— Милая, я тобой горжусь! — тихо произнес Джоре, обращаясь к Саманте.

Они оторвались от основной группы метра на два, выступая провожатыми. Я шел в первых рядах, ловил порой на себе взгляды «товарищей», полные ненависти, и старательно изображал на перемазанном засохшей кровью лице презрение и безразличие к происходящему.

Если бы не «чудодейственный» укол, то вряд ли расслышал бы что-то из разговора учителей. А так, все чувства не просто обострились, их заточило «лекарством» настолько, что проводя аналогию с колюще-режущим «инструментом», брось сверху на лезвие того же меча волос — распался бы на две части под собственным весом. Казалось, даже шорох мышей за толстыми стенами близлежащих домов улавливал, как и писк крыс в подвалах.

— Ты просто молодец, красавица, кошечка моя…, — продолжал ворковать замкуратора, и, судя по этому разговору, связывали их далеко не рабочие отношения.

Интересно.

— А были сомнения? — в голосе девушки одновременно насмешливые и наигранно обиженные нотки.

Голос же грудной, обволакивающий, пусть он и до этого был красивым, но интонации… интонации совершенно другие. Надо же, могут когда хотят. Вон и сам наш руководитель, чуть ли не мурчал. «Просто такая сильная любовь»?

— Ещё какие…, ещё какие, родная… Последний раз, помнишь, что ты устроила? — не стал оправдываться и придумывать что-то сенсей, а резанул, похоже, правду-матку.

Интересно о чем они?

С этими мыслями я достал сигареты, прикурил, прогоняя сквозь легкие никотиновый дым, сизые клубы которого выпустил через ноздри. Ещё снова удивился — по идее, меня должно было сейчас, после столь ожесточенной битвы с крысаном, трясти или хоть какой-то эмоциональный откат догнать, на деле же — ноль! Будто банку Кока-Колы выпил. И трофеи с де Билла не вызывали никакого интереса, положил в контейнер и только. Даже особо не рассматривал.

Мощная химия, очень мощная. Главное чтобы, когда её действие закончится, не вернулось все сторицей в усиленном варианте. И ещё удивляло: на мозговой деятельности лекарство не отражалось, не сказывалось, мог мыслить вполне логично.

Рядом переговаривались Гарпия с Рыжим, строили планы, думали о будущем. Вот тоже нашли друг друга. Быкан изредка вставлял наполненные «глубокими» смыслами реплики. Адаптация у него происходила гораздо быстрее, чем у меня, учитывая оставшихся на Земле жену, детей, родственников и друзей. Я же чётко осознал ещё в момент самокопания в той злополучной фуре — никто особо не заметит моё исчезновение, никто не будет лить слезы, метаться в поисках, создавать группы в соцсетях, обрывать телефоны милиции… Тьфу ты! Уже сколько времени прошло, как органы правопорядка стали носить гордое звание — «полиция», а я все по старинке… Единственная радость — успел написать завещание о передаче всего имущества дочери. Последний подарок блудного папы, так и не ставшего родным.

Барабек пытался завести диалог с брюнеткой, которой не достался НАЗ, но она отмалчивалась, лишь полупрезрительно морщилась, стараясь держаться ближе ко мне. Наконец выдала:

— Закройся! Достал!

Уголовник присел на уши последней девушке, и, судя по веселому частому смеху последней над незамысловатыми порой пошлыми шутками — добивался своего. «Пацан к успеху шел». В обычной жизни трудно было представить явную бизнес-леди в подобной компании.

Нения на раз стирала социальные границы. И теперь подтянутая, спортивная девушка, смотревшаяся на тридцать, с чуть накаченными губами, наращенными ресницами и огромными голубыми глазами, выглядевшая даже здесь на двести из ста, довольно мило общалась с криминальным элементом. Мужчиной за сорок в многочисленных шрамах, с ломанным в прошлом неоднократно носом, в расплывшихся синих перстнях. Опознал лишь один — «отрицалово». Ещё крепла уверенность, что у него на груди или спине найдутся иконостас и купола без «крапа золота».

Откуда подобные знания? Во-первых, я застал конец девяностых и начало двухтысячных с дикой пропагандой уголовной культуры, а во-вторых, у меня хороший знакомый, одногруппник, прямо таки заразился идеей воровской жизни и постоянно нес свои невеликие знания в массы с фанатизмом любого адепта, прикоснувшегося к «великим» тайнам. Его мечта, кстати, «сесть по хорошей статье и топнуть лет семь» сбылась, взяли тогда за разбойное нападение. И больше его никогда не видел. Да и не хотел.

Впрочем, прислушивался я в основном к наставникам, беседы товарищей по счастью или несчастью не имели для меня никакого смысла. Их предположения, догадки и прочие сентенции отдавали шаманизмом. Единственное, что имело хоть какое-то значение — знание каким образом и как «попали» в другой мир мои спутники. Так, Фокс, Гарпия, бизнес-леди, чье имя оказалось Вилена, добровольно покинули старушку Землю, отдав все ценности посредникам. У каждого и каждой имелась своя причина, которую они не спешили озвучивать.

