Япросматриваю логистическую схему, которую Тим просчитал как наименее затратную, когда настойчивый стук в дверь заставляет меня подорваться с места. За стеклянной дверью вижу испуганную Эштон. Она держит за руку нашего сына, по его лицу текут слезы. Под мышкой мальчик держит Бакси, которая все время скулит. Что, черт возьми, произошло? По жестам девушки понимаю, что всему виной – этот гребаный красавчик. Как только они оказываются в моем доме, я отправляю их на кухню. Миссис Грин вчера приготовила шоколадный торт. Думаю, Алана это сейчас точно отвлечет. А сам стремительно направляюсь к выходу. Это не сойдет Нанду с рук.

– Эйден, куда ты собрался? – Эштон перехватывает меня у двери, Бакси выбегает за ней и продолжает скулить у ее ног.

– Хочу объяснить парню, что в твоем доме ему больше не рады.

Я распахиваю дверь.

– Пожалуйста, держи себя в руках! – Эш заглядывает в мои глаза.

На ее щеке все еще виднеется след от пореза, я касаюсь его кончиками пальцев и стискиваю челюсти.

– Вот этого обещать я не могу, детка. Возвращайся к нашему сыну.

Разворачиваюсь на пятках и выхожу на палящее солнце.

Машина Эштон с распахнутыми дверями припаркована недалеко от джипа Нанду. Я закрываю обе двери и приближаюсь к дому. Оттуда доносятся грохот и звуки бьющегося стекла. Этот ублюдок крушит гостиную.

Я врываюсь в помещение, когда парень стоит посреди разгромленного зала и пытается отдышаться, в его руках почти пустая бутылка скотча. Он делает последний глоток и швыряет ее в одну из картин на стене. Та с грохотом падает на пол.

Наконец Нанду с трудом переводит на меня пьяный взгляд. В доли секунды оказываюсь возле него и сбиваю с ног ударом в челюсть. Под моими ботинками хрустит стекло, я наклоняюсь над парнем и приподнимаю его, взявшись за воротник футболки.

– Сукин сын, ты напугал ребенка и Эштон! – еще один раз бью его по лицу кулаком. Нанду ухмыляется, его рот полон крови.

– Конечно, она побежала к тебе, – шипит он. – Сколько раз вы уже трахались, Палмер? Три гребаных месяца я ждал, когда она пустит меня в свои трусики, а тебе уже через пару недель удалось ее уложить!

Я брезгливо отпускаю его футболку, он ударяется головой об пол и стонет от боли.

– Убирайся отсюда, Нанду! Оставь ключи от дома и раз и навсегда забудь Эштон. Иначе ни одно модельное агентство не захочет работать с тобой после того, что я с тобой сделаю.

Нанду усаживается на задницу и сплевывает на пол кровь.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? Она моя, ясно тебе?!

Я криво усмехаюсь.

– Твоя? – присаживаюсь на корточки напротив этого ублюдка. – Ты хоть знаешь, от каких прикосновений она сходит с ума? Ты хоть раз видел, как ее голубые глаза становятся синими от желания? – Желваки на лице Нанду ходят ходуном. – Ты спросил, сколько раз я ее трахал? Достаточно для того, чтобы у нас родился сын. Эштон – моя женщина!

Наблюдаю за тем, как до сознания Нанду начинает доходить смысл сказанного.

– Сын? Ты – отец Алана? – растерянно спрашивает он, вытирая кровь с губ.

– Мое имя ни о чем тебе не сказало, да? – Я поднимаюсь и смотрю на парня сверху вниз. – Хотя ничего удивительного. Ключи?

Протягиваю ладонь. Нанду несколько секунд шарит по карманам своих брюк карго, а после я слышу звон ключей и чувствую холод металла в своей руке.

– Выметайся отсюда на хрен! – шиплю я.

