Теперь Епун все зовут просто по имени. Она обрела его вновь лишь после того, как вышла на пенсию с работы, которой посвятила всю жизнь. До этого к ней обращались только по должности, и за все это время она была и старшим сотрудником, и начальником отдела, и в конечном счете – довольно долго – директором.

В настоящее время Епун работает бариста и вместе с тем временным библиотекарем в «Маленькой библиотеке Пунчжиндона». Но основным из этих двух рабочих мест было для нее первое. Выйдя на пенсию, Епун прошла обучение по программе профессиональной переподготовки людей в возрасте и получила сертификат бариста. Однако из порядка тридцати мест, куда она отправила свое резюме, ее согласились принять лишь в небольшую районную библиотеку. Епун чувствовала, будто то, что ее новое место работы тоже оказалось библиотекой, было волей судьбы. «Чем бы я ни занималась, от библиотеки, похоже, никуда не убежишь», – думала она.

Три года назад Епун добровольно покинула должность директора главной библиотеки самого большого района Сеула. Окончив в 80-х библиотечно-информационный факультет, она устроилась на свою первую серьезную работу – в школьную библиотеку, и теперь ей казалось, будто ее жизнь, проделав один большой круг, вернулась на прежнее место. Изначально ее, правда, взяли именно на позицию бариста, но вскоре местная сотрудница ушла в декретный отпуск, и, вместо того чтобы искать нового работника, начальство поставило на временную должность Епун, в прошлом заведовавшую библиотекой. Порой, глядя на крутящуюся по кругу виниловую пластинку, Епун видела в ней сходство со своей собственной жизнью.

«Маленькая библиотека Пунчжиндона» была действительно маленькой, и книг там хранилось немного, но Епун все же любила время, которое проводила за работой в их окружении. Хоть ее оклад и не превышал минимального размера оплаты труда, она была благодарна уже за возможность работать с книгами и зарабатывать в шестьдесят с лишним лет. Однако с недавних пор стали ходить смутные слухи, будто если после выборов сменится мэр района, то библиотеку могут закрыть. К сожалению, это печальное предсказание сбылось: когда бывший мэр проиграл на выборах, новый поставил себе задачей избавиться от всех следов его деятельности, пусть даже и успешной. И поэтому у Епун сегодня был последний рабочий день.

С настроем человека, готового сажать яблоню даже накануне конца света[27], Епун устроилась за столиком у входа в библиотеку. Аккуратно разложив ножницы, нож, линейку и клей, она ловкими движениями, словно хирург на операции, принялась чинить поврежденную книгу. Срезав порванную обложку, она приклеила на ее место новый лист и прижала его полуторакилограммовой гантелью. Починка была закончена, и «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса обрела форму, в которой могла еще какое-то время служить читателям. Разумеется, в том случае, если библиотеку удастся сохранить.

Епун верила: то, что она сейчас сделала, было одним из тех немногих действительно значимых дел, возможных в хаосе этого суматошного мира.

Когда Епун, закончив свой последний рабочий день, возвращалась домой, она не могла справиться с охватившей душу пустотой. И тут ее взгляд зацепился за «Странный магазин пластинок» – точнее, сначала внимание привлек звук: оттуда доносилась тихая мелодия.

«И когда он успел здесь появиться?» – удивилась Епун. Работая в «Маленькой библиотеке Пунчжиндона», она каждый день утром и вечером проходила мимо этого места, но только сегодня узнала, что здесь есть такое заведение.

Изменив свой маршрут, Епун толкнула дверь «Странного магазина пластинок» и зашла внутрь. Песня, звуки которой минутой раньше слабо раздавались снаружи, теперь заполняла все пространство, и, услышав ее, Епун в то же мгновение перенеслась в иной мир. Она опустила взгляд, и ее щиколотки смачивал белый прибой; подняв голову, увидела перед собой кобальтово-синее море, а на гребнях волн – серфингистов, раскинувших руки и эффектно держащих равновесие. В ушах продолжала играть песня Surfin’ U.S.A.

– Женщина! Вам что-нибудь подсказать?

– Женщина, вы в порядке?

Запоздало вернувшись в реальность, Епун распахнула слегка прикрытые глаза и увидела Чонвона и Мирэ, оглядывавших ее с выражением беспокойства.

– Сейчас играла песня группы «Бич бойз», верно? Я в молодости ее так часто слушала. Тогда мы думали, что серфинг есть только в Америке, а сейчас, говорят, даже у нас на восточном побережье много кто этим занимается. И я вам не «женщина». Будьте добры, называйте меня по имени – Епун.

В детстве Епун часто переезжала с места на место. Отец был военным, и почти каждый год, когда его переводили в новую часть, приходилось менять жилье. В основном они жили в казенных квартирах, из-за чего у Епун не было возможности дружить с кем-то долго. Каждый раз, когда она только начинала привязываться к кому-то, наступало горькое расставание, и со временем ей стало предпочтительнее не заводить друзей вовсе. В те одинокие годы утешением для Епун стала телерадиостанция AFKN, вещавшая для американских войск в Южной Корее. Она, можно сказать, выросла на AFKN. В то время в Корее было только два общественных телеканала, да и те показывали лишь в определенные часы. На AFKN же трансляция шла целый день, а самое главное, все было на английском, и многие смотрели его под предлогом изучения разговорного языка. Однако для Епун решающей причиной стало другое: этот канал позволял ей узнавать об Америке, стране по ту сторону Тихого океана. Для нее, росшей в крайне строгой и жесткой атмосфере семьи военного, AFKN оказалась единственным глотком свободы. Так она узнала и о группе The Beach Boys. На самом деле их веселые песни были лишь приятным бонусом; когда на экране показывали солнечную Калифорнию, бескрайнее синее море и молодых иностранцев, наслаждаясь свободой скользящих по гребням волн на серфах, у Епун на сердце отчего-то становилось легче и светлее. AFKN и музыка The Beach Boys были для нее пристанищем и отдушиной.

После того дня Епун стала завсегдатаем в «Странном магазине пластинок». И благодаря этому его обитатели узнали удивительную вещь: Вон Сок, оказывается, тоже умел обращаться к людям на «вы» – по какой-то неизвестной причине перед новой знакомой он превращался в воспитанного кота. А Епун влилась в их компанию довольно быстро, и казалось, будто она была здесь уже очень давно.

В окно струился утренний свет, а за стеклом колыхал листья легкий ветер. Наслаждаясь музыкой в случайно обнаруженном «Странном магазине пластинок», Епун рисовала в своем воображении, как однажды станет покорять на доске морские волны. В дождливые, ветреные дни, когда придется оставаться на берегу, она будет жарить луковый чон[28], набитый кусочками морепродуктов, и запивать его макколли собственного приготовления, а как распогодится – доску в руки и вперед. Соседи, наверное, будут шутить: мол, каждый раз, когда Епун выходит в море, в деревне обновляется рекорд самого возрастного серфера. Представляя себе это, она украдкой улыбнулась.

В магазине играла песня The Beach Boys Good Vibrations, и в ушах Епун, сидевшей с прикрытыми глазами, раздавался шум волн. Наблюдая за ней, Чонвон вдруг подумал: «Как все-таки хорошо, что я открыл этот магазин».