Быкан сказал раньше о том, что он, как и я, оказался не в том месте и не в то время, уголовник по кличке Грин — после имитации его смерти на электрическом стуле, брюнетка — милашка-симпатяшка, шагающая рядом со мной — неизвестно. А вот Барабек, несмотря на безобидную внешность, был приговорен к высшей мере наказания. И после встречи с палачами очнулся, как и бандит, уже на Нинее.

Получалось, с последним следовало держать ухо востро. Интересно, за что его так? Конечно, существовала вероятность судебной ошибки, но крайне, крайне мизерная.

Между тем Джоре, чуть помолчав, продолжил:

— Да, Саш, понимаю, они сами тогда полезли в бутылку. Ответили за своё по полной программе, но… но можно было не превращать их в пепел. А сегодня ты смогла сдержаться, меня вызвала, не устроила геноцид. И это во время реабилитационного периода! Поэтому ты у меня — красава, чудо ты моё…, — ворковал тот, куда тому голубю: — За четверых чистых, учитывая, что до этого, без видимой мотивации, два убийства, скорее всего, перевели бы куда-нибудь подальше, и до самого Мертвого сезона. На Первой башне, например, куковала. Я же, пока не проведу курс обучения, себе не принадлежу, и не смог бы быть рядом. Не хочу тебя, любимая, терять даже на это время. Встречи наши и без этого коротки, а расставания убивают… Просыпаться без тебя рядом — пытка. Дурацкий закон! Ну почему я не могу жениться на тебе? Сколько мы уже вместе? И всё, как дети, вынуждены скрывать чувства, прятаться по углам… Бесит. Нет, не так, кроет! И ведь все знают о наших отношениях, но приходится. Закон есть закон… Млятство!

— Забыл уже? Полтора года истекут через четыре дня. Полтора года, как ты меня совратил. Местных. Но если ты серьезно решил бедную девушку совсем закабалить и превратить в домашнюю рабыню, то не вижу тебя на коленях, с предложением руки, сердца и кольца. И, кстати, будет очень романтично, если ещё и цветы…

— Ты же все знаешь!.. Это невозможно! — явно раздражаясь, ответил мужчина. — Злые шуточки, Сань, ой, какие злые. Не стоит. Хотя… раз не сожгла идиотов, то черт с ним, потерплю. Главное, чтобы у тебя все было хорошо. У нас.

— Дорогой, ты не понял, я не шучу. Я ухожу из Дланей…

— Да, кто тебя отпустит?! — нервно перебил её наставник, — Ты понимаешь, что из Карающих так просто не выходят? Не та организация!..Только смерть. А из-за увечий, крайне, повторюсь, крайне редко! И то потом всегда под колпаком! На моей памяти таких товарищей едва больше десятка наберется. А я почти двадцать лет в данной структуре… Фантазерка!

— Вот моя индульгенция, — похлопала та с улыбкой ладонью себя по животу.

— Какая, к черту… Стоп!.. Стоп-стоп-стоп! Ты серьезно?! Ты реально серьезно говоришь?!

— Да! Сама только с утра узнала. Срок — почти две декады. Провидец дал девяносто шесть процентов, что ребенок будет мальчиком, восемьдесят девять — чистым с тремя «А» и значками плюс-плюс, и сто, что просто с тремя ашками. Ну, как тебе мои «фантазии»?

— Спасибо! Спасибо, Великий Холод! — проорал Джоре, не обращая внимания на окружающих, смотря куда-то вверх. Затем порывисто обнял Саманту и закружил.

А на «пусти, дурак! Плеть!», ответил очень серьезно, бережно ставя девушку на тротуар:

— И черт с ним! Мне плевать! И всегда было плевать, ради такого хоть минуту, хоть две потерплю, хоть до самой Смерти! — и по каким-то интонациям в голосе становилось понятно — это не бравада, не просто брошенные в порыве "чуЙств", слова, а то, на что он готов реально пойти без всякого сожаления.

Мне даже стало немного завидно, вместе с вопросом, а ради кого или чего я готов биться до последней капли крови, терпеть адскую боль и… отдать жизнь, кроме самого себя? А от предельно честного ответа окончательно испортилось настроение — нет таких людей ни на Земле, ни на Нинее.

Данный аспект, конечно, порождал ещё один довольно интересный и безрадостный вывод: точно также не имелось и тех, кто за меня пойдет и в огонь, и в воду. И тут же задал сам себе вопрос, а нужны ли они? Опять правдивый ответ — нет. Не хочу проходить снова через это все. Друзья и любимая женщина — предадут. Всегда. Соблазны непреодолимы, c'est la vie, как говорят французы. И «ви» здесь только для себя и ради себя. А затем сопливо-слезливое объяснение морального падения или броска тебя через причинное место: «понимаешь»…

Не понимаю, не хочу понимать!

