого стеклянного здания.

Миссис Патаки поджидает меня у главного входа.

– Спасибо, что так быстро приехали! Я совсем не знаю, что мне делать! – Женщина вытирает слезы. – Я не знаю, что произошло, мистер Палмер. Алан никогда не убежал бы просто так!

– Успокойтесь! Все будет хорошо! – кладу ладони на плечи женщины. – На каком этаже зоомагазин?

– Думаю, это бесполезная трата времени. Я первым делом отправилась туда, но Алана там нет.

– В любом случае нам нужно с чего-то начать.

Вскоре мы с миссис Патаки разделяемся. Я отправляю ее к администратору торгового центра, чтобы по громкой связи сделали объявление с именем мальчика.

В зоомагазине Алана действительно не оказалось. Я обежал несколько этажей, но нигде не обнаружил сына. Уже несколько раз прозвучало оповещение, но миссис Патаки пока не позвонила мне, значит, Алан не появился у зоомагазина, где женщина ожидает его.

Когда в мою голову уже закрадываются мысли о полиции, обращаю внимание на павильон с выставкой супергероев. Внутри почти пусто, поэтому я практически сразу замечаю мальчика, сидящего за фигурой Человека-паука. Он обхватил руками свои колени и опустил голову. Алан явно чем-то расстроен. Я тихо подхожу к сыну и усаживаюсь возле него на корточки.

– Эй, мужик, разве хорошо так поступать с бедной Эльзой? – провожу ладонью по его волосам.

Мальчик поднимает голову, и я вижу его заплаканное лицо.

– Это правда? – Голос Алана дрожит.

– Что правда? – осторожно спрашиваю я, хотя уверен, что знаю, о чем он сейчас меня спросит.

– Ты… Ты мой отец? – Алан нервно сглатывает и с надеждой заглядывает в мои глаза.

Я шумно вздыхаю. Черт, не думал, что будет так трудно ему об этом сказать. Поэтому просто утвердительно киваю головой.

Алан шмыгает носом и яростно вытирает маленькой ладошкой слезы с лица.

– Почему ты не хотел жить с нами? Мы тебе не нужны?

Мое сердце сжимается, когда глаза сына снова наполняются слезами.

– Вы мне очень нужны, Алан! – говорю я и прочищаю горло. – Я виноват перед тобой и твоей мамой, но я люблю вас. Пожалуйста, дай мне шанс, чтобы доказать, как вы оба дороги для меня.

Мальчик отводит глаза в сторону, словно раздумывает над моими словами.

– Прости, что меня не было рядом столько лет. Я так сильно сожалею, что многое пропустил! Пропустил минуты твоего появления на свет, пропустил моменты, когда ты сделал первый шаг, когда сказал первое слово. Я пропустил тысячу таких важных моментов! – Глаза начинает предательски щипать, я тру их ладонями. – Позволь мне просто быть рядом с тобой и мамой. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.

Несколько минут Алан молчит, разглядывая стену павильона.

– Бакси, – раздается его тихий голосок.

– Что?

– Мое первое слово. Бакси.

Мальчик поворачивается ко мне лицом, и я вижу его робкую улыбку.

– Уверен, что мама немного расстроилась из-за твоего первого слова.

Я поднимаюсь и протягиваю Алану ладонь. Мальчик вкладывает в нее свою маленькую ручку и встает на ноги.

– Мелани сказала, что ты не хотел, чтобы я родился, поэтому оставил маму.

Мы спускаемся по эскалатору на третий этаж торгового центра, где у зоомагазина нарезает круги миссис Патаки.

– Мелани ничего не знает о наших с мамой отношениях. Поэтому лучше забудь ее слова.

Прижимаю сына к себе. Внутри же поднимается волна ярости. Какого хрена Мелани влезла в это дело? Мстит мне за то, что я отказался ее трахнуть? Но откуда она узнала, что я отец Алана?.. Нанду! Гребаный манекенщик! Нет сомнений, это он все ей разболтал.

Когда миссис Патаки увозит Алана домой, я возвращаюсь назад в офис. Нажимаю кнопку одиннадцатого этажа в кабине лифта. Часы на руке показывают половину седьмого. Возможно, в офисе журнала Эштон уже никого нет, но я решаю проверить наверняка. Мне совсем не хочется ехать на квартиру к Мелани.

Удача хотя бы к концу этого дня перешла на мою сторону. Офис совершенно пуст, лишь Мелани сидит за столом в кабинете мисс Гласс, как гласит табличка на стеклянной двери. Я распахиваю дверь. Девушка за столом вздрагивает от неожиданности.