Парень поднимается с пола и, шатаясь, направляется к выходу из дома Эштон. Через минуту я слышу звук мотора, и его джип срывается с места. Уверен, что ублюдок больше не будет докучать моей любимой.

Смываю кровь Нанду с руки в ванной комнате на первом этаже и только после этого возвращаюсь домой. Прислонившись плечом к дверному косяку кухни, наблюдаю, как Эштон и Алан весело проводят время, поедая шоколадный торт. Все лицо сына в глазури. Эштон показывает ему язык и отправляет в рот кусочек торта на вилке. Девушка замечает меня и подрывается с места.

– Все хорошо? – осторожно спрашивает она и подходит ближе.

Я киваю в ответ, теряясь в ее голубых глазах.

– Вам лучше остаться сегодня у меня. Не хочу, чтобы Алан видел, во что превратилась гостиная, – тихо говорю я, чтобы мальчик, который в данную минуту пичкает Бакси шоколадным тортом, не слышал ни слова.

Эштон согласно кивает и говорит о том, что ей нужно сбегать домой и взять несколько детских вещей.

– И возьи пьиставку, ма! – произносит наш сын с набитым тортом ртом.

– Ах ты, маленький шпион! – Эштон качает головой и выходит из кухни.

Весь вечер мы проводим за поеданием заказанной пиццы и видеоиграми. Этим двоим все время удается уделать меня. Когда стрелки часов показывают десять вечера, Эштон отправляет сына чистить зубы. Я показываю мальчику, где он сегодня будет спать. Алан придирчиво осматривает гостевую комнату, дизайн которой выполнен в персиковых тонах.

– Ни одного супергероя, – сокрушается мальчик и шагает в ванную комнату.

Я не могу сдержать улыбку.

– Ты расскажешь мне сказку? – Алан лежит в постели и широко зевает.

– Эм-м-м… Сказку? – тру пальцами переносицу. – Думаю, что в этом я полный профан, парень, – издаю нервный смешок.

– Тогда расскажи что-нибудь смешное. – Алан кладет ладонь под щеку и с надеждой смотрит на меня.

Спустя десять минут слышу равномерное дыхание сына. Алан уснул, даже не дослушав мою историю о том, как я в десять лет повис на дереве, зацепившись за сук собственными трусами. Аккуратно прикрываю дверь и шагаю в свою спальню, которую сегодняшней ночью будет занимать Эштон. Пару секунд раздумываю у двери, стоит ли постучаться, прежде чем войти. Наконец распахиваю дверь и натыкаюсь на испуганный взгляд девушки.

– Эйден? – робко выдает Эштон и крепко сжимает полотенце на груди.

Ее мокрые волосы окутывают плечи, как паутина.

– Алан… спит. Тебе ничего не нужно? – Я не могу отвести взгляда от моей красавицы. Ее кожа еще влажная после душа, поэтому кажется, что Эштон сияет в свете лампы.

– Н-н-нет, – заикаясь, отвечает она и разворачивается, чтобы взять принесенную из дома пижаму. – Спокойной ночи.

Я закрываю дверь на ключ на случай, если Алан решит нарушить наше уединение. Эштон в нескольких футах от меня, в моей спальне, в одном гребаном полотенце! И она решила, что я спокойно уйду спать на диван в гостиную?

Прислоняюсь спиной к двери и хриплым голосом произношу:

– А мне кое-что нужно.

– В самом деле? Я думаю, тебе нужно отправляться спать на диван.

Эта строптивица скручивает волосы в жгут и делает вид, что ей на меня плевать. Беззвучно смеюсь и качаю головой. Моя девочка снова решила поиграть в эту игру? Медленно подхожу к ней сзади и глажу костяшками пальцев основание ее шеи, отчего Эштон вздрагивает.

– Я хочу тебя. Прямо сейчас. В моей постели, – целую ее обнаженное плечо.