С этим я сталкивался.

Смысл снова наступать на те же грабли? Никто не обронит слезинки после смерти? Не вспомнит? И? Уже смешно, мне тогда точно будет все равно. Опять мысли о конечности бытия не вызвали страха, как раньше. Я не старался их прогнать, как можно скорее. По крайней мере, для всех своих знакомых Там, я уже мертв или скоро перейду в такой ранг. Заблудился ночью в лесу, а потом сожрали медведи, готовясь к зимней спячке, волки или напала рысь.

Но вывод опять из всего следовал однозначный и неожиданный: надо становиться самому той силой, к которой захотят прислониться многие. Использовать всех, брать максимум. Быть лучшим из лучших, самым матерым сталкером или рейдером, в крайнем случае, «черным искателем», но не собирушкой. Не нравилось мне такое самоназвание. Вспомнилось из мультфильма про «Беду»: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». А для этого необходимо учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал Ленин, и здесь отнюдь не делу коммунизма, а всему. Но пока первая задача — выживать.

Пока я размышлял, часть беседы между наставниками пропустил. Да, и что мне могли дать их «ути-путечки» и «сюси-муси»? Но мозг снова автоматически начал вычленять фразы из общей какофонии окружающих звуков.

Прислушался.

— …что же, тогда и я буду сегодня милостив. Долги нужно отдавать. Подарю одну жизнь. Орел — бойцовская псина, решка — пингвин, — с этими словами Джоре из кармана извлек большую монету, блеснувшую золотом в лучах местного светила. Она была раза в полтора больше царского червонца. Тот полюбовался немного, повертев её между указательным и средним пальцами, обратился к подруге, — Что выбираешь?

— Решка, — не задумываясь, ответила девушка.

Учитель подбросил высоко деньгу, перехватил её в воздухе, и со шлепком опустил на наруч. Посмотрел.

— Решка. Значит, сегодня к полярному жителю придет полярный же лис. Жаль. Но знал бы прикуп — жил бы в Сочи. Считай, полторы сотни улетело…, — с сожалением протянул Джоре.

— Завтра будет другой день, будет и пища, — обстоятельно подытожила будущая мать.

— А ведь точно. Да, и учитывая дурную голову нашего визави, долго он тут не задержится…

Так, так, так!

Мои мозги заработали лихорадочно, паранойя взвыла сиреной воздушной тревоги, уж не я ли и Барабек, точнее наши жизни были поставлены здесь на аверс и реверс? Хотя… Если меня задумали убить, то какого черта столько возились? Саманта сначала лечила от сбоя магоинтерфейса, затем ещё и лекарство вколола после крысана, и девяносто процентов из ста — не из дешевых. Трофеи с дрессировщика, опять же.

Может быть, ещё кто-то в группе имел кличку, относящуюся к собакам? А может речь вообще не про нас?

Ничего не ясно… Да, и почему сразу соотнес Барабека с пингвином? Из-за брошенной ненароком фразы Джоре, вырванной из «Песни о буревестнике»? Так тот первый начал декламировать бессмертное творение классика. И, что-то я высокого стал о себе мнения, вон даже с легкостью воспринял прозвище «бойцовский пес», применив именно к себе. Прибил с величайшим трудом какую-то крысу-переростка, а уже возомнил себя, чуть ли не богом войны.

Ещё один аспект: буквально пару часов назад у меня не вызывало сомнений, что ко мне наставник применил «Плеть боли», на деле же произошел системный сбой Магги. Поэтому нужно ко всему подходить взвешенно.

Бесило отсутствие информации. Кругом одна кофейная гуща, гадальный шар и другая невнятная и непонятная хрень, по которой делаешь «безупречный» прогноз биржевых котировок на год вперед.

Но, если я все же прав, и речь шла о нас, то чем это может грозить?

Необходимо было понять, потому что, судя из фразы девушки, ничего на этапе возможной гибели «пингвина» не заканчивалось для «пса». Только начиналось. А ещё немалого труда стоило оставаться невозмутимым, натянув на лицо полупрезрительную маску безразличия ко всему и всем.

Тем временем мы вывернули на широкую прямую улицу. Здесь оказалось на порядки больше прохожих. Здоровенный колоритный бородатый мужик в синей униформе, в фуражке с треугольной кокардой и в кожаном фартуке, тщательно подметал тротуар и недовольно зыркал чернущими глазами по сторонам. Отчего делался совсем уж похожим на лесного разбойника, как их показывали в многочисленных фильмах.

Людей на улице было много, некоторые спешили куда-то, чаще те, на коих красовалось сюрко с клановым знаком и те, что носили спецодежду, кольчуги, какие-то бронежилеты или нечто маготактическое, а за спинами имелись тощие и набитые под завязку рюкзаки. Эти господа часто были сплошь увешены холодным оружием, словно новогодние елки игрушками.