– Что тебе здесь нужно? – подрывается с места Мелани.

– Что ты наговорила Алану? Ты в своем уме?

Я оказываюсь рядом с девицей и хватаю ее за руку выше локтя.

– Представляю, как вы с Эштон смеялись надо мной, – шипит она своими ярко накрашенными губами в нескольких дюймах от моего лица. – Ты просто хотел вызвать у нее ревность с помощью меня! Выставил меня полной дурой! Тогда в клубе ты же был с ней, да? Трахал ее в туалете, когда погас свет?

– Не лезь в наши с Эштон отношения, Мелани. Никогда, слышишь, никогда не подходи к нашему сыну, злобная сука! И передай то же самое Нанду!

Глаза Мелани мечут молнии.

– Лучше бы ты был импотентом, как я о тебе и подумала в то утро! – цедит она сквозь зубы.

– Что здесь происходит? – Голос Эштон врезается в мой слух, и мое сердце пропускает удар.

Черт, она застала нас с Мелани в недвусмысленной ситуации. Объяснений мне не избежать. Я отталкиваю от себя секретаршу.

– Просто беседовали, детка, – отвечаю я и стремительно направляюсь к двери, где стоит Эштон и взглядом прожигает во мне дыру. Она в ярости. Я беру ее за руку и веду к лифту.

– Может, объяснишь?

Эштон скрещивает руки на груди. Кабина лифта плавно везет нас вниз.

– Думаю, нам лучше поговорить в машине.

Она поджимает губы и опускает глаза в пол.

«Гелендваген» несет нас по ночному Сиднею. Эштон не произнесла ни одного гребаного слова с того момента, как мы покинули парковку бизнес-центра.

– У нас стало на одну проблему меньше, – замечаю я, когда останавливаюсь на светофоре. Эштон хмурит брови.

– О чем ты?

– Алан знает, что я его отец.

Загорается зеленый свет, и я давлю на педаль газа.

– Что? Эйден, мы же говорили об этом! Почему ты сказал ему, когда меня не было рядом? Почему ты так поступил?

Эштон выдает гневную тираду в мой адрес. Очередной светофор наконец позволяет мне хоть что-то сказать в свое оправдание, но она совершенно не слушает меня.

– Твою мать, Эштон, помолчи хоть одну секунду!

Ударяю ладонью по рулю так, что девушка вздрагивает. Однако это действует, и она замолкает, испуганно уставившись на меня.

– Ему рассказала Мелани.

Спустя несколько минут Эштон в курсе происшествия в торговом центре. Вижу, как ее ладони сжимаются в кулаки.

– Но как? Как она узнала? – Девушка смотрит на меня с подозрением.

Опережая ее вопрос, отрицательно качаю головой и спокойно произношу:

– Я ничем с ней не делился. Но сказал Нанду, когда этот ублюдок громил твою гостиную.

Эштон тяжело вздыхает.

– Почему ты решил, что имеешь право рассказывать об этом кому бы то ни было?

– Потому что, детка, Нанду должен был понять раз и навсегда, что ты не просто моя соседка, которая прибежала с перепуганным ребенком на руках за помощью, а моя женщина.

Я взглядом пригвождаю Эштон к месту, на пару секунд отвлекаясь от дороги.

Тишину в салоне нарушает звонок моего смартфона. На экране высвечивается имя моего друга.

Я провожу пальцем по дисплею и принимаю вызов. Спустя несколько минут возвращаю смартфон во внутренний карман своего пиджака.

– Твой мать! Ублюдок! – несколько раз бью ладонью по рулю, отчего машина начинает вырисовывать зигзаги на дороге.

Эштон бросает тревожные взгляды в мою сторону, но продолжает молчать.

Когда я паркуюсь у ее дома, девушка кладет свою ладонь на мою руку.

– Что случилось, Эйден?

Откидываюсь на спинку сиденья, и наши пальцы переплетаются.

– В машине Авы были испорчены тормоза.

Эштон прикрывает рот ладонью и, заикаясь, спрашивает:

– Он-на… она не пострадала?

– Слава богу, Ава смогла справиться с паникой, сбросила скорость и съехала на обочину.

Эштон кладет голову на мое плечо.

– У вас какие-то проблемы с бизнесом? Я права?

– Имя этой проблемы – Кабрера, – цежу я сквозь зубы.

Эштон резко поднимает голову, и по ее глазам ясно: она чертовски напугана.