– А Мелани? Она в курсе того, где ты и с кем? – язвит девушка. – Твоя постель – настоящий магнит для таких, как она. Боюсь, я не впишусь в этот интерьер.

Эштон делает шаг вперед, чтобы отстраниться от меня.

– Можешь больше не беспокоиться о Мелани. Я ясно дал ей понять, что между нами ничего не будет.

Обхватываю девушку за талию и резко притягиваю к себе. Покрываю поцелуями ее шею от уха до плеча. Она расслабляется и убирает руки от полотенца, прикрыв глаза от удовольствия.

– Я попала в ловушку, да?

– Это я угодил в твою ловушку шесть лет назад.

Пальцами правой руки ослабляю узел на полотенце. И махровая ткань медленно соскальзывает с тела Эштон. Девушка начинает часто дышать, когда мои ладони гладят ее бедра и живот.

– Мы оба попались, – шепчет она и медленно поднимает мои руки к своей груди. А затем немного поворачивает голову и целует меня, оттягивая нижнюю губу.

Наши языки встречаются. Из груди Эштон вырывается стон удовольствия, когда мои пальцы ласкают ее соски. Опускаю правую ладонь, кладу между ее ног, и Эштон инстинктивно расставляет ноги шире.

Она кусает мои губы, еще больше разжигая желание. Нежная женская ручка забирается в мои штаны.

– Разденься. Я хочу чувствовать всего тебя.

Ей не нужно просить дважды. Эштон наблюдает за мной, облизывая губы, опухшие от моих поцелуев.

– Ты стал еще сексуальнее, Эйден.

Затем она обвивает меня за шею и запрыгивает на руки. Проводит языком по моему подбородку, будто пробует мороженое. Я завладеваю ее ртом и, не разрывая поцелуй, укладываю девушку на кровать, нависая над ней.

– Думаю, нам понадобится презерватив, – шепчу и втягиваю в рот ее левый сосок. Эштон выгибается мне навстречу.

– Нет, не понадобится. Я на таблетках. Хочу чувствовать всего тебя. – Она улыбается и начинает двигать бедрами, и все мои мысли улетучиваются.

Мои губы спускаются ниже, покрывая поцелуями ее живот. Эштон хватает меня за волосы, когда мой язык достигает ее влажного, горячего лона. Несколько минут ласкаю языком, подводя мою малышку к самой грани. Эштон извивается, двигая бедрами мне навстречу.

– Я тебя хочу… сейчас… пожалуйста!.. Эйден… – тихо стонет девушка, сминая в руках простынь.

Я переворачиваю Эштон на живот и, обхватив рукой за талию, ставлю на колени. Затем одним резким толчком вхожу в нее полностью.

Она вскрикивает и тянется руками к изголовью.

Прогиб ее спины сводит меня с ума.

– Сильней, сильней! – бесстыдно требует она.

Я вколачиваюсь в нее и рычу. Мои пальцы впиваются в ее бедра. Черт, она бесподобна! Ее крики заставляют желание разливаться горячей лавой по моим венам. Теперь я понимаю, почему ни одна девушка за эти годы не смогла затмить мою девочку. Чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг моего члена. Эш готова кончить. Я ускоряюсь, желая упасть в бездну наслаждения одновременно с ней.

Эштон бормочет, что я самый лучший, самый безумный парень в ее жизни.

– Я тебя люблю, Эйден! – доносится до моих ушей.

Еще один толчок, и мы оба кончаем. Не разрывая наш контакт, она выпрямляется и жадно целует меня.

– Мой! Только мой.

– Как же я скучал, детка… Я люблю тебя.

Мы оба тяжело дышим. Я сгребаю Эштон в охапку и укладываюсь на спину. Девушка лежит на моей груди, и я чувствую стук ее сердца.

В комнате в конце коридора спит мой сын, а в моих объятиях лежит та, что забрала мое сердце навсегда. Черт, я ни разу в жизни не чувствовал себя таким счастливым.