Местные, одетые не по-походному или боевому, а в обычную одежду, чаще что-то из классики, прогуливались, сидели на многочисленных скамейках и за деревянными столами в летних кафешках, читали газеты, переговаривались и так далее, далее, далее.

Но кинжалы и ножи зачастую, если судить по ножнам, крайне причудливых форм, имелись у каждого, включая женщин, подростков и детей младшего школьного возраста. Последних было немного, но все же…

По другую сторону тротуара росли напоминающие кипарисы деревья, усыпанные розовыми и белыми цветами, размерами с десятикопеечную российскую монету. От них исходил терпкий и одновременно какой-то тонкий, но очень приятный аромат. Огромные пчелы и шмели создавали настоящий самолетный гул, собирая нектар.

Нередко проезжали конные экипажи, копыта лошадей стучали по мостовой. Вообще, окружающая реальность напоминала специфические, но отлично проработанные декорации к фильмам про конец XIX-го, начало XX-го века. Пока ещё окончательно не верилось, что смартфоны, компьютеры, ноутбуки, интернет — все-все достижения земной цивилизации для меня остались в прошлом. Будущее же — туманно.

На нашу группу местные не обращали внимания, и только я удостаивался где презрительного, а где и удивленного взгляда. Что не мешало мне крайне внимательно рассматривать все и всех. Насчет же внешнего вида практически не комплексовал. Доберусь до своего нового обиталища, отмоюсь, а там посмотрим.

Отметил с каким-то детским удивлением очень важную деталь — на лицах горожан не отражалась печать безнадежности, некой обреченности, озлобленности ли. Это было бы логично, учитывая рассказанные кураторами ужасы о местных реалиях, как и о вероятности сдохнуть, приближающуюся к абсолютным значениям.

Нет, люди не улыбались постоянно, будто пережравшие психотропных средств или надышавшиеся сладкого чуйского дыма, а испытывали вполне обычные эмоции — где-то радость и веселье, где-то озабоченность и серьезность, где-то злость и ярость…

Норд-Сити именно жил, а не выживал, доедая последний…, пусть будет — «корень жизни» без соли. И вот эта обыденность, повседневность ли позволила не погрузиться окончательно в глубины депрессии (чему способствовало собственное положение, практически рабско-скотское), рождающей безнадегу, коя порой океанскими штормовыми волнами захлестывала и перехлестывала с головой. Топила. Огромный долг, вероятность подставы со стороны наставников, со смертельным для меня исходом, ещё, до кучи, постоянно возможное наказание плетью тянули на дно пудовыми гирями на ногах, рождая безумные мысли и желание убивать.

Всех! Всё! Вся!

Хотя чётко понимал: та же Саманта или Джоре, Никодим и «добрые» доктора, не имели никакого отношения к моему «переносу», если кого-то и винить, то только себя. Радовал, откровенно радовал другой аспект — раз здесь живут, а не существуют, то главная моя цель — не ныть, сетуя на несправедливость бытия, а устроиться, научиться зарабатывать, раз предоставляется такая возможность, взять от обучения все, тем более я фактически за него и заплатил, пусть не по своей воле. Затем отдать долг обществу, по возможности обзавестись жильем. Осмотреться, не пропуская никаких деталей, вникнуть в перипетии на Нинее и, может, открыть какое-то своё дело, которое позволило бы зарабатывать без всякого риска для жизни на хлеб с маслом. Вот ещё один вопрос вопросов: а что, собственно, я умею полезного?

Разберусь. Во всем разберусь.

Да, пусть кто-то утверждает, что это мещанство, мечты маленького ничтожного человечка, но у меня не было никакого желания спасать миры и планеты, проникать обратно на Землю, целью бренной сделав поиск некого двустороннего портала, дабы раскрыть перед человечеством страшные тайны и представить весомые доказательства существования другого мира. Рассказать в «честных» СМИ о подлости и паскудности правительств любых государств, содействующих продаже сограждан где в настоящее, а где в долговое рабство.

Люди проживут спокойно и без моих «откровений». Без них не погаснет Солнце. Типа, если только я и именно я не открою всем глаза, то мерзость, продажность, местничество, коррупция и другие креативные черты истеблишмента не исчезнут. А ещё они типа величина неизвестная, особенно для дружащих с головой людей. Серьезно?

Абсолютно любая политика — это грязь. Во благо, во зло ли, но ныряя в бочку с дерьмом, невозможно выбраться из неё в белом чистом костюме, благоухая элитной французской парфюмерией…

Чего-то меня не туда потащило. И злость проснулась на неизвестных оппонентов, на их едкие реплики. Вот только это все опять, опять плод моего воображения. Реальное сумасшествие. Надо срочно купить какие-нибудь успокаивающие таблетки. Бросало эмоционально из крайности в крайность, действительно, как и говорили наставники — с такими «качелями» с ума сойти — раз плюнуть.

Джоре отстал, встретив какого-то знакомого, поэтому я обратился к девушке.

— Саманта, скажи, пожалуйста, где можно какие-нибудь успокаивающие средства купить? Только недорогие.

— Сейчас сначала в приемку с Джоре, сдашь гринды с крысана, а там по пути аптека будет при магазине алхимических товаров. Принадлежит «Северу», поэтому цены такие же, как и везде. Чуть выше, чем у чердачников, но за свою продукцию отвечают, и не как барыги — только репутацией. Санкции при продаже некачественных товаров в клановых точках очень и очень жесткие. И я не завидую тем, кто решит проворачивать в подобном месте какие-нибудь грязные делишки.

Я кивнул, показывая, что информацию принял. И вновь стал рассматривать монументальные, основательные здания вокруг, на первых этажах которых часто располагались какие-то магазины, лавки, кафетерии, бары и таверны.

Да, вроде бы, исходя из текущей даты, учитывая продолжительность суток, люди жили на Нинее приблизительно двести лет с хвостиком. Но тут нужно было понимать: учитывая специфику данного мира, проблем имелось в достатке, начиная от численности населения и заканчивая технической оснащенностью, приплюсовать сюда Приливы и прочие прелести… Вряд ли системно к освоению мира стали подходить раньше, чем лет пятьдесят назад. Земных. Хотя мог и ошибаться, но поневоле закрадывались сомнения в том, что все вокруг построили наши люди. Учитывая же в большей мере натуральные строительные материалы, отсутствие железобетонных конструкций… Не знаю, не знаю.

Быкан, будто с языка снял мой вопрос. Здоровяк тоже вертел головой по сторонам, делая определенные выводы.

— Саманта, — неожиданно обратился тот к проводнице, — Скажи, а кто все это вокруг создал? — мужчина сделал неопределенный круговой жест рукой, — Это ведь сто процентов дело рук не наших «попаданцев»…

Провожатая, казалось, не услышала вопроса, но когда от неё уже никто не ожидал ответа, произнесла задумчиво:

— А никто не знает. Дом Соболевых занимался этим вопросом, правда, никаких определенных результатов, кроме того, что коренные были людьми, как и мы, больше ничего не выяснили. Предположений множество, но нельзя утверждать, что какое-то из них верное. Действительно в этом оазисе все постройки уже существовали. Впрочем, заброшенных городов, замков, деревень и многих других строений очень и очень много раскидано вокруг.

— И куда, интересно, исчезла местная цивилизация? Она ведь, судя по постройкам, была довольно развитой? — качок выглядел озадаченным, — Эпидемия?

— Никто не знает. Не пандемия — это точно. Останков в таких количествах не обнаружено. Хотя о каком-то мифическом массовом переселении ученые тоже не говорят, так как все повседневные вещи остались на месте. Инструменты, оружие, одежда, еда и прочее, прочее, прочее.

Ясно, что ничего не ясно.

— Да, какая разница? Для нас-то? — в беседу вклинилась бизнес-леди.

— Эээ, — протянул здоровяк, — Не скажи, Вилена. Это очень важная информация. Потому что мы тоже здесь будем жить, а в один отнюдь не прекрасный момент вдруг произойдет то же самое. И все исчезнем.

— Наша команда, «Снежные волки» придерживаемся довольно распространенной теории. Изначально это была вполне себе обычная планета, на которой никакого криополя не имелось. Как и лок. Затем произошла глобальная катастрофа, и мир стал таким, какой он есть сейчас. Защитных куполов не имелось, а из местных не оказалось ни одного «чистого» или «серого». Да, даже если и были, их всех сожрали мертвяки, которые затем разбрелись кто куда.

Нас догнал Джоре, и громко, чтобы все слышали, заявил:

— Это торговый квартал! Кому интересно, тот может идти со мной и Стафом, покажу, где клановая приемка гриндов. В частные пока советую не соваться, только после того, как немного начнете ориентироваться в ценах. В нашей же все фиксировано и автоматизировано. Кстати, больше за ручку водить вас никто не будет, там придется разбираться самостоятельно. Дополнительные знания считайте личным бонусом, доставшимся Стафу за проявленный героизм. Так что, говорите ему «спасибо». Ну, а кому не интересно, тот следует за Самантой. В гостиницу.

После такого спича желающих остаться в стороне не оказалось, товарищи решили потратить несколько минут для получения новых и, наверное, самых важных знаний.

— Кстати, затем можем по пути приобрести снаряжение для рыбалки и охоты, как и нужные контейнеры, которые отсутствуют в базовом комплекте, но могут понадобиться, — все это ваш попутный доход, который зачастую гораздо больше, нежели, так называемый «основной». Рыбу не только принимают, но и охотно покупают владельцы ресторанов, гостиниц и других заведений, где присутствует общепит. Более того, цены на особо редкие и деликатесные виды порой достигают пятьсот марок за килограмм! Мы будем сегодня учиться добывать корень выворотня, самый дешевый и распространенный ингредиент в начальных локах. Это клубень массой до шестидесяти килограмм, произрастающий под камнями на берегах озер, рек и ручьев. Для того, чтобы его выкопать, требуется откатить в сторону камень под которым он и находится. Отсюда и растут ноги у названия. В нашем куске другой реальности имеется довольно обширный затон, в который впадает горная речушка. Ещё там большие лесные массивы, где можно подстрелить оленя или кабана. Если у вас, конечно, имеется лук или арбалет. Защита у них редко превышает двойку. Хищников, как правило, либо совсем нет, либо они присутствуют в малых количествах, но от человека стараются держаться подальше. Это, во-первых, большие кошки, один в один домашние полосатые любимцы. Кстати, если найдете котенка, то на начальных этапах отличный питомец. Дрессировке поддаётся, за хозяина даже без приказов готов убивать. Часто встречается. Но там проблема главная — мама и папа. За детей вступают в бой до победного, или до смерти. Быстрота, стремительность, огромные острые клыки и зубы, немереная сила. Так что, если заметите котенка — советую уносить ноги. Во-вторых, помесь лисы и шакала — пользы никакой, гринды с них тоже никому не нужны. В-третьих, козлы. Да, да, Барабек, и не нужно тут зубы скалить. Хватанет такой козлище, ещё и рогами приложит, а через их острые кончики происходит впрыск парализующего яда. И досвидос, принимается поедать тебя, когда ты живой, чувствуешь абсолютно все, но не можешь не только пошевелиться, но даже заорать. Защита у них слабенькая, но атака до плюс семидесяти доходит. Мясо — деликатес, гринды ценятся. Также опасность представляют мигрирующие стаи похожих на земных пекари небольших тварей, средняя масса взрослой особи сорок — сорок пять килограмм. Они, сбившись в банду до тридцати рыл, нападают практически всегда. Впрочем, достаточно прибить штук пять, как в панике разбегаются. Мясо довольно вкусное, напоминает свинину. Ценится. Сало с них коптят, солят и так далее. Зовут их «Хрюндели». Конечно же, до кучи разнообразные змеи, в длину от размера карандаша, до трех-четырех метров. Тоже хорошая добыча. Как правило, ядовиты. Ценность представляют и зеленые паукожоры — здоровенные ящерицы, величиной с варана, а некоторые и больше. Их кожа отличный материал для производства сапог, перчаток, плащей, сумок и так далее. Мясо съедобно, но имеет специфический вкус. Некоторые тащатся, другим не заходит. Блюют. Пауки. Огромные твари, с ведро ростом, с них можно взять паутину, специфическую железу и, конечно, яд. Очень редко встречается три разновидности ягоды: зеленый паслен, черный паслен, красный паслен — очень и очень хорошая добыча. Они ценятся особо. Параллельно можно добывать сок джиусамра — дерево, ствол которого часто достигает трех, а то и четырех обхватов в толщину. Вворачиваете специальный кран, подсоединяете трубку, другой её конец кидаете в емкость. И занимаетесь своим делом. Даже дурак справится. Обычная пластиковая полторашка набирается за два — два с половиной часа. Стоимость полной бутылки на приемке около двухсот пятидесяти марок. Вот, вроде бы все. Как раз пришли. Запомните этот знак, — ткнул наставник на деревянную треугольную вывеску над широкими массивными двустворчатыми дверьми, их ручки блестели серебром и золотом.

На щите приемки, чуть покачивающимся от легкого ветра на двух чёрных толстых цепях, на высоте около трех метров была изображена белая снежинка, в которую довольно умело вписали туго набитый коричневый мешок с завязанной на один узел грубой веревкой горловиной. Надпись на русском языке гласила:

«Пункт приема ингредиентов животного и растительного происхождения № 26».

Двери, несмотря на монструозность, открылись легко. Я зашел сразу же вслед за сенсеем. Внутри огромного, почти квадратного помещения, длиной примерно тридцать метров и шириной в двадцать пять было пусто. Пахло какой-то химией, озоном и ещё чем-то щекочущим ноздри. Кроме модификации кислорода аналогий другим «ароматам» не находил.

В зале в несколько рядов располагались серые параллелепипеды, похожие на огромные холодильники. Каждый два метра шириной, столько же в толщину и высотой под три. Никаких выступов, ручек или ещё чего-то, позволяющего проникнуть внутрь них не имелось. Только по мигающей зеленой или красной панели сверху и чуть подсвеченным силуэтом человеческой ладони на уровне груди можно было определить, что именно эта часть являлась «передней».

Учитель уверенно направился к одному из контейнеров, знаком указав следовать за ним.

— Доставай добычу, а затем прикладывай руку вот сюда, в первый раз, для фиксирования в Системе требуется обнаженная ладонь, процесс называется в просторечии «Прописка», — ткнул он в рисунок пальцем, обернулся: — Кстати, информация для всех, вы тоже можете прописаться. Для этого каждый находит пустого приемщика, о чем говорит зеленый свет индикатора, и делает все то же самое, что и Стаф. Единственная разница, на вопрос про сдачу ингредиентов, вы отвечаете твердо — нет! Когда окажетесь здесь повторно, то от вас ничего не потребуется. Работать будете только через магоинтерфейс. А банки будут срабатывать, если вы с ними сблизитесь на расстояние в тридцать сантиметров.

Тем временем я выполнил требуемое.

Ладонь чуть укололо и перед глазами возникло системное сообщение:

«Собиратель Стаф, желаете сдать ингредиенты?».

После моего утвердительного:

«Да».

«Укажите приблизительную массу компонентов:

— от 0 до 10 кг. (объем до 0,5 куб. метров)

— от 10 до 200 кг. (объем до 1,5 куб. метров)

— от 10 до 500 кг. (объем до 3,5 куб. метров)

— другое».

С выбором первого пункта на уровне пояса бесшумно выдвинулся глубокий ящик, шириной чуть больше полутора метров и такой же длины. Появилась надпись перед глазами:

«Поместите ингредиенты таким образом, чтобы они не соприкасались друг с другом! Если требуются дополнительные полки внутри контейнера, то выберете вариант из стандартных или распланируйте внутренний объем самостоятельно!».

Справа на периферии зрения замерцали иконки возможных вариантов, последняя из них предполагала «творчество» пользователя. Я прикинул по потрохам и оставил все, как есть. Гадая, не нужно ли отделить от печени мешочек с желчью, решил потратить несколько минут. Аппарат ведь мне не двусмысленно сказал, что все компоненты должны располагаться без соприкосновения друг с другом. Затем сделал все, как указывалось в справе, и «нажал» на «Готово», мерцающее в левом верхнем углу.

Так же беззвучно ящик задвинулся:

«Внимание! До конца сканирования и обработки данных осталось: …29…28…27…

Пока анализ не завершится, не покидайте зоны уверенного контакта с приемщиком № 17!».

Хорошо, подожду. И с обнулением таймера сразу же появился список:

«Внимание! Вы желаете сдать следующие ингредиенты?

— сердце серого крысана III уровня (2,741 кг., класс: белый) — 54 марки

— печень серого крысана III уровня (4,236 кг., класс: белый) — 215 марок

— желчь серого крысана III уровня (0, 116 кг., класс: белый) — 198 марок

— почки серого крысана III уровня (2,13 кг., класс: белый) — 110 марок

— поглотительная железа серого крысана III уровня (1 шт., класс: белый) — 120 марок

Итого к выплате: 697 марок

Да/Нет?»

Ответил согласием.

«Внимание! На ваш персональный счёт зачислено 697 марок. Отправитель «Пункт приема ингредиентов животного и растительного происхождения № 26».

Внимание! Вы внесены в базовые рейтинги! Их обновление произойдет планово, после чего будет указано ваше текущее положение. Всегда стремитесь к вершинам, чем выше ваша позиция, тем больше шансов получить награду!»

В меню появилась новая вкладка: «Рейтинг», куда я автоматически перешел. Однако ничего внятного, выходящего за рамки прочитанной короткой справки здесь не имелось, только три строчки:

«Общий рейтинг: —

Клановый рейтинг: —

Групповой рейтинг: —».

Не я один заинтересовался вопросом, со всех сторон посыпались на помощника наставника вопросы: «а для чего?», «а зачем?», «а почему?» и многие другие.

Джоре жестом приказал всем заткнуться и начал размеренно говорить.

— Поясняю про рейтинги. Их на данном этапе у вас три: Общий — формируется исходя из результативности ваших действий непосредственно ЦК. Учитываются представители абсолютно всех кланов, а также собиратели-одиночки. Мотивационный режим для отстающих сталкеров — отсутствует. Награды имеются. Однако порогом для их получения является вхождение в первый миллион. Учитывая количество зарегистрированных жителей Нинеи, вам надо быть лучше, удачливее, трудолюбивее, чем, приблизительно, сорок семь человек фора по времени у которых не менее десяти лет. Показатель вашего текущего места в нем будет указан через декаду в ноль-ноль часов, так как именно сегодня произошло обновление. Тогда и раздаются награды.

По всему выходило, что население этого мира превышает сорок семь миллионов человек. Попасть при таком раскладе даже в первый, задача невыполнимая, это как колхознику в космос слетать.

— А какие бонусы? — вклинилась Гарпия. Здесь ответила Саманта, вроде бы вполне нормально, но нотки раздражения прослеживались в голосе.

— Самые разные, начиная от премии в марках, специфического ПО, каких-то данных и заканчивая крутым шмотом, оружием или бижутерией.

— Да, все именно так, — учитель продолжил лекцию: — Далее, — «клановый» рейтинг, всё то же самое, что и с общим. Но составляется непосредственно «Севером» на основании ваших успехов или неудач. Пока вы ещё не в клане, так как не прошли базовый курс обучения, не приняли присягу и так далее. Тот, кто закончит наши университеты, разберется потом в нюансах. И, наконец, «групповой». То есть, непосредственно среди вас — двадцати двух человек, которые поступили сегодня на обучение. Он обновляется каждые сутки, ровно в ноль-ноль часов. Формируется с учетом всех нюансов вашей деятельности, но главным образом из количества добытых гриндов. Применяется мотивационный режим. Входящие в последнюю тройку ученики получают двадцатый — одну, двадцать первый — две и двадцать второй три секунды плети соответственно. Это — каждый день. Поэтому советую не лениться, стремитесь. Тройка первых призовых мест получает один раз в трое суток награды. Ими могут выступать денежные премии, ПО для Магги, оплата каких-то сервисов в Магонете и так далее. Кстати, призы очень и очень неплохие, зачастую, в других условиях, вы просто не сможете приобрести то же оборудование или приложения в свободном доступе. Остальные товарищи — в пролете. Добрый совет, мы никого не принуждаем работать не покладая рук, но, если не хотите испытывать адскую боль каждый день, то делайте выводы.

— Но это форменное рабство! — возмутился Быкан, даже красными пятнами пошел, — А говорили, что его нет! Здесь же…

— Вопросы к руководству, если бы я даже хотел, то не смог отменить эти правила. Добавьте в уравнение моё личное мнение: начальство здесь все сделало правильно. Ваша задача взять от курсов все, чтобы потом не схлопнулись в первую неделю. Поэтому нечего мне тут сопли развешивать. Лирики засраные, запомните: демократии, особенно в вашем идиотском розовом представлении нет, никогда не было и не будет ни на одной из Земель, ни в одной стране известных нам миров. А здесь и подавно! Более того, тут нет такого, что вы, будучи никем, не представляя из себя что-то, будете иметь равные права со мной, потому что вы, таки тоже типа «людины», хер вам по всей роже. И это правильно. Если ты чмо и не хочешь ничего менять, то какого хрена с тобой носиться, как с писанной торбой…

— И тут Остапа понесло, — не раз слышал поговорку: «язык мой — враг мой».

Шок — это по-нашему, и по-другому не скажешь, потому что сам того не ожидая, эти слова громко произнес… я. Да, я.

Ожидал плети. Даже напрягся. Но учитель осекся, зло зыркнул в мою сторону и скомандовал: «На выход!».

Едва только покинул приемку, следуя за милой брюнеткой, в ушах раздался мелодичный перезвон с высветившимся сообщением:

«У вас новое письмо. Отправитель: Рэд Вольф. Желаете перейти во «входящие» и прочесть?».

Это ещё кто такой?

«Рад приветствовать, Стаф.

Я наблюдал за вами, и ты мне показался из всей вашей компании самым перспективным, поэтому пишу именно тебе.

Никому из вашей группы пока неясно и вряд ли будет известно до конца, в какую довольно нехорошую ситуацию вы угодили. От этих знаний зависит ни много, ни мало, но жизнь.

У тебя возникнет уже после первого рейда множество вопросов, если, конечно, выживешь и дружишь с головой. На многие из них я готов ответить. Но не бесплатно, а за фиксированную сумму в 5000 марок.

Пока не принимай скоропалительных решений, воспользоваться или нет моим, и ты поймешь потом, очень щедрым предложением, советую осмыслить все после похода.

Напишешь. Я на связи.

PS: Своим наставника лучше ничего не говори. Либо напрямую запретят со мной общаться, либо сделают все так, чтобы наша встреча не произошла по каким либо причинам. И могу сказать точно, это будет, отнюдь не моя смерть».

Я внимательно осмотрел улицу.

Сразу вычленил высокого, скорее поджарого, чем худого, усатого мужчину на противоположной стороне. На нем были синие классические джинсы, красная клетчатая рубаха навыпуск, на ногах какие-то тактические полуботинки на толстой подошве, на голове черная бейсболка, длиннющие волосы собраны в хвост, который опускался ниже лопаток. Оружия либо не имелось, либо оно носилось незнакомцем скрытно. Этой деталью он очень выбивался из толпы, хотя мне удалось рассмотреть толстую цепь на шее. С кристаллом она или нет — неизвестно. Так что, вполне возможно, я имел дело с магом или волшебником.

Тип, видимо, ждал момента, когда я обращу внимание имеено на него, кивнул, и, развернувшись, зашагал в противоположную от нас сторону.

Моя паранойя множилась на отсутствие информации и постоянные упоминания возможной гибели. Однако, это не помешало отметить одну интересную деталь, практически каждый из нашей великолепной семерки, себя я в неё не вносил, расфокусировал зрение на пару десятков секунд, а затем начинал вертеть головой и шарить взглядом по многочисленным прохожим…

⠀